Теплые воспоминания

Хинамори вечно болтала про большие и теплые ладони Айзена, но Тоширо вспомнил об этом только теперь, когда капитана пятого отряда не стало. Если подумать, то получалось, что Хитсугая и сам замечал это, но не обращал особенного внимания. Вспоминая эти руки сейчас, Тоширо отметил и то, что Айзен никогда не позволял себе, например, потрепать его по волосам, как делали Укитаке с Кьораку и даже Матсумото. Сейчас из-за всего происходящего почти нестерпимо сильно захотелось ощутить эту тёплую ладонь на плече, да пусть даже на макушке… В тайне от себя радуясь, что его никто не видит, Хитсугая обнял себя за плечи, сжимаясь в комок. Сейчас ему очень хотелось, чтобы кто-то сказал ему, что делать, как поступить. Не просто кто-то… Айзен. Он всегда знал как поступить правильно. Не за это ли он пострадал? Представив себе мертвенно бледное, холодное тело капитана пятого отряда на столе в прозекторской четвёртого отряда, Тоширо поёжился словно от холода. Намного приятнее и теплее стало, когда Хитсугая представил себе добрую улыбку Айзена, его внимательный взгляд, его поддержку и каждое доброе слово… Тоширо стало даже неловко от того, как потеплело на сердце от этих воспоминаний. Впрочем если бы Айзен сейчас оказался рядом с ним - живой и невредимый - то Хитсугая наверняка бы кинулся его обнимать. Вдруг до жгучего стыда сильно захотелось оказаться в его объятиях, прижаться к его тёплому телу, ощутить эти ласковые руки, гладящие по плечам, по голове, по спине. Представив мягкий, вкрадчивый голос Айзена, зовущий его с неизменной вежливостью “Хитсугая-тайчо”, Тоширо ощутил как к горлу подкатывает ком. Он невольно скользнул рукой в волосы, поглаживая свой затылок, представляя себе вместо собственного чужое прикосновение. Внутри неожиданно сладко заныло, лицо тут же вспыхнуло румянцем. Поборовшись с собой несколько мгновений, Хитсугая мягко погладил себя по щеке, всё ещё представляя руку Айзена, провёл по губам, распаляя своё воображение всё сильнее. Чем отчётливее удавалось представить, что он и в самом деле не один, тем сильнее хотелось послушно приоткрыть рот, прижаться теснее, даже встать на носочки чтобы получить поцелуй. Мягкий, но глубокий и такой пьянящий поцелуй. Скромный опыт никак не мешал Тоширо фантазировать как уверенно целовал бы его Айзен, как неспешно двигался бы его язык, нежно лаская рот его юного партнёра. Хитсугая задрожал, запрокидывая голову, приоткрывая рот и с трудом дыша. Из груди капитана десятого отряда вырвался протяжный стон, когда он скользнул рукой под свою форму, погладил под одеждой плечо, ключицу, грудь. - Ох, Айзен, - вырвалось у Тоширо против его воли. - Не могу больше… Сгорая от стыда, Хитсугая дрожащими руками развязал оби и хакама, чтобы плотно сжать в кулаке болезненно ноющий от всех этих образов член. В разошедшейся фантазии Айзен, обнимая его сзади, накрыл его руку своей, направляя, помогая получить ещё больше удовольствия, вторая рука сжала и стала пощипывать сосок под распахнутым косоде. “Тоширо-кун”, - шепнул мягко голос Айзена в голове у Хитсугаи, - “я хочу тебя…” Тоширо заёрзал на месте, перестав двигать рукой, когда представил как упёрся бы в его зад крепкий, уверенно стоящий член Айзена. - Соске-сан… - задыхаясь прошептал Хитсугая, снова яростно накачивая свой сочащийся смазкой ствол. - Я тоже, тоже хочу… Тоширо развёл ноги шире и, снова заливаясь краской, неуверенно коснулся пальцами свободной руки пульсирующего от желания ануса. Эта пульсация была такой же заметной как и податливая расслабленность разгорячённого тела. Надавив на закрытое пока кольцо мышц, Хитсугая выгнулся, всё ещё представляя чужие прикосновения. Страх проникновения и желание полностью отдаться боролись недолго, и очень скоро то, как он ласкал, словно подготавливая для чужой плоти свой анус, и то, как самозабвенно надрачивал буквально лопающийся член, довело молодого капитана до бурного оргазма. Обильно кончив, он запачкал не только свои руку, живот и грудь едва не до ключиц, но и форму. Однако сейчас Тоширо не было до этого дела. Он приходил в себя после сокрушительного оргазма и сладких фантазий. Постепенно на смену теплу и удовольствию пришла ледяная злоба. - Ты лишил меня даже возможности это испытать… Ты отнял его у меня. Ненавижу тебя, Ичимару!