Токио

Экскурсия стала ничем не примечательна для Зеницу. Его медовые глаза постоянно были направлены то под ноги, то вдаль. Его не интересовал мир вокруг, сегодня ему хотелось одного. Спать. Уснуть, кажется, надолго, отречься от реальности, проживать жизнь во снах. Там намного приятней, вот только жаль что выбора у него не было. Дикая сонливость мешала сосредоточиться, из-за этого его пару раз чуть не забыли в разных местах Токио. Такие легкие, манящие и, кажется, успокоительные нотки запаха улавливал Танджиро на протяжении всего дня. Сразу было понятно от кого. Парень не вмешивался и не задавал вопросы блондину, хотя очень хотелось. И как не крути выводить Агацуму из транса брюнету приходилось не раз. С чего бы у Зеницу такая сонливость? Вроде бы лег он не поздно. Причину знал только он сам. Он заметил, и не раз, что после того как наделывал слишком много увечий, отчего в крови было все, он на протяжении как минимум суток испытывал сильную сонливость и слабость. Поэтому неудивительно что блондин засыпал на каждом шагу. Но это не должно было тревожить остальных, тем более Танджиро. Парень пытался изо всех сил пытался казаться бодрым, но если остальных обвести вокруг пальца можно было, то Камадо нет. Конечно он чувствовал запах его усталости и желания скорее примкнуть к кровати. Вот поэтому от него ничего и не скроешь. Это желание поспать плохо сказывалось на Зеницу. Его мысли спутались в один большой клок, он мало понимал что происходит вокруг. Это твоя вина. Казалось, будто блондин был и не в реальности вовсе. Естественно, учителя заметили то как их ученик был более тихим, чем обычно. Даже слишком тихим. Вновь это напрягло Кеджуро. Он не раз был сведетелем того, как Камадо «будил» блондина. Сначала он подумал, что Зеницу просто устал, тем более вчерашний день был напряженным, даже очень, так что неудивительно. Но что-то подказывало учителю что это не так. И даже сейчас, оборачиваясь к классу, он замечал как вяло отвечает Агацума в разговоре с друзьями. Ты-причина всех проблем. Второй раз, словно пулей в затылок, эти слова пробирались до костей, заставляя тело неосознанно вдзрогнуть. Голова была пуста от мыслей, поэтому на фоне этой тишины, слова казались неимоверно жуткими. Что-то начало давить изнутри, в области груди. И теперь вся голова была занята лишь этими двумя фразами. Ты бесполезен, миру будет лучше без тебя. Такие резкие фразы отбирали сонливость. Зеницу хотел схватиться за голову, вырывая волосы, дабы этот нескончаемый поток мыслей, состоящий лишь из этих фраз, прекратился. Танджиро уловил резкий запах чего-то иного, как запах железа. Но железа, который весит словно несколько десятков тонн, и заставляли нос содрагнуть. Брюнет посмотрел на объект исходящего запаха, Зеницу, но в нем ничего не изменилось. И взгляд Танджиро упал на руки, что сжимались в кулаки до такой степени, как костяшки становились все белее и белее. Камадо не мог разобрать что означает этот «тяжелый» запах, но лучшим решением он сочтел взять Зеницу за руку, и не отпускать. Прикосновения от Танджиро, заставило блондина отвлечься, он не осмелился посмотреть на друга, и только сжал руку сильней. От его мыслей не осталось и следа, словно брюнет только что забрал все возможные мысли и освободил Зеницу. Это было вовремя, ведь соленые слезинки уже начинали скапливаться в уголках медовых глаз. Теперь то Танджиро больше насторожился. Он проворачивал все вчерашние моменты в голове в поисках объяснений своим подозрениям. И Камадо помнил, помнил как вечером, его нос защекатал запах чего-то горького. Запах горечи. Парень не успел подумать как в нос вдарил еще один запах, соленый до невозможности, и… И запах крови. Но не тот, что чувствуется при более жестких последствиях, таких как убийства или тяжелые ранения. Он был немного другим. Таким, каким Танджиро уже приходилось ощущать в жизни. Запах отдалённо напоминал кровь, больше же железо. И, казалось, переживать было нечему, но сердце парня забилось быстрей. Этот запах Танджиро, как и многие другие, узнает из тысячи. Ему много раз приходилось его чувствовать когда рядом с ним кто-то получал небольшие ранения. Например, когда Незуко готовила на кухне, и случайно порезала палец, Старший Камадо сразу прибегал с аптечкой, быстро оказывая помощь, и дальше они готовили вместе. И она никогда не верещала, не кричала и никого не звала, ведь смысл этому когда твой брат все равно учует и придет на помощь. Нет, Незуко не пользовалась им ни в коем случае, о таком даже стыдно думать. Просто ни на какие уговоры Танджиро не отговорить от помощи, поэтому она смирилась и принимала ее. Или когда Иноске вновь подрался, и либо он, либо его соперник с разбитой губой или бровью ходили так по школе. И Танджиро сразу отправлял их в лазарет, чтобы в раны не занеслась инфекция, но это чуть позже. Сначала была лекция о том, что проблему не решить кулаками. Нудно? Да. Но Танджиро всей душой старается помочь. Или когда его младшие братья и сестры резвились на улице, а после приходя с ссадинами на коленях и ладонях, из которых немного сочилась кровь. Тогда вновь запах, напоминающий кровь, но не настолько чтобы это означало опасноть. И все-таки Камадо сожалел о том, что не проверил Зеницу вчерашним вечером. Он и сам не знает почему не пошел к нему, но он почувствовал, будто не стоит сейчас вмешиваться. Но в груди что-то не давало покоя. Он знает. Знает все. Во время обеденного перерыва, когда трое классов подошли к заведению и ждали около входа, пока Томиока проводил беседу с работниками, Зеницу, без движений и тому подобное, вновь прикрывал глаза. Он и вовсе хотел сесть на дорогу, но это будет очень странно. Поэтому, когда все стали заходить, Иноске был где-то в центре толпы, Танджиро, за собой, увела Канао… Канао… Канао. То следить за Агацумой было некому, ну, если смотреть со стороны близких друзей, а вот Ренгоку, конечно, увидел ученика, что не идет за остальными. —Агацума, ты почему не заходишь? Все ждут,—подойдя к парню сказал Кеджуро,—или ты снова не хочешь есть? —А...—юноша протер глаза,—извините Ренгоку-сан, уже иду. —Постой, ты поранился?—он потянулся к левой руке Зеницу, что просвечивала бинты, но тот ее спрятал за спину, отводя взгляд. —Д-Да, немного...—голос звучал неуверенно, и слова не связывались воедино. От страха и тревоги, тошнота стала подступать к горлу, а самому парню казалось что его трясет как сломанную стиральную машину. —Ты уверен что тебе не нужна медицинская помощь?—Кеджуро старался как можно мягче обращаться к ученику, его настораживает эта ситуация. —Уверен,—более уверено выдавив из себя, Зеницу побрел ко входу, уже встечаясь со взглядами остальных. Немного постояв и с жалостью посмотрев на уходящего юношу, Ренгоку пошел за ним. И в обеденное время, он посматривал на Агацуму, что старался есть. Тенген даже пару раз его откликал, чтобы тот не забывал про свою еду. Во время приема пищи, Зеницу посматривал на Танджиро, которому что-то рассказывала Канао. На ней была легкая улыбка, и похоже Камадо отвечал ей своей же улыбкой в ответ. Это бесило. Слишком бесило. Словно какое-то раздражение появилось в душе. А так же... Грусть? Ну, было немного тоскливо что-ли. Что за странное чувство? Оно такое... Противное? Танджиро же не может общаться лишь с одним Зеницу, но то, как разговаривала с ним Канао, вызывало жжение в груди. Неужели это ревность? Блондин вздохнул. Он отвел взгляд в тарелку, не была съедена и половина от порции, да и аппетит еще больше пропал после таких чувств. Иноске заметил его угрюмый вид, конечно он был занят своей едой и поэтому не знал почему он так поник, однако его бесило это. Хашибира расплылся в ехидной улыбке. —Хей, Моницу, хочешь шутку?—Он посмотрел на блондина, в ожидании ответа. Агацума повернул голову, уже предвкушая его «шутку» и сказал,—Валяй. —Ну значит слушай,—Иноске выпрямил спину и сделал серьезное лицо,—Что сказал слепой, зайдя в бар? Он сейчас серьёзно? Это даже не шутка, а тупой анекдот. Как же он раздражает, хотя признать, без него было бы скучновато. Но все же Зеницу не понравился такой исход событий. —Ой блять, заткнись,—слегка раздражено ответил он, давая понять что шутка не оценена. Да где здесь шутка то? На такое высказывание Иноске закатал глаза. А потом ухмыльнулся, смотря за спину блондина. —Агацума,—серьезный тон заставил того вжаться в стул,—Если мы не в школе, это не значит что тебе можно использоваться нецензурную брань,—Томиока оглядел весь стол,—это всех касается.—Его слова заставили все разговоры прерваться, даже не только за нашим столом. Взглянув еще раз на Зеницу строгим взглядом, он пошел туда, куда и направлялся ранее. Зеницу хоть и не смотрел ему в лицо, но был уверен что если бы увидел, не смог спокойно спать. Агацума даже извиниться не успел, и томно вздохнул. Разговоры вновь продолжились, заставляя блондина чуть расслабиться. Но еда так и не лезла в рот. Но он не мог подставить Танджиро и Ренгоку, так что через силу продолжил есть. Наконец, этот ад кончился, и классы выдвинулись дальше. Ох Токио, как же тут полно не только интересных и красивых мест, но и людей. Шумно было очень, но не первый день же живет, так что Зеницу привык, он просто старался не вслушиваться, словно делая звук шума тише. Погода стала заметно теплее, чем было с утра, даже очень. Облака уплыли словно их и не было, и ветер стих. Многие ходили в футболках и шортах, были и те, кто даже в майках. Только вот Агацума выделялся. Его ярко желтая кофта продолжала быть на нем, тело начало знатно потеть. Он часто проводил тыльной стороной ладони по лбу, и это не осталось без внимания его друзей и... Учителя конечно. Что он так привязлся к нему, нет, конечно и дураку понятно что после недавних проишествий он будет явно беспокоиться за него. Но все же такое внимание его немного раздражало. Хотя чего это он, разве Зеницу не страдает от недостатка внимания? Ну, возможно, однако ему просто не хотелось беспокоить учителя своими и так давними проблемами. Делать было нечего, поэтому он просто позволял проявлять к себе такую заботу, хоть его и мучало угрызение совести. Но это не так важно. —Может снимешь кофту?—Легкий голос Танджиро вывел блондина из мыслей. Разве он не шел вместе с Канао? —А..—Не сразу среагировав, Зеницу повернул голову и встретился с бордовыми глазами. Они такие глубокие, что хотелось просто тонуть в них,—Все нормально.. Взгляд Зеницу скатился вниз, смотря на приоткрытые ключицы его друга. Его футболка была настолько просторной, что чуть оголяля его плечи. Почему это выглядит так.. Романтично? Или к этому подходит другое слово... Щеки Зеницу покрылись легким румянцем, он судорожно отвел взгляд, пытаясь избавиться от своих мыслей. О чем он только думает? —Ты уверен?—Камадо, кажется, не особо придал тому значение,—Ты покраснел. Тебе точно не жарко? Ну чтож это такое, никак не отлипнет. Зеницу не мог связать и двух слов, чтобы ответить, как вдруг вздрогнул, от налетевшего на его плечи Иноске. —Че стоите, гляньте какой там фонтан!—Иноске указал пальцем в сторону достаточно большого фонтана. Он не был похож на обычный. Была выложена дорожка, по бокам которых с сильным напором лилась вода, создавая водную арку. Вот бы пробежаться под ней. Около этого фонтана уже стояло пару учеников из параллели. Иноске надавил на мои плечи, заставляя идти, а Танджиро пошел рядом с нами. И почему Иноске вечно достает только Зеницу? Это его раздражало, однако иногда помогало поднять настроение, если оно было плохим. Еще до обеда сонливость как рукой сняло, и оживленные глаза осматривали местность вокруг. Его взгляд пал на радогу, образовавшуюся в воде из-за лучей солнца. Это заставило уголки его губ чуть подняться. Все же красиво здесь, в этом вашем Токио, хоть и шумно. Многие ребята бегали под этой аркой из воды, и выходили промокшими, все же в такую жару это было как раз то, чего всем и не хватало. И конечно же, по закону подлости, Иноске повел Камадо и Агацуму ближе к воде. Блондина словно молниней ударило, когда он понял, что вот вот окажется в воде. К их компании подбежали Незуко и Генья. —Я-Я не хочу!—Воскликнул Зеницу, начиная отходить назад. Но аккуратная ручка Незуко взялась за его ладонь и повела вперед. Ох, Зеницу думал что откинется прямо здесь. Вперед них пробежали Иноске и Генья, словно соревнуясь кто быстрее. Идиоты, чем они только думают, здесь же скользко из-за воды. Но их похоже это не волновало. Самое страшное было то, что Зеницу вот вот попадет вод капли воды, и тогда ему точно придется снять кофту! Нужно бежать... Вот только некуда. Только если вперед и с песней. Вдруг Агацума почувствовал толчок со спины, и чья-то рука коснулась его локтя, и потянуло за собой. Сказать что Зеницу в шоке ничего не сказать. Это был Иноске, и когда он успел очутиться сзади? Ну, теперь терять нечего, блондин стоял мокрый уже в конце дорожки, с его челки стекали капли воды. Иноске чуть смеялся над ним, выкидывая фразы по типу «Ну что, освежился?», «Ну и вид у тебя!». Мда уж, этот парень не предсказуем. Но смотря вперед, Зеницу увидел оживлённую и веселую картину, все ученики веселись, брызгались в друг друга водой, и просто смеялись с ни того ни чего. Так почему же он не может так веселиться? Зеницу вновь улыбнулся, позабыв все свои переживания, и схватив Иноске за руку потащил вновь под капли воды. Хоть в этот день он сможет полноценно расслабиться и повеселиться. Да, стало так приятно на душе. Но все же учителя наконец ограничили пребывание в самом фонтане, оглядев всех учеников, что были почти все промокшие до нитки. Пару учеников и вовсе были сухие, в том числе и Канао. Ну это к лучшему, она не мешала веселью Зеницу своим нахождением рядом. Да, стало лучше, теперь было не жарко, а легкий ветерок щекотал влажную от воды кожу, создавая прохладный воздух. —Давай положем твою кофту сушиться на солнце,—голос Тенгена заставил посмотреть Зеницу на него. Эх, а ведь он только забыл про все и наконец отдался счастью.—Почему ты ее не снял вообще? —Я просто забыл, да и мне и так нормально,—Зеницу казался весьма спокойным, пытаясь уверить учителя. —Нет нет, сидеть в мокрой кофте я тебе точно не дам,—Он покачал головой,—Мало ли что, заболеть хочешь? Зеницу тоже покачал головой, давая отрицательный ответ, его руки потянулись к кофте чтобы ее снять. Они слегка подрагивали, и с каждой секундой тревога наполняла тело блондина. Он надеялся на то, что он просто проигнорирует его бинты, как и все остальные тоже. Стянув с себя кофту, он протянул ее Тенгену, и тот одобрительно улыбнулся. Однако его взгляд упал на бинты, и Зеницу замер, ожидая худшего. Но, Узуй лишь поблагодарил его за то, что тот прислушался и ушел в противоположную сторону. Это что значит, все обошлось? Да ну, не может все так легко быть. В это точно есть подвох. Хотя, его лицо даже не изменилось, может его просто не интересует? Из мыслей Зеницу вывел Иноске, что потащил его и вскоре опустил на траву. Почему он ходит за Агацумой попятам? Его это начинает настараживать. Рядом сидела все та же привычная ему компания. Разговоры ни о чем все же расслабили блондина снова, и никто не интересовался его бинтами, что явно еще больше успокаивало его. Трава была чуть влажная от того, что все кто на ней сидел промокли. —Вам не кажется, что наши учителя, Ренгоку сан и Узуй сан,—Незуко повернулась в сторону тех двоих, что стряли рядом с лежащими на траве вещами, что сохли на солнце. Где-то там выделялась желтая кофта Зеницу.—Спят вместе?—Закончив предложение, она вновь повернулась ко всем. —Незуко, ты чего такое говоришь?—Старший Камадо чуть ошарашено глянул на нее, на что она лишь цокнула. —Ну ты присмотрись к ним-..—Ее перебил Иноске, до которого только дошло что Незуко имела ввиду,—Ха! Я так и знал! Генья, с тебя двести йен! Младший Шиназугава закатал глаза, и достал из заднего кармана джинсовых шорт влажную от воды купюру, протягивая ее Хашибире. —Мда,—Протянул Иноске, подняв купюру над собой и рассматривая ее на подленость. —Настоящая настоящая,—Ухмыльнулся тот. —Подожди Незуко, ты хочешь сказать что они встречаются?—Зеницу озадачено посмотрел на нее, та кивнула. —Не уверена полностью, но у меня есть некие подозрения...—Она задумчиво опустила взгляд. —Всмысле не уверена?—Воскликнул Генья,—То есть это не подтверждённая информация? —Ну да, если хотите, можем попробовать выяснить правду,—Она игриво осмотрела всех, кажется, все были согласны. —Слышь, верни бабки,—Генья потянулся к Иноске, но тот чуть отсел. —Они уже мои, раньше надо было,—Хашибира ухмыльнулся, а Генья сжал кулаки. —Спокойнее ребят,—Выдвинув перед собой руки, начал Танджиро,—Если это окажется правдой, и наши учителя правда втречаются, то Иноске оставит деньги у себя. А если это окажется ложью, то вернет эти деньги обратно. Две головы кивнули, соглашаясь с этим предложением. —Как мы будем это выяснять?—Подал голос Зеницу. —Можно будет подслушивать их разговоры, и...—Незуко сделала паузу, словно осознала что-то,—Зеницу! У тебя же отличный слух!—Она радостно улыбнулась, хлопая глазами. —А.. Ну да,—блондин почесал затылок, сейчас эта способность ему шла на руку. Он чуть подумав, ответил,—Без проблем! —Вот и отличненько!—она прикрыла глаза, улыбаясь еще шире. Но после открыла глаза и перевела взгляд на Танджиро,—А ты можешь унюхать их чувства к другу другу! Танджиро видел ее заинтересованный взгляд, и не то чтобы ему очень нравился этот план, все же они словно вторгаются в личную жизнь учителей, но любопытность тоже тешала его. —Ладно, хорошо,—он вздохнул,—почему бы и нет? Незуко накинулась на брата с объятиями. Все же Танджиро слишком добрый, чтобы отказывать своей сестре, какой же он прекрасный. Зеницу слабо улыбнулся, видя эту картину. Иноске и Геньей уже обсуждали что-то между собой, ну да, у них не было своей роли в плане, лишь бы деньги получить. Однако голоса учителей, что созывали свой класс, заставили их подняться с травы. Ну и отсидел же Агацума ноги. Многие подошли к лежавшей одежде на солнце, не сказать что она высохла, но может бóльшая часть влажности ушла. Только одевать ее все же не хотелось, поэтому уже привыкнув к своему виду в одной лишь футболке сверху, Зеницу повязал кофту на пояс. Сзади к нему тихо подошел Муичиро. —Зеницу,—Окликнул он его, и тот чуть вздрогнув повернулся. —Ой Муичиро, напугал,—блондин выдохнул. —Я хотел спросить что за бинты на твоих руках?—Токито весьма спокойно глядел на товарища напротив. Да ему как будто было даже все равно, зачем он спрашивает? —А.. Ну.. Это..—придумать то блондин ничего не мог, поэтому пришлось говорить что первое придет в голову,—Хаха.. Это еще до поездки на собаку наткнулся, она бешеной оказалась,—Зеницу виновато улыбался, словно понимая как глупо он сейчас выглядит. Ну и отмазка, у каждого второго такая. —Мм, понятно,—безразлично ответил Токито, и прошел мимо него. Агацума смотрел ему вслед, интересуясь с какой целью он у него спрашивал это? Странный парень. Свободно выдохнув, блондин вернулся к своему классу, который уже собирался около Ренгоку. Вторая часть экскурсии вышла довольно расслаблено. Все просто веселились и отдыхали, и больше никуда не ходили. Можно считать это был выходной от экскурсии. Придя в отель, все разбежались по своим номерам, скоро должен был быть ужин. Получается, весь оставшийся день был свободен. Можно и учителей подслушать... Все же стоя около двери своего номера, Зеницу стал вслушиваться в первый номер, что был ближе всего к лестнице. Расстояние совершено ему не припяствовало, если блондин сосредоточиться, может услышать даже мысли... Ну это уже сказки какие-то. Казалось, что Агацума занимается какой-то запретной деятельностью, словно подслушивает разговор мафии или других важных лиц. Было немного неловно. Вдох выдох и первая фраза со стороны Тенгена. —Хороший сегодня день выдался,—Он расслаблено улыбался, смотря на Ренгоку. —Не могу не согласиться,—Кеджуро кивнул и продолжил,—думаю такой свободный день пойдет на пользу ученикам. Кстати, какое у нас расписание на завтра? —Хм,—протянул беловолосый,—на столе лежит блокнот, глянь,—он указал взглядом на небольшой столик у стены, на нем стояли еще пару книжек и маленького размера холсты. Кеджуро подошел к столу, взяв блокнот. Он пролистал пару страниц, и остановился, видимо нашел нужную. Тенген задумчиво смотрел в стену. —Кстати,—Узуй перевел взгляд на стоящего Кеджуро, и тот повернулся на его голос,—я уверен ты что-то знаешь по этому поводу. Ренгоку удивлено уставился на него, не понимая к чему клонит его возлюбленный. А тот лишь вздохнул и продолжил. —Это насчет Агацумы, снова,—его лицо выглядело серьезным. Ох, что-то новое? «Что? Я? Почему они говорят обо мне? Это сказал Узуй сан... Мои руки! О нет нет нет! Я же как знал что в этом был подвох!». Лицо блондина приняло слегка ошарашеный вид, что не осталось не замечаным у его соседей. —Все хорошо?—сказал Камадо, и на такой вопрос Иноске подскачил и подбежал к Зеницу, хватая за плечи. —Что они говорят? Втречаются все-таки да?—Он стал его слегка потрясывать, тем самым выводя его из шока. —Да погоди же ты... Дай дослушаю!—он вырвался из хватки друга и вновь стал вслушиваться. Однако после упоминание его самого, ему не особо хотелось это делать. Меньше знаешь крепче спишь. —Ты что-то заметил?—Сказал Ренгоку, нахмурившись, словно готовясь к худшему. —Его бинты на руках,—Тенген скептически смотрел на Кеджуро,—сам же видел. —Да, видел... —И у меня в голове складывается некий пазл, знаешь,—он откинул голову на кресло, прикрыв глаза. —Можешь не продолжать,—учитель показал жест рукой,—однако мы не знаем наверняка,—он положил блокнот, уже позабыв о расписании. —Да какая разница? знаем не знаем!—Узуй вновь выпрямился, его голос был слегка раздражен,—Я заметил достаточно причин, чтобы начать бить тревогу! И ведь не возразишь. Кеджуро томно вздохнул. —Я бы и сам рад помочь,—он сделал паузу,—хорошо, какие идеи предложишь? Тенген слегка улыбнулся, но после снова принял серьезный вид. —Поговорю с нашим школьным психологом. Уверен, она поможет ему,—Словно успокаивающе произнёс учитель,—А сейчас пока понаблюдаем сами. Кеджуро кивнул, чуть улыбнувшись и поблагодарил того за помощь поцелуем в губы. Он был таким дерзкии, но таким желаным. Но вот Зеницу замер не от этого. «Они почти все знают! Меня отправят к психологу и после увезут в дурку! Боже боже боже! Почему ты такой тупой, Зеницу! До этого было все прекрасно! Ненавижу эту экскурсию! Ненавижу Токио! Ненавижу!». Иноске тряс его уже какую минуту. И наконец блондин отвел взгляд с пола на друга. —Что ты услышал?—с жутким интересом спросил он. Но Зеницу просто не мог сказать, как будто язык проглотил. Его мозг отказывался думать и давать команды языку говорить. Все что он делал, так это с широко раскрытыми глазами глядел на Иноске. Тут уже подключился Танджиро. Он подошел к ним и дал подзатыльник блондину. Жестоко, но когда дело доходило до этого, Камадо был вынужден применять меры. Эффективно, быстро, точно приводит в чувство! Взгляд блондина метался с одной фигуры на другую. —Ну же, не молчи!—Иноске уже распирало от любопытства. В то время как Танджиро слегка обеспокоенно глядел на друга. Сказать что именно ввело шок Зеницу не мог, но мог сказать то, для чего они вообще это все затеяли. —Д-Да...—Его голос слегка подрагивал, и Танджиро с Иноске переглянулись. —Эта типа они встречаются?—Хашибира вскинул бровь. Агацума кивнул. Первый подпрыгнул на месте, говоря себе под нос «Да! Я знал!» и тут же выбежал в коридор. —Не думаю, что ты шокирован этой новостью,—Танджиро читал его как открытую книгу. Это даже жутковато. —Я просто... Нет ничего, все в порядке,—наконец его голос выравнился, шок постепенно проходил. Однако страх за недалекое будущее присуствовал. Камадо хотел было спросить точно ли, но его прервали вбежавшие в комнату Генья и Незуко. —Это правда?—Генья пытался отдышаться. И откуда он бежал, раз весь запыханый? Зеницу кивнул второй раз, Незуко заулыбалась, а Генья недовольно цокнул. —А что именно ты услышал?—Поинтересовалась младшая Камадо. —А ну...—Зеницу не знал как правильно сказать. Тогда скажет все прямо и понятно,—Они поцеловались. Секунда... Две, и послышался визг. Да такой, от чего блондин помощирлся. Громковато. —Ну и гадость,—возразил Генья, он заметно помощирлся от такой новости. —Да брось, еще встретишь свою любовь,—хихикнула Незуко. —Ни за что.—отрезал младший Шиназугава. От этого засмеялась не только Незуко,—Да ну вас. Генья развернулся и ушел в направлении своего номера. Ну, зато Иноске выиграл деньги, и теория Незуко оказалась правдивой. Интересный день выдался...