Революция: Corvus Clamor

𓅂

      Вечер проходит нервно, кажется, это уже входит в его постоянную привычку. Тэхён не перестаёт улетать в свои мысли, замирая посреди комнаты или забывая, зачем шёл, пока пытался сделать хотя бы базовые дела по дому. Он прокручивает в голове их небольшой и не особо ёмкий диалог снова и снова. Ищет то, за что может зацепиться, старается в голове сопоставить всё по полочкам, прийти к какому-то итоговому решению. Для себя, для группировки, для кофейни в конце концов.       Спит так же беспокойно, постоянно ворочается по смятым простыням или просыпается, вспоминая отрывки странных снов. Утро встречает разбитым, словно и не спал вовсе. Такое редко бывает в его жизни, обычно он крепко спит, периодически видя яркие сны, которые всё равно быстро забываются. В итоге закидывается обезболивающей таблеткой, стараясь унять так и не ушедшую со вчера головную боль, и спешит надеть максимально большую одежду, представляя себя укутанным в одеяло. Это почему-то даёт ему внутреннее спокойствие каждый раз, когда ему предстоит тяжёлый день.       На смене его здóрово отвлекает Джейкоб, который занял один угол стойки и ворчал себе под нос почти до самого обеда, хотя Тэхён и прислушивался к его бормотанию. Он менял поставщика, выбирая по сводкам лучшего и часто отлучаясь поговорить по телефону, чтобы не тревожить посетителей своим громким голосом. Тэхён не понимал, откуда в нём вообще эта цепкая хватка к управлению, сам бы так не смог, но очень старался хотя бы понять что к чему. Сейчас бы он расклеился, получив первые отчёты на руки. Он всё-таки какой-никакой архитектор, а не управляющий, какого с него пытается слепить Джейкоб.       После обеда, когда народ вновь уменьшил свой поток, они недолго с Джейкобом прикидывают план на сезонное меню напитков. Тэхёну приходится напрячься, дабы вспомнить то, что вызывало в прошлом году резонанс и давало высокую отдачу, пока Грейтсман вспоминал состав напитков. У них вышел небольшой, неаккуратный, с кучей помарок, список, который Джей обещал доработать самостоятельно сегодня дома. Близилась весна, стоило поторопиться. Бариста ещё предстоит отработать эти напитки вновь. Они неплохо сработались в тандеме, чем оба часто пользовались, устраивая мозговые штурмы для дел «Фовере». Кристина в их кружок по интересам присоединялась редко. Даже запугивание новыми сотрудниками, поиском которых они планируют заняться со дня на день, её не пугают.       Коллектив давно пора было расширять, сразу после ухода Малéрии, что пошла учиться на высшее образование и помахала им рукой. Но они справлялись втроём, Тэхён делил с Кристиной смены два-через-два, и никто не жаловался. Однако то, что Тэхёну предстояло обучаться делам управляющего более ответственно, да и резко нарисовалось это предложение с группировкой, совсем не добавляло лишний двадцать пятый час или восьмой день в неделе. Он планировал поторопить процесс, о чём намекнул Джейкобу, не забыв упомянуть о возможном «отпуске», что подразумевал под собой — залечь на дно от властей.       Чем ближе наступает вечер, тем больше Тэхён начинает дрожать. Он всё чаще поглядывает на прозрачные двери и также часто бросает тревожный взгляд на часы, расположившиеся на стене по левую руку от него. Джейкоб смеялся перед уходом, мол невестку ждёт перед свиданием, вот и волнуется. Ким это не комментирует, ни сегодня, ни все шутки до. Никогда не поднимал с другом диалог о собственной постели и не реагировал на его шутки и подколы. Не видел смысла, да и те были столь безобидны и не смешны, что не задевали его. Он всегда поддерживал любой диалог и любую шутку, кроме таких. Одной из причин было отсутствие какой-либо этой «постели».       В пятнадцать минут десятого, когда он вновь только вернулся за стойку, вылизав зал, мужчина знакомый-незнакомец, возвращается в кофейню. Свободнее, от повторного присутствия, Тэхён себя чувствовать почему-то не стал. Наоборот, весь сжимается и вновь находит успокоение в тумбочках, которые упёрлись в поясницу. Больше расстояние между ними — больше возможности для манёвра. Больше безопасности. Под чужим цепким взглядом он только кивает, как бы в приветствие. Язык прилип к нёбу, и во рту сразу пересохло от волнения. Он даже не мог дать объяснение этому страху и скованности, которое его окутывало при виде мужчины. То ли весь строгий вид придавал такое ощущение, то ли осознание, на что способен этот человек.       — Надеюсь, ты успел подумать над вопросами, — Тэхёну кажется, что мужчина улыбается под маской. Он мнётся, не желая приближаться к незнакомцу, но и стоять не желает, поэтому залезает на гарнитур позади себя, удобно усаживаясь, оставаясь на безопасном расстоянии. — Отвечу на всё, дерзай.       Тэхён прокручивает список вопросов в голове, решая с какого начать. Но они крутятся между собой, сбивая с одной мысли на другую, не давая цельного исхода. Он хмурится, не желая растягивать молчание, повисшее в стенах кофейни, но не может найти успокоение.       — Ваш метод работы, меня он настораживает. Расскажите поподробнее?       — Мы радикалы, действуем не в лоб, а по лбу, — начинает легко, но в карих глазах плескается серьёзность. Мужчина скрепляет руки в замок и опускает перед собой на стойку, не отрывая взгляд от парня, который так же сосредоточено ждёт ответ на такой серьёзный вопрос. — До властей тяжело доходит, если говорить мягко, просить помочь, обивать пороги. Им знаешь, наоборот, словно нравится, когда за ними бегают. И если, чтобы обратить внимание на проблему, нужно создать тяжёлую ситуацию, важную кражу, например, то мы это сделаем, — он ненадолго замолкает, словно самостоятельно подбирает слова. Он спокоен, но аккуратен, это читается в каждом его слове, жесте, взгляде. Тэхён прекрасно его понимает, поэтому не спешит осуждать. — Мы никогда не пошли бы на слишком большой риск, в плане…Мы не хотим, чтобы людям угрожала опасность. Но да, она часто угрожает нам, когда мы забираемся в музеи и галереи. Мы боремся за справедливость, поэтому чужая жизнь у нас в приоритете. Привлекаем внимание, кричим, ставим указатели, рисуем красной краской по бревну в глазах правительства. И пока это работает, думаю, мы не пропадём.       Они оба замолкают, погружаясь в свои мысли, под тяжёлые вздохи Тэхёна. Тот тихонько качает ногами в воздухе, рассматривая свои колени и обдумывая слова мужчины. Тот тоже помалкивает, иногда постукивая пальцем по столешнице и никак не торопит глубоко ушедшего в себя парня. Тэхён и не планирует торопиться, пускай его ожидают. В его голове полный бардака, и по полочкам пока ничего не складывается. Он не хотел бы подставлять себя под пули, хотел бы дальше оставаться в тени, молча рисуя свои весточки.       — Думаю, мы понимаем, почему ты опасаешься вступать к нам, — всё же прерывает незнакомец. — Я боялся создавать эту группировку, ребята боялись в неё вступать. Мы все чего-то боимся. Но мои ребята смогут обеспечить тебе безопасность, главное — не иди против их слова. Они никогда не пожелают тебе зла, и если что-то просят, это действительно важно.       Губы Тэхёна украшает нервная улыбка, он, по привычке, пару раз сжимает по-кошачьи пальцы, подготавливая следующий вопрос. Меж бровей залегла складка, которую он старается растереть пальцами. Тётя всегда тыкала его в переносицу, когда он сильно хмурился, и шутила, что тот слишком усердно думает и быстро состарится. Так скорее появятся морщины, а ему не хочется этого. Ну, не так скоро же обретать облик старика. Но при прокручивании чужих слов, он натыкается на фразу о создании и расширяет глаза, испуганно смотря на мужчину. Да перед ним не просто человек с группировки, а сам создатель. Остаётся гадать, кто именно, но этого достаточно для вернувшейся скованности в плечах.       — У вас есть официальный аккаунт. Как вас до сих пор не поймали?       — Ищут не там, — Тэхёну кажется, что он видит снисходительность и насмешку в чужих глазах. Превосходство. — Я увёл каналы в даркнет, это самый действенный способ затерять следы, — кажется, Киму только что дали небольшой ключ от одной из дверей, раскрыв тайну того, кто же их хакер.       — Мне нужны будут хоть какие-то доказательства, вы же понимаете? — Ким аккуратно начинает, не зная как правильно подступиться к тому, что его настигло вечером. Мысль, которая не отпускала. Мысль о том, что его могут нагло наебать, откровенно говоря. — Могу я попросить пост, например, со словом «Ворон»?       — А ты не из скромных?       — Нет, нет, простите. Я наверное действительно загнул, — тут же нервно отрицает, размахивая руками перед собой. Нижняя губа попадает под прицел зубов, сдирая корочки в кровь. Нервничает, раздумывая. — Может «Крест»?       — Крест?       — Я не знаю, просто пришло в голову. Крест. Ну как бы, упоминание в вашем посте.       Мужчина кивает, Тэхён видит, как тот уходит в раздумья, вновь возвращая постукивание. Долго это всё же не длится, он повторяет кивание и поднимается с места, в его глазах всё ещё читается то, что он раздумывает над словами. Может стоило придумать другой способ для подтверждения своей уверенности, но он не успевает этого озвучить, как мужчина встаёт.       — Встретимся позже, Тэхён.       Ну вот, кажется упустил свой шанс.

***

      Дом идеально вылизан, в попытке заглушить огромное количество мыслей, которые потоком посещают его голову. Поэтому Тэхён переключился на рабочее место, натирая всё до блеска, пока не было посетителей. Джейкоб пускал тихие смешки каждый раз, когда проходил мимо. Сегодня в планах у них было начать отрабатывать сезонное меню и отобрать заявки на стажировку, так что он был в нетерпении перед закрытием.       Ким вымыл кофемашину дочиста, натёр всевозможные стаканы, ложки, побрякушки, вымыл полы и даже протёр кафельную кладку позади себя. Ну вот максимально пытался убить время и мысли, занимая руки. Он старался унять своё волнение и желание проверять социальные сети, в надежде увидеть новый пост о «Eyes Past». Каждый раз успокаивал себя мыслью, что всему своё время, и решил проверять исключительно вечером, как только переступит порог дома.       Закрыв кофейню, Тэхён сделал два латте, себе и Джейкобу, и снял фартук, полностью готовый к спокойной и не рабочей атмосфере.       — Итак, я составил нормальный сезонный список, можешь глянуть, — Грейтсман появляется не то, чтобы неожиданно, просто довольно тихо. Так что Тэхён мелко вздрагивает, но поворачивается с улыбкой к своему почти-другу. — Готов отрабатывать?       Ким не может не улыбаться при виде улыбки этого парня. Джейкоб всегда был такой, солнечный и улыбчивый, излучал собой желание жить. И было невозможно не улыбаться ему в ответ. Его мягкий, но громкий голос приятно ложился на уши, его всегда было приятно слушать. Мужчина шутил, что он из итальянской семьи. А ещё Тэхёну ужасно нравилось то, как его кожа сияла. Самому ему было лень так сильно ухаживать за собой, когда сам Джей наносил большое количество кремов даже на работе.       Они не были прямым понятием друзей, общались в основном на работе, но никогда за её пределами. Хотя иногда Грейтсман мог позвонить и просто часами висеть на линии, рассказывая всё то, что произошло с ним за время после предыдущего звонка. В ответ той же открытости и не требовал. Тэхён и не смог бы. Не после всего того, что успел пережить.       Их первой точкой соприкосновения стало то, что они оба не европейской национальности. и это привлекало внимание. Джей был афроамериканцем, семья которого мигрировала сюда много лет назад. Мужчина на этот счёт совсем не переживал и на редкие, но колкие замечания, не реагировал вовсе. Тэхён старался зарядиться от него этим пофигизмом, не реагируя на острые комментарии особо умных. Частично, Джейкоб сумел его этим «заразить», но редкие слова иногда задевали его внутреннего ребёнка, заставляя сжаться.       — С чего начнём?       — Начни с Пинаи Латте, — Джейкоб размещается за стойкой, наблюдая как парень принимается за приготовление кофе, опираясь локтями о стойку. — Что там со сдачей на права?       Тэхён не может скрыть тёплую улыбку от того, что даже такую мелочь о нём запоминают. Может, было бы и неплохо дружить с этим парнем. Но слишком уж он прилипчив и интересен до чужого белья, так что эта идея отметается.       — Я планирую записаться в автошколу в следующем месяце. Полистал объявления о продаже автомобилей, пока даже не знаю, на чём остановиться в будущем.       — О, это же замечательно. Я бы посоветовал свою старушку, но… сам понимаешь. Я столько в неё вкладывал за время покупки, что уже жалею об этом. Надо тоже подыскать себе новую, а этот хлам сдать в металлолом, — он рассказывает даже о таком с весельем, хотя жутко ненавидел свою старенькую Toyota Corolla, которая ломалась чаще, чем Кристина сваливала на очередное свидание.       За разговором они полностью отрабатывают Пинаи Латте, дабы запомнить последовательность и те сиропы, которые стоит добавить в кофейную основу. Грейтсман обещает после отработки распечатать и заламинировать последовательность для Кристины и следующих стажёров. Тэхён не замечает, как время стремительно протекает под весёлое щебетание над ухом. Он слушает о новой подружке, о желании полностью сменить гардероб, о родителях Джейкоба и даже о Вороне, на что только прячет нервную улыбку.       — Предлагаю тебе сходить со мной за покупками для нового гардероба! — Грейтсман ставит перед фактом, даже не спрашивает, весело ударяя ладонями по столешнице.       — О нет, нет, нет, Джей. Ты же знаешь, я это дело не люблю, — Ким на самом деле не любит таскаться по магазинам в поисках подходящей вещи. Проще заказать с eBay и не париться со всеми этими походами.       — Ну давай, Ким, что тебе стоит, а?       — Я ненавижу ходить по торговому центру из магазина в магазин, а после ползти домой, когда уже ног не чувствуешь, — Тэхён даже морщится от этих мыслей. Как представит, аж дрожь берёт.       — Всего один раз.       — Предлагаю сделать тебе это с eBay и не париться.       Джейкоб притворно хнычет, опускаясь лбом в стол. Кажется, Тэхён слышит что-то наподобие «ты невыносим», которое мужчина произносит в стол. Но он на это только смеётся, принимаясь за приготовление Сиена Пунш.

***

      На вечер вторых суток он даже почти забывает про то, что ему нужно мониторить социальные сети. Напоминает ему об этом уведомление от аккаунта группировки, которое он оказывается поставил. Полностью погружённый в готовку, он тыкает ребром ладони по экрану, чтобы увидеть содержимое уведомления и не запачкать телефон в муке. Но в итоге его одолевает волнение так, что аж покалывают кончики пальцев, и всё, чем он был занят, отходит на второй план. Приходится пару раз сжать их по-кошачьи, в неизменной привычке, и постараться выровнять дыхание глубокими вдохами-выдохами.       «Eyes Past не пропали, не ставят на себе крест, а готовят новый выход в люди».       То, что гласил пост на нескольких языках. То, что вызвало лёгкую, но наполненную какой-то радостью, улыбку на лице. На самом деле, такой провокационный пост ставит деятельность под больший прицел. Теперь полиция будет усиленно наблюдать за всем, что происходит, в ожидании удара от запрещённой по всему миру организации. И если они действительно что-то готовят, то все планы коту под хвост.       Остаток вечера он проводит за готовкой, но всё равно чаще погружается в себя, понимая, что на следующей встрече, ему придётся согласиться на предложение. Не то, чтобы он был против этого. Всё чаще, его мысли сводились к тому, что возможность ещё громче кричать о проблемах Мира сама упала ему в руки. Поставить свою жизнь на кон, но зато будет весело. Так ведь говорят. А он довольно давно скучно живёт. Скорее всю свою жизнь. Дом, работа, дом. Это всё, чем он был занят все свои двадцать шесть лет с единственной сменой учёбы на работу.       Поэтому, когда в конце рабочего дня в дверях появляется мужчина, Тэхён уже ставит две кружки на стойку и опускается на край нижнего столика, полностью готовый к разговору. Он увереннее ставит обе ступни на пол, скрывая то, как колено трясётся в воздухе.       — Я вижу, ты более настроен на диалог сегодня, — он в неизменной чёрной одежде и маске, что скрывает лицо. Тэхён непроизвольно легко улыбается, самими уголками губ.       — Что вы хотите от меня?       — Отвлечения внимания зачастую. Нам нужно будет, чтобы ты рисовал свои громкие граффити где-нибудь неподалёку от нашего дела. Люди будут стекаться к тебе, к тому, что так сильно беспокоит их душу. К тому же, ты ведь производишь фурор, тебя так редко успевают замечать. Пока все смотрят на тебя, мы будет в другой стороне творить «зло».       Тэхён от этого непроизвольно выпускает смешок. Выполнять привычную работу, при этом помогая другим делать более громкую работу. Кажется, это ему почти по душе.       — Хорошо.       — Хорошо? И это всё? — теперь он уверен в чужой улыбке, скрытой под плотной тканью.       — Да, хорошо. Ладно, — Тэхён заламывает свои пальцы на коленях, не отводя взгляд от незнакомца. Кажется, его будущего босса? — Что теперь?       — Некоторые моменты, которые я хочу обсудить с тобой с берега, — голос мужчины становится словно ещё более тяжёлым, у Тэхёна от этого непроизвольно идут мурашки, и он дергает плечами, сбрасывая это странное чувство. — Ты понимаешь, как бы я не хотел тебе доверять сейчас, но это слишком хрупкое чувство. К тому же, доверие заслуживается иногда годами. Мне нужно, чтобы ты почистил камеры в своём помещении и дал полазить в своём телефоне. При тебе естественно. Я, хоть и являюсь хакером, предпочёл бы делать это при тебе, и оповестив тебя, а не втихую за твоей спиной.       Тэхён кивает, понимая всю настороженность мужчины, поэтому со спокойным «держи» протягивает свой телефон и удаляется за ноутбуком. Мужчина за стойкой дожидается его и только после этого проверяет галерею и записи диктофона, файлы и облако хранения, а после внимательно наблюдает, как Тэхён удаляет записи дней, когда он приходил в кофейню, и с таким же спокойствием открывает жёсткий диск, как бы доказывая, что видео не перенесены на носители.       — Мы подпишем договор в штабе, когда познакомимся. Мы не скрываем своих имён, как и не просим скрывать твоё. Все условия ты увидишь на бумаге, сможешь спокойно ознакомиться там же. Но поверь, тебе не сильно понравится то, что тебя может ожидать за длинный язык, — теперь он видит эту улыбку, как пухлые губы растянуты в мягкую и приветливую, несмотря на жёсткие слова. Мужчина скидывает капюшон, открывая пушистую макушку, и протягивает руку. — Меня зовут Джин, Ким Сокджин, я хакер группы сопротивления «Eyes Past» и один из их основателей. Рад официально познакомиться с тобой, Ким Тэхён.       Теперь Ким, видимо младший, хотя по мужчине так и не скажешь, но почему-то Тэхён уверен в этом, с меньшей опаской пожимает руку и улыбается более уверенно, хотя скованность не разжимает своих пальцев на его плечах. Тревожные мысли не хотят до конца покидать его голову, заставляя придумывать различные сценарии того, как плохо это может кончиться.       — Поедем знакомиться с остальными, Ворон?

***

      Они договариваются на следующий день, чтобы Тэхён мог отдать свою смену выходящей с больничного Кристине. Поэтому они обусловливаются найтись недалеко от парка Корихаус. Джин встречает его около большого белого внедорожника, надпись на капоте которого гласит, что это Range Rover. Тэхён присвистывает под чужой мелодичный смех, оглядывая машину.       — Садись, нам предстоит дорога длинной в два часа. Поедем в Санта Барбару, — мужчина садится на водительское кресло, пристёгиваясь и ожидая, пока парень сделает тоже самое. — Предпочитаешь поспать, музыку или душевные разговоры?       — Точно не последнее, лучше подремлю с часок, а потом уже посмотрим, — он не совсем уверен, что чувствует себя комфортно в такой обстановке, но выбирать не приходилось.       Они довольно медленно тронулись и двигались по городу, храня молчание, и только на трассе набрали скорость. Тэхён откинулся на подголовник, лениво наблюдая за дорогой и не замечая, как постепенно закрывались веки. Он просыпался довольно часто, наблюдая как сменялись машины перед ними, и довольно быстро засыпал обратно, убаюканный урчанием мотора.       Окончательно проснулся, когда перед ними довольно сильно вильнул грузовик, объезжая стороной кочку, а Сокджину пришлось с матом повторить манёвр. Парень зевает, потирая глаза и разминая шею с плечами. Тело довольно сильно затекло, а его задница, кажется, стала квадратной. Такое количество времени в дороге довольно сильно сказывается на нём не в самую приятную сторону.       — Успел выспаться?       — Что-то вроде того, но я бы не сказал, — его голос хрипит с пробуждения, и он спешит откашляться, дабы не походить на курильщика со стажем. — Чего мне ожидать от встречи?       — Я бы соврал, если бы посоветовал ожидать адекватную команду. Мы все немного… со своими тараканами. Просто будь готов к любому повороту событий, — не то, чтобы его пугали чужие слова. Но именно это они и делали, чёрт возьми. Он впивается взглядом в мужчину за рулём, тот выглядит расслабленно и сосредоточенно и только быстро бросает на него взгляд. — Не пугайся так, я вижу всё по твоему лицу. Они не психопаты, а просто… довольно весёлые ребята.       Тэхён понимающе кивает, остаток пути всё равно проводя чуть более нервно. Постукивает пальцами по колену, сдирает корочку с губ, щёлкает суставами и поглядывает в окно по сторонам. Добираются они чуть раньше озвученных двух часов, и Тэхён уже нервно мнётся рядом с мужчиной, пока тот открывает двери обычных аппатов на тринадцатом этаже.       — Мать твою, я вскрою твою брюхо! Это был мой молочный коктейль! Юн привёз его с другого конца города! — Тэхён не уверен, что тут происходит, но Сокджин рядом только качает головой, словно родитель, поймавший нашкодивших детей.       Они оставляют обувь в коридоре и движутся внутрь. Киму откровенно страшно, он не понимает, чего ему ожидать от встречи, от абсолютно новых людей. И этот страх, и напряжение словно полностью сковывают его внутренности, заставляя метаться внутри в желании покинуть чужие аппаты. Он сейчас как зверь в клетке, без способности выйти.       Встречает их всё же довольно странная картина, хотя Сокджин, что стоит на полшага впереди, не выглядит удивлённым. Двое молодых ребят носятся по кругу большой гостиной, иногда парень останавливается за спинкой одного из двух тёмно-зелёных диванов, нервно вскидывая руки перед собой, словно пытаясь задержать разгневанную девушку напротив, точно так же стоявшую за диваном уже с противоположной стороны. Тэхён делает маленький шаг назад, скрывая желание укрыться за плечами впереди стоящего Джина, как маленький ребёнок. Мысли не могут толком сформулироваться, он мечется в догадках того, что здесь происходит, не может прийти к варианту. Но мужчина так спокоен, словно это нормально. То, что девушка с особым гневом пытается… Да что она пытается? Побить этого парня? Убить? Она выглядит так серьёзно настроено, сверкая своими глазами, когда перепрыгивает диван и становится на шаг ближе к парню, касаясь голенью маленького стеклянного столика перед ней.       — Я клянусь, Рав, я не трогал твой коктейль! Это был Хо! — кажется, этот парень начинает задыхаться в приступах смеха, и Тэхён действительно начинает беспокоиться за него, как и беспокоится за то, что тому смешно в такой ситуации. Они опять бегут по кругу, вокруг диванов, и их шаги, несмотря на мягкое покрытие ковров по всему периметру, раздаются громко и отражаются в высоких потолках. За мельтешащими фигурами даже толком не разглядеть стены комнаты, те постоянно загораживаются спинами или лицом бегунов. Они оба замирают, когда Сокджин рядом прокашливается, привлекая внимание, и все взгляды впиваются в Тэхёна, заставляя делать второй неуверенный шаг назад.       — Ребят, собирайте народ, — голос Сокджина звучит спокойно и собрано, он ведёт за запястье Тэхёна к диванам, пока некая Рав взвизгивает и убегает, мелькнув своим ярко-красным хвостом, громко стуча по дверям где-то в глубине квартиры и что-то выкрикивая.       Тэхён мнётся на месте, не зная куда дальше двинуться. Копна ярко-красных волос скрылась за поворотом в глубине аппатов, а мужчины занимают те самые диваны, негромко переговариваясь. Тэхён, если честно, не слышит ничего за громким стуком сердца в своих ушах. У него вспотели ладони, и пальцы мелко дрожат от напряжения, которое не снимает даже мягкая улыбка Джина, что разворачивается и подзывает его к себе. Он словно на автопилоте движется ближе, совсем не понимая, как справиться с этим страхом и нервозностью перед незнакомыми людьми. Но на него смотрят спокойно, словно понимая тот ураган внутри его головы и тела. Наверное этот парень, что выглядит моложе Сокджина, когда появился здесь впервые, чувствовал себя точно так же.       Тэхён, не задумываясь, поглаживает приятную ткань под собой, словно так старается отвлечь себя от всех негативных мыслей, что крутятся в его голове. Ну никто же не собирается его убивать здесь, верно? Но взгляд всё равно смотрит куда угодно, но не на парня впереди или мужчину рядом. Вскользь пробегает по большому количеству книг на полках, даже не успевая их прочесть, или по вензелям и позолоте, что наполняют антуражный интерьер.       Со временем, по одному, с небольшим интервалом, в комнату заходят мужчины. Все абсолютно разные, и Тэхён не может понять по их взгляду, то, что те чувствуют. А оттого сжимается всё сильнее, втягивая голову в плечи, и нервно отслеживает, как те занимают диван напротив него. Только вышеупомянутая Рав располагается на спинке, аккурат напротив одного из неизвестных.       — Теперь время официального знакомства. Вы все знаете Тэхёна заочно, в то время, как он вас нет. Сегодня, к сожалению, все не присутствуют, с остальными познакомимся позднее. Поэтому попрошу вас представиться, — мужчина говорит спокойно, оглядывая карими глазами присутствующих, словно воспитатель в детском садике. Это непроизвольно заставляет расслабить плечи. — Меня ты знаешь, Ким Сокджин, хакер Айсов.       — Я Равиль Лея, визажист-гримёр! — Тэхён видит всё её нетерпение и то, как она широко улыбается. Счастливо. Протягивает ему руку прямо сквозь мужчин, и он с лёгкой улыбкой пожимает её в ответ, слегка привстав со своего места и позволяя ей не снести собой неизвестных. Он не ощущает от лучезарной девушки никаких негативных чувств, кроме как яркого взрыва положительных, которыми та кипит и раздаёт направо и налево. — Это мой жених, Чон Хосок. Он один из основателей и является агентом. Ну типо, это он заползает во все эти щели, — Лея широко жестикулирует руками, пока говорила, и парень перед ней кивает, так же легко улыбаясь. Он кажется скромным и тихим, но возможно Тэхён ошибается, заставляя себя не сильно опираться на первое впечатление.       — Браун Тревис, помощник техников и так же отвечаю за транспорт, — парень не уверен в национальности этого парнишки, тот выглядит как метис, но и спрашивать сразу в лоб как-то неудобно. Поэтому он тоже улыбается в ответ и пожимает протянутую руку того, кого единственная девушка в их компании обвинила в воровстве молочного коктейля.       — Чон Чонгук, я иллюзионист, отвечаю за отвлечение внимания. Так же, как это будешь делать ты, — Тэхён отмечает про себя этого циркача-обманщика, думая попросить как-нибудь показать парочку трюков. От своих же мыслей глупо улыбается, и парень напротив с чего-то улыбается тоже, оглядывая его глазами. Тэхён не хотел краснеть, но почему-то чувствует, как медленно припекает щёки. Не уверен, что этот румянец проступает на коже, зато сам отчётливо чувствует этот неожиданный жар. Чонгук даёт какой-то невообразимый эффект на него, наверное это связано с его ярким взглядом, не скрытым пышными ресницами.       — Рад с вами познакомиться, надеюсь мы сработаемся, — всё же выдавливает из себя тихо.       — Позже познакомишься с остальными, они будут тебе только рады. А сейчас я пойду за кофе, а вы развлекайтесь, — Сокджин хлопает по своим коленям и поднимается, скрываясь в проходе напротив, видимо в той самой кухне.       Теперь Ким вновь нервничает, оставаясь наедине с незнакомой компанией. Особенно под цепким взглядом одного из них, что довольно странно. Ким делает вывод, что пока ему просто не особо доверяют здесь. Кажется, этой перспективе рада только Лея, что светится ярче новогодней ёлки, и как только Сокджин скрывается в кухне, она подскакивает и опускается на диван рядом. Тэхёну кажется, что её улыбка превращается в маниакальную. С диванов напротив раздаются почти синхронные тяжёлые вздохи, и парень с лёгкой паникой поглядывает на трёх мужчин напротив, встречая в их глазах только сожаление.       — Итак, — девушка забавно растягивает гласную «а», почти заползая на него в своём интересе. — Расскажи сколько тебе лет, где ты работаешь, как ты дошёл до стрит-арта, у тебя есть девушка?       Она задаёт вопросы быстрым щебетанием, и Тэхён даже не сразу улавливает всю суть её мыслей. Расставляет вопросы по полочкам, повторяя пару раз про себя, чтоб ничего не забыть, дабы эта красная бестия не накинулась на него вновь.       — Мне двадцать шесть лет, я работаю в кофейне. Стрит-артом я начал заниматься почти случайно. В институте на доклад о влиянии властей на СМИ, а именно многое, что от нас скрывают, получил, мягко говоря, холодную реакцию. Решил рассказать о проблеме с поражением биологическим оружием рисунком на стене клиники. Хотел дать огласку тому, что люди видят, но никто ничего не делает с этим. Помогло, на удивление. А ещё всегда любил рисовать, совместил приятное с полезным, — он неловко трёт заднюю поверхность шеи, чувствуя, как слегка припекают щёки, и вновь яркое внимание тех самых выразительных глаз. Он не привык к новым компаниям и к тому, что им так плотно интересуются. Не привык и так открыто говорить на такие темы. Эта смена окружения резко давит на плечи, спасает только долгое общение с Джейкобом, который словно готовил к тысячи и одному вопросу. Даже к неловким. — И, эм, у меня нет девушки.       — А парня?       — Лея! — Хосок и Чонгук говорят одновременно и так же одновременно морщатся лицом на её настойчивость. Хотя Тэ краем глаза замечает слегка заинтересованного Чонгука, который склоняется вперёд, опираясь локтями в свои колени. Аккуратно, словно невзначай, даже не смотря точно на него. Всех так сильно интересует его личная жизнь?       — Не обращай внимания, она просто бестактна, — Хосок говорит с извиняющейся улыбкой и, кажется, даже сам слегка краснеет, ударяя по плечу Чона рядом. Тэхён на это не сдерживает хихиканье.       — Нет, ничего, — он сам неловко улыбается, возвращая внимание девушке. — У меня и парня нет.       Лея продолжает светиться, как новогодняя ёлка, словно это не она тут заваливает прямыми вопросами Тэхёна, желая вытащить как можно больше информации в первые минуты знакомства. Он думает, что они идеально бы подружились с Джейкобом, оба яростно яркие, солнечные и дружелюбные. Миниатюрные солнца.       — Как тебе работа в кофейне?       Она сводит разговор к нейтральным темам, видя как он мнётся под их вниманием, и к ним постепенно подключаются остальные. Тэхён всё ещё чувствует себя неловко в этом помещении, часто сжимая пальцы или хрустя ими, через раз трогая холодными ладонями щёки, что словно из печки. Ребята словно понимают его неловкость и стараются максимально расслабить его, подружиться, вызвать доверие к себе. Сами спрашивают, сами отвечают на вопросы от парня. Медленно и постепенно открывают себя и открывают себе.       Спустя время возвращается Джин с подносом. Все налетают на него, как сильно оголодавшие, разбирая кружки с индивидуальными рисунками. Сокджин же опускает на столик тарелку с небольшими тарталетками и тоже опускается на диван. Тэхёну в руки попадает кружка с кошачьей мордочкой, и это вызывает отдельную улыбку на его губах. Белая кружка с чёрной мордочкой. Точно такая же, но чёрного цвета красуется в руках Чонгука, и Тэхёну кажется, что он готов умереть от резкого смущения и понимающей улыбки парня. И убить Сокджина.       — Теперь это твоя кружка, — тихо делится с ним старший Ким, двигая общую тарелку чуть ближе к нему, как бы показывая, что стесняться нечего. Тэхён на это может только благодарно улыбнуться, скрывая кровожадность, всё же взяв в руки одну из тарталеток и опустив на язык, по которому тут же расползается приятный вкус песочного теста, сливочного сыра и маслин.       Возможно, всё не так уж и плохо, как казалось. По крайней мере, слушая смех компании и видя то, как они относятся друг к другу, он рад, что всё же согласился с ними познакомиться. Айсы выглядят как семья, тепло улыбаются и подкалывают в любое удобное время. Чаще всего этим заняты Лея и Тревис, чаще всего друг над другом. Они милые и даже не такие страшные, как он представлял их в своей голове ещё в машине. Возможно у них получится подружиться.       В моменте его отвлекает Сокджин, тихо положив ладонь на плечо и кивнув на комнату позади них. Ребята провожают их взглядами, но ничего не говорят, так же как и не прекращают свой диалог, очевидно понимая куда его уводят.       В кухне, коим оказалось помещение, и куда, очевидно, отлучался Джин за чаем и тарталетками, у Тэхёна вновь тяжелеют плечи от напряжения и волнения. Мужчина указывает ему на стул около барной стойки, а сам отходит к более маленькому столу с краю, поднимая с них бумаги. Тэхён вспоминает слова о том самом договоре, но плечи почему-то не спешат расслабиться. Его всё ещё пугает неизвестность и новизна всего происходящего. А ещё тишина, что висит с момента перешагивания порога.       — Держи, ты можешь спокойно читать всё, никуда не торопись, — Джин встаёт напротив него, отделяя их только столешницей, а как бумага оказывается в чужих пальцах, спешит отвернуться.       Тэхён кивнул, принялся вдумчиво читать договор, переживая, что где-то запрятан тайный смысл или мелкий текст. Его это всё настораживает, кончики пальцев опять начали мелко подрагивать, а текст иногда плыть в глазах, как при дислексии. Иногда он отвлекался на мужчину, что заваривал себе новый чай или на приятный зелёные цвет гарнитура, ровно в тон гостиной, что хоть немного позволял глазам отдохнуть. Даже, казалось бы, стандартные пункты о неразглашении имён, мест, разговоров, он не упускал. Читал каждое слово, иногда скользил по строчкам несколько раз, когда улетал в свои мысли. И, по внутренним часам, спустя полчаса кивает головой, поднимая взволнованные глаза. Сокджин мягко улыбается и протягивает ручку, делая неспешный глоток из кружки. На белой бумаге появляется его размашистая подпись, неминуемо приближая неизвестное.

***

      Девушка сидит за столом кухни, зарывшись руками в волосы, в абсолютной темноте и тишине. Мысли роем пчёл кружат над головой, и ей кажется, что этот гул слышат все вокруг. Хотя вокруг полная пустота. Только она, кружка неразбавленного виски перед ней и её думы. Тяжко. Её мысли не прекращают вертеться по кругу, руки дрожать, а истерика неожиданно накатывать словно волнами.       — Почему ты тут одна?       Даже не вздрагивает от чужого голоса позади, только медленно поднимает голову, сталкиваясь опьянённым взглядом с голубыми глазами напротив. Ненавидит его так же крепко, как и любит. Ничего не может с этим поделать. Это даже почти похоже на абьюзивные отношения. Любишь, но уйти не можешь, хотя эти взаимоотношения тебя медленно убивают.       — Давай пройдём лечение?       В ответ снова тишина и мутнеющий взгляд. Она знает, как мужчина ненавидит эту тему. Но она не прекращает её поднимать. Может не всё потеряно? Может его можно спасти, вытащить из тягучего дёгтя? Но он противится, стекленеет на глазах и словно по-животному рычит. Опять не вздрагивает, привыкла. Только тяжело вздыхает и отворачивается, залпом допив виски. Лучше промолчит, слушая, как мужчина агрессивно ударяет в стену кулаком. Материал под его костяшками тихо трещит, и она в привычных движениях поднимается за аптечкой, дабы обработать явно стёсанную руку. Так происходит не впервой, уже который раз за года их совместной жизни.       Смирилась. Со своей и чужой жизнью. С чужим характером, чужой травмой и её последствиями. Готова помогать, идёт на встречу, стирает ноги в кровь ради него. А в ответ холодное молчание, мутный взгляд и редкие, неискренние улыбки под объективами камер. Она скучает по тому времени, когда всё было хорошо. Скучает по тем самым дням «до». Но прекрасно понимает, что ничего не вернёт.       Поэтому в той же тишине обрабатывает мужчине руку и возвращается за стол. Только она и виски. И никакого мужчины позади, который недолго смотрит ей в спину, но всё же уходит.