Arsonist's lullaby

              Уён скептическим взглядом осматривает Сана с ног до головы, хмуря брови. Сан поворачивается к нему с широко разведёнными руками и гордой улыбкой на лице, будто хвастаясь, но это не помогает убрать недовольство с лица младшего. «Да ладно тебе, всё прекрасно!» «Ты выглядишь дерьмово! Тебе лучше найти кого-то с рожей покрасивее, или я не буду смотреть на тебя.» надув губы, отвечает Уён. «Ну, у тебя нет выбора» говорит Сан. От Уёна буквально волнами исходит тревожная энергия, и Сана печалит то, что он никак не может успокоить своего мужа, но они на миссии, и настал час, когда им нужно в конце концов проникнуть прямиком в здание ЭПСИЛОНа. Само по себе задание не должно доставить им много проблем. Это не первый раз, когда пара сталкивается с заданием такого типа (потому что способность Сана к трансформации буквально идеально подходит для заданий с проникновениями), и каждый раз они справлялись на все сто. Только вот раньше у них был вариант воспользоваться мерцанием и избежать любой опасности. Теперь же им придется справляться старыми методами. «Иди сюда» зовет Сан, когда видит, что Уён все еще дуется, скрестив руки на груди. Старшему должно быть неприятно видеть, как младший буквально кипит от негативных эмоций, когда Сан тоже нервничает по поводу миссии и не нуждается в том, чтобы кто-то еще больше его нервировал, но он всё понимает. У Уёна есть все причины чувствовать себя плохо из-за предстоящего задания, и он точно не будет винить его в излишней эмоциональности. «Не прикасайся ко мне с этим лицом» протестует Уён, отворачиваясь, когда Сан подходит, чтобы поцеловать его. Сан не сдается: он держит Уёна в своих объятиях, даже когда тот ворочается, пытаясь вырваться из его рук. Закатив глаза, он все же возвращается к своему родному лицу. «Разрешит ли Его Величество мне прикоснуться к нему сейчас?» он дразнит его, держа свое лицо в нескольких сантиметрах над лицом мужа. Настала очередь Уёна закатывать глаза, но Сан только улыбается ему, будто ему все равно. «Ну если ты настаиваешь» Сан целует кончик его носа, прежде чем притянуть мужа ближе. Честно говоря, он не был уверен, что Уён не оттолкнет его снова. Он почти вздыхает с облегчением, когда младший тыкается носом в изгиб его шеи. «Я знаю, что это глупо, но» начинает Уён, его дыхание щекочет плечо Сана. «Если что-то случится, не оставляй меня там». « Неужели?» саркастически спрашивает Сан, приподнимая бровь и отступая назад, чтобы посмотреть в глаза Уёну. Сан всегда умел осыпать людей любовью, и у него было много возможностей стать лишь лучше в этом с Уёном, который, кажется, никогда не будет полностью убежден в том, что другие люди не бросят его при первой же возможности. Сан больше не расстраивается из-за подобных запросов от мужа. Конечно, поначалу он задавался вопросом, доверяет ли Уён ему достаточно. Каждый раз, когда тот в очередной раз задавал вопросы подобного характера, Сан думал, что, возможно, он сделал недостаточно, чтобы доказать младшему, что он всегда будет рядом, но со временем старший смог понять, что это просто эффект травм и плохого опыта Уёна. Сан теперь научился с этим справляться, теперь он знает, что успокаивает его мужа, и что заставляет его смеяться, когда он полон тревоги, как сейчас. «Не смейтесь надо мной, я серьезно!» «Я знаю, поэтому я смеюсь над тобой!» «Тогда остановись!» «Нет, но серьезно, ты думаешь, я буду продолжать жить нормальной жизнью, если с тобой что-нибудь случится? Ты меня вообще знаешь?» «Думаю, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть» ворчит Уён, выглядя почти виноватым, и немного сопротивляется, когда Сан пытается притянуть его обратно к груди. Сан вздыхает. «Хорошо, обещаю, что не оставлю тебя, что бы ни случилось» Он чувствует, как Уён кивает ему «Я тоже обещаю» Сан слегка гладит своего мужа по волосам и целует его в щеку. «Тогда мы можем идти» говорит он, наконец отпуская Уёна. «Я люблю тебя, Сан-а» говорит Уён так серьезно, что сердце Сана замирает. Он улыбается. «Я тебя тоже, детка.» *** Уже более двух часов пара провела в одном из менее оснащённый камерами видеонаблюдения районе. Они прячутся в одной из аллей, с Саном, не спускающим взгляда с дороги, чтобы не пропустить ни одной патрулирующей машины. Ранее Уён уже отметил, что в этом районе их было не более двух на неделю, а иногда и вовсе не было днями, и в последние три дня они не заметили ни одной, значит, велик шанс, что они наткнутся на одну из них сегодня. Внутри он ощущает постоянную тревогу, уже думая, что сегодня удача не повернётся к ним. А ещё от скуки он изучил каждый миллиметр соседствующей с ними мусорки, и теперь думает о том, чтобы переключиться на Сана, просто, чтобы убить скуку. Свист вырывает его из размышлений и он тут же бросается на другую сторону клицы, где находится Сан. Чёрный грузовик проезжает в считанных метрах от их аллеи, и Уён поднимает свой шарф повыше, закрывая большую часть своего лица, всё ещё не отрывая взгляда от неизвестной машины. Благодаря силе своего телекинеза Уён умудряется замедлить движущийся транспорт, останавливая его окончательно прям перед ними. Водитель и его пассажиры, кажется, всё ещё не заметили их, и один из людей в форме выпрыгивает из салона, отправляясь к мотору, чтобы, видим, проверить его. Встречает же его Сан и направленное прям в его ничего не подозревающее лицо дуло пистолета, и прежде чем водитель успевает воспользоваться своей рацией, Уён оказывается прямо перед его дверцей, подбегает к его стороне транспорта, резко открывая дверцу и вытаскивая того их машины на холодный асфальт. С не одного столетия тренировок, он притягивает пистолет к себе в руки, как только видит, как тот поспешно тянется к кобуре на своей груди. Держа водителя на прицеле, он толкает его к его товарищу. «Что в машине?» он спрашивает. Военные в форме лишь смотрят на них, не говоря ни слова. К сожалению, паре нет на них времени, и Уён огорчен мыслью о том, что не сможет научить их манерам, ведь им нужно поскорее украсть машину и избавиться от очевидцев. «Так вас тоже обучали выстаивать пытки?» с ухмылкой спрашивает Уён. «Готов поставить деньги на то, что да. Прекрасно.» «Я проверю, что в багажнике.» говорит Сан, оставляя Уёна наедине с захваченными, пока тот уже поднимает их, бросая перед машиной. «Так что же вы делали вне города?» Хрип, слышимый после того, как Уён увеличивает давление на руки двух венных, служит для него единственным ответом. Обычные пешки долго не продержат в себе секреты, и поэтому Уён лишь увеличивает давление, продолжая гнуть своё. «Давайте же, я не из терпеливых.» продолжает он, давя до того момента, пока металл под ними не начинает скрипеть и не раздаётся болезненный крик одного из захваченных. Сан возвращается, проверим багаж, и останавливается рядом с Уёном, складывая руки на груди. Младший одаривает его вопросительным взглядом. От водителя раздаётся очередной крик, и он начинается со всех сил биться телом о металл, привлекая внимание пары. «Мы просто везём мутантов!» Уён перестаёт давить, с отвращением смотря, как военные падают камнем на землю. Спустя секунду он поворачивается обратно к грузовику, сверя тот взглядом так, будто пытаясь увидеть сквозь него. Почему тогда Сан вернулся один? Он вновь переводит взгляд на людей ЭПСИЛОН’а, волна гнева прокатывается по всему его телу. Прежде чем он успевает подумать, его рука уже хватается за нож, всё это время спрятанный в ботинике, и он готов нанести финальный удар. «Уён-а.» с голосом, полным предупреждения, его в последний момент останавливает Сан. «Да ладно тебе, не будь таким!» срывается Уён. Да, они согласились никого не убивать, потому что они не хотят лишний раз рисковать, создав еще больше Теней или подвергнув всю секретность своей миссии опасности, но черт возьми! Эти военные не подумали о том, что едут вырывать людей из их семей, лишая тех шанса на спокойное существование и обрекая их на несчастную жизнь внутри ЭПСИЛОНа, они совершили достаточно преступлений, чтобы можно было отправить их прямиком в Ад. «Внутри машины никого нет.» И это останавливает Уёна окончательно, лезвие ножа в миллиметре от шеи одного из военных. Он уже приставил себе бедных детей, находившихся в этот момент в кузове, напичканных наркотиками и связанных, возможно даже уже мертвых. Его бы точно вырвало от это картины, и он бы моментально остановил миссию, найдя после способ, как вернуть бедняг обратно домой. Но почему военные возвращаются одни? «Серьёзно?» Он поворачивается обратно к военным как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как один из них начинается двигаться, но прежде, чем он успевает среагировать, движение прекращается. Рядом с ним, Сан опускает дуло пистолета. «Почему машина пуста?» «Мы обычный надзор!» «Как кстати.» Уён никогда в жизни не хотел ничего больше, чем сейчас одним движением добить мужчину перед ним, одним движением лезвия перерезав тому глотку, и он может почти почувствовать, как его рука начинает трястись, борясь с импульсом. «Так давай же, расскажи нам поподробнее.» говорит Уён, острием своего ножа лаконично ударяя по щеке военного. Сан делает шаг ближе, оставляя своей пистолет на виду у последнего пленника. И, походу, этот трюк работает моментально, ведь мужчина начинает говорить. «Мы лишь наблюдаем и ведем учёт всех тех детей, которые показывают свои способности, чтобы позже похитить их!» Уён мычит, кривая улыбка и нахмуренные брови на лице. «Так вы действительно лишь пушечное мясо.» говорит он. «Давай просто избавимся от них.» добавляет Сан. «Да подожди же» начинает спорить Уён, беря военного за волосы и поворачивая его голову так, чтобы Сан мог увидеть его профиль. Там же, прямо за ухом, он может увидеть чип, помещенным в его кожу, что светится желтоватым, почти белым светом. «Он лишь пушечное мясо» повторяет он, не сводя взгляда с Сана. «Он ни черта не чувствует.» «Мы договаривались без убийств.» «Боже, ладно.» мычит себе под нос Уён, закатывая глаза. Уён кладёт нож обратно к себе в ботинок и ударяет мужчину со всей силы головой об асфальт, благополучно его вырубая. Вместе с Саном они связывают двух военных и выбрасывают их в мусорку прям в аллее, после занимая их машину. Сан садится за руль, он взял внешность бывшего водителя, так же как и его чип. Эти маленькие девайсы оснащены очень тонкой иглой и должны быть помещены внутрь кожи. После они выпускают некий токсин в систему человека. Уён не имеет ни малейшего понятия, как именно они работают, но после того, как человек их надевает, он перестаёт ощущать все эмоции. По крайней мере, так заявляет ЭПСИЛОН. Чипы были лишь на этапе разработки, когда Уён и Сан жили тут, и Сан отчётливо помнит панику и дикий ужас Уёна, когда они впервые наткнулись на офицеров с подобными чипами. Тогда Уён подумал, что ЭПСИЛОН уже распространил их по населению, среди всех обитателей Стриктлэнда. И видимо, тот кошмар уже стал явью. Они решили не говорить на протяжении всего пути, так как оставалась вероятность, что где-то в машине есть прослушка, но Сан на протяжении всего пути времени видел, как на него бросает взгляды Уён, а так же чувствовать, как сильно нервничает младший. Чем ближе они были к зданию ЭПСИЛОНа, тем отчетливее Сан ощущал тревогу в своей груди. Он сам никогда не был внутри ЭПСИЛОНа, и может только представить, что находится там, внутри, по историям Уёна, но даже этого достаточно, чтобы довести его до грани. И теперь, когда их миссию уже остановить, Сан в очередной раз жалеет, что не смог тогда остановить Уёна и переубедить его, заставить отказаться от всей этой идеи: он не видит, что хорошего может выйти из того, что они лишь лишний раз ворошат те старые воспоминания Уёна, ещё и подвергая их обоих смертельной опасности. Тем более учитывая тот факт, что Уён не сможет даже отомстить своим бывшим мучителям, ведь они уже давным-давно все мертвы, и не сможет освободить людей, что, как и он однажды, сейчас находятся в этом здании, служа подопытными крысами. Конечно, Сан поможет со всем, чем угодно своему мужу, но порой крайне сложно понять, что именно происходит в голове у младшего. Они прибывают к главному входу здания, и ворота автоматически открываются перед ними после быстрого сканирования номера их машины. Разделяя своё внимание между тем, чтобы поддерживать их с Уёном маскировку и вождением уже намного труднее, чем того хотелось, и Сан заставляет себя сделать глубокий вдох. Он не новичок, он может немного расслабиться, потому что он раньше делал это не раз и делал без каких либо оплошностей…- «В порядке?» тихо, почти беззвучно, спрашивает Уён. «Да.» Сан въезжает в ангар. Вскоре они окружены кучей других работников, что начинают открывать багажник, проверять внутри и снаружи машину на неисправности. Один из них достаёт из багажа несколько канистр с чем-то, и честно, Сан более чем насрать, что там именно и для чего это используется, всё, чего он хочет, это поскорее провести пересчёт душ и убраться из этого места куда подальше. Уён, не теряя времени, направляется к выходу из ангара, сканируя бейджи, что они содрали с формы тех военных, и проскальзывая внутрь здания. Все стены вокруг них выкрашены в белый, а на полу серый линолеум с вручную накрашенными на нем желтыми стрелками, указывающими путь до лабораторий. Вокруг них сотни дверей, ведущими в различные офисы, отделения лаборатории или кладовки, судя по знакам. Первое, что замечает Уён, это камеры, расположенные друг от друга на одинаковом расстоянии. Они следуют за ними, издавая слабое жужжание, после возвращаясь в исходную позицию, как только они попадают в поле зрения следующей. И это проблема, ведь они выбрали лица военных, ответственных за перевозки, что делает их нахождение в стенах лаборатории подозрительным, так что позже Сану нужно будет найти парочку учёных, чью личность они смогут позаимствовать. Другое дело, что в такое случае они рискуют оказаться в одном месте с оригиналом. Уён всё ещё не против идеи просто убить учёных, чьи лица они возьмут, в конце концов, работники этого места знали, во что ввязывались, когда выбирали именно эту работу, тем более механики и учёные, кого Уён, скорее всего, больше всего не переносит. Одна-две сломанные шеи сойдут за прекрасную разгрузку, по его скромному мнению. Какое-то время они просто бродят по разным коридорам, в какой-то момент переходя из одного здания в другое по широкому мосту. Сан почти уверен, что Уён больше не знает, куда идти, и просто следует указаниям на стенах. Лифт показывает, что лаборатория находится под землёй. Уён помнит, как ехал на лифте в день своего победа. Тогда он запаниковал, не понимая, на какой этаж ему нужно, чтобы выбраться на поверхность, чувствуя, будто оказался в очередной клетке с десятком непонятных кнопок, где лишь одна из них ведет к его свободе, пока все остальные — к неминуемой гибели. Но это в прошлом, а он больше не тот напуганный мальчишка, и теперь с ним Сан, тот самый Сан, что обещал, что не бросит его, что бы ни случилось. Это лишь очередная миссия, у них их до этого было сотни. Из колонок, находящихся внутри лифта, продолжают из раза в раз повторяться правила лаборатории («Внутрь допустим только авторизованный персонал — не входите в зону 3 без специального разрешения — обязательно выбросьте любые предметы, которые могут быть использованы в качестве оружия — любые взаимодействия с субъектами без веской на то причины строго запрещены») Уён не сводит взгляда со своего отражения в зеркале, но видит не себя. Что почти что делает всю ситуацию более терпимой, позволяя представить, что он не Уён, а кто-то другой, кто-то, кого он на самом деле ненавидит, но кто никогда не считал лабораторию своей могилой, а работников — мучителями. Звон оповещает их о том, что они прибыли на нужный им этаж, и двери лифта открывают им пустой длинный коридор с черными стенами. Сан ожидал более живую атмосферу, возможно даже клетки с людьми, висящие высоко над землей, медицинские приборы, и, конечно же, самих учёных. Вместо этого, место перед ними выглядит мрачно, будто необитаемо. Вокруг стоит почти невыносимо сильный запах антисептика и отбеливателя, а высоченные стены выглядят грязно, тут и там виднеются неотмытые капли чего-то, и Сан даже не хочет предполагать чего именно. Коридор упирается в четыре комнаты, а если быть точнее, камеры. На подносах рядом с некоторыми из них Сан замечает медицинское оборудование, а также не может не заметить высоко оборудованное железное кресло, выглядящее как жемчужина технологий, но в настоящее время лежащее сбоку, будто памятник тех пыток, что оно принесло. Какое-то время Сан стоит неподвижно, немного ошарашенный тем, как сильно реальность отличается от того, что он себе представлял об этом месте. Уён рассказывал ему, конечно, что это место было настолько тёмным, что он представлял, будто лампы на потолке — это дальние звёзды, но Сан определенно недооценивал всю абсурдность этого места. «Ты остаешься здесь?» доносится через его размышления голос Уёна. Ох, как же Сану не нравится эмоция, которую он видит на лице своего мужа — а точнее, её отсутствие, ведь чужое лицо, аккуратно скульптурированное магией самого Сана, очень удобно не показывает и толики эмоций. И это никогда не является хорошим знаком с Уёном, Сан прекрасно знает его и его печально известный взрывной характер. Обычно Уён выглядит до подозрительного спокойным лишь тогда, когда он пытается подавить наибольшее количество эмоций. Но он лишь молча следует за младшим, ведущим его по лишь ему самому известному пути. С этого момента Сан начинает считать в уме камеры, встречающиеся им по пути, заглядывая в некоторые из них и видя бедные души, запертые там. Без своих сил Жнеца он не может видеть цвет ауры находящихся тут людей, но он с уверенностью может сказать, что у всех она тут серая, если не вообще чёрная. Вообще, скорее всего всё здание переполнено грязной, разрушенной энергией, отравляющей каждого, кто здесь находится. «Я не знала, что у нас новая поставка.» говорит голос перед ними. Сан смотрит на женщину в халате, только заметив её за своими размышлениями об этом месте. Мы пришли, чтобы взять субъект 1М153 для анализов.» отвечает Уён. «Ну, тогда ладно» кивая, отвечает женщина, поворачиваясь с намерением вернуться к своим делам, но останавливаясь, будто что-то осознав. «Но у нас нет субъекта 1М15-» Уён не даёт ей закончить, и Сан видит, как камера, до этого смотрящая на них, отворачивается в другую сторону, после чего Уён резко бьёт женщину в висок. Та даже не успевает среагировать, моментально теряя сознание и падая, словно марионетка. «Возьми её лицо, так мы будем менее подозрительными.» говорит Уён, и Сан молча подчиняется, смотря на женщину до тех пор, пока не запоминает каждую черту ее лица до мельчайших деталей. Он забирает её бейдж, срывает ее чип и кладёт к себе в карман на случай, если по ним следят за передвижением сотрудников, пока в это время Уён заносит её бессознательное тело в дальний тёмный угол комнаты, подальше от камер. После этого Уён вновь возвращается камеру в её изначальную позицию, после чего возвращается к своему немому пути. Он отказывается смотреть на людей внутри клеток, те слишком сильно напоминают ему о нём самом когда-то, такие же немощные, безжизненные и беспомощные. Он прям как они — был как они, он знает что они чувствуют, знает каково это — чувствовать себя взаперти, без возможности выбраться, всегда под чутким надзором, и в тот же момент абсолютно невидимым, ненужным. Всё это заставляет сердце Уёна сжаться. Он просто хочет развернуться к Сану, чтобы тот вновь напомнил ему, что он не просто эксперимент, но он не может, ведь камеры всё ещё не свели с них своих взглядов. Вместо этого Уён решает замедлить свой темп, идя теперь шаг в шаг с Саном, который всё это время занимался внимательным подсчетом душ, замечая каждое их малейшее движение, как и всегда. Старший дарит Уёну, маленькую, незаметную улыбку, и сердце младшего наполняется теплом. Вскоре они доходят до огромной пуленепробиваемой двери с предупредительными знаками на ней. Яркая неоновая вывеска сверху гласит, что дальше находится ЗОНА 3. Сан делает шаг вперед, сканируя свой бейдж. Они оба задерживают дыхание, надеясь, что у той женщины, чей бейдж они забрали, есть доступ к зоне дальше. Лампочка над дверью начинает мигать, а железная дверь медленно сдвигается в сторону, пропуская их дальше. Глухой голос над их головами вновь повторяет правила лаборатории («Внутрь допустим только авторизованный персонал — не входите в зону 3 без специального разрешения — обязательно выбросьте любые предметы, которые могут быть использованы в качестве оружия — любые взаимодействия с субъектами без веской на то причины строго запрещены») «Дом, милый дом» угрюмо напевает Уён. Помещение перед ними отличается от того, что они видели до этого, а клетки теперь выглядят как армированные блоки со стеклянными стенами, позволяющими видеть, что находится внутри. Внутри есть лишь небольшая закрытая зона, где находится туалет, и кровать. Дети внутри этих камер будто золотые рыбки, которым суждено умереть в своём аквариуме. Они ещё какое-то время идут под слабым освещением настенных ламп, единственным звуком для них были их же шаги и шёпот людей, которых они не могут увидеть. Уён останавливается перед одной из клеток, где сидит маленькая девочка, и какое-то время они просто смотрят друг-другу в глаза. У нее на шее металлические импланты, а вместо рук — протезы. Её глаза полны огня, и Уён почти вздрагивает, когда слышит рядом с собой громких хлопок, стоит ему только перевести свой взгляд с девочки на рядом стоящего Сана. Яркая волна проходит по стенам клетки, и металлические ножки кровати начинают светиться красным от их температуры. Зрачки девочки наливаются цветом огня. «Я жил здесь.» Уён говорит Сану, пребывая в лёгком восхищении от силы девочки внутри камеры. Возможно, это могло бы напугать неопытного работника, но не его. Он знает, что эта девочка всё равно не сможет выбраться от сюда. «Всё осталось также?» «Почти.» Сан молча смотрит внутрь клетки, будто скорбя по годам, что потратил Уён на жизнь в этом Аду. Но Уёну не нравится это, не нравится это чувство почти что жалости, он не хочет, чтобы люди (особенно его муж) плохо себя чувствовали из-за его прошлого, он пережил это. Или так он сам хочет думать. Он легонько толкает Сана, притягивая его внимание обратно к себе. «Давай, Сан, не стоит на одном месте, у нас миссия.» легко говорит он, пытаясь этим успокоить старшего. И это работает, Сан улыбается ему, после чего они продолжают свой путь. Они уже насчитали 329 душ. «Думаю, нам стоит ещё зайти в медицинское крыло.» говорит Уён, когда они доходят до конца третьей зоны. Уён теперь намного более расслаблен, так как всё идёт хорошо. Они почти закончили, покинуть это здание меньше чем через час, если продолжат в этом темпе, и честно, он и мечтать не мог о том, чтобы эта миссия была таким успехом. Когда они выберутся, Уён сможет начертить примерный план здания вдобавок к уже их внушительной кипе важных засекреченных документов, что они смогли раздобыть. Для повстанцев этого должно быть достаточно. Когда они наконец покидают блок, Уён открывает дверь в больничную зону. Они продолжают свой путь по коридору. Уён чувствует, как с каждой секундой нервничает всё больше и больше. Плитка под его ногами приглушает звук его шагов. Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь дыханием его и Сана, тихими голосами каких-то работников и роботическим голосом, дающим инструкцию в одной из комнат. Знаки на стенах указывают путь, однако они не нужны Уёну, чтобы знать, что правая дверь выходит в другой коридор и его ответвления, каждое из которых представляет собой операционную, а левая — в главную камеру. Уён раньше боялся этой двери, у него скручивало желудок, просто глядя на нее. Он не видит их, но может представить себе: усиленные камеры со стеклянными стенами, где тебя изучают и проверяют, как будто ты — это обезьяна, выполняющая трюки. Он даже не замечает, как замедляет шаг, пока не чувствует, что Сан приближается к нему. Он пытается одарить мужа уверенной улыбкой, но Уён знает, что он выглядит совсем не убедительно. Всё, что он чувствует — желание отступить и уйти. Он молился когда-то, что никогда больше не попадёт вновь в это место. Почти смешно, как он теперь добровольно ступает в логово льва. «Ты можешь переждать здесь.» шепчет ему Сан. «Нет, всё хорошо.» Он видит, как Сан ни капли ему не верит, но он всё равно не хочет, чтобы тот думал, что он хрупкий, или что похуже. Сан возможно бы попытался переубедить его, что то, что он остался бы тут не сделало его слабее, но Уён знает лучше. То, что произошло тут, произошло столетия назад, он давно должен был перерасти это, но вот он тут, перед этой дверью, не чувствует ничего, кроме тошноты от всепоглощающего ужаса. «Давай надеяться, что там пусто.» «Поверь, нет.» уверенно отвечает Уён. На пути у них было три пустые клетки, что значит, что их обитатели находятся сейчас здесь, в это комнате перед ними, и испытывают Богиня знает какие страдания. Также, над дверью мигает маленькая лампочка, обозначая, что помещение используется. «Пошли.» Уён открывает правую дверь. Сан придает ему вид одного из учёных, которых они встретили в тюремном блоке, когда проходили между глазами двух камер. Они рассчитывают на забывчивость охраны, которая не заметит присутствия в здании двух одинаковых лиц. Им не нужно заходить ни в одну операционную, Уён просто сообщает Сану, какие из них заняты, глядя на экраны возле каждой двери. Устройства отображают идентификаторы находящихся внутри субъектов, а также основную информацию о них (от их мутаций до модификаций, через которые они прошли, и целей текущей процедуры), там некий 2M21.83k получает церебральный имплантат. «КОД ОРАНЖЕВЫЙ, ПРОВЕРЬТЕ ВКЛАДКУ ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ. КОД ОРАНЖЕВЫЙ, ПРОВЕРЬТЕ ВКЛАДКУ ДЛЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ. КОД ОРАНЖЕВЫЙ, ПРОВЕРЬТЕ СВОЮ ВКЛАДКУ –» Сан чуть не подпрыгивает, когда включаются громкоговорители. «Что такое код оранжевый?» спрашивает он. «Я не знаю.» Вокруг них зажигаются вокруг них оранжевые лампы, аккомпанируемые звуком сирены. «Что такое вкладка?» «Мне откуда знать?! Эта штука, возможно.» срывается Уён, указывая на экранчик рядом с камерой. «Давай сваливать, у нас есть все необходимые файлы в любом случае.» говорит Сан, кидая быстрый взгляд на свои часы и проверяя процесс скачивания. Уён делает то же самое на своих. 89%. Осталось совсем немного. Уён всё равно кивает. Если им повезет, то к моменту, как они выберутся отсюда, вся информация уже скачается. Пока они идут к выходу, Уён кидает взгляд на экран в одной из пустых комнат: неопознанные субъекты пропали в секторе Б, исполнить код 55.5 написано на нём. Что бы это ни значило. Они покидают медицинский блок, быстрым шагом идя по тому пути, по которому они добирались сюда. Они как раз выходят в сектор Б, когда встречают трёх учёных, нервно проверяющих все камеры, будто смотря, чтобы все были на своих местах. Сан быстрым взглядом смотрит, чтобы никто из них не был тем учёным, чьё лицо он дал Уёну. «Они скоро найдут ту женщину.» шепчет он своему мужу. Возбуждение резко возрастает. Они ускоряются, сливаясь с хаосом, хотя и идут в противоположном направлении от остальных сотрудников. Именно тогда Уён замечает большую букву «Б», нарисованную на белом полу, по которому они идут. «Здесь ищут беглеца», говорит он Сану, внезапно начиная нервничать. Им нужно уйти прямо сейчас, пока они не выглядят слишком подозрительно — если охранники уже нервничают, то они заметят мельчайшие детали, включая двух так называемых ученых, которые покидают здание во время тревоги. «Да мы прям везунчики», отвечает Сан, когда они выходят из лифта в главный зал. Они замирают. «Ты выбрал не тот этаж?» Уён качает головой, столь же озадаченный. Возможно, это из-за того, что он выбрал лифт, который ведет на фасад главного здания, где люди бегают, словно муравьи. Сирена здесь оглушает. «Двигайся» командует он, подталкивая Сана вперед. Они сталкиваются с группой тяжеловооруженных охранников, которые их игнорируют, и теперь перед ними выход. Сан почти сожалеет, что у них нет времени на осмотр достопримечательностей: в зале очень высокий потолок, обращенный к оранжевому небу. С земли видны балконы каждого этажа со стеклянными балюстрадами и спешащие за ними сотрудники. «Сан, чёрт возьми, поторапливайся!» шипит Уён позади него. «Скачивание ещё не закончилось!» «Насрать на это, я не хочу быть запертым здесь!» Дверь никогда не была так близко. Сигнализация все еще звонит, а вокруг них на подставке трепещут голограммы, но никто из Жнецов не обращает на них внимания, пока Уён резко не останавливается. «Что ты делаешь?» спрашивает Сан, возвращаясь туда, где стоит его муж с бледным лицом и широко раскрытыми глазами. Сердце Уёна застревает в горле, он неосознанно двигается ближе к Сану, ища поддержки, хотя даже не смотрит на него, слишком занят, глядя на голограмму перед ними. На ней лицо мужчины, чьи губы шевелятся, хотя его слова заглушаются тревожным сообщением в динамиках, но лицо у него теплое и приятное, как у нежного дедушки. «Ничего, пойдем» говорит Уён, слегка подталкивая Сана вперед. «Но-» «Я скажу тебе, когда мы выйдем.» Охранники у главной двери как раз начали контролировать всех, кто приближался к ним. Видя это, пара разворачивается и направляются к заднему входу, мимо которого они пришли. К ним торопливо приближается отряд охранников, Уён слышит, как они говорят о блокаде выходов, и его сердце подпрыгивает. «Черт, черт, черт!» бормочет он, ускоряясь. Задняя дверь уже в нескольких метрах от них, неохраняемая, буквально их ключ к свободе. Глаза камеры следуют за ними, и Уёну приходится бороться с желанием взорвать их. Сан вытаскивает из кармана удостоверение сотрудника, чтобы отсканировать его. Они нервно смотрят на свет над дверью, а пальцы Сана всё крепче сжимают значок. Он загорается. Уён быстро поворачивает ручку и открывает дверь. «Подожди.» зовет Сан. Они находятся под высокой крышей ангара, окруженные аккуратно припаркованными автомобилями и армией техников. Уён оглядывается вокруг, замечая, что они находятся в слепой зоне видеонаблюдения и что, несмотря на тревогу, кажется, что внутренний хаос еще не достиг внешнего мира. Он снова смотрит на Сана, предполагая, что он хочет еще раз сменить прикрытие, поскольку внешний вид лаборантов вызовет подозрения у сотрудников. «Эй» он приближается к мужу, протягивая руку, чтобы вытереть кровь, которая начала скапливаться над верхней губой Сана. Ему утомительно слишком долго сохранять прикрытие, не говоря уже о том, чтобы использовать его на двоих людях сразу. Уён не знает, что Сан делает с его внешностью, поскольку не видит себя, но прикрытие Сана рушится. Его кожа покрывается морщинами, на мгновение появляется его настоящее лицо, прежде чем он возвращается к чертам сотрудника, у которого они украли фургон. «Ты в порядке?» «До грузовика дойду» уверяет Сан. Уён обеспокоен: он давно не видел, чтобы Сан так напрягался со своими силами, чтобы продолжать идти дальше. Обычно они не используют свои способности до такой степени, что это истощает их, и небольшая часть его с тревогой задается вопросом, не упадет ли старший в обморок по пути. Другая часть доверяет Сану и его силе: Уён почти уверен, что его муж скажет, если зайдет слишком далеко. Грузовик находится на том же месте, где они его и оставили. Уён садится на водительское сиденье, пытаясь сэкономить энергию Сана, и запускает двигатель. Он очень надеется, что у них не возникнет проблем с пересечением ограда, но, учитывая тревогу, он в этом сильно сомневается. Если честно, он готов насильно сорвать ворота с петель, если это будет их единственный способ выбраться. У главных ворот они встречают еще одну группу вооруженных охранников. Уён кидает взгляд на Сана, который держит руку перед носом и ртом. «Все будет хорошо,» успокаивает он себя, опуская окно. «Что вы, ребята, делаете?» «Нас отправляют обратно в провинцию» отвечает Уён. Ему кажется, что парень, с которым он разговаривает, знает человека, чью внешность он украл, и поэтому он чувствует, будто он сейчас идет по очень тонкому льду, сохраняя нейтральное лицо, чтобы выглядеть естественно, пытаясь, как и все люди здесь, не проявлять никаких эмоций. Наверное, это тоже была одна из тактик ЭПСИЛОНа: их народ не будет чувствовать всей происходящей чертизны, если они ни черта не будут испытывать. «Опять? На сколько?» «Эм…» «У тебя там всё хорошо, Албан?» Сан все еще зажимает свой кровоточащий нос, но Уён видит, как кровь начинает окрашивать его пальцы. Он знает следующий шаг: жидкость найдет другой выход, вероятно, через глаза, и это приблизит Сана к потере сознания. «Да-да, он просто открыл дверь прямо перед моим носом, все в порядке» отвечает Сан за рукой. «Честно говоря, он слишком остро реагирует, я не ударил его настолько уж сильно.» с усмешкой говорит Уён, закатывая глаза. «Просто возьми салфетку» добавляет он, наклоняясь, чтобы открыть бардачок в надежде найти что-нибудь для Сана. Если нет, он будет выглядеть чертовски подозрительно, но ему нужно было попытаться, верно? Ему хочется лопнуть от радости, когда он находит какую-то провонявшую тряпку. На время сработает. Уён кидает её Сану, который даже не протестует и просто прижимает его к лицу. «Ну так что, ворота?» Охранник выходит из транса и кивает. «Да, конечно, и удачи вам» Уён благодарит его, и они наконец, выезжают.