Однажды весной

Бывали люди раздражающие — с которыми не хотелось ни находиться рядом, ни разговаривать, ни тем более общаться постоянно. А бывали такие, от которых хотелось скрипеть зубами, расцарапать им лицо и повырывать белобрысые волосы, забранные в дурацкий хвостик. Сой Фон снова выглянула из-за угла и чуть не зарычала. Ну когда он уже уйдет?! Волнение не покидало ее с самого утра. Или с прошлого вечера, потому что ночью почти не спалось — цена ее решимости. Хотя даже с этой решимостью ее ладони все равно ужасно вспотели. Она обратно привалилась спиной к стене и взяла конверт с признанием в одну руку, вторую торопливо вытирая о юбку и глубоко вдыхая, но успокоить разбушевавшееся сердце было невозможно. Облизав губы, Сой Фон снова выглянула, но ни Йоруичи, ни Урахары Киске уже не было. — Что это у тебя там? — послышалось из-за спины, и она резко обернулась. Шихоинь Йоруичи улыбалась. Ей. Такая красивая, уверенная, идеальная. Черт, Сой Фон, ты такая дура! Порви этот идиотский конверт и выбрось! Сейчас, только бы начать нормально дышать и пошевелиться… Йоруичи, не услышав ответа, сама ловко выудила конверт из вцепившихся в него пальцев. — Ого, признание? Хочешь, я передам, кому надо, если стесняешься? Сой Фон наконец отмерла и в панике вырвала конверт из ее рук, однако ни единого слова от волнения выдавить из себя так и не смогла. — Это для меня? — Йоруичи улыбалась широко. — Нет! — Сой Фон вспыхнула, прижимая конверт к груди в защитном жесте. — Правда? — Шихоинь шагнула ближе, и Сой Фон рефлекторно попыталась отступить, но только сильнее вжалась спиной в стену. Невозможно было отвести взгляд от лица напротив: от этих больших глаз, смуглой кожи и блестящих розоватых губ. Они на вкус были как вишня, Сой Фон знала. Потому что точно такой же блеск лежал в ее сумке. Йоруичи наклонилась к ней, весело щурясь, и на этот раз Сой Фон все же сдалась, зажмурившись. — Расслабься, я же шучу. Эй, Киске, иди сюда. Тут для тебя... — Нет-нет-нет! Только не он! Это не для него! — она тут же распахнула глаза, опомнившись, и выпрямилась, словно готова была драться. Однако Урахары нигде видно не было, только Йоруичи продолжала стоять донельзя близко, закусив губу, чтобы не засмеяться. Никогда до этого Сой Фон не думала, что может испытывать такой стыд. Как же глупо она попалась. Закрыв лицо ладонями, чтобы хоть как-то спрятаться от чужого взгляда, она и не заметила, как выронила конверт. Йоруичи, в свою очередь, подобрала его и стала распечатывать. Конечно, шуршание бумаги было слышно. Конечно, хотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас. Зачем она вообще решила отдать его лично? Почему не подбросила в парту или в шкафчик с обувью? Зачем вообще нужно было писать это тупое признание? — Любовь, значит? Раздвинув пальцы, Сой Фон боязливо посмотрела на нее, но в лице Йоруичи не было ни капли насмешки, только серьезность. — Ты знаешь хоть что-то, кроме моего имени? — Ты из семьи Шихоинь, владеющей додзе боевых искусств. По успеваемости ты третья в своем классе, твой любимый предмет — литература, у тебя много друзей, но большинство из них — мальчики. Твой лучший друг… — Сой Фон, к этому моменту опустившая руки, чуть наморщила нос. — …Урахара Киске. Ты любишь жареный рис и карри и подкармливаешь бездомных кошек по пути домой. Она опустила голову, замявшись. Это все звучало так, будто она следила за Йоруичи, и, черт, наверное, теперь ее посчитают сумасшедшей. Но Шихоинь только весело улыбнулась. — А что-нибудь плохое? Плохое? Как вообще могло быть что-то плохое в идеальной Йоруичи-сан? — Ты... Участвуешь в драках с хулиганами. Это все влияние Урахары Киске, — проворчала она, хотя, если быть честной… — Тоже хочешь? Сой Фон удивленно уставилась на нее, но, опять же, это не звучало как шутка, а затем Йоруичи и вовсе сунула конверт вместе с признанием в свою сумку. Это… То есть она приняла чувства, или что?.. — Уверена, что ты и телефон мой выяснила. — Я... Я не сталкер какой-нибудь! — Да? — Шихоинь вдруг стала еще ближе, и Сой Фон попыталась слиться со стеной, глядя куда угодно, только не в чужие глаза. — Напиши мне. Сходим куда-нибудь на выходных, — Йоруичи оставила едва ощутимый, чуть липкий от блеска и пахнущий вишней поцелуй на ее щеке, после чего задорно улыбнулась и отстранилась. Сой Фон оставалось лишь смотреть ей вслед, не чувствуя собственных ног, зато ощущая, как сильно горят скулы. Она медленно сползла по стене вниз и приложила ладонь к щеке. Ну и где ей взять телефон Йоруичи?