Искусство флирта

Следующий романтический интерес Райли был вопросом времени, все эмоции это понимали. После несмелых и не очень умелых попыток проявить интерес к Джордану, которые не привели ни к чему путному, их общение постепенно сошло на нет, и на горизонте не нашлось никого, кто снова разжёг бы в Райли интерес. За два года она подросла, глубже погрузилась в хоккей, завела подруг, а ее коллекция книг пополнилась одним тоненьким бульварным романчиком, на обложке которого красовалась девушка в объятиях смазливого парня в наполовину расстегнутой сверху рубашке. Райли получила книгу в подарок от одноклассницы на день рождения. После того, как праздник закончился и гости разошлись, она пробежалась взглядом по аннотации, хмыкнула и закинула её на верхнюю полку книжного шкафа дожидаться своего часа, если тот когда-нибудь настанет, в чем она откровенно сомневалась. Её не сильно привлекало подобное чтиво, в отличие от дарительницы. Эмоции не волновались о том, что будет, когда Райли снова кем-то заинтересуется. Гнев и вовсе был настроен скептически, помня, как Джордан либо откровенно тупил, либо просто игнорировал намеки Райли. На потолке до сих пор был виден обугленный след от его пламени. Может, так было даже лучше. Они могли сосредоточиться на учебе, спорте и друзьях. Незачем забивать голову возможными будущими проблемами, так? А потом случился пубертат. И Вэл Ортиз вместе с ним. Как снег на голову. Сначала Брезгливость начала что-то подозревать, когда Райли уж слишком долго задерживала взгляд на глазах Вэл, её волосах, а иногда мельком поглядывала и на губы. Райли всё чаще стала мечтать на уроках, а под лучом проектора стали всплывать воспоминания: Вэл машет ей в школьном коридоре, заправляет красную прядь за ухо, смеется над шуткой Клэр за обедом, бросает взгляд через стол, невзначай касается её руки, Вэл, Вэл, Вэл. Спустя неделю Страх, с кружкой кофе в руках после ночной смены, поделился тем, что капитан Жар-птиц во сне пригласила Райли на свидание. Если с витанием в облаках за партой всё уже было довольно очевидно, но всё еще с натяжкой можно было списать на восхищение Вэл как примером для подражания, то сейчас не осталось никаких сомнений. Райли влюбилась, по уши. — О-о-о, это так замечательно! — пропищала Радость, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения перед пультом. Она уже предвкушала новый прекрасный и волнующий опыт, который предстояло пережить их девочке. — Надо сказать ей о наших чувствах! — Отлично, ну и как мы это сделаем? Мы же ничего не знаем о флирте. Она старшеклассница, мы уже не можем краснеть и мямлить себе под нос о том, что хотим подержаться за руки! Нужно действовать более тонко. Брезгливость поморщилась, вспомнив неловкий момент с Джорданом. На лицах остальных эмоций читалось замешательство. Радость нахмурилась. — Наверное, ты права… В таком случае нам нужен план. — сказала она и перевела взгляд на конкретную оранжевую эмоцию. Тревожность, до этого стоявшая в стороне со Страхом и нервно кусавшая костяшки пальцев, тут же оживилась. Завелась, словно маленький моторчик, и с горящими глазами сделала шаг навстречу ведущей эмоции. — Приступлю к работе сейчас же! — Она сжала в руках свой планшет и начала что-то чиркать на бумаге, параллельно тараторя, — Так, хорошо, мне понадобится много кофе, прогнозатор, возможно, еще стопка бумаги, вдруг моя закончится, где лежат остальные, говорите? Нет-нет, это потом. Главное, доступ к архиву! Нужна вся информация о романтических отношениях, какая у нас есть, без неё мы просто~ Радость уже достаточно привыкла к подобному поведению своей нервной коллеги, и просто, как и другие, наблюдала за ходом её мысли. Тревога, конечно, часто волновалась по пустякам, и в такие моменты необходимо было помочь ей замедлиться и вернуться в реальность. Радость в основном успешно справлялась с этой задачей, но сейчас в этом не было необходимости. Тревожность пока не дошла до стадии продумывания самых ужасных потенциальных сценариев и на данный момент собиралась погрузиться в изучение доступных им ресурсов и составление плана. А лучше нескольких, на всякий случай. Тревожность внезапно прекратила писать и подняла на неё глаза в вопросительном выражении, ожидая её реакции. Спустя несколько месяцев совместной работы Тревога только сильнее убедилась в лидерских качествах Радости. Та не только могла сравниться с ней в упорстве и поражающем трудолюбии во всем, что касалось благополучия Райли, что Тревогу, конечно, периодически раздражало, когда их мнения расходились, но она не могла не уважать эту её черту. В конце концов, именно на плечах Радости зачастую держалась вся «старая» команда головного отдела. Именно сияющая эмоция курировала других членов группы и поддерживала, когда того требовала ситуация. Она была их опорой. Даже во время первого визита Тревоги, Радость, ошеломленная не меньше остальных, выступила вперед, закрывая собой остальных от неизвестной эмоции. Она действительно была превосходным лидером, на которого хотелось равняться, но кроме того была приятной личностью в целом, и не менее хорошей коллегой. Тревога жаждала её одобрения и признания, старалась сделать всё, что только в её силах, чтобы быть полезной, чтобы сделать жизнь Райли лучше. Вот и сейчас она заглядывала в искрящиеся, полные спокойствия, которого ей самой так часто не доставало, глаза в поисках подтверждения. Радость уверенно кивнула ей и одобрительно улыбнулась. Рыжие щеки потеплели, на лице растянулась смущенная улыбка, и Тревожность опустила взгляд в пол. Желтая эмоция обернулась и коснулась плеча Печали. — Покажешь ей, где секция отношений?

***

Архив представлял собой много, очень много папок. Поразительно, но все они, как и стеллажи, на которых они покоились, выглядели совершенно одинаковыми и имели тусклый, безжизненный серый цвет. Вероятно, чтобы изучение необходимой для работы документации было увлекательным занятием. Отличалась только мелкая дробь текста на корешках, которую затруднительно было разглядеть, если не подойти чуть ли не вплотную. К счастью, Тревога умела концентрироваться, и её не пугала монотонная работа. Она была настроена найти всё, что могло помочь намекнуть Валентине о чувствах Райли. — Вот он, стеллаж 2R, полки с четырнадцатой по семнадцатую, — Печаль остановилась перед папками, бросила быстрый взгляд на Тревогу и перевела его на свои ноги. Несколько секунд прошли в тишине, пока она снова с беспокойством и, кажется, сожалением не посмотрела на коллегу. — Знаешь, честно говоря, я не помню, чтобы видела здесь практические рекомендации в области отношений… Тревожность внутренне напряглась, но не подала виду. — Должно же быть что-то, вдруг ты не везде посмотрела? Повторная проверка точно не будет лишней, — она ломано улыбнулась и быстро проговорила высоким голосом, — Спасибо тебе, Печаль, не беспокойся, я разберусь! Всё, больше не отвлекаю, можешь возвращаться к остальным, ещё раз спасибо! — О… Ну, хорошо, — пробормотала Печаль, а затем, уходя, добавила, уже совсем тихо, — Может быть я и правда что-то пропустила…

      ***      

— Она ничего не пропустила! Тревожность сидела среди книжных небоскребов уже несколько часов, но в папках не было ничего, что действительно пригодилось бы в их ситуации, даже мелким шрифтом! В папках было всё, начиная с физиологии и заканчивая теорией языков любви, не было только практических рекомендаций насчет того, как заявить о своих намерениях объекту влюбленности. Если она не найдет решение, если не придумает план, Валентина либо вовсе не узнает о чувствах Райли, и их девочка будет страдать всю оставшуюся жизнь, не найдя способа выразить то, что у неё на душе, либо признание выйдет таким сумбурным и нелепым, что Вэл подумает… кто знает, что она подумает о ней! А, может, Вэл неправильно её поймет, что уже имеет кучу, тонну потенциальных ужасных последствий, или… или вообще не поймет, что Райли хочет ей сказать, и тогда та просто сгорит со стыда от неловкости, и этот момент будет преследовать её годами, всплывая в голове, и она больше никогда не решится признаться в чувствах тому, кто ей нравится! Тревога съежилась от нахлынувшей на неё лавины мыслей, которые путались и перебивали друг друга, одна страшнее другой, и этот поток никак не хотел останавливаться. Горло свитера вдруг стало слишком тесно прилегать к шее, шерсть колола, голова наполнилась ватой, перед глазами тряхнуло. Эмоция опустилась на пол. Его поверхность приятным холодом обдала щеку и ладони, и эмоция смогла переключиться на это телесное ощущение. «Так, хорошо, теперь дыхание. Как показывала Радость», — подумала она и прикрыла глаза. — «4-7-8». Вдох, легкие наполняются прохладным воздухом. Раз, два, три, четыре. Досчитала до семи. Медленно выдохнула через рот на счёт 8, стараясь не избавиться от всего воздуха разом за первые секунды. В голове немного прояснилось. Тревожность повторила еще несколько подходов. После того, как её состояние стабилизировалось, она смогла посмотреть на то, что находилось перед ней, осмысленным взглядом. Перед ней был тот же стеллаж и последняя полка с папками. Названия на них не обнадеживали. «Руководство по эксплуатации блока отгрузки мыслей», «Руководство по сортировке секундных воспоминаний», «Руководство по содержанию рабочего помещения». Под стеллажом ниже — пыль, какие-то щепки, клубки пыли побольше. «Когда тут в последний раз убирались?» Тревожность уже напрягла руки, чтобы подняться, но заметила уголок, торчащий из-за задней стенки стеллажа, прямо за самым крупным клубком пыли. Она подскочила и с усилием сдвинула стеллаж на пару сантиметров в сторону от стены. То, что завалилось за него, с глухим стуком упало и съехало по полу. Она взяла в руки тонкую нежно-розовую папку, отряхнула от слоя пыли и, повернув, выдохнула. На корешке чуть стертые буквы складывались в название: «Руководство по флирту: от Я до Мы».