Изменение личности

      Холодная металлическая ручка под пальцами.       Тяжесть стали, давящей на плечо.       Скрип шкивов, скользящих по толстым приводным ремням.       Оглушительный лязг от столкновения двери с ограничителем.       Стоило только открыть дверь лофта, как на Джастина нахлынули эмоции. Всё вокруг было одновременно до боли знакомым и мучительно чужеродным. Он проходил через это тысячи раз, иногда боясь того, что может обнаружить по ту сторону. Но никогда он не ощущал такой жгучей пустоты, как в этот момент. Этого вакуума, вызванного отсутствием Брайана.       Войдя в лофт, всё вокруг показалось каким-то неправильным. Затхлый воздух. Темнота. Сырость. Просто… неправильным.       Здесь очень мило.       Но не сейчас. Сегодня здесь не чувствовалось впечатляющие ощущение элегантного минимализма. Только пустота. Высокие потолки скрывали лишь призраков, а не чувственные тени.       Мне нравится твоя кухня.       Но не сейчас. Никакого блеска на нержавеющей стали. Только слой пыли. Обычно присутствующие здесь яблоки «Гренни Смит», теперь сгнившие и, сморщенные валялись в миске.       Джастин бродил по тому месту, которое было для него большем домом, чем любое другое. Месту, которое означало для него безопасность, даже когда его уверенность в ней казалась шаткой. Теперь же оно казалось таким… заброшенным.       Прямо сейчас это совсем не похоже на дом. Бросив потрёпанную сумку на пол рядом с диваном, Джастин развернулся и вышел из лофта, закрыв за собой стальную дверь.

* * *

      Ожидая в вестибюле «Киннетика», Карл Хорват ещё раз бегло просмотрел записи, сделанные им во время утреннего разговора с частным сыщиком. Как бы сильно он ни ненавидел думать об этом, дела обстояли не лучшим образом. Вообще. То, что Кинни пропал некоторое время назад, а его машину нашли брошенной у реки с ключами внутри — определённо нехороший знак.       — Карл?       Подняв голову, детектив встретился с полным боли взглядом Джастина Тейлора.       — Джастин. Рад, что ты здесь. Я как раз собираюсь встретиться с мисс Мур. Но будет лучше, если ты тоже будешь присутствовать при этом.       Джастин присел на маленький диванчик напротив детектива и принялся рассеянно водить рукой по мягкому кожаному подлокотнику. Абсолютно ничто в его жизни не подготовило его к тому смятению, страху и боли, которые охватили его после вчерашнего звонка. Неужели прошёл всего один грёбаный день?       — Боже, какой же это пиздец!       — Вынужден согласиться с тобой, сынок. Кстати, как я и обещал вчера мисс Мур, я связался с частным сыщиком Кравчинским — вместо того, чтобы незамедлительно передать это дело полиции.       Джастин прикусил губу и слегка кивнул.       — Мы должны его найти, Карл. Я… я не…       — Детектив? Мисс Мур готова вас принять, — заявила молодая секретарша и проводила мужчин в кабинет Брайана.       Как только Синтия увидела Джастина, она засомневалась, было ли разумным проводить встречу в кабинете Брайана. Особенно когда взгляд молодого человека мгновенно устремился к фотографиям на столе Брайана — одной с его сыном, другой, где Брайан обнимает Джастина за плечи.       — Джастин, тебе будет комфортно здесь? Мы можем перейти в мой кабинет, если тебе так будет удобнее.       — Нет-нет. Синтия. Всё… всё в порядке. Я в норме. Просто… это тяжело, понимаешь?       — Да. Понимаю. — Синтии тоже становилось всё тяжелее.       — Итак, — начал детектив, усаживаясь напротив Синтии за столом Брайана. — Полагаю, ты рассказала Джастину о нашем вчерашнем разговоре?       Синтия подалась вперёд, положив предплечья на прохладную стеклянную поверхность стола Брайана, переплела пальцы и кивнула в ответ. Джастин беспокойно заёрзал на стуле рядом с Карлом, разрываясь между признанием реальности и продолжением созерцания фотографии себя и Брайана — пытаясь мысленно перенестись в тот момент. В ту реальность, которая не была искажена и превращена в какую-то издёвку. Он не видел, не прикасался, не трахал и даже не разговаривал с ним уже больше трёх недель! Три недели и перелёт в какую-то блядскую альтернативную реальность.       — Джастин? Джастин?! — голос Синтии вывел Джастина из мыслей.       — А? Простите. Всё нормально. — Он вытер глаза и легонько коснулся руки детектива. — Что ты выяснил, Карл?       — Как и обещал вчера, я связался с частным сыщиком. Предоставил ему всю имеющуюся у меня информацию. Он толковый специалист. Действительно толковый. Он связался со мной сегодня утром и сообщил, что прогнал записку через свои программы. Выяснилось, что она на ирландском и в перевод выходит несколько загадочным. — Карл открыл блокнот, который держал в руке и прочитал: — «Да пребудет с тобой мир, брат. Ты оберегал нас. Теперь наша очередь». — У вас есть какие-нибудь идеи, что это может означать?       — Ни одной, детектив. Ты уверен, что это связано с исчезновением Брайана?       — Мисс Мур, сейчас я ни в чём не уверен. Именно это я и пытаюсь выяснить. Но что мы знаем наверняка, так это то, что записку писал не Брайан.       — Для Брайана было вполне естественно разбрасывать по дому стикеры со странными цитатами или слоганами. Будучи рекламщиком, он постоянно генерирует идеи для кампаний, даже находясь вне офиса. Слоганы и цитаты — инструменты его ремесла. — Джастин бросил вопросительный взгляд на Синтию.       — Не припомню ни одной из наших действующей кампаний, которая могла бы соответствовать этим словам.       Карл откашлялся.       — Есть ещё кое-что. Казу удалось разыскать машину Кинни.       — Чёрт, Карл! Это же хорошо, да? Он нашёл Брайана? — Джастин резко подался вперёд, и на полмига у него потеплело на душе. Но уже в следующее мгновение всё внутри похолодело.       — Джастин… машина нашли на штрафстоянке. Она была обнаружена полицейскими почти неделю назад и отбуксирована.       Он почувствовал, как ужас сдавливает горло, лишая воздуха. Больше ему ничего не хотелось слышать. Не мог…       — Её нашли возле тоннеля рядом с Мостом Свободы. У реки Мононгахила. — Карл с трудом сдерживал собственную боль, осознавая последствия своих слов. А ещё, что следующая часть только усилит гнетущую атмосферу.       — Ключи всё ещё были в замке зажигания.       В комнате не было слышно даже тишайшего вздоха. Синтия и Джастин сидели в оцепенении. Но это длилось всего мгновение. Тихий всхлип Синтии прорвался сквозь плотную тишину, окутавшую их.        — О, Боже… — Тело Джастина напряглось, голова поднялась, а уголки губ растянулись в странной улыбке. Он посмотрел в глаза Карлу и издал мягкий смешок.       — Ты думаешь… думаешь, что он… — Джастин расхохотался и покачал головой. Он встал, обошёл стол Брайана и взял в руки фотографию, где он был в объятиях Брайана. Его пальцы очертили лицо красивого, загадочного мужчины.       — Ни за что. Блядь. Ни в коем случае.       — Джастин, мы ничего не знаем, — попытался успокоить его Карл.       — Ты прав. Вы ничего не знаете. Но я знаю. ЗНАЮ! — Нервный смешок Джастина стремительно перерос в ярость, сотрясшую всё тело.       — ВОТ! — Он ткнул фотографией в сторону Карла и Синтии. — Этот человек НЕ мёртв! Я бы знал! Я бы почувствовал! Я бы… я… — Его голос сорвался, и последние крохи решимости молодого человека рассыпались в прах. Прижимав фотография к груди, тело Джастина сотрясали тихие всхлипы, а ноги подкосились.

* * *

      Он вновь прочёл отрывок. И ещё раз. «…защитит от лукавого».       — Господи, — в который раз взмолился он, — помоги мне! — Прижимая руки к потрёпанным и выцветшим страницам книги, лежащей перед ним на тумбочке, его снова посетил страх — его старейший друг. Из горла вырвался короткий сдавленный смешок. Старейший друг. Единственный друг. Друг-недруг.       Он не мог вспомнить ни ночи, ни дня. Всё сливалось воедино и дразнило его чем-то… намекало на что-то. Но он никак не мог вспомнить. Словно песок, просыпающийся сквозь пальцы, его личность постоянно ускользала; он то был собой, то нет. Отец сказал ему… Это был Отец? Отец сказал ему что-то важное, что-то о первом разе. Но он больше не мог вспомнить. Блядь!       Поднявшись из-за стола и засунув потрёпанную книгу обратно в ящик, Мак подошёл к окну. Зажёг наполовину выкуренную сигарету, лежащую в пепельнице, и глубоко затянулся, втягивая дым в лёгкие. Это помогало. Дым. Всё это дым. И зеркала.       «Дым и зеркала», — подумал он. Иллюзии. Притворство. Обман.       Защита.       Стоя у окна, вдыхая дым и наблюдая за темнеющими улицами, он ущипнул себя за переносицу, задумавшись о непонятно откуда взявшемся знакомом жесте. Конечно, он уже мало что помнил. А помнил ли вообще что-нибудь? Прошлую неделю? Было ли что-то до прошлой недели? Иисус Христос! Как он ненавидел этот страх. Его было так много!       С единственной слезой, скатившейся по щеке, Мак едва заметно передёрнул плечами и отключился.       Мужчина потушил окурок, закрыл глаза и на мгновение прислонился мокрой щекой к холодному стеклу маленького окна, наслаждаясь прохладой на коже. Собравшись с духом, он отстранился, расправил плечи и подошёл к прикроватной тумбочке. Достав из неё потрёпанную Библию, он вытащил маленькую фотографию, спрятавшуюся в самом конце, отбросил книгу в сторону и вернулся к окну. Взяв серебряную зажигалку, он прочитал знакомую надпись с хищным блеском в ореховых глазах.       «Разожги свой гнев»… — действительно.       Фотография — помятый мужчина, держащий маленького мальчика — со щелчком его большого пальца, медленно превратилась в пепел. Поместив сожжённое напоминание в пепельницу, он мрачно прошептал:       — Сынок говорит: гори в аду, Джек. Там самое место таким, как ты.       Положив зажигалку на подоконник, Сынок схватил поношенную куртку со спинки дивана и ушёл, не оглядываясь на содеянное. Ему необходимо было выпить бокал виски. Или три.