Отмотать назад/Эффект Драко Малфоя

- Твою мать! Это всегда так блядски больно? - прошипел Малфой, когда Мистер Роис - лучший колдомедик Магической Британии, специализирующийся на проклятиях - в очередной раз провел палочкой вдоль его тела.  - Потерпите, Мистер Малфой. Вам повезло, что процедура проводиться сейчас, а не через несколько лет. Тогда боль была бы смертельной, потому что темная магия проклятий имеет свойство сливаться с кровью жертвы. Становиться её частью. Это защита от таких как я. - Колдомедик рванул палочку на себя. В ответ на это действие тут же послышался рык Драко, пытающегося сдержать крик. - Защита от того, кто пытается спасти человека. Слизеринец перевел дыхание, прикрывая глаза и сжимая челюсти, которые сводило от напряжения. Голова буквально раскалывалась от боли и общего изнеможения. Мистер Роис уже несколько часов “танцевал” над юношей.  Колдомедик водил палочкой вдоль тела Малфоя и, иногда останавливаясь на определенных участках, делал спиралевидные движения. Мужчина несколько раз также замедлялся и еще несколько раз резко “рвал” дистанцию между палочкой и телом парня.  В эти минуты из-под кожи показывались черно-багровые нити, которые походили на ураган, только в уменьшенном виде. Они неспешно крутились, мерцали и, казалось, с большой неохотой покидали живой организм.  И в эти же минуты боль была самой сильной. Адски сильной. Драко казалось, что из него живьем вырывают мышцы. Что кто-то вытягивает из него нервные узлы, или наживую запустил руку вовнутрь и копается там. И блондин даже представить не мог, как ощущалась бы “чистка” через несколько лет, если то, что чувствовалось сейчас уже было подобно пытке.  Пока колдомедик утилизировал вытащенные из Драко вихри, которые причудливым образом сгорали и шипели в воздухе под наблюдением мистера Роиса, он мог передохнуть. Прикрыть глаза и погрузиться в пятиминутный сон. Дать организму восстановиться и набраться сил для следующего подхода. - Почему вы не посетили Мунго сразу же после произошедшего? - поинтересовался Мистер Роис, вновь подходя к Малфою.  Седовласый мужчина поправил съехавшие на нос очки и дружелюбно улыбнулся, смотря на парня, но при этом вновь возводя над ним палочку. Привычка забалтывать пациентов и вести с ними непринужденные беседы, в то время как все внутренности выворачивает наизнанку, судя по всему, была распространенной среди тех, кто работал в сфере медицины.  - Не успел. - Коротко ответил слизеринец, не открывая глаз. Морально он уже готовился к очередной вспышке боли или неприятным, покалывающим ощущениям. - Не успели?  - Именно. Планировал заняться этим вопросом летом.  - И почему же вы передумали?  - Меня переубедили.  - И кто же, Мистер Малфой?  - Это допрос? - Драко дернулся, открывая глаза, и норовя встать, однако мужчина мягко уложил его обратно, положив руку на плечо юноши, а затем вновь продолжил свое дело.  - Ни в коем случае, Мистер Малфой. Но мне было бы интересно, кто столь умный спас жизнь вам и вашему будущему потомству.  - Потомству?  - Видите ли, то, что вы мне рассказали при встрече действительно правда. Это проклятие носит название “mortiferum sanguinem”, что переводится как “смертельная кровь”, и имеет свою особенность - становиться частью носителя. Это одно из самых коварных и мерзких проклятий, Мистер Малфой. - Мистер Роис сделал паузу, вызвав древком мерцающие диаграммы. Он несколько минут их изучал, затем улыбнулся и сел на стул, около кушетки. - Поначалу ваш организм пытается избавиться от него. Это может убить носителя, а может и не убить, как произошло с вами. Однако, как я уже ранее сказал, это коварное проклятие. Оно подстраивается под вас становиться вами, и “засыпает” на время, пока его вновь не активирует человек, наложивший его, или пока у вас не родится ребенок. В первом случае, представьте, что ваша кровь, и все ваши органы перестали вам подходить. Они стали сгорать изнутри, сами себя поджигая. Не сложно догадаться, что произойдет с человеком. Во втором же случае, проклятие передается вашему ребенку. Оно не уходит от вас, но остается гниющей частичкой в невинном дитя. И также как и вас, способно убить его в любой момент.  - Поэтому вычищать эту херню так болезненно? - спустя несколько минут спросил Драко, переварив сказанное мужчиной.  - Вы уловили суть. Я отделял проклятие от вас. Вычищал его, если так можно выразиться, из вашей крови. На данном этапе это было не так сложно, как было бы даже этим летом, Мистер Малфой. Думаю, вы и сами почувствовали, насколько быстро эта зараза становиться частью вас.  - И это все?  - Да. Процедура прошла успешно, с чем я вас поздравляю. - Колдомедик улыбнулся, вероятно понимая, что ответа на вопрос о том, кто предупредил Драко так и не дождется, и встал, проходя за свой стол. Тут же на деревянную поверхность приземлилось несколько папок, которые плавно вылетели из выдвижного ящичка. - Однако, я попрошу вас остаться еще не несколько дней для наблюдения.  - Это обязательно?  - Это меры предосторожности, Мистер Малфой.  Слизеринец сжал челюсти. Он до ужаса не любил подолгу оставаться в местах, подобных Больничному Крылу в Хогвартсе, или Мунго. Они всегда казались ему пустыми и мертвенными, пахнущими едкой стерильностью. Драко был сторонником принципа “само пройдет”, и, даже если ему и приходилось посещать мед. учреждения, то он старался всегда свести время пребывания в них на минимум.  Однако, поднявшись с кушетки, на которой он почти неподвижно лежал около двух часов, юноша с прискорбием отметил, что похоже несколько дней отдыха все же не повредит. Голова тут же налилась свинцом, а в глазах мелькнула темная вспышка. - Не так быстро, молодой человек. Сейчас ваш организм очень слаб. Ему нужно хотя бы несколько часов, чтобы прийти в допустимую норму. Мэгги! В кабинет тут же вбежала светловолосая девчонка. На вид ей было не больше двадцати одного.  - Проведи Мистера Малфоя до его палаты.  Девушка, которая, судя по всему, являлась личной помощницей Мистера Роиса, кивнула и тут же подлетела к Драко, пытаясь помочь ему встать, однако тот только отмахнулся, говоря что спокойно сможет дойти сам.  - Мистера Малфоя уже ожидают его родители и еще одна девушка. Разрешить им посещение? - пропищала Мэгги, обращаясь к колдомедику.  - Ему сейчас надо отдохнуть, так что не дольше пятнадцати минут.  Блондинка вновь молчаливо мотнула головой и жестом пригласила Малфоя отправиться к его палате. - Спасибо. - уже на выходе сказал Драко, поворачиваясь к Мистеру Роису.  - Это моя работа, Мистер Малфой. Благодарите того, кто имел достаточно власти в ваших глазах, чтобы вы его послушали. 

*** 

Гермиона сидела в больничном коридоре, перебирая пальцами край свитера. Поскольку сегодня была суббота, МакГонагалл великодушно согласилась дать разрешение на то, чтобы девушка навестила Малфоя. Она самолично аппарировала с Грейнджер, а затем, вручив ей порт-ключ в виде коллекционного галеона, сказала, чтобы гриффиндорка прибыла в замок не позже четырех.  За это Гермиона была безумно благодарна своему декану и по совместительству профессору по трансфигурации, потому что, как казалось, никто другой бы на такие уступки не пошел. Даже в выходной день, когда не было занятий.  - Мисс Грейнджер? - вырвал из своих мыслей Гермиону чей-то глубокий, сладкий голос. Перед шатенкой стояла Нарцисса Малфой. Как всегда, одетая скромно, но максимально изысканно и богато. Её строгий наряд, аккуратная прическа и минимум украшений, которые, тем не менее, отлично сочетались между собой, только подчеркивали вкус их обладательницы и её происхождение. Её истинное происхождение, её кровь и статус.  Наверно Миссис Малфой была единственной женщиной из аристократического общества, которую Гермиона уважала за манеры, взгляды и характер в целом. Нарцисса не походила на девчонок, подобно Астории, или их заносчивых мамаш. Она не старалась выглядеть аристократкой, она ею была. И именно поэтому, в каждом её движении или слове сквозили естественность и мудрость.  - Добрый день, Миссис Малфой. - Гермиона тут же встала. подумав о том, что приветствовать сидя женщину будет не очень прилично.  Нарцисса в ответ лишь слегка улыбнулась, однако её взгляд все еще выражал некоторое удивление и заинтересованность. Женщина жестом пригласила Грейнджер сесть обратно, и сама же присела рядом.  Гриффиндорка же поймала себя на мысли, что каждый раз, наблюдая за Миссис Малфой так близко, испытывает истинное чувство восхищения. Словно ты наблюдаешь за тем, как мраморная статуя, не имеющая изъянов ожила. Ведь даже то, как села Нарцисса, показывало её статус.  - Вас что-то беспокоит?  - Что? - Гермиона не сразу поняла вопрос женщины, и почувствовала себя глупо. Потому что, кажется, когда Нарцисса, с её изяществом и мудростью, попадала в поле зрения Грейнджер, та тут же терялась и становилась Лавандой Браун, которая и двух слов связать не может. Возможно, она боялась показаться недостойной внимания Миссис Малфой, и поэтому всегда, от волнения, терялась. - Мы находимся в больнице. Должно быть вы неважно себя чувствуете.  Гермиона тут же отмела тот вариант, который говорил бы о том, что Нарцисса действительно не знает, почему девушка здесь сидит. Об обратном говорила хитрая, спокойная полуулыбка женщины и её изучающий взгляд.  Нет. Миссис Малфой была умна.  - Нет, со мной все в порядке. Я… - Гермиона запнулась. - Сегодня у Драко прием у врача. - Так вы здесь из-за Драко?  - Да.  О, Мерлин! Гермиона буквально чувствовала, как краснеет. Казалось, что Нарцисса обладает особым энергетическим полем, которое по-особому воздействовало на окружающих людей. Грейнджер старалась говорить прямо и твердо, не увиливая, потому что была почти наверняка уверена, что её собеседница обратное явно не одобрила бы.  Однако слова сами застревали в горле, мысли мешались а в уме крутилась постоянная мысль о том, что надо вести себя достойно той, кто сидит рядом. И это было абсурдно, потому что гриффиндорка мало когда старалась подстроиться под собеседника. Она ценила свою уникальность и, если, к примеру, напротив стоял туповатый парень или девчонка, шатенка не собиралась опускаться до их уровня.  Но с Нарциссой все было по-другому. До её уровня наоборот, хотелось расти. Хотелось соответствовать ей. И, почему-то, Гермиону преследовала мысль, что если эта женщина в ней разочаруется, то она разочаруется сама в себе.  - Как матери, мне приятно видеть, что вы беспокоитесь о моем сыне, Мисс Грейнджер. - После минутной паузы, которая была отведена под очередное наблюдение за Гермионой, она продолжила. - Так это вы переубедили Драко показаться в Мунго так рано?  - Не то чтобы это можно было назвать переубеждением… - Я хорошо знаю своего сына. Сам он бы никогда не написал Люциусу, и не попросил бы связаться с лучшим колдомедиком страны, для того, чтобы как можно скорее провести операцию. - Я просто сказала ему о том, как важно сделать это именно сейчас.  - Тогда, должно быть, вы имеете большое влияние на Драко. Которого, кажется, не имею даже я.  Гермиона застыла, с немым вопросом и удивлением в глазах. Что Нарцисса только что сказала? Что она подразумевала под этой фразой? Неужели она только что завуалированно сказала, что уважает Гермиону? Или это только показалось?  - Кого-либо другого, и даже меня, он вряд ли послушал бы. - Пояснила женщина, видя замешательство гриффиндорки.  - Вы его мать, Миссис Малфой. Ваше мнение для Драко обязательно было бы авторитетным.  - Или вы мне пытаетесь льстить, Мисс Грейнджер, или еще не настолько хорошо знаете моего сына. - Нарцисса улыбнулась. - Если все дело в первом случае, то не стоит. Будьте честны. Честность - это основа отношений. Любых, Мисс Грейнджер.  Мерлин, разговор с Миссис Малфой был похож на хождение по лезвию. Так легко было соскользнуть и, если не упасть, то пораниться. Хотя, честности ради, Гермиона сама не знала, льстила ли она Нарциссе.  То, что шатенка сказала, было, вероятно, правдой. По крайней мере в её мире. Нарцисса вызывала уважение и Грейнджер казалось, что даже Драко, при его своенравном характере, обязательно бы прислушался к ней.  - Я не сказала ничего, чего бы я не думала на самом деле, Миссис Малфой. Поэтому, я похоже и впрямь не знаю Драко так хорошо, как вы.  - У вас все еще впереди. - женщина улыбнулась, и, прежде чем послышался громкий аппарационный хлопок, она встала. В коридоре возник Люциус, который тут же направился к Нарциссе и Гермионе. Последнюю, казалось, он даже и не заметил поначалу. Однако, как только Грейнджер попала в его поле зрения, то нейтрально-доброжелательное выражение лица тут же сменилось презрением и недовольством.  В отличие от Миссис Малфой, к Люциусу гриффиндорка не испытывала теплых чувств. И, кажется, это было взаимно. - Мисс Грейнджер. - Мистер Малфой скривился. - Что вы тут делаете?  - Я пришла навестить Драко. - всю неуверенность и замешательство, как рукой сняло. Перед Люциусом Гермиона никогда не пасовала, потому что такого уважения, как к Нарциссе не чувствовала.  Глава семьи Малфоев всегда казался ей чересчур надменным и предвзятым к людям, чья чистота крови была под сомнением. Люциус никогда не проявлял открытой агрессии, однако она постоянно в пассивной форме скользила в его высказываниях.  Нарцисса перевела взгляд с мужа на гриффиндорку, с интересом наблюдая за происходящим. Кажется, она была абсолютно спокойна, и была уверена либо в Гермионе, что та справится с нападками мужчины, либо в своем муже, что тот не перейдет черту.  - Разве вы имеете на это право, после того как Драко оказался здесь из-за вас?  - Он здесь из-за того, что не захотел молчать, Мистер Малфой. - Неужели. Это наверняка было вашей идеей.  - Моей. - не стесняясь ответила Гермиона. - Но Драко её поддержал. В нем горит то же желание отправить Маклаггена на поцелуй дементора, что и во мне.  - Для маглорожденной девчонки, с которой у Драко вечные конфликты вы слишком уверены в своих словах, Мисс Грейнджер. - Наши отношения уже давно перестали представлять из себя конфликт, Мистер Малфой.  Нарцисса улыбнулась шире. Люциус же только, кажется, стал закипать еще больше.  - Вам нечего тут делать. - Прошипел он. - Почему здесь нет Астории? Разве она не знает, в какой ситуации сейчас Драко? - Уже обращаясь к жене, процедил сквозь зубы Малфой-старший.  - Видимо, эта девушка обманывала нас не только своей беременностью, но и чувствами к Драко. - Нарцисса непринужденно пожала плечами, говоря, мол “я все знала с самого начала”.  И Гермиона сейчас даже наверно не удивилась, если бы ей кто-то сказал, что Миссис Малфой была против брака с Гринграсс. Казалось, что эта женщина видит суть людей, даже когда они пытаются скрыть её под желательной маской. - Что ты хочешь этим сказать, Цисси?  - Лишь то, что мне будет симпатична та девушка, которая не будет лгать моему сыну и будет искренне о нем заботиться. - на этих словах темные глаза Нарциссы обратились к Гермионе, а губы вновь тронула легкая улыбка. Это выглядело как одобрение. Как знак того, что Миссис Малфой, несмотря на то, что она наверняка еще ничего не знает об их отношениях, тем не менее, все уже знает. Это звучало так сумбурно и не понятно, но внутри, где-то в самом отдаленном уголке своего сознания, Гермиона это чувствовала.  И если бы Люциус сейчас не был увлечен генерацией желчи и яда, и проследил бы за взглядом своей жены, то наверняка сошел бы с ума. Потому что этот темный, глубинный взгляд говорил о том, что, казалось бы, лежит на поверхности, но, все же, для многих скрыто в тени.  - Драко! - Люциус всплеснул руками, быстрым шагом направляясь к сыну, который неспешно шагал к своей палате в сопровождении Мэгги. Он явно был настроен серьезно поговорить с ним, судя по напряженной походке.  - Прислушивайтесь только к себе, Мисс Грейнджер. - загадочно сказала Нарцисса, подходя к Гермионе, когда её муж удалился. - Не позволяйте внешним обстоятельствам и людям вносить смуту в ваш внутренний мир.  Затем женщина кивнула Грейнджер и грациозно последовала вслед за Люциусом, чтобы поздороваться с сыном.  Гриффиндорка же осталась стоять посреди коридора, смотря вслед Нарциссе. Их сегодняшний разговор и слова женщины напоследок подкинули Гермионе тем для размышления больше, чем подкидывали Гарри с Роном за всю их дружбу. Это было что-то неуловимое, и понятное только на интуитивном уровне.  Внезапно взгляд шатенки встретился с серыми радужками. Малфой заметил её. Он все еще слушал отца, который, вероятно, в эту самую минуту пытался узнать у него, что маглорожденная тут забыла, но все его внимание уже было обращено на Гермиону.  Девушка коротко улыбнулась, приветствуя его. Парень еле заметно улыбнулся в ответ. 

*** 

- Драко! - Люциус подлетел к парню, подхватывая его под руку и отводя в сторону.  - Мистер Роис разрешил Мистеру Малфою принимать посетителей не дольше 15 минут! - встревоженно оповестила Мэгги Малфоя-старшего, но кажется, его это совершенно не интересовало. Он даже не заметил девчонку.  - Драко, что происходит? - зашипел мужчина.  - Из меня только что, буквально по кускам, вытащили блядское проклятье, отец. - Не язви, Драко. Я знаю, почему ты здесь. Меня интересует другое.  - Драко, милый. - К ним подошла Нарцисса, мягко прикасаясь к щеке сына. Она поправила его упавшие на лоб пряди заботливым материнским жестом. - Как ты себя чувствуешь? - Терпимо.  - Я требую объяснений. - Не унимался Люциус. - Какого черта эта девчонка тут делает, Драко? Почему последнее время она постоянно крутится вокруг тебя?  Малфой тут же метнул взгляд за спины родителей, встречаясь с Гермионой взглядом. Отец так быстро подошел к нему, и отвлек его внимание, что парень даже не заметил девушку.  И видеть её тут сейчас было непривычно. Это было неожиданно. Нет, не то, чтобы это было что-то, из ряда вон выходящее. Зная Грейнджер, легко можно было бы предположить, что она примчится в больницу, чтобы навестить его. Однако, Малфой, наверно, просто все еще не мог привыкнуть к тому, что гриффиндорка стала частью его жизни.  - Разве не очевидно, что она пришла ко мне? - ответил Драко, кидая в отца как можно более простые и бесячие фразы. Он совершенно не боялся того состояния, в котором из Люциуса буквально сочатся злость и гнев.  - У тебя что-то с ней есть?  - В свое время ты обязательно об этом узнаешь. - Люциус, нам пора. - Встряла Нарцисса, беря мужа под руку. Женщина явно чувствовала, что над ними повисла огромная грозовая туча под названием “скандал”, которая вот-вот начнет метать молнии. - Драко нужно отдохнуть.  - Не дерзи, Драко. - Мужчина наклонился ближе к сыну, цедя сквозь зубы. - Ты можешь спать с кем угодно. Даже с этой, - он скривился, - осквернительницей чистоты крови. Но женишься ты на ком-то, подобно Астории.  - Не твое дело, отец, с кем мне спать и на ком жениться. - Прошипел в ответ Драко, испытывая сильнейшее желание вмазать отцу. Да, даже несмотря на то, что тот был отцом. За отношение к Грейнджер как к второсортной шлюхе, которой можно попользоваться и выкинуть, хотелось закопать. - Люциус. - Строго повторила Нарцисса. - Нам пора. - На этом женщина аппарировала, увлекая за собой Малфоя-старшего. Подальше от места, где его присутствие только усугубляет ситуацию.  - Мистер Малфой! Вам надо отдохнуть. - К слизеринцу тут же подлетела Мэгги. Судя по всему, Люциуса она опасалась, поэтому встревать не стала, однако самого Драко она не боялась. Ну, почти. - Вашему организму нужно время для восстановления! Малфой её полностью проигнорировал. На секунду ему даже стало жаль девушку, потому что она была явно молодая и неопытная. Боялась что-то сделать не так и с трепетом старалась выполнять все правильно. Не нарушая правил и указаний своего начальника.  Однако, эта мысль о жалости промчалась в голове парня также быстро, как и он сам мимо Мэгги. Не смотря на общую усталость силы все же оставались, и парень определенно решил потратить их на гриффиндорку.  - Мистер Малфой!  - Грейнджер. - Драко подошел к Гермионе, абсолютно не обращая внимания на следующую за ним помощницу Мистера Роиса.  - Как ты? - прошептала гриффиндорка.  Она сама не понимала, почему говорит так тихо. Несколько минут назад, в разговоре с Люциусом её тон был выше и увереннее, но сейчас он стал практически неслышимым. Наверно, подсознательно, Гермиона хотела, чтобы её слышал только Драко. Она пришла к нему. И не хотела развеять мираж их близости громкими звуками.  - Нормально.  - Ты выглядишь уставшим.  - На протяжении двух часов из меня вытягивали темную магию, Грейнджер. Это буквально походило на пытку. - Фыркнул Малфой. - Пойдем в палату. Здесь слишком много посторонних людей.  - Мистер Малфой! - из ниоткуда вынырнула Мэгги. Блядь. Даже сама Гермиона, кажется, была не так дотошна. - Пожалуйста, вам надо отдохнуть. Девушка не может пройти с вами.  - Она пойдет со мной.  - Но Мистер Роис… - Сошлись на меня, Мэгги. Скажи, что я просто послал тебя. Ты ничего не смогла поделать. Грейнджер не помешает моему восстановлению.  На этих словах Драко взял Гермиону за руку, которая хотела было встать на защиту бедной девушки, и завел в палату, запирая за собой дверь.  - Малфой, ты просто невыносим. - шатенка нахмурилась, отходя от парня и скрещивая руки на груди. - Эта девушка выполняет свою работу. К её рекомендациям стоит прислушиваться.  - Это рекомендации её босса.  - Тем более. Нельзя пренебрегать здоровьем, Малфой.  - Грейнджер. - Драко подошел ближе, улыбаясь типичной малфоевской улыбкой. Нескольких шагов вполне хватило для того, чтобы Гермиона оказалась прижата к двери. - Меня не заводят училки и мать. - прошептал блондин. - Так что перестать вести себя как они.  - Мерлин, Драко. - Грейнджер сглотнула, и попыталась слегка отстраниться, потому что мысли на таком близком расстоянии с парнем тут же начинали путаться, а речь сбиваться. - Я просто… Просто волнуюсь за твое здоровье.  - Ты волновалась, когда пыталась разбудить меня. Ты волновалась, когда говорила мне про проклятие. Но сейчас ты просто пытаешься читать мне нотации, которые никак не повлияют на происходящее. - Драко хмыкнул, чуть выпрямившись, но при этом не теряя зрительного контакта с шатенкой, и не отдаляясь от её лица. - Избавься от этой привычки, Гермиона, потому что со мной эти трюки, в отличие от Поттера с Уизли, не прокатывают. Я не позволю тебе пытаться брать на себя управление кораблем.  Господиблядьбоже.  Гермиона практически не дышала, чувствуя, как все её внутренности плавятся от его голоса. От его слов. От его взгляда. Он буквально всем этим давил на неё. И давил не так, что хотелось поскорее ускользнуть, чтобы не быть похожей на раздавленную лепешку, а наоборот.  Это давление ощущалось как тяжелое пуховое одеяло, по началу холодное, но затем начинающее греть. Это было что-то сродни приятного свинца в мышцах после физической нагрузки. Малфой не был каменной плитой, которая обещает раздавить тебя в порошок. Он был колючим, но теплым и тяжелым пледом, который укрывает от внешнего мира.  Ведь последняя фраза Драко явно говорила не только о том, что он не даст собой вертеть, как Гермиона это делала с мальчиками. Не даст стать ему второй матерью. Парень говорил еще и о том, что не даст гриффиндорке быть головой, которая обязана все решать. На которой строятся все отношения.  И Грейнджер это поняла.  Прекрасно поняла, что Драко не будет, подобно Рону или Гарри покорно ждать, пока Гермиона придумает как решить проблему. Он сам будет выруливать её. Он будет головой. Он будет фигурой, которая берет инициативу в свои руки. Он будет доминировать. Он будет мужчиной в её жизни.  На протяжении многих лет Грейнджер никогда не видела в Драко мужчину. Не рассматривала его с этой стороны. Всегда казалось, что он лишь избалованный мальчишка, который, пользуясь своим положением, может позволить себе многое. Со стороны он выглядел именно так.  Но узнав Драко ближе гриффиндорка поняла, что юноша не только падок на развлечения и язвительные комментарии. Он знает, что такое ответственность, потому что даже не смотря на то, что Астория ему не нравилась, он был готов жениться на ней из-за ребенка. Он знает, что такое мораль, потому что согласился ввязаться в дело Маклаггена. Он знает, что такое любовь, потому что за неё готов рвать глотки.  - Если ты это не запомнишь, Грейнджер, я придумаю, как отучить тебя от это блядской привычки становиться при любом удобном случае наседкой.  - Я не… - Не спорь. Это привычка, Гермиона. Это уже часть тебя, потому что ты была такой почти с самого детства. Поттер и Уизли приучили тебя быть мамой для них, и ты отлично вжилась в эту роль. Приняла её на себя, а теперь даже не замечаешь, когда переходишь границы.  - Не надо угрожать мне, Малфой. - Сглотнув, проговорила шатенка. Тихо. Она старалась сказать это как можно увереннее, но голос предательски подводил. Мозг просто не хотел показывать, что Гермиона где-то на подсознательном уровне понимает, что Драко прав. - Я не собака, которую можно выдрессировать под себя.  Малфой усмехнулся. Это прозвучало смешно.  - Ты моя. Моя, Грейнджер. А это значит, что я заставлю жрать землю любого, кто тебя обидит. - блондин запустил ладонь в волосы гриффиндорки. - Мне не нужна дрессированная собака. Мне нужна девушка, которая верит в мою способность обеспечить её. Любовью, вниманием и деньгами. Всем. Которая пользуется этой способностью и не стремится занять место моей матери. - Малфой, ты… Ты говоришь так, словно мы встречаемся уже несколько лет. - Гермиона нервно усмехнулась. Эти слова звучали как морок. Как что-то невозможное.  - Не заставляй меня повторять то, что я сказал на вечеринке. Ты свела меня с ума, Гермиона. Сделала сумасшедшим. Заставила зависеть от тебя, как от гребанного наркотика в самый короткий промежуток времени. И я не уверен, что в этом мире есть другая девушка, которой под силу провернуть подобное.  Дыхание сбивалось, и Грейнджер почему-то ощутила, как глаза начинают предательски печь от подступающих слез. Незванных, черт бы их побрал слез. Которые были не нужны. Которые были неуместны. Которые оголяли её.  До этого дня гриффиндорка очень редко чувствовала усталость от той кипы дел, которые постоянно мелькали в её расписании. Она, в своем привычном ритме, делала их. Посвящала много времени домашним заданиям и библиотеке, иногда помогала МакГонагалл проверять контрольные младших курсов, посещала почти все существующие дополнительные занятия и еще успевала уделять время Гарри с Роном, периодически объясняя им новые темы или переписывая корявые и довольно скудные эссе.  И это все никогда не воспринималось Гермионой тяжело. Иногда было трудно и времени действительно не хватало, но на этот случай Минерва одолжила девушке маховик. На шестом курсе на нервы и настроение влияли Рональд с Лавандой. Но это все уже так прочно въелось в жизнь Грейнджер, что она практически не замечала, как напряжение накапливается.  В какой-то степени ей даже нравилось все держать под контролем, потому что тогда девушка могла быть точно уверена, что ничего не пойдёт боком.  Что все будет так, как должно быть. Что её друзья не вылетят из Хогвартса за безобразную учебу, что они не убьются, экспериментируя с полетами на метле. Что все её задания будут выполнены.   Гермиона не замечала, что это слишком много для живого организма. Не замечала до этой минуты. Потому что сейчас, когда Малфой буквально предложил ей положиться на него, когда он дал понять, что рядом с ним не надо быть постоянно настороже, словно мамочке с годовалым ребенком, что он сам может принимать решения и заботиться о себе, усталость навалилась на шатенку грудой кирпичей.  Она поняла, как устала. Поняла, как ей хочется хотя бы раз положиться на кого-то другого. Поняла, как ей хочется спрятаться в объятиях Драко. Хотя бы на минуту. На секунду. Но позволить ему взять управление на себя.  Грейнджер не знала, отчего эти слезы. От того, что ломаются шаблоны, от беспомощности, или от собственной слабости, которая вот так нахлынула, стоило только Малфою поманить пальчиком, или от счастья. От тех слов, которые слизеринец ей только что сказал.  Потому что она никогда не слышала подобного. Никто никогда не говорил ей чего-то, что заставляло бы все внутри гореть. Что заставляло бы затаивать дыхание и замирать, чтобы хоть как-то держать себя в руках.  Гермиона не видела, что и такое бывает. Она не знала, что и так может быть.  Шатенка постаралась вскинуть голову чуть выше, чтобы сдержать слезы. Она должна была вести себя, черт побери, адекватно.  - Ты точно сошел с ума, Малфой. - прошептала Грейнджер, слабо улыбаясь.  Она потянула Драко за приспущенный галстук, который он, вероятно, забыл снять, и поцеловала парня. Легко. Почти невесомо. Оставила поцелуй на его губах. Нежный, и совершенно неподходящий для Малфоя. По крайней мере для того, который жил в представлениях Грейнджер все время до подкинутой записки.  Это было так странно и непривычно, даже не смотря на то, что они с слизеринцем уже целовались, ведь в этот раз она была инициатором. И сделала это по-своему. Не грубо, не настойчиво, а легко. Словно говоря “спасибо”.  Гермиона почти тут же, пользуясь замешательством Драко, вынырнула из ловушки, в которую он её загнал, и отошла к окну, прикладывая к щекам ладони. Кожа горела. От жара, от переполняющих чувств, от смущения и благодарности. От всего.  Гриффиндорка несколько раз моргнула и следом тут же вытерла глаза, смахивая уже готовящиеся её выдать слезы.  Сзади послышались шаги, а затем шелест постельного белья и тихий скрип больничной койки.  - Иди сюда.  - МакГонагалл сказала вернуться в замок до четырех.  - Время еще есть. Ну же, Грейнджер. Иди сюда.  Гермиона подошла к кровати, на которой Малфой уже принял полусидячее положение, и присела на край. Мысленно она все еще не переставала удивляться тому, как этот блондин действовал на неё. Как его слова влияли на неё. Заставляли слушаться. Верить. Драко жестом пригласил Грейнджер занять место рядом с ним. В его объятиях. И она опять повелась.  Сначала осторожно, словно боясь сделать что-то не так, аккуратно, девушка залезла на постель, умещаясь рядом с Малфоем. Её голова легла на грудь парня, а его рука тут же обвила плечи гриффиндорки. В нос ударил знакомый, табачно-грозовой запах.  Гермиона прикрыла глаза, ловя каждый вздох и выдох блондина. Они были плавными и размеренными. Успокаивающими. И так девушка лежала наверно минут десять.  Она думала о том, как все забавно и абсурдно получилось. Малфой, который казалось бы был полной её противоположностью и оппонентом №1 сейчас здесь, а Гарри с Роном, которых она считала незаменимой частью своей жизни, сейчас где-то там, в Хогвартсе, обсуждают квиддич.  Все так быстро поменялось. Родные стали чужими, а чужой родным.  Гермиона в жизни бы не поверила, если бы заглянула в будущее, и увидела себя настоящую, лежащей вот так, в обнимку с слизеринцем. Она в жизни не поверила бы, что слушая его дыхание боялась бы его потерять. Она не поверила бы, что добровольно на это согласилась.  Но сейчас все было так, как было.  Легкие поглаживания по спине успокаивали девушку, погружая в сон. Она до последнего боролась с собой, чтобы не заснуть, но Морфей в итоге победил. Увлек её сознание в свое царство, оставляя тело Гермионы на Малфоя. 

*** 

Драко не мог уснуть. Даже не смотря на то, что он чертовски устал и все тело болело после процедуры, проведенной Мистером Роисом, заснуть не удавалось.  Что было тому причиной - спящая в его руках гриффиндорка, которую он боялся оставить в таком незащищенном состоянии одну, или струящийся поток мыслей - он не знал. Вполне возможно, что все вместе.  Ощущать рядом с собой Гермиону было приятно и непривычно. В голове все еще иногда пробивался образ той разгоряченной от спора девчонки, которая обещает доказать свою правду. Но сейчас его не было. Была девушка, которая мирно спала рядом с ним.  Сейчас она казалась максимально беззащитной и хрупкой. Хотелось её укрыть, и не отпускать. Оберегать и защищать.  Настолько теплые чувства просыпались в нем, что Драко даже задавался вопросом, а точно ли это была Грейнджер? Точно ли она? Потому что рядом с ним она теперь становилась другой. Нет, шатенка не растеряла свой пыл и умение остро отвечать. Она не изменилась. Но кажется открылась другая её сторона.  Нежная, смущенная сторона, которая просто не знала, как вести себя в подобных ситуациях. Которая краснела, при его словах. Которая волновалась за него. Которая… Любила его.  Полюбила, так же как и Малфой Гермиону. Безрассудно и внезапно.  Спустя время в дверь аккуратно постучали, ручка провернулась, но не поддалась. Драко метнул взгляд на часы. Начало пятого. Твою мать. Время еще никогда не летело так быстро и никогда не было таким обманчивым как сейчас.  Едва различимая “алохомора”, все же заставила дверь отвориться, и в палату вошла МакГонагалл, которая уже было приготовилась строго отчитать ребят, однако при увиденной картине она замерла.  Очки Минервы чуть съехали на нос, а на лице женщины читалась растерянность. Наверно, не обнаружив свою ученицу в замке после поставленного срока, она переволновалась, и отправилась туда, куда самолично аппарировала девушку с утра. И, наверно, увидев её сейчас спящей в руках юноши, с которым они постоянно конфликтовали, Минерва просто не знала, что сказать.  - Она могла уйти вовремя, но я её задержал, профессор. - Тут же тихо проговорил Драко. - Она уснула.  - Мистер Малфой вы… - МакГонагалл, поправила мантию, и перевела дыхание, словно эти движения выиграли ей несколько секунд для принятия решения. - Передайте Мисс Грейнджер, когда она проснется, чтобы она незамедлительно возвращалась в Хогвартс. - также тихо сказала женщина. Выражение её лица хоть и было строгим, но, тем не менее, Минерва казалась смущенной от того, что застала пару вот так, и удивленной.  Драко кивнул, без слов благодаря профессора трансфигурации за то, что она оказалась понимающей женщиной.  - У вас все прошло успешно? - Да. Мистер Роис вытащил проклятие. - Это хорошие новости, Мистер Малфой. - уголок губ МакГонагалл дернулся в полуулыбке. - Спасибо, профессор. - И будьте готовы. - Уже на выходе вновь обратилась к слизеринцу женщина. - Пришло письмо из Министерства. Через три дня первое слушание. С учетом вашего положения и действий вашего отца, оно обещает быть и последним.