Век Волшебников

      Кассандра и гном по имени Варрик отправились в Ферелден на поиски какой-то жрицы. Гарри остался в Хэвене под присмотром Лелианы и Каллена. Лелиана содержала сеть шпионов по всему Тедасу. Её агенты нашли предполагаемую «мудрую» жрицу в Ферелдене. Каллен оказался бывшим храмовником, который одумался и отринул учения своего ордена. Гарри редко пересекался с бывшим рыцарем: тот проводил большую часть дня на тренировочном полигоне с солдатами.       Жозефина иногда заглядывала в выделенный для Гарри дом и расспрашивала его о планах волшебников на Тедас. Как подобало опытному дипломату, она не сдавалась, всегда держала на лице улыбку, а речи её были максимально обтекаемые.       Солас проводил большую часть времени в выделенном ему доме под присмотром пары часовых и в основном либо читал, либо дремал и бродил по Тени. Они пили чай каждый вечер (Солас имел собственные запасы, а Гарри захватил пару банок из родного мира) и обсуждали свои странствия. Тень была чем-то вроде изнанки Тедаса, источником магии и пристанищем духов. Столь фундаментальное разделение одного мира на два намекало на множество странных и опасных вещей, но Гарри решил разобраться с ними позже. Первым делом нужно было взять местных магов под контроль, привести в Тедас волшебников и обуздать Завесу.       Гарри наконец остался один в подземельях часовни. Он стоял посреди пыточной. Справа и слева решётки отделяли камеры. Одинокий луч солнечного света проникал внутрь через крохотное отверстие под самым потолком. Все инструменты пребывали в рабочем состояни. Гарри положил золотой галеон в центр камеры и напитал его магией. Монета блеснула, и спустя мгновение в воздухе появилась знакомая ему воронка портала.       Малфой вышел первым и тут же огляделся. Гримаса на его лице говорила громче любых слов.       — Потрясающий антураж, — протянул Малфой в своей привычной манере. — Инквизиторы и рыцари прилагаются?       Гарри фыркнул.       — Поттер, ты шутишь? — спросил Малфой.       — Ой… — Гермиона вышла из портала, и воронка испарилась. — Гарри, где мы?       — Судя по всему, в застенках местной инквизиции. Скажи мне, что я ошибаюсь, Поттер, — искренне попросил Малфой.       — Эта инквизиция будет нам на руку, — ответил Гарри.       — Потому что религиозные фанатики с оружием всегда так легко подчиняются третьим лицам, — Малфой возвёл глаза к небу. — Честное слово, Поттер, как ты умудрился захватить власть в Совете с таким подходом к выбору союзников?       — Выбор невелик, — Гарри пожал плечами. — Гермиона, ты как?       — Ох, даже на метле было лучше, — она вздохнула и прикрыла глаза. — Я думала, что хотя бы моя собственная разработка будет приятнее для пассажира, чем аппарация и камины…       — Неудобства наше всё, — нарочито бодрым тоном провозгласил Малфой. — Рассказывай, Поттер.       Гарри поведал им историю своего появления в Тедасе и дал краткую справку об истории континента. Гермиона, восстановившаяся к тому моменту, выглядела удивлённой. Малфой, казалось, был готов лично уничтожить храмовников и разобрать по кирпичику все часовни на своём пути. Вполне ожидаемая реакция. Пусть Малфой давно отказался от идей Волдеморта (если вообще придерживался их когда-то), его пренебрежение к маглам никуда не делось. Они переросло в снисходительность. Так люди обычно смотрят на любимых домашних животных. Что делает хозяин, если кот вдруг начинает кусаться?       — Надо помочь магам, Гарри, — сказала Гермиона. — Хогвартс способен обучить их всему необходимому, уж лучше пусть за ними следят авроры, чем эти храмовники.       — Вынужден согласиться… Опять придётся учить маглорождённых азам, но не оставлять же их на милость маглов, — вздохнул Малфой, будто он собирался лично преподавать.       — Думаю, Хогвартс пока лучше оставить дома. Мы не исследовали весь мир, и эта Скверна меня смущает, помимо прочего, — согласился Гарри.       Хогвартс нервно или поздно обязательно переедет в Тедас. Гарри не собирался оставлять старейшую школу волшебства и причину существования магической Британии на милость маглов. Замок был наследием волшебников, его наследием.       — Прошу прощения, — в проходе появился Солас. — Я почувствовал вспышку магии в подвале и пришёл проверить, всё ли в порядке.       — А, Солас, проходи, — Гарри кивнул эльфу. — Гермиона, Малфой, это Солас. Эльфийский маг и главный эксперт по Тени. Солас, это мои друзья и соратники: Гермиона Грейнджер, создательница призм, и Драко Малфой.       — Очень приятно, — улыбнулся Солас и перевёл взгляд на Гермиону. — Гарри много рассказывал о вас. Ваши артефакты, должен признаться, впечатляют.       — Благодарю, — ответила Гермиона. Она вежливо улыбнулась эльфу, но Гарри заметил растерянность в её взгляде.       Он не ожидал, что Солас почувствует портал. Если один маг смог ощутить пространственные искажения, то в теории сможет и другой. Эльф был чем-то вроде местного гения, так что Гарри несильно беспокоился. Что давалось Соласу с лёгкостью, от других наверняка потребует многих лет практики.       — Я прошу прощения, что встрял в ваш разговор. Надеюсь, вы не против заглянуть ко мне вечером на чай? — предложил Солас.       — С удовольствием, — улыбнулся Гарри.       — Тогда я вернусь к своим делам. Всего доброго… Ах да, Гарри. Тебя ищет Лелиана, — сказал эльф и удалился.       Гарри наколдовал купол тишины вокруг троих волшебников. Надо было создать его с самого начала. Солас производил впечатление приличного человека (эльфа), но кто знает, что он услышал? Хорошо, что Гермиона и Малфой лишь комментировали восстание магов Тедаса. Гарри считал Соласа своим хорошим знакомым, но доверить ему планы на будущее мира волшебников? Он пока не настолько доверял эльфу.

***

      Кассандра и Варик вернулись спустя пару недель вместе со жрицей, которую они искали. Жрица дала Лелиане список имён, и теперь главный шпион Инквизиции без конца отправляла письма в разные концы Орлея. Идея была поста, как бронзовый кнат: Клирики узаконят Инквизицию в глазах простых людей и духовенства. Бумажка с подписью мёртвой Верховной Жрицы, как полагалось, никого не волновала. Обезглавленная Церковь бездействовала, лишь отдельные её члены осмеливались что-то делать. Большая их часть относилась к Инквизиции скептически. Тем временем жрица Жизель взяла на себя роль лидера местной часовни, так как местная преподобная мать была в Храме Святого Праха, когда тот взлетел на воздух.       Реакция Кассандры и её советников на Малфоя и Гермиону оказалась довольно простой. Все трое поинтересовались, как волшебники собираются помогать Инквизиции. Гарри осадил маглов и поставил их перед фактом: Гермиона отправится в Редклиф, к мятежным магам. Малфой пойдёт в логово храмовников — выведать их планы. Волшебники и храмовники не могли сосуществовать в одном мире. Кому-то придётся сгинуть.       Вся четвёрка лидеров Инквизиции и Гарри собрались в хранилище священных писаний и прочих церковных книг, которое переоборудовали под нужды советников. Здесь они собирались для обсуждений общей стратегии Инквизиции и конкретных планов. Гарри присутствовал на правах единственного человека, который мог сделать хоть что-то с прорывами Завесы. Он приглашал Гермиону, но она отправилась в Редклиф при первой возможности.       — Я… согласна, что нам нужны маги, чтобы закрыть Разрыв. Даже если пока что мы ничего не знаем, — сказала Кассандра, хотя выглядела она раздражённой. Самоуправство Гарри действовало ей на нервы, но что поделать?       — Солас подсказал? — спросил Гарри.       — Да.       Кассандра не старалась скрыть своё раздражение.       — Я не стал ждать вас, вы слишком долго путешествуете, — Гарри пожал плечами.       — Если это поможет, то мне Гермиона и Драко показались неплохими людьми. По крайней мере, они не пойдут против приказов нашего волшебника, — Лелиана попыталась приободрить подругу. Они с Кассандрой вместе служили ныне покойной Верховной Жрице Джастинии и подружились за долгие годы.       — Ближе к делу, — сказал Каллен. — Что с Вал Руайо?       Чем Каллен нравился Гарри, так это его пониманием приоритетов и собственных возможностей. Бывший храмовники знал, что магия его слабая сторона и не пытался изображать из себя всезнающего лидера Инквизиции. Каллен тренировал рекрутов и командовал солдатами. Он не доверял Гарри (правильно не доверял), но понимал необходимость сотрудничества с волшебниками и не позволял втягивать себя в тривиальные споры.       — Я написала клирикам, некоторые из них даже согласились организовать для нас аудиенцию в столице, но там будут скептики, — ответила Лилиана. — Церковь вряд ли поддержит нас после одного выступления, но публичная речь, возможность донести нашу точку зрения до жителей империи… Попытка стоит усилий.       — Может, отправить кого-нибудь в Денерим? — предложил Гарри. — Мы зависим от Ферелдена в плане снабжения, верно?       — Хорошая идея, — согласилась Лелиана.       — Отличная идея. Наша армия не может охранять Хэвен на голодный желудок, — кивнул Каллен. Он посмотрел на Гарри со смесью подозрения и уважения, но тут же вернулся к изучению карты.       Ферелден как таковой не имел никакого отношения к Инквизиции. Каллен и его помощники закупали еду у местных крестьян, мелких дворян, и независимых фермеров. Один из них, мастер Деннет, даже отправил в Хэвен несколько десятков лошадей, которые стали основой кавалерии. Каллен лично тренировал всадников. Крестьяне, однако, не добывали руду и не выплавляли её в слитки.       — Денерим сильно отличается от Вал Руайо в плане политики… Я лично знаю короля Алистера. Он согласится выслушать нас и дать нам обратиться к жителям Денерима, если потребуется, — ответила Лелиана. — Правда, не знаю, кого туда отправить. Что ж, поеду сама, пожалуй.       — Ты уверена, Лелиана? — спросила Кассандра. — Кто будет следить за ситуацией вокруг нас?       — Ничего не поделаешь. Отправлять в Денерим безымянных послов может оскорбить дворянство Ферелдена. Что касается информации, то я надеюсь, Каллен и Жозефина справятся с разбором донесений, — Лелиана пожала плечами.       — Может, отправим Поттера? — предложила Кассандра.       — Нет, я поеду с вами в Вал Руайо, — отрезал Гарри. — Без обид, Кассандра, но Орлей больно похож на змеиное логово. Вам не помешает волшебник.       — Орлесианцы не любят магов, — заметила Кассандра. Суля по её выражению лица, Орлесианцы тут были ни при чём.       — Какая жалость, — Гарри пожал плечами. Кассандра едва заметно вздохнула, очевидно смирившись с компанией Гарри на ближайшие несколько недель.       — Если нам больше нечего обсудить, то мне нужно написать несколько писем, — улыбнулась Лелиана.       Остальные согласились, и негласный совет лидеров Инквизиции разошёлся. Гарри находил забавным некоторые решения Кассандры. Она никогда не называла себя главой Инквизиции, хотя обладала такой властью по всем документам. Он понимал её нелюбовь к власти: Гарри сам наконец вошёл в состав Правящего Совета только когда осознал угрозу их миру. Он зашёл в свой дом и усмехнулся. Каждый раз при виде Кассандро он словно глядел на собственную подростковую (и при этом компетентную) копию.

***

      Вал Руайо, казалось, жил в Ренессансе. По сравнению с Хевеном столица империи, казалось, существовала в совершенно другом мире. Чистые широкие проспекты соединяли многочисленные площади и павильоны. Горожане жили в состоянии постоянного парада мод: Гарри заметил больше десятка фасонов и материалов. Драгоценности. Духи! Сложные причёски. И, конечно, маски. Богатство целого королевства помещалось на небольшом участке побережья и паре островов. Он ожидал увидеть мушкетёров на улицах, но Тедас ещё не открыл порох.       Раньше Гарри не обращал внимание на быт, но одежда, манеры и запахи многое говорили об отдельной группе людей. Вал Руайо был больше, чем просто имперской столицей. Весь южный Тедас жил и работал на местных жителей. Больше сотни кораблей стояли в бухтах. Многочисленные лавки и магазины продавали все возможные товары: от простых вещей вроде ткани до невероятно сложных предметов вроде зеркал.       Он понял, почему Кассандра первым делом старалась встроить Инквизицию в мировоззрение Орлесианцев. С их ресурсами закрыть Разрыв будет легко… Достаточно повлиять на монарха Орлея, и все остальные правители последуют примеру империи. Гарри не собирался полностью закрывать Разрыв, но поддержка Вал Руайо означала очень простые и короткие переговоры с мятежными магами.       Вряд ли императрица станет открыто помогать Инквизиции, конечно: Вал Руайо — сердце Церкви. Здесь у клириков больше всего влияния. Восстание магов вносило свои корректировки в баланс сил, однако. Любой правитель хотел бы прекратить разгул вольных магов на своих землях. Церковь не справилась со своей главной функцией, и даже её грубая сила — храмовники — улетучтлась. Инквизиция предлагала понятное решение всех магических проблем, так что Гарри надеялся заручиться негласной поддержкой императрицы или императора Орлея.       Сначала пришлось встретиться с клириками. Императоры не принимали кого попало, а Инквизиция пока существовала на самой дальней периферии общества. Главная причина, по которой Гарри настоял на присутствии в Вал Руайо, заключалась в его намерении подорвать репутацию жриц. Чем хуже выглядела Церковь, тем лучше на её фоне будет казаться Инквизиция. Ослабление влияния религии сильно облегчит дальнейшие планы Гарри. Если повезёт, можно будет использовать клириков в собственных интересах, например, назначить встречу с власть имущими. Ели нет, то придётся полагаться на собственную репутацию.       — Наша прекрасная и милостивая Джастиния пала жертвой обмана и предательства! — провозгласила жрица на площади. За её спиной стоял ещё десяток клириков с самым важным видом. — Мы все скорбим по ней… Вы спросите, что стало с её убийцами? Они здесь, в самом сердце веры!       — Жизель стоила двух недель метаний по Ферелдену, да? — тихо спросил Гарри, глядя на невозмутимую Кассандру.       Толпа зевак тут же отпрянула от них. Неудивительно. Если клирики последние две недели читали ту же самую проповедь, то репутация Инквизиции среди горожан была… своеобразной.       Гарри не успел осмыслить последствия речей жрицы, как толпа снова замерла и расступилась. Храмовники вышли на площадь ровными рядами. Во главе них шагал рыцарь без шлема. Судя по всему, их лидер.       — Рыцари веры вернулись в Вал Руайо, свет Создателя снова сияет над городом! Правосудие да постигнет предателей! — воскликнула жрица. Толпа оживилась, их страх перед Инквизиции отступил.       Гарри обратил внимание на храмовников. Те показывали минимум эмоций. В отличие от Кассандры, Гарри мог прочитать их разум, хотя там было в основном пусто. Он почувствовал в их крови магическую заразу: тёмную магию. Понять её природу с одного взгляда было невыполнимой задачей, но Гарри хорошо знал, что такого рода сила всегда «била по мозгам». Он редко встречал тёмных магов, которые контролировали свои эмоции и порывы. Обычно всё было наоборот.       Его светлая магия раздражала храмовников одним своим присутствием.       — Так называемая Инквизиция осмелила показаться в Орлее? — усмехнулся Лорд-Искатель Люциус (так его называли в своих разумах храмовники). К сожалению, Люциус был похож на Кассандру: его кровь была чиста от примесей тёмной магии, и его разум оставался плотно закрыт для легилименции. И всё-таки некая тёмная силу кружилась вокруг рыцаря. — Наглости тебе не занимать, Кассандра.       — Лорд-Искатель, Разрыв-       — Довольно вашей ерунды. Ты создала еретических орден во имя ложного идола! Где этот так называемый Предвестник? — потребовал рыцарь. Его ухмылка исчезла, уступив место гневу.       — Цель Инквизиции — защита мира от демонов, — вставил Гарри.       — Молчи, поганый отступник, — выпалил рыцарь.       Толпе нравилось, как Лорд-Искатель ставил на место мага. Гарри нахмурился. Такими темпами, авторитет Церкви уничтожит и заберёт себе Люциус. Вот только сильных храмовников Гарри не хватало! Чем там занимался Малфой, что не предупредил никого о целом лидере храмовников и его путешествии в Вал Руайо? Этот магл, Моргана его забери, должен был покинуть Теринфаль три недели назад. Весь замок должен был знать о его миссии!       — Лорд-Искатель, я не могу отдать вам Предвестника. Он необходим для закрытия разрыва и безопасности Тедаса, — спорила Кассандра. Она явно верила в каждое слово, которое произносила вслух. Некоторые из собравшиеся на площадке зрителей нервно переглядывались.       — Отговорки, — вздохнул Люциус.       — Храмовники, взять этих еретиков под стражу! — потребовала жрица.       Выражение лица Лорд-Искателя мгновенного изменилось, и Гарри понял, что ситуация только что сложилась в его пользу. Прежняя сдержанность и праведный гнев Люциуса испарились, оставив лишь непомерную оскорблённую гордость. Тёмная магия взяла своё. Гарри мысленно поблагодарил Мерлина за глупость жрицы.       — Какие-то провинциальные клирики смеют мне приказывать?! — возмутился Люциус.       Храмовники не шелохнулись. Никто из них даже не подался вперёд.       — Мне?! Лорду-Искателю! Лидеру Храмовников! Мы восстали против глупости жриц и ваших прихлебателей! Против ваших бесконечных речей и игр! — воскликнул Люциус. — Довольно! Храмовники! Вал Руайо не заслуживает нашей защиты!       Толпа разразилась криками ужаса, когда храмовники ушли и оставили их всех один на один с Инквизицией. И всё-таки никто не сбежал. Человеческое любопытство и стадный инстинкт. Иногда Гарри проклинал эту смесь, иногда радовался ей.       Он развернулся лицом к жрице.       — Вы обманули нас, но это не страшно. Церковь ведь не контролирует даже своих бывших цепных псов, так что бояться мне нечего, — улыбнулся Гарри. — Вам повезло, что Инквизиция выше мести. Мы хотим лишь закончить восстание магов и закрыть дыру в небе.       Толпа вновь разразилась нервным шёпотом. Гарри заметил, как стражники выдохнули, хотя их начальство явно не спешило расслабляться. Горожане с придыханием ждали, чем всё закончится. Он специально выделил проблему восстания магов. Дыра в небе мало кого интересовала, пока оставалась где-то вдалеке. Маги, напротив, беспокоили всех.       — Жители Вал Руайо! — Гарри развернулся лицом к толпе. — Вам нечего бояться. Инквизиция закончит восстание магов и восстановит порядок! Мы заставим мятежных храмовников слушать голос разума!       Толпа была на грани, но жители Вал Руайо слишком плохо знали Инквизицию для оваций. Заявления Гарри вызывали в них скорее сомнение и робкую надежду, чем восторг. Несколько чар, и вот уже раздались первые аплодисменты, потом вторые, а дальше стадный инстинкт взял своё. Толпа рукоплескал. Вид подавленных клириков грел душу Гарри. Сначала он заставит их познать отчаяние, а потом подарит надежду.       Кассандра думала, что он ненавидел Церковь, но она ошибалась. Что может быть лучше, чем карманный культ?       В конце концов, после ещё пары вдохновляющих речей, Гарри пожелал горожанам и клирикам хорошего дня. К сожалению, все жрицы оказались фигурами второго плана и вообще служили на окраинах империи. Жизель не оправдала веры Лилианы в неё.       — Я не понимаю, — Кассандра выглядела растерянной. — Что нашло на Лорда-Искателя? Он всегда казался скромным человеком.       — Если тебе будет от этого легче, Кассандра, то я почувствовал тёмную магию внутри всех его храмовников, — сказал Гарри. — Не знаю, что сподвигло их принять в себя такую отраву, но тёмная магия обостряет все агрессивные инстинкты.       — То есть они не в себе? — спросила Кассандра. Она явно не знала, что лучше: помешательство храмовников или предательство.       Гарри лишь пожал плечами. Он мог написать несколько трактатов о влиянии тёмной магии на личность, но Кассандре это не поможет.       Они отправились в одну из таверн, где агенты Лелианы должны были снять комнату. Хранивший до этого молчание Варрик начал очередной рассказ. Гарри с удовольствием слушал истории гнома, который оказался авторитетным писателем. Он сделал заметку: познакомить Варрика и Луну. Это будет по крайней мере забавно.       — Честно говоря, я удивлён, что ты не присоединилась к своему непосредственному начальству после взрыва, — заметил Гарри.       — У меня были приказ от Верховной Жрицы… Я думала, мы сможем заручиться поддержкой Лорда-Искателя… — Кассандра смотрела перед собой невидящим взглядом.       — Господин маг! — звонкий голос прервал тишину улицы.       Гарри осмотрел юношу, что остановился перед ним и пытался отдышаться. Тот выглядел ровесником его сына Джеймса, может немного моложе. Яркий дорогой костюм и полное отсутствие украшений выдавали представителя мелкого дворянства.       — Да? — спросил Гарри.       — Мадам де Фер приглашает вас на вечерний приём в поместье де Гислен, мсье, — сказал посланник и передал изящный конверт.       Гарри заметил следы магии в печати. Оповещающие чары… Чары приватности… Автор письма узнает о факте прочтения и личности читателя. Довольно наглый поступок. Он вскрыл письмо и развеял чары. Пусть «Мадам же Фер» узнает о вскрытии конверта, но не о личности Гарри.       — Занятно, — усмехнулся он. Мадам сама была волшебницей и хотела «познакомиться». — Я приду.       Посланец поклонился и удалился.       — Мадам де Фер пригласила тебя на приём? — удивилась его Кассандра. Она всё ещё выглядела растерянной, но смогла взять себя в руки. Гарри хорошо знал этот приём: топить все неприятности и сомнения в работе. Ни к чему хорошему такой подход не приводил, но устраивать споры посреди Вал Руайо не имело смысла. — Она придворный чародей императрицы.       — Судя по всему, у неё много шпионов, — улыбнулся её Гарри. — Похоже, наш спектакль удался.       — Спектакль?!

***

      Поместье де Гислен располагалось на периферии Вал Руайо, за собственными стенами. Изысканный дворец стоял на холме и имел выход к реке. Вокруг раскинулись парки с деревьями и клумбами причудливой формы. Гвардейцы с незнакомыми Гарри эмблемами охраняли вход и двор. Гарри показал приглашение одному из лакеев, и тот провёл его внутрь с сахарной улыбкой на лице.       Небольшой оркестр в потёртых камзолах наполнял зал приятной музыкой. Лакеи в ярких ливреях разносили бокалы с вином. Многочисленные гости давно разбились на группы и что-то тихо обсуждали, сидя на мягких диванах. Всё в зале кричало о богатстве хозяев, от полированных мраморных полов до целой стены с зеркалами в золотых рамах. Каждое из таких зеркал стоило целое состояние в средневековой Европе. Орлесианцы любили выставлять своё богатство напоказ, судя по всему.       — Мсье Гарри Поттер, маг Инквизиции! — представил его глашатай.       Толпа на мгновение затихла, но шепотки тут же возобновились. Сотни взоров сопровождали каждый шаг и жест Гарри. Он как будто вернулся в Министерство своей молодости.       — А, мсье Поттер, рада вас видеть на моём скромном вечере, — к нему подошла смуглая женщина в роскошном наряде прямиком из ренессанса. — Можете называть меня просто Вивьен.       — Благодарю, миледи, — улыбнулся Гарри.       — Позвольте представить вас моему хорошему другу герцогу Гислену, — она привела его к одной из групп. Мужчина в дорогом на вид сюртуке едва заметно улыбнулся и кивнул Гарри. Его лицо скрывала изящная фарфоровая маска с росписью.       — Господин маг, — сказал герцог.       — А это одна из моих учениц Элеонор, — Вивьен представила спутницу Герцога.       Гарри едва обратил внимание на красивую на вид девушку. Ни её золотистые волосы, ни изящные руки (так искусно обнаженные платьем) не привлекли его. Джини была его единственной и последней любовью.       — Очень приятно, — ответил он.       — Позвольте откланяться на время, мне нужно встречать гостей, — улыбнулась Вивьен и удалилась.       Герцог и ученица вовлекли Гарри в обсуждение каких-то мимолётных глупостей, и он позволил им занять своё время. Он пришёл поговорить с Мадам де Фер, придворным чародеем Орлесианского императорского двора, но не рассчитывал избежать обычной для светских раутов траты времени. Впрочем, герцог Гислен его хотя бы развлёк байками про свою буйную молодость. Кто бы подумал, глядя на аккуратного джентльмена в безумно дорогом сюртуке, что он когда-то устраивал заказные убийства и крал секретные документы.       Разумеется, Герцог не говорил о своих незаконных действиях напрямую, но Лелиана ещё перед отбытием в Денерим объяснила Гарри, что такое бард в Орлее.       В целом империя производила впечатления государства, пик могущества и славы которого остался позади. Закат ещё не наступил, но уже маячил на горизонте. Дворяне сражались в основном между собой, собирая в своих руках всё больше и больше богатств. Обделённые властью и уважением старые фамилии пренебрегали нуждами собственных подданных и не обращали внимания на угрозы, что росли с каждым днём вокруг их бесценной империи.       Некоторые гости смотрели на Гарри с явным презрением, но не решались выступить против герцога и хозяина дома. На самом деле Гарри не понимал, почему гостей принимала одна Вивьен — без помощи Гислена. Возможно, какой-то Орлесианский обычай?       Наконец Вивьен вернулась и пригласила Гарри на прогулку по одной из галерей поместья.       — Как вам Вал Рауйо, друг мой? — спросила она.       — Столица довольно беспечна, — заметил Гарри.       — Боюсь, блеск золота ослепляет многих. Вы хорошо держались в зале. Полагаю, никто даже не заметил вашу скуку, — сказала Вивьен с лёгкой тенью улыбки на лице.       Гарри бросил на чародейку снисходительный взгляд, от которого та лишь улыбнулась шире. Местное дворянство полагало свою империю центром мира.       — Я пришёл в Вал Руайо со вполне определённой целью, — ответил он, подводя разговор ближе к делу.       Придворный чародей вряд ли пригласила его на приём для праздной беседы.       — Сожалею, что вам пришлось встретиться с этими провинциалами. Все жрицы центральных провинций Империи погибли во время взрыва на Конклаве. Теперь каждый первый встречный хочет занять их место, — вздохнула Вивьен. — Назначить встречу в самом центре Вал Руайо и привести мятежных храмовников в самое сердце города… Как неприлично…       Гарри едва не рассмеялся в ответ. Вивьен не оставляла попыток выудить из него что-нибудь интересное. К сожалению для неё, за последние двадцать лет создания и работы в Совете Гарри научился держать язык за зубами.       — Отчаяние толкает людей на странные поступки, — ответил он, глядя на Вивьен. — Позволите вопрос, мадам?       — Отчего же, прошу, — улыбнулась чародейка.       — Вы ведь могли пригласить Кассандру Пентагаст. Она уважаемый герой Орлея, не так ли? — спросил Гарри.       — Леди Пентагаст не любит подобные вечера, — улыбка Вивьен стала натянутой. — Более того, я надеялась обсудить некоторые деликатные вопросы с вами, мсье Поттер.       Кажется, придворный чародей на себе испытала «нелюбовь» Кассандры к светским раутам. Её ответ не удивил Гарри: искатель производила впечатление воина, максимально далёкого от придворных интриг. В своей молодости Гарри тоже ненавидел приёмы.       — Почему бы и нет, миледи. Не забывайте, однако, что во главе Инквизиции стоит Кассандра, — напомнил Гарри.       — Разумеется, — с самым серьёзным видом кивнула Вивьен. Гарри прикинул, чьи шпионы уже успели проникнуть в Хевен. — Даже слепой заметит, если маска не помешает, что вы набираете силу в Ферелдене. Примите мои поздравления в связи с зачисткой Внутренних Земель.       — Благодарю, миледи, но это заслуга Кассандры, — ответил Гарри. Он не стал комментировать утверждение о Ферелдене. Инквизиция действительно основала пару застав в восточном королевстве, но вряд ли эти успехи стоили упоминания при дворе империи.       — Тем не менее, вы провозгласили цели Инквизиции на всю столицу, мсье Поттер. Вы правда верите, что сможете закончить войну отступников и мятежных храмовников? — Вивьен привела Гарри на балкон.       Приятный вечерний бриз гулял по побережью, а на небе сияла луна. Гарри оглядел ночной пейзаж и представил Хогвартс в горах на горизонте.       — Да, миледи. Магам нужна свобода и контроль. Мои люди могут предоставить им и то, и другое, — ответил Гарри.       — Ваши люди, мсье? Инквизиция? — Вивьен клюнула на очевидную приманку.       — Нет, что вы, они годятся только в качестве грубой силы, максимум осведомителей, — искренне улыбнулся Гарри. — Я пришёл сюда из иного мира, миледи. Мой народ веками жил в тайне от простых людей. Теперь нам нужен новый дом. Мы не прочь взять местных магов под свою опеку и прекратить их разрушительную войну с храмовниками.       — Надеюсь, вы простите мне мои сомнения, мсье Поттер, — ответила Вивьен.       — Я могу их развеять, если хотите, — предложил Гарри и открыл воронку портала. Золотой свет залил балкон и прилегающую к нему галерею. — Мой дом находится по ту сторону.       — Вы довольно смелый, — заметила Вивьен. Она глядела на портал и, казалось, хотела уже зайти в него, но в последний момент выдержка и осторожность возобладали над любопытством.       — Наглый, — поправил её Гарри и закрыл портал. Вивьен тихо рассмеялась. — Понимаю, вы не можете оставить своих гостей одних на вашем же приёме. Я могу поделится с вами воспоминаниями о моём доме, если пожелаете.       — Пожалуй, — кивнула Вивьен.       Их взгляды встретились, и Гарри направил поток своих воспоминаний о Хогвартсе прямо в разум чародейки. Она не сопротивлялась и быстро просматривала события из другого мира. В конце их обмена Вивьен посмотрела на Гарри и покачала головой.       — Благодарю, мсье. Если всё, что вы показали мне — правда, то я постараюсь помочь вам, — сказала она.       В переводе с придворного: покажи, на что способен в действительности, и я поверю. Гарри улыбнулся ей. Такие игры он знал и понимал.       — Тогда позвольте пригласить вас в Хевен в ближайшее время, — ответил он. — Думаю, вам понравятся виды.       — Благодарю, мсье Поттер. Ах, мы с вами заболтались, гости наверняка уже потеряли нас, — вовремя опомнилась Вивьен.       — Да, не стоит заставлять их нервничать, — Гарри позволил себе небольшую ухмылку.       Он не сомневался, что Вивьен передаст его слова императрице. Визит в Вал Руайо удался.