1 глава
21 июня 2024 г., 21:59
Аарон Миньярд и Нил Джостен были неразлучным дуэтом.
С самого первого дня в средней школе, когда эта невероятная пара нажила общего врага из претенциозного засранца на уроке немецкого языка, они были практически привязаны друг к другу за бедра.
Учителя боялись, что их имена будут внесены в реестр, поскольку они оба были печально известны в старшей школе своим острым языком и неразлучностью.
Любой, кто осмеливался пошутить о высоте, в течение часа ощущал на себе гнев двух сообразительных угроз, поэтому большинство даже не думало об этом.
Они были достаточно популярны, чтобы, к счастью, над ними не издевались, но также и достаточно непопулярны, чтобы их не преследовал весь студенческий состав. В основном они общались с популярной публикой, включая Элисон Рейнольдс и Кевина Дэя, но никогда не отходили слишком далеко друг от друга.
Пара обычно игнорировала учителей, но каким-то образом сдала все занятия с честью. Это была статистическая аномалия, это точно. Однако любой, кто близко общался с этими друзьями, знал, что они не такие уж и тайные ботаники, которые большую часть выходных проводят либо за игрой в шахматы, либо за обсуждением «Властелина колец» (иногда и того, и другого одновременно).
— Ты можешь закончить это биографическое эссе сегодня вечером? — спросил Аарон, когда они были на обеденном перерыве, обычно обменивая свои апельсины на плитку шоколада Нила.
— У меня есть экси. — напомнил ему Нил, отправляя кусочек в рот.
— Мгм, — недовольно проворчал он.
— Ты всегда можешь присоединиться. — Рыжий предложил в сотый раз, игриво подталкивая друга за руку.
— Только через мой труп. — сказал Аарон, устраиваясь на том же месте на поле, которое они использовали годами.
— Я заставлю тебя это сделать. — Он ухмыльнулся, присоединившись к своему другу на пересохшей траве.
— Добавь это в свой бесконечный список того, что нужно сделать, когда я умру.
Они вернулись к старому спору о том, кто умрет первым, и в конце концов пришли к неизбежному выводу, что они оба слишком глупы, чтобы предсказать.
Нил заметил, что его друг смотрит на другую сторону поля, и проследил за его взглядом, чтобы найти ту же группу чирлидеров, на которую Аарон глазел несколько месяцев.
— Просто пригласи ее на свидание. — просто заявил нападающий, закатив глаза. Он устал от подростковой чепухи и не понимал, почему все всегда должно быть так чертовски сложно.
— А что, если она скажет «нет»? — Аарон жаловался, как будто это был конец света.
— Ты такая королева драмы.
— И это говоришь ты. — парировал Аарон, бросив в него апельсиновую корку, что стало настоящим предательством.
Нил схватился за грудь, как будто в него попала смертельная стрела там, где цитрус попал в его туловище.
— Et tu, Brute? — Он ахнул, прежде чем разразиться приступами смеха.
— Ты проводишь слишком много времени с Кевином.
— На самом деле это был Эндрю. — поправил Нил, отбрасывая кожуру обратно.
— Черт, я должен был догадаться.
Нил пожал плечами, решив не комментировать, и вместо этого направился на следующий урок незадолго до звонка, минуя неизбежную студенческую пробку.
— Увидимся в классе химии. — Он сказал, когда они совершали ритуальное рукопожатие, которое у них было с одиннадцати лет.
— Неудачник. — Аарон творчески выбрал в качестве прощального слова поворот в противоположный коридор. Нил подумал, что его другу действительно нужно полистать словарь и выучить несколько синонимов; в последнее время его творческий подход становился все менее оригинальным.
Он направился к английскому языку, но остановился как вкопанный, когда услышал топот знакомой пары ботинок прямо в коридоре.
— Эндрю! — Он позвал его, когда увидел безошибочно узнаваемые белокурые волосы.
В течение многих лет сбитые с толку посторонние люди спрашивали, как Нил мог так легко отличить однояйцевых близнецов. Для него это был просто вопрос сигаретного дыма, пирсинга и тяжелых ботинок на фоне кофе, огромных свитеров и шахмат. Для Нила различия не могли быть более очевидными.
Как и ожидалось, Эндрю не сбавил скорости. Нил довольно быстро догнал его, и вскоре они уже шли бок о бок.
Ходячий садовый гном отодвинул наушники и вытащил телефон, чтобы приостановить прослушивание.
— Чего тебе?
— Джейн Остин, да? — Нил исследовал ситуацию, мельком взглянув на экран Эндрю.
Парень пониже почти не отреагировал, но Нил уловил подергивание уголка его рта.
— Невежливо смотреть в телефоны людей.
— Доставать телефон запрещено. — бесполезно указал он, ухмыляясь.
Эндрю ухмыльнулся. — С каких это пор тебя заботят правила?
— С тех пор, как... — Нил постучал по воображаемым часам на запястье. — десять секунд назад.
— Рад узнать, что ты наконец изменил свое мнение, — заключил он, его бурные глаза встретились с Нилом. Скорее легкий дождь, чем гроза. — И что ты, наконец, сможешь читать аналоговые часы.
— Эй! — Нил вскрикнул, снова пораженный эйдетической памятью вратаря. — Это было один раз!
— Один раз слишком много. — усмехнулся Эндрю, заходя в их класс.
***
Если бы Эндрю Миньярд мог мгновенно уничтожить что-то в мире одним щелчком пальцев, это, вероятно, было бы глобальное потепление. Но на втором месте определенно будет его бесполезная влюбленность в Нила Джостена.
Хуже всего было то, что Эндрю тосковал на расстоянии почти шесть лет, его раздражало влечение к самому закрытому человеку, которого он знал.
Нил даже не был каким-то недостижимым чудо-мальчиком-мечтой, он был просто каким-то тупым рыжим, чьи глупые шутки время от времени заставляли Эндрю смеяться.
Его влечение к Нилу держалось в очень тщательном секрете. Фактически, о своей гомосексуальности в целом он еще не высказал никому, о чем стоило бы знать. Не то чтобы он боялся того, что подумают люди, потому что черт с ними. Это просто не всплыло, поэтому Эндрю так и не прояснил ситуацию.
Впоследствии он решил просто игнорировать Джостена, пока тот не уйдет. До сих пор этот эксперимент приводил к исключительно отрицательным результатам.
Недавно Нил решил не только сидеть рядом с Эндрю на английском, но и присоединиться к школьной команде.
Казалось, куда бы Эндрю ни повернулся, Нил был там, как в дешевом слэшере.
Поскольку увернуться от нападающего явно не получится, Эндрю остановился на старом добром подходе — подавлять свои чувства до тех пор, пока они не уйдут (извини, Би).
—Что у тебя получилось в пятом номере? — прошептал Нил, указывая на чистый лист бумаги.
Эндрю невозмутимо медленно моргнул.
— Не обращаешь внимания?
— Макбет скучен. — Нил нахмурился, пока Эндрю неохотно давал ответ на сцену смерти Банко.
— Ты думаешь, что все скучно. — Он положил бумагу обратно на ту сторону стола, где сидел Нил. — «Макбет» — одна из самых интересных его пьес. Я думал, тебе понравится насилие.
— Убийств всего несколько, и большинство из них происходит за сценой. — заметил Нил, торопливо записывая остальные ответы. — Его зовут Банко только потому, что он посещает банкеты? Осторожно, спойлеры.
Эндрю ухмыльнулся.
— А что насчет Кили? — предложил он, многозначительно взглянув на Джостена. — Толкин очень ясно изложил его судьбу.
— Даже не думай об этом. — предупредил Нил, и его тон становился смертельно серьезным, когда дело касалось Толкина («Хоббит» всегда был больной темой). Глупая часть подсознания Эндрю подумала, что это мило, но подавлял эту часть, пока она не превратилась в изуродованное ядро на пути к ядерному синтезу.
Эндрю поднял руки в знак того, что сдается, и затевать спор об этимологии гномов было банкой с червями, которую он определенно не хотел открывать в такую рань (да, было в два часа дня).
— Ты придешь сегодня вечером на тренировку? — лениво спросил Нил, возясь со своей ручкой, методично разбирая ее и снова собирая.
— Очевидно.
— Ты так и не сказал мне, зачем ты пришел. — Он направил пружину ручки прямо в спину Кевина.
— Я должен тебе что-то объяснять? — Спросил Эндрю, наблюдая, как пружинка Нила пролетела через всю комнату и сбила Кевина с его метафорического высокого положения. Эндрю прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться.
— Нет, я думаю, нет. — размышлял Нил, явно оплакивая потерю пружины и теперь бесполезной ручки. Эндрю дал ему запасную прежде, чем Нилу пришлось попросить ее.
— Мы можем поехать вместе, если хочешь. — глупо предложил Эндрю, потому что не мог вынести, когда Нил даже слегка хмурился. — Было бы разумнее ехать на одной машине, если бы мы оба ехали одним и тем же путем. Кроме того…
— Автомобильное загрязнение. — Нил закончил предложение. Он вытащил из кармана телефон, чтобы набрать сообщение дяде. — избавь меня от лекции.
Эндрю закрыл рот, затем открыл его снова.
— Вообще-то я собирался указать на то, что вынимать свой телефон из кармана запрещено правилами, но ты, очевидно, и так это знаешь.
Нил улыбнулся, и на его лице появилось то же радостное выражение, от которого Эндрю всякий раз таял.
— Очевидно.
***
— Если выпадет орел, ты пригласишь ее на свидание. — Нил поторговался, роясь в карманах в поисках мелочи. — Решка, перестанешь приставать ко мне по этому поводу и признаешь, что ты трус.
— Это беспроигрышная ситуация для тебя. — Недовольно проворчал Аарон, но, что примечательно, не стал возражать против условий.
Нил воспринял это как добро и подбросил монету. Он прикрыл монету рукой, чтобы заглушить металлический звон, с которым она ударилась о стол, когда учитель естествознания подозрительно посмотрел в их сторону.
Он театрально показал монету.
— Орел.
— Я не соглашался... — попытался возразить Аарон.
— Подбрасывание монетки имеет юридическую силу. — Эту фразу Аарон повторял по отношению к нему бесчисленное количество раз.
— Отсоси. — нахмурился он.
— Нет, спасибо. Просто пригласи ее на свидание. — Повторил он, устав от смущающей его лучшего друга тоски. — Вчера Элли сказала мне, что Кейт подумывает о том, чтобы пригласить тебя. Худшее, что она может сделать, - это сказать «нет».
— Вот именно! — возразил Аарон.
— Дофамин делает людей глупыми. — Заявил он, пряча монету в карман. — Хотя, может быть, ты просто таким родился.
— Зачем я вообще с тобой разговариваю? — пожаловался Миньярд, торопясь просмотреть слайды PowerPoint, наполненные информацией.
Нил ухмыльнулся, прежде чем ответить. —
Мое бесконечное обаяние.
— Сомневаюсь в этом.
— Что ж, тогда, я думаю, мы никогда этого не узнаем. — решил он, наклоняясь, чтобы скопировать нечитаемые записи Аарона.
Очень немногие могли расшифровать каракули блондина на уровне малыша, и Нил считал его талант настоящим благословением.
— Знаешь что, я приглашу ее на свидание. — Наконец согласился Аарон, обретая уверенность. — Тогда ты можешь перестать доставать меня, и я наконец обрету покой.
— Вот это настрой. — Нил хлопнул его по спине.
— Ты не знал покоя все шесть лет, что знаешь меня, — вздохнул Аарон, массируя висок. — Разве я этого не знаю?
