Изменение личности

      Она знала, что её представление о глубинах жестокости и порочности, до которых может опуститься человеческая душа, скоро изменится навсегда. К сожалению, эти изменения не будут к лучшему. Элис Маккарти наивно полагала, что мало что может сделать её взгляды по отношению к человечеству ещё более циничными. И да, она была очень циничной. Она видела слишком много в своей профессии — в своей жизни — чтобы избежать этой конкретной ловушки. Огромного количества пациентов, которых она лечила, имевших в анамнезе жестокое обращение и пренебрежение, хватило, чтобы достичь этого результата много лет назад. Но… то, чему она стала свидетелем сегодня, то, на что этот молодой человек только намекал, имело потенциал сделать её прежний цинизм похожим на прогулку в парке.       Брайан был совершенно неспособен продолжать сеанс после идентификации своих мучителей. На этом этапе она даже не была уверена, осознаёт ли личность Брайана на сознательном уровне весь масштаб пережитого насилия. Однако после этого признания он погрузился в почти кататоническое состояние. И она знала, что где-то в его психике… в одном из Альтеров, которого он создал для выживания… есть ответ. Хранитель секрета. Ключ. И найти этот ключ было абсолютно необходимо для того, чтобы отворить тюрьму, которую он парадоксально создал, чтобы сохранить некоторый контроль… свободу.       Доктор Маккарти закрыла папку, в которую делала пометки и обновления, и убрала её в закрытый шкаф. После чего выключила свет в кабинете и заперла дверь. Идя по почти пустому коридору, чтобы оставить инструкции старшей медсестре на экстренный случай, она прошла мимо большого окна зала ожидания для родственников.       — Джастин. Пожалуйста, иди домой. Отдохни немного, — мягко приказала она, остановившись рядом с молодым человеком, дремлющим в потрёпанном кресле в зале ожидания.       — Не могу, — ответил он зевая. — Я должен быть здесь.       — Джастин, он под седативными препаратами. И не проснётся до утра. Обещаю. — Джастин Тейлор, как она обнаруживала, был удивительно настойчивым и преданным молодым человеком. Как бы это ни было положительно для выздоровления его партнёра, это потенциально угрожало его собственному физическому здоровью.       — Это не важно. Я всё равно побуду здесь. — Молодой человек выпрямился в кресле и сосредоточил своё внимание на подвешенном в углу телевизоре, делая вид, что поглощён зернистым изображением и приглушённым звуком.       — Знаешь, я восхищаюсь тем, что ты сделал сегодня для него. Это был ужасающий опыт, и ты справился с этим с большим мужеством и проницательностью — почти как будто тебя обучали этому.       — О, поверьте мне, так и было, — грустно рассмеялся Джастин. — Я пять лет учился в Институте Кинни. — Он потёр сонные глаза и сложил пальцы домиком у губ, прежде чем продолжить. — Меня вдруг осенило, что я уже делал это раньше. С ним. Все те разы, когда он… отталкивал меня ради моего же блага. Каждый раз, когда его настроение или поведение менялось в одно мгновение. Я разговаривал, спорил, работал и трахался с одним из этих Альтеров. С другой частью Брайана. Я знал Сынка. И Сынок знал меня. Мне ничто не угрожало.       — В следующий раз это может быть не так, Джастин, — спокойно произнесла доктор, стараясь донести до Джастина всю серьёзность потенциальной опасности. — Сейчас Брайан явно нестабилен. Он изо всех сил старается, наконец, справиться со своим… насилием. Сработал какой-то катализатор, и он начал вспоминать это на сознательном уровне. Поэтому, как я полагаю, переключения происходят так часто и так быстро. Альтеры, как мне кажется, тянут его в разные стороны. Я не сомневаюсь, что мы сможем помочь Брайану справиться с этим, поверь мне, но это не будет ни быстро, ни легко. И когда он всё вспомнит, когда ему придётся столкнуться со своей… реальностью… — Она замолчала и накрыла одну из рук Джастина своей. — …это, скорее всего, будет катастрофично.       Джастин закрыл глаза и прислонил голову к тусклой бежевой стене.       — Знаю, — прошептал он.

* * *

      Эмметт, сидя за небольшим столиком в глубине бара «Вуди», слушал разгорячённый монолог своего друга. Он перестал активно участвовать в разговоре, когда понял, что Майкл не в том состоянии слушать разумные доводы. Но так всегда бывало, когда Брайан становился центром разглагольствований Майкла. Извращённая природа одержимости Майкла легендарным Брайаном Кинни сама по себе уже была предметом легенд. Не было ни одного педика на Либерти Авеню, который хотя бы не подозревал об истинных чувствах Майкла к их коронованному жеребцу.       — И этот маленький говнюк, и его мамаша — принялись угрожать мне! Он, блядь, думает, что знает, что нужно Брайану, что для него лучше. Чушь! Я знаю Брайана дольше, чем кто-либо. Я его знаю лучше, чем кто-либо! — Голос Майкла повысился до почти крика, и теперь внимание всего зала было приковано к явно разъярённому мужчине.       — Милый, думаю, стоит позвонить Бену, чтобы он забрал твою сладкую попку домой, — Эмметт знал, что разрядить ситуацию — блядь, да просто вообще замять её — будет лучше, чем дать бару, полного педиков, больше топлива для сплетен. Майкл же не унимался, как будто Эмметт вообще ничего не говорил.       — Они не партнёры! Они никогда не были партнёрами! Трах-приятели… И только. А трах-приятели не имеют права принимать такие решения друг за друга. Какой же он грёбаный засранец!       — Майкл! Где ты, на хуй, был последние пять лет? Джастин с Брайаном уже давно как партнёры. Тебе это может не нравиться, но это не меняет действительности. Мы подвели Брайана, но этот парень — нет. Он там, где и должен быть — рядом со своим партнёром! — Эмметт слышал эту чёртову речь в той или иной форме слишком много раз. — Я звоню твоему мужу.       — Ёбаный на хер! Ты говоришь точно так же, как этот говнюк и его мать! Я не поеду домой! — Майкл практически кричал от ярости и разочарования. И эти слова эхом прошлись по залу, полному мужчин. — Я поеду в больницу. Этот тупой твинк запер Брайана в психушке, с психиатрами и таблетками, и Бог знает чем ещё! И я собираюсь выяснить, что, чёрт возьми, происходит на самом деле! Какого хуя Брайан просто сорвался и исчез!       Эмметту показалось, что у него вот-вот остановится сердце. Господи Иисусе. Какого хера творит этот долбоёб? Он только что выложил всё это дерьмо на всю Либерти Авеню. И, вытащив свой мобильник, набрал номер.       — Бен, тебе нужно срочно приехать в Вуди, дорогой. Твой муж только что выложил все карты Брайана на стол для всех педиков в баре… Нет… Бен, все это слышали. Тебе нужно немедленно прибыть. — Отключившись, Эмметт положил руку на руку Майкла и сжал её.       — Майкл, я скажу это один раз, и ты должен меня услышать. Заткнись. На хуй. Прямо. Сейчас.       Разъярённый Эмметт Ханикатт был необычным и пугающим зрелищем. Майкл почувствовал излучаемую от сильной королевы ярость. А оглядев бар и увидев направленные на него взгляды, понял, что он сказал и что они услышали. Блядь! Он нисколько не сожалел о сказанном, хотя, конечно, не собирался говорить об этом здесь и сейчас.       — Эмметт… — начал он.       — Ни слова больше, Майкл! Предупреждаю тебя. Он наш друг! И ты только что предал его самым ужасающим образом.       Майкл откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Он совершил огромную ошибку. Ожидая своего мужа, он пытался утешить себя мыслью, что Брайан всегда прощал его промахи. Он простит ему и этот. Майкл и не представлял, насколько ошибался.

* * *

      Он почувствовал вибрацию телефона в кармане и, пробиваясь сквозь туман в голове, нащупал проклятую вещь.       — Да. Алло?       — Детка, это Эм. Мне нужно с тобой поговорить. Можешь встретиться со мной?       — Эм, что происходит? Я всё ещё в больнице.       — Милый, уже почти полночь! Что ты всё ещё там делаешь? Нет, не отвечай. Я знаю ответ. Но, Джастин, тебе нужно отдохнуть, а мне срочно нужно с тобой поговорить. Ты же знаешь, я бы не позвонил так поздно, если бы это не было важно. — Даже сквозь сонное оцепенение Джастин услышал срочность в голосе друга.       — Хорошо. Для начала мне нужно принять душ и переодеться. Дай мне время добраться до лофта, а потом приходи. — Он замялся на мгновение. — Эмметт, с тобой всё в порядке?       — Нет, детка, не в порядке. Думаю, пройдёт много времени, прежде чем всё снова будет в норме. Поговорим чуть позже, ладно?       — Ага. До встречи.       Джастин поднялся на ноги и собрался. Идя к выходу из больницы, он надеялся, что успеет принять душ до столкновения с кризисом Эмметта.

* * *

      Он чувствовал пульсацию возбуждения столпившихся вокруг него мужчин и их издевательские смешки. Ощущал жар их тел, запах пота и жажду крови.       По центру на полу маленький ребёнок с глазами лани задрожал, когда тела придвинулись ближе к нему, запрокинув головы и опустив руки вдоль боков.       На челюсти он ощутил холодный нос маленького животного, дрожащего в его руках. Затем тявканье и скуление.       Ну же, Сынок… нет-нет-нет!.. Он нассал на наш ковёр… нет!.. Сделай это, сынок… нет, пожалуйста, пожалуйста… Будь мужчиной, сынок… пожалуйста, нет… Любовь — для слабаков, Сынок…       Красное стекало по его рукам, влажное, тёплое и скользкое. Тявканье стихло. Он сжался в комок.       Тело Брайана неудержимо затряслось, пытаясь отбиться от ужаса, из которого он не мог выплыть. Он слышал собственный голос, кричащий «НЕТ!» снова и снова, почувствовал нежную руку на своей руке и сладкую боль, когда седативное средство проникло в его вены. И голоса затихли. Видения померкли. А мир погрузился во тьму.

* * *

      Эмметт стоял у большого окна в лофте, глядя на тёмную, пустую улицу, и думал о том, насколько уместна эта унылая картина. И ощущал давящую тяжесть этого огромного секрета. Он никогда не чувствовал себя таким… опустошённым. Таким подавленным.       — Э-э… — начал он с трудом. — Речь пойдёт о Майкле.       — Боже. Я должен был догадаться. Что он натворил?       — О, он был зол, детка. Завёлся, как всегда, когда дело касается Брайана. Мы были в «Вуди»…       — Эм? — борьба за сохранение спокойствия и сосредоточенности была очевидна в голосе Эмметта, и Джастин почувствовал зловещий холодок, пробегающий по телу. — Что он натворил?       — Он всё болтал о тебе и Брайане. Детка, я не мог заставить его заткнуться! Я пытался… но он… повысил громкость. И в результате все педики, что были там, его услышали…       Джастин схватил друга за руку и потянул к дивану.       — Не то, чтобы он специально выпалил всё на публику, но, тем не менее… Теперь все знают, что Брайан находится в психиатрическом отделении. Боже, Джастин. Они знают о его исчезновении. Обо всём! Я чуть не убил его, не сходя с места!       — Блядь! Ёбанный в рот! — Джастин догадывался, что будет дальше — чем это обернётся для Брайана — громкие заголовки в грёбаных газетёнках прямо с завтрашнего утра. — Иисус! Этот грёбаный кусок дерьма.       — Детка, никто, кроме тебя, не знает, что на самом деле происходит. По крайней мере, он не может выпустить этого кота из мешка.       — Ты действительно думаешь, что понадобится больше пары грёбаных долларов нужному человеку, чтобы какой-нибудь ублюдок всё разузнал? Эмметт, ты реально… реально не понимаешь, что Майкл на самом деле натворил. Брайан будет так опустошён. Особенно потому, что его предал лучший друг.       — Угу, — выдохнул Эмметт. — Я где-то читал, что Иуда однажды тоже был другом.