amor apasionado

— На этом, я думаю, можно закончить наше совещание. В ближайшее время всё обдумайте и обязательно сообщите мне о ваших идеях. Свободны. Хорошего рабочего дня.         Подчинённые кивают головой на слова директора и покидают переговорную, оставляя Сынмина в гордом одиночестве. Чуть позже мужчина просит секретаршу сделать ему свежий кофе, а сам берётся возиться с очередной порцией белых бумажек, которые до конца вечера нужно обязательно пересмотреть, перечитать и подписать.         К 28 годам Сынмину удалось подняться по карьерной лестнице настолько высоко, чтобы сейчас иметь целый собственный бизнес и совершенно не переживать о деньгах и их количестве. Этот путь дался Киму кровью, по́том, вечными переживаниями о своих силах и способностях. Неуверенность в том, что всё может провалиться, постоянно тревожила мужчину, заставляя его сомневаться насчёт правильности своего выбора.         Но теперь он здесь, в офисе, полностью принадлежащем только ему. Сынмин не жалеет, что потратил столько времени на то, чтобы устроиться в этой жизни так, как ему комфортно и удобно. Мужчине нравилось работать в офисе. Хоть это и было довольно непросто и тяжко, ведь сидеть перед горой белых листов нужны усидчивость, стойкая кропотливость, хорошая и быстрая сообразительность, чем Ким обладал просто безупречно.         У Сынмина, как у директора, было куча обязанностей, которые с каждым днём всё прибавлялись, не давая ему лениво скучать у себя в кабинете.         Сегодняшний день ничем не отличался от всех предыдущих. После утреннего совещания и чашки крепкого кофе, у Кима был запланирован разговор с инвесторами, который должен состояться как раз через три часа. Затем разбор некоторых отчётов отдела продаж, ещё одно совещание, опять бумажки и только они.         Когда одна стопка была полностью проверена и подписана, Сынмин собрался немного передохнуть, наконец покурить первый раз за день и немного пройтись по офису, дабы немного проветрить свои мозги.         Открыв настежь окно, мужчина прикуривает сигарету и разглядывает мир с высоты 89 этажа. Неожиданный стук в дверь прерывает его, и Ким поворачивается, холодно бросив: — Войдите.         Дверь распахнулась, и из-за неё показалась белокурая макушка парня, быстрым движением проскользнувшего внутрь кабинета. — Привет, Минни, — игривым тоном тянет парень, медленно направляясь в сторону Сынмина. — Хёнджин? Ты чего тут делаешь? — удивляется мужчина, ведь совершенно не ожидал, что его муж с утра пораньше заявится к нему на работу.         С Хёнджином Сынмин познакомился ещё 8 лет назад, когда они вместе учились в университете. Всё завертелось, закрутилось так быстро, что Ким и не понял, как оказался в моменте, где брал Хвана в свои законные мужья.         Поженились они в Норвегии 3 года назад, и с тех пор на его руке всегда красуется обручальное кольцо ручной работы, с красивой гравировкой "my universe H". На кольце Хёнджина же была выгравирована надпись "my sea S".         Сынмин определенно нашел свою вселенную, ведь Хёнджин был именно тем человеком, ради которого хотелось просыпаться по утрам, заботиться до щемящего от счастья сердца, дарить всю свою любовь и внимание только ему одному. Мужчина, наконец-то, обрёл своё истинное счастье, которое не удавалось ему почувствовать всё то время, когда он ещё не был знаком с Хёнджином. Сейчас же Хёнджин был с ним рядом. Он его муж. Его вселенная. — Решил заехать к тебе перед тем, как отправиться на шоппинг. — В таком виде? — мужчина обводит рукой наряд Хёнджина, заостряя своё внимание на чёрной шубе, недавно подаренной им на их годовщину. — А что тебе не нравится? — парень крутится несколько раз вокруг своей оси, дабы понять, что не так. — Детка, ты прекрасен в любом виде, но иногда твои наряды поражают меня, — Ким докуривает сигарету и тушит её об пепельницу на подоконнике.         Хёнджин очень сильно любит вещи и буквально зациклен на своем внешнем виде, поэтому всегда старается выглядеть на все сто процентов. И тот образ, что красовался на нём сейчас, не был исключением: короткий бежевый топ, открывающий обзор на тонкую талию и пирсинг в пупке; белая юбка, еле прикрывающая задницу; каблуки на небольшой шпильке, а поверх наряда шуба, хотя погода на улице совершенно не холодная. На щеках блестят румяна, под глазами немного блёсток и помазанные персиковым блеском губы. Сынмину определенно становится жарко от этой картины, когда он немного отходит от своих размышлений, полностью сосредоточившись на муже. — То есть, не нравится? — Хёнджин дует полные губы как маленький ребёнок, ведь он что, зря старался, наряжаясь специально для Кима? — Нравится, очень, но я бы предпочёл, чтобы это всё видел только я, — он подходит ближе к парню и обвивает его талию руками, ближе прижимаясь к любимому телу. — Я для тебя и оделся, чтобы немного порадовать с утра, — обиженно отвечает Хёнджин. — Порадовать то порадовал, только мне работать ещё целый день. Обычно, если ты приезжаешь на мою работу, мы ещё очень долго не можем расстаться, — выдыхает мужчина прямо в ухо парня, немного прикусывая мочку. — Вспоминаешь все наши выходки? Ох, мы много чего делали в этом кабинете, особенно на твоём столе, — хитро улыбается Хёнджин, пока сознание подбрасывает самые неприличные картинки их секса. — Намекаешь на ещё одно воспоминание? Джинни, у меня инвесторы через 3 часа, а перед ними ещё кучу всего надо проверить. Может, перенесем продолжение на вечер? Я постараюсь сегодня пораньше освободиться. — Ну они же через 3 часа, а не через 3 минуты. За это время ты и меня трахнуть успеешь и с бумажками разобраться, — Хёнджин кладет руки на шею Кима и целует в скулу. — Я смотрю, тебе вчера не хватило, да? Неужели мой муж настолько жадная до члена шлюха? А, Хёнджин-и? — горячо шепчет Сынмин, перемещая ладони с талии на упругие ягодицы. Парень давится воздухом и сходит с ума каждый раз, когда мужчина включает свою доминантную сторону, превращая его в скулящее месиво. — Я... — Хёнджин тихо стонет в чужую шею, пока шаловливые ручонки Кима пробираются под юбку и оглаживают голую задницу. Мужчина проводит пальцем по ложбинке и обнаруживает между ягодиц анальную пробку. — Что, ты? Хочешь сказать, что не намерено засунул в себя пробку, мечтая о том, чтобы тебя трахнули? — слова Сынмина распаляют жар внизу живота, заставляя скулить и потираться вставшим членом о бедро мужчины. — Прошу... — Хёнджин и двух слов связать не может, ведь возбуждение полностью затуманило голову, и теперь парень не мог думать о чем-то другом, кроме как большого члена в своей заднице.         Сынмин ехидно улыбается на  реакцию своего мужа и медленно тянет пробку назад, продолжая нашептывать на ухо грязные вещи и ощущать дрожащее от возбуждения тело парня в своих руках. Хёнджин стонет в свою руку от движений Кима, который вынимает пробку полностью, а затем обратно погружает в растянутую дырку. — Что именно ты просишь, Джинни? Скажи мне конкретно, я не понимаю твой скулеж, — Сынмин обхватывает второй рукой задницу парня и сажает его на свой стол, при этом скидывая все мешающиеся предметы, с грохотом упавшие на пол. — Тр-трахни меня... пожалуйста, Минни, — Хёнджин ёрзает по столу и закатывает глаза при каждом чётком попадании по простате. — Чего-чего? Повтори-ка ещё раз, я не расслышал, — мужчина играется, продолжая стискивать ягодицы мужа и двигать пробку взад-вперед. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня... сильно. Умоляю, Сынмин, ты мне нужен...         Мужчина вынимает игрушку и ловко переворачивает тело парня на живот, раздвигая ноги того в стороны, и поднимает коротенькую юбку кверху, наблюдая за розовым сжимающимся колечком мышц. Ким отходит от Хёнджина, чтобы в закрытом на ключ ящике взять смазку, и возвращается к дрожащему парню. Сынмин медленно выцеловывает бледную спину Хёнджина, наслаждаясь его тихими вздохами, и принимается растягивать дырочку, погружая сразу два пальца в горячие стенки. Хёнджин всхлипывает и сам насаживается на длинные пальцы, за что получает грубый шлепок по правой ягодице. — Не двигайся, — хрипит мужчина, вставляя третий палец.         Хёнджина будто током прошибает от ловких пальцев мужчины, так приятно и сладко касающихся простаты. Сынмин прекрасно замечает то, как парень глотает свои громкие стоны и крики, лишь бы не привлечь к себе лишнее внимание, и ещё быстрее начинает двигать пальцами. Шумные хлюпающие звуки заставляют кончики ушей Хёнджина позорно покраснеть, а рот закрыть ладонями, не давая стонам выйти наружу. — Ну же, чего хочет моя шлюшка? — ядовито шепчет мужчина, продолжая мучить парня одними только пальцами. — Я... б-боже, Минни... — он заикается, путается в словах, не понимая, что от него требуется. — Тебя настолько развезло от одних пальцев, что ты не понимаешь, что происходит? Ты такая глупая шлюха, Хёнджин, — со сталью в голосе говорит Сынмин и вынимает пальцы, чтобы дать парню время прийти в себя и осознать своё позорное поведение.         Хёнджин чувствует, что мужчина больше не делает какие-либо движения, и трясёт головой, немного приходя в себя, и смотрит заплаканными глазами на мужа. — Почему... почему ты перестал двигаться?         Зло ухмыльнувшись, Сынмин грубо берёт парня за подбородок и прижимает к своему лицу, шипя в распахнутые пухлые губы: — Ты настолько забылся в своем удовольствие, что перестал отвечать на мои вопросы. Думаешь, хорошие мальчики позволяют себе такое? Сомневаюсь. А ты позволил. Значит, ты очень плохой мальчик, Джинни. — Минни, я... прости, я не хотел тебя игнорировать. Просто ты настолько делаешь мне хорошо, что я совершенно не мог соображать... ты накажешь меня? — Не кончишь сегодня, пока я не позволю. А теперь скажи, чего ты хочешь сейчас больше всего? — он жмётся ближе к парню и трётся вставшим членом сквозь брюки об живот Хёнджина, заставляя того тихо всхлипнуть. — Твой член в свой дырке, пожалуйста... очень хочу, Минни... — стонет тот прямо на ухо Сынмина и кладёт дрожащую руку на выпуклость в чужих штанах, сжимая твёрдый, налившийся кровью член в своей ладони. — Ложись, — приказывает, и Хёнджин не смеет его ослушаться.         Мужчина ловко стягивает с себя одежду и, наконец, освобождает истекающий смазкой член, проводит по нему несколько раз рукой и довольно стонет, ловя на себе голодный взгляд своего мужа. Сынмин добавляет ещё смазки и приставляет головку к дырочке парня, закидывая его длинные ноги на свои плечи, и входит одним толчком до упора. Хёнджин, не ожидавший такого резкого проникновения, срывается на довольно громкий стон, но тут же прикусывает язык от осознания, что его, скорее всего, было слышно за пределами кабинета.         Сынмин ухмыляется от провалившейся попытки парня сдержать стон и наращивает темп, грубо сжимая талию Хёнджина в своих руках. Он загоняет член до основания, попадает по простате и наслаждается тем, какая же узкая у парня дырка, хоть её и растягивала игрушка, а после и пальцы мужчины. Ким поднимает топ, обнажая грудную клетку Хёнджина и прокручивает пальцами оба соска, слыша тихие стоны парня под собой. — Ты так превосходен, Джинни, так красиво стонешь, пока я долблю своим членом твою вечно нуждающуюся маленькую дырку, — без стыда и совести швыряется грязными словами Сынмин, с каждой секундой всё сильнее двигая бёдрами.         Лицо парня краснеет, он заламывает брови от удовольствия и продолжает нашептывать имя своего мужа, в ответ двигаясь на его члене, действиями подтверждая все сказанные мужчиной слова. Сынмин прокладывает дорожку мокрых поцелуев от шеи до пупка и дразнит языком колечко пирсинга, не сбивая яростного темпа, и не перестает восхищаться тем, как разбито и грязно выглядит сейчас Хёнджин, умоляющий двигаться быстрее. — Детка, неужели тебе мало того, что я тебе даю? Ну конечно, такой шлюхе как ты всегда мало одного члена. Тебе как минимум нужно целых три, чтобы твоя жалкая дырка изнывала от наполненности. Да, Джинни? — он грубо сжимает сильными руками ляжки парня на своих плечах и выходит полностью из него, а затем с ярким хлопком вставляет член до конца, чётким движением попадая по комочку нервов. — Боже! Сынмин... я... умоляю, дай мне кончить... — член Хёнджина истекает смазкой, но он и не думает притрагиваться к нему, дабы прийти к оргазму только от члена внутри.         Парень откровенно рыдает от того, как же сильно ему хорошо сейчас. Большой, толстый член великолепно заполняет его дырочку, вышибая из головы остатки чего-то разумного. Хёнджину очень сильно хочется наконец-то отпустить себя, кончить, но пока Ким не даст ему разрешения, он не сможет этого сделать. — Хочешь кончить? А не много ли ты просишь, дрянь? Ты был таким самоуверенным, заявившись ко мне на работу с ебаной пробкой в заднице, явно раздумывая развести меня на секс. А теперь что? Стонешь как сука на моем члене, так ещё и кончить просишь. Тебе нужно хорошенько постараться, чтобы я разрешил тебе это сделать. Проси лучше, иначе вообще ничего не получишь.         Пошлый звук бёдер об ягодицы парня разносится по всему кабинету, наполняя его всеми прелестями жаркого секса. Мужчина за волосы поднимает голову Хёнджина и впивается в его губы, захватывая губами чуть не вырвавшийся наружу стон. Их зубы сталкиваются в жёстком поцелуе, пока Сынмин наращивает темп до самого быстрого, чувствуя приближающийся оргазм. Хёнджин стонет ему в рот, обхватывает руками его плечи за рубашку и молит о разрешении кончить. — Пожалуйста, Минни, я ум-умоляю... дай мне кончить, я очень этого прошу, пожалуйста... — надрывает горло парень, мечтая как можно скорее прийти к пику удовольствия. — Я люблю тебя, Джинни. Кончай, — сдаётся мужчина, видя, как сильно его мужу это нужно.         Победно улыбнувшись, Хёнджин спустя пару секунд кончает, выкрикивая имя Сынмина, и обмякает в его руках, продолжая чувствовать вбивающийся член в его зад. Ким, не жалея парня, продолжает двигать членом внутри Хёнджина, гонясь за собственным оргазмом. — Кончи в меня, Сынмин, наполни меня своей спермой, а потом засунь пробку, чтобы не дать ей вытечь из меня, и я прохожу так весь день, держа твою сперму в своей дырке... — грязно шепчет Хёнджин прямо в губы мужчины, тем самым доводя того до такой долгожданной точки.         Он долго выкачивает всю сперму из себя и вытаскивает мягкий член из дырочки, тут же просовывая в неё анальную пробку. Сынмин загнанно дышит, пот стекает по его лбу, и он замечает вновь вставший член мужа, который, не стесняясь, водит по нему ладонью и смотрит прямо на Кима, выглядящий так сексуально после того, как вытрахал из него всю душу. — Ты снова возбудился? Честно, я не удивлен. Ты всегда такой жадный до секса, что, мне кажется, ты днями и ночами можешь думать только о том, как бы снова сесть на мой член, — Сынмин гневно сбрасывает руку парня с его члена и заменяет на свою, быстрым движением двигаясь по стволу. — Мне даже не надо прилагать особых усилий, чтобы заставить тебя обкончать тут всё вокруг. Ты можешь запросто позорно кончить, просто вспомнив мой член. Ты такой грязный и развратный мальчик, Джинни, но я так сильно тебя люблю, что готов захлебнуться от любви к тебе. Можешь кончить снова.         Хёнджин срывается во второй раз и обливает руку мужчины спермой, постепенно приходя в себя.         Сынмин заботливо целует уставшего парня и вытирает салфетками беспорядок, который они устроили. Он заправляет рубашку в брюки и аккуратно берёт парня на руки и садит того на диван, протягивая бутылку воды. — Блять, Минни, это был наш самый лучший секс, — признаётся парень и жадно глотает воду, наконец, немного отходя от всего произошедшего. — Я очень люблю тебя, Сынмин. — И я, детка, люблю тебя. Ты в порядке? Я не перестарался? — мужчина осторожно поправляет одежду на Хёнджине и ласково целует его в макушку, наблюдая за тем, как очаровательно тот хлопает глазами, и понимает, что Хёнджин – его всё в этом мире. — Если бы что-то было не так, то я обязательно сказал бы тебе. Это было превосходно, Минни, но я немного подустал. — Хочешь, можешь поспать здесь на диване, пока я буду на совещании? Отдохнёшь и поедешь на свой шоппинг. — Спасибо, но всё нормально. Сейчас немного посижу и поеду. После такого мне точно стоит немного прогуляться, — парень смущённо улыбается и льнет к мужчине, обнимая его. — Хорошо. Купи там себе всё, что захочешь и будь готов к семи. Поедем на свидание. Я люблю тебя, Хёнджин, очень. — И я тебя люблю. Я услышал тебя. Тогда, — он отстраняется и пробегается пальцами по груди Сынмина, дразня его, — увидимся вечером? — Увидимся.