Comic sans (вне отчета)

Джисон задумчиво мешает свой кофе, когда на общую кухню заходит Кристофер.  — Пару минут назад я хотел выкинуть кофемашину к чертовой матери, —  преувеличенно спокойно бросает Хан, делая глоток напитка.  — Доброе утро? — Чан неуверенно замирает на месте, вскидывает брови и поджимает губы в неловкой улыбке. — Просто делишься успехами? — он отходит к холодильникам, беря минералку.   Джисон фыркает, прокручивая бумажный стакан в руке, и опирается на кухонный гарнитур задницей.  — Просто предупреждаю, в каком настроении нахожусь, — парень наклоняет голову к плечу, наблюдая, как старший хмурится.  — То есть я не могу просто прийти на кухню и просто взять себе попить? — Крис пытается звучать возмущенно, прищурившись.  Бан на правах начальства отдела имеет свой просторный уютный кабинет с мини холодильником, который каждое утро пополняет его помощник. Хан скептически выгибает бровь, позабавлено поджимая губы. — «Просто» ты можешь заглядывать к Ян Чонину, — парирует младший, глотнув кофе. — Я помню, что сегодня корпоратив, и я туда не пойду, — он невозмутимо смотрит, как друг вскидывает руки, теперь действительно возмущенно. У компании юбилей, празднование по этому поводу было запланировано за несколько месяцев и грандиозная подготовка к нему шла столько же. Чан последний месяц тонко намекал, что Джисону туда надо обязательно прийти.  — Я иногда забываю, что ты – упёртый козел, — руководитель устало потирает пальцами переносицу, вычурно вздохнув. — Разве ты не видишь в этом хорошую возможность развлечься?  Хан снисходительно поднимает брови, поджав губы. Его развлечения ограничиваются его кругом общения, его друзьями, а с работы он большую часть людей даже не видел. Пьяная, большая незнакомая толпа — больше угроза, чем веселье.  — Тебе надо выходить из зоны комфорта, — Чан словно читает мысли, настойчиво уперевшись взглядом в друга. — Я не хочу. Мне нужно только одно: покой, умиротворение и вот этой гармонии от слияния с бесконечным вечным, — проникновенно шепчет Джисон, прикрыв глаза.  Кристофер хмыкает и пристраивается сбоку, боднув плечом. Младший недовольно мычит, едва не опрокинув на себя кофе. — Тебе нужно просто поспать, но ты не поспишь, ведь у тебя бессонница. А ты, вместо того, чтобы вернуться в терапию и перестать заниматься самобичеванием, снова грызешь себе ногти и, я уверен, долбишься глазами в потолок. Именно поэтому я предлагаю тебе отвлечься.  Бан, как обычно, звучит слишком по-отцовски, но, блять, он прав. Джисон тяжело вздыхает и мысленно с разбега разбивает себе черепушку об гарнитур.  — У тебя есть последний шанс согласиться без каких-либо условий, потом я начну угрожать, — говорит старший, неестественно раскрывая рот в улыбке.  Ничего, кроме как согласиться, у парня не остается. Ведь Кристофер, помимо хорошего друга, является еще и начальником. А это уже более, чем могущественно.  И уже этим вечером, стоя одиноким бедным подобием человека, Хан проклинает все на свете, в основном себя и совсем немного Чана, который, вообще-то, обещал быть рядом и морально поддерживать. Парень вздыхает и смотрит на часы, молясь на скорое прибытие Чанбина и Сынмина, так несправедливо задерживающихся. На Хенджина можно не надеяться, тот крутится вокруг Ли Феликса и практикует на нем свой неловкий флирт. Джисон даже не смотрит в ту сторону, чтобы не умереть от кринжа.  Крис подходит к нему в тот самый момент, когда Хан уже пятиться к выходу, где планировал ждать друзей, а не вызвать себе такси, конечно же. Точечно, будто чуял, падла такая. Сон же чует подвох — старший кого-то подзывает к ним. — Знакомься — Ли Минхо, А это — Хан Джисон.  Чан улыбается так довольно, будто съел самую вкусную лапшу в мире, название которой никому не расскажет, чтобы только его было. Джисон же поднимает уголки губ больше неловко, словно его мама представляет, а не друг и коллега. — Приятно познакомиться, Хан Джисон, — Ли Минхо ухмыляется так, что увидев такую улыбку в эдите, девочки обычно пищат капсом. Джисону бы сделать то же самое и траву потрогать.  Но трогает он только протянутую ему руку и тихо отзывается взаимностью.  Тут неподалеку не выдают случайно премию Дарвина? Потому что Джисон планирует прямо сейчас упасть в обморок и разбить башку об чужие начищенные туфли — носы у них как раз заостренные, должно получиться.  Хан истерично усмехается. На него очень плохо влияет Хван — подхватил от него синдром драмы-квин. Ну и что, что он впервые гей-панику словил? В этом же нет ничего страшного! Подумаешь, ему просто хочется упасть на коленки и умолять, чтобы его отодрали как последнюю блядь. Все в пределах адекватности. База в чистом виде, разве нет?  — Я вас покину, джентельмены, — как ударом по голове. Джисон выныривает из своей тревожки и осоловело смотрит на друга. Бан подмигивает им, чертов ублюдок, и действительно уходит. — Он нас джентельменами назвал? —  вырывается у Хана нервное. Он наклоняет голову к плечу и прищуривается, наблюдая как Кристофер подходит к ребятам из отдела кадров.  Ли Минхо смеется /эдиты, мать твою/, говорит что-то похожее на согласие и делает глоток своего шампанского. Джисон не знает, как быть и поэтому тоже пьет, залпом допивая алкоголь.  — Не любитель корпоративов? — вдруг спрашивает Ли, довольно чутко считав чужое поведение. Хан хмыкает, прикусывая язык, и неоднозначно пожимает плечами. Он скорее их ненавидит. Но не поэтому у него дикое желание осушить еще бокальчик игристого. От неловкости. И надо же чем-то сбить притяжение коленей к полу. Поменять курс, буквально переключиться на алкашку — отличный план, надежный, сука, как швейцарские часы. Минхо, видно, забавляется, но не ехидно, что немного успокаивает. Каплю. Эту каплю и предоставляет мимо проходящий официант с подносом. Лучше уж он будет в чужих глазах алкашом, чем упадет ковриком для ног. С такой здравой мыслью Джисон делает ещё два глотка. — Хей, — Господь Всемогущий услышал Хановы молитвы, Ким Сынмин, спаситель его души, ангел, подходит к ним. — Можно я украду его у тебя? — Сынмин обращается к Ли и, не дожидаясь ответа, отводит друга чуть ли не за шкирку.  Хан где-то по пути оставляет бокал и, когда они отходят на безопасное расстояние, падает на диванчик. Он делает дыхательную гимнастику, закрыв глаза.  — Знаешь, никогда еще не радовался тому, что я такой внимательный, — Сынмин вручает из ниоткуда стакан с водой и присаживается рядом. — Но и ты, конечно, не умелец скрывать паническую атаку.  Джисон фыркает, но ничего не говорит. Ким до конца жизни его стебать будет, если он скажет — это последнее, что сейчас ему необходимо. Сону бы самому это сейчас осознать.  Хан хлопает себя по щекам и мотает головой, будто это поможет ему придти в норму. Ну, в эту, где ты не ловишь гей-панику на мужика, с которым ты знаком две секунды. Нет. В эту норму, где ты не ловишь гей-панику! Да. Хан Джисон так-то парней любит только в теории, типо: отмечает их привлекательность и.. Всё! Ничего больше. Его никогда к полу не тянуло при виде красивого мужика. У него как-то был опыт с парнем, но это было в студенчестве и по любопытству. Джисон тогда был сверху и в ахуе перманентно. А тут что? Если бы они были во вселенной омегаверса, то у Хана точно задница была вся мокрая. Боги, о чем он думает вообще? — Минхо бывает пугающим, но не настолько же, — Сынмин вдруг снова говорит, забирая у друга стакан и делая глоток. — Что он тебе сказал такого, а? — толкает Сона плечом, усмехнувшись. — Ты его знаешь? — Джисон хмурится, поправляя лезшую в глаза челку.  — Он, так-то, руководитель моего отдела, — произносит младший, делая такое лицо, словно перед ним сидит долбаеб.  Сон вскидывает брови и чешет лоб. У него, очевидно, какие-то проблемы с головой. Он часто захаживает к другу в отдел, но ни разу не видел Ли Минхо и не слышал о нем. Или не помнит. Хотя, это крайне маловероятно, потому что такого Хан не мог забыть. Парень переводит взгляд на Ли, которого не так давно покинул, и сглатывает, потому что тот на него смотрит в ответ. Сердце ухает вниз. Джисон думает вернуться все-таки в терапию. Его психоаналитик, конечно, ахуеет. 

***

Ли Минхо теперь везде. Хан видит его каждый день, буквально. Они, оказывается, приезжают в одно и то же время на работу. В перерывах сталкиваются где-то в коридоре или в лифте. В конце дня парень часто застает старшего, выезжающего с парковки. Иллюзия частности, напоминает себе Джисон, но легче не становится. Потому что по ночам адекватная часть мозга отключается и подключается остальная, которая, видимо, отвечает за давно позабытый пубертат, и подкидывает фантазии с пометкой восемнадцать плюс. И теперь каждое утро в этом заведении начинается одинаково: вой в подушку и дрочка в душе. Они даже не общаются! Здороваются обычном кивком головы и иногда улыбаются друг другу. Они могли бы поговорить, да, нужно просто подойти и поднять какую-то нейтральную тему, но Джисон тупо боится. Потому что он, вероятно, просто упадет к чужим ногам со словами: «Трахни меня, пожалуйста, чтобы я уже успокоился!». Так себе перфоманс будет, фееричный, бесспорно, но безумный. И Минхо тогда точно с ним больше никогда не заговорит, повезет, если в дурку не позвонит.  Ебучая драматичность! Никогда не было, и вот опять. Он словно полгода убивается по мужчине, хотя с корпоратива прошло всего несколько недель. Парень фыркает от собственной нелепости, незаметно мотает головой и переключается на своих друзей. Надо же, загнался по щелчку пальцев, необходимо было просто отвлечься на секунду и взглянуть в окно под фоновую музыку кафе. Не такуся в клип попал.  — Мой парень меня не любит, — Чанбин наигранно расстраивается, надушившись, и складывает руки на груди. С ним не поделились беконом. Сынмин закатывает глаза, неудачно пытается скрыть улыбку, поджав губы, и тыкает старшего в напряженные бицепсы.  — Прекрати, если бы я не, то точно не терпел тебя столько времени, — Ким наклоняется к Со и чмокает его в щеку.  — Скажи это, — прищуривается мужчина, оставаясь в той же позе, но повернув голову к младшему. Мин снисходительно улыбается, целует подставленные губы и шепчет тихое: «Люблю». Хенджин издает рвотные звуки и жмется к Джисону, который только хихикает. Ему лично нравится динамика этой парочки, они странные, но удивительно милые. Хан знает их с университета, наблюдал их историю с самого начала и вообще он сваха этих двоих. Так что парень уже ждет приглашения быть свидетелем на их свадьбе.  — Вы такие сахарные, что аж блевать тянет, — Хван кривится и, словно пытаясь перебить сладость пережитого момента, набивает рот кимчи.  Хенджин же присоединился к ним только недавно, познакомившись с ними на одной оперативке. Джисон тогда еще был в другой компании, потому что в нынешней не было свободной вакансии.  — Говорит тот, у кого сироп из задницы течет при виде Ли Феликса, — парирует Сынмин и поправляет челку.  Джин мучительно мычит и откидывается на спинку диванчика. Хан мягко смеется и в знак поддержки хлопает Хвана по плечу.  — Это подло! Во первых, — поднимает палец вверх Хенджин и выпрямляется. — Во вторых, это очень подло! — все за столиком фыркают на эти слова. — В третьих, вы вообще его видели?  Чанбин накрывает лицо ладонью, Сынмин тяжело вздыхает, а Джисон понимающе поджимает губы, как-то чересчур сопереживая парню. Это замечает Мин, естественно, проницательный козел. Он подозрительно щурится, но ничего не говорит, только по окончании обеда берет обещание о том, что Джи придет к ним сегодня в гости.  День проходит мучительно долго, несмотря на большое количество работы. Поэтому Хан приезжает к семейству Со-Ким недовольным, уставшим и не готовым к серьезным разговорам.  Они располагаются на кухне, договорившись, что сделают вместе ужин. Чанбин сразу же отвлекается на подготовку мяса, видимо, непосвященный, потому что обычно он подхватывает такие темы с большим удовольствием. — Рассказывай, — величественно произносит Сынмин, будто начинает сеанс терапии, что нелепо, ведь обычно пара приходит к психологу, а тут.. Сон улыбается краем рта, смотря на Бина в розовом фартуке и на Мина с ножом, рукоять которого сделана в стиле «Hello, Kitty!». Парень даже не знает, как это назвать вообще.  — Что рассказывать? — Джисон прикидывается дурачком, надеясь не начинать нежеланный разговор, за что получает в ответ скептичный взгляд Кима и оплеуху от него же.  — Тебе нравится Феликс? — теперь очередь старшего смотреть на друга, как на долбаеба. Со давится воздухом и ошарашено оборачивается на них.  — С внимательностью может у тебя и нет проблем, но вот с эмпатичностью и здравым смыслом надо поработать, — Хан хмыкает, наклоняя голову к младшему. — Серьезно, Феликс? Он, конечно, милашка, но не в моем вкусе. Как и все парни, — делает акцент на последнем, чтобы убедить друзей и себя заодно.  — Тебя это не останавливало, когда ты трахал Чхоля с инженерного, он, кстати, чем-то похож на Феликса, — отбивает Сынмин. Бин, кажется, сейчас упадет в обморок — его челюсть так точно выпала.  Джисон проклинает себя, что рассказал другу об этом моменте. Он кривится и позволяет Киму вкратце рассказать эту потрясающую историю. Пока Со заново осознает мир, парни продолжают некое состязание.  — Да не нравится мне Феликс, мать твою! — в какой-то момент Джи взрывается, вскидывает руки и встает со стула. — Это Минхо, ясно? Господи, — он падает обратно и прикрывает руками лицо. Драматичная штучка.  Сейчас заново осознают мир все, в основном, конечно, Чанбин. Хан не осуждает, даже поддерживает. Интересно, господин Чхве занимается групповой терапией? 

***

— Привет, — Минхо подходит незаметно. Джисон оборачивается и поджимает губы в улыбке, кивнув в знак приветствия. — Растаешь, если выйдешь под дождь?  Старший ухмыляется так, словно флиртует. Может это он и делает. Джи не уверен, свечку держать не будет. Этих красивых мужиков не поймешь.  — До остановки далеко бежать, боюсь, что вымокну до нитки и заболею, и на такси спрос огромный, поэтому я жду, да, благословения и чуда, — чтобы не растягивать бессмысленный диалог, парень отвечает на возможные вопросы сразу. Привычка. Не умеет он учавствовать в small talk, и это обычно помогает ему избавиться от назойливого внимания коллег, но сейчас… Хан опускает голову вниз и неожиданно чувствует обжигающее чувство стыда, с примесью неловкости. В чужих глазах он странный после корпоратива — сейчас есть все шансы исправить данное впечатление, но за несколько секунд от привычек не избавиться.  На самом деле у него не такие сильные проблемы с социализацией, как может показаться. Просто у него работает все слегка по-другому и будто по настроению. Да и симпатия здесь играет большую роль. — Я возьму на себя роль чуда, можно? — Джисон вскидывает непонимающий взгляд на хитро ухмыльнувшегося старшего. — Подвезу тебя до дома, — мужчина раскрывает зонт и приглашающе кивает в сторону парковки.  Что-то внутри младшего умирает и рождается заново в этот момент. Он боится что-то сказать и просто пристраивается рядом, смущенно опуская голову. Джисон на своей памяти никогда не чувствовал себя так трепетно рядом с кем-то. Благо хоть ноги держат, что удивительно в купе с тем, как быстро щекотное ощущение прошло от горла к паху. Наверное, он бы упал через сорок секунд.  А Минхо, блять, действительно джентельмен — открывает дверь, руку выставляет специально, чтобы младший не ударился головой, делает теплее в машине, интересуется нужна ли музыка. Хан сейчас с ума сойдет. Или завоет. Или все вместе, по очереди. Он кусает губы и ощутимо сжимает себя за бедро.  — Не доверяешь моим навыкам? — Ли мельком смотрит на парня. — Не было шанса проверить, поэтому отношусь настороженно, — откуда смелость у этого парня? Даже улыбается в ответ, взгляд чужой ловит.  — Ты флиртуешь со мной? — старший останавливается на светофоре и поворачивается к Джисону.  — А ты?  Зеленый свет. Минхо не отвечает, возвращая внимание на дорогу. Вдох. Хан отворачивается, глядя на знакомые улицы города, и пытается незаметно потрогать себя за горящие щеки. Если они продолжат в том же духе, то Джи точно откинется.  Этот блядский флиртующий тип. Он же знает, что делает, и абсолютно наслаждается этим. Козел.  Мужчина останавливает машину прямо напротив подъезда, желает приятного вечера и, огосподиблять, подмигивает. Джисон вылетает из автомобиля как ужаленный и буквально убегает, наплевав на то, что может подумать старший.  Оказавшись в квартире, перень первым делом заходит в ванную, чтобы умыться. Как он оказывается с рукой в штанах — неизвестно. Как будто это не было первоначальной идеей. Как будто он не подумал об этом, когда только хлопнул дверью авто. Ага.  Хан проводит рукой по члену и чертыхается — у него точно пубертат, по другому он не может объяснить свою реакцию. Ему как будто снова пятнадцать. Только теперь перед глазами не девушка с красивой грудью, а мужчина с сильными руками. У которого еще ярко выделяются вены, приятный грудной смех, красивая улыбка и.. и лицо! Этот мужчина спокойный и внимательный, при этом заигрывающий и ловкий. Как это все может быть в одном человеке? Джисон думает о том, как старший может нежно ворковать, чутко заботиться и бережно обхаживать. Он сжимает пальцы на чувствительной головке и тихо стонет, кусая губы. Старший может быть грубым, держать за горло и брать быстро, грязно, нагло.  Джисон кончает и неудобно утыкается лбом в раковину. Может ему и правда просто потрахаться, как и сказал Сынмин? Чанбин предлагал познакомить со своим другом для такого дела. Он думает об этом весь вечер — в душе, за ужином, перед сном. Мысль не исчезает и на следующий день.  И когда он срывается на невинного Чонина, то решается. Берет чужой номер телефона, списывается и через сутки встречается с этим другом.  Хониль — приятный молодой человек, чуткий, добрый и симпатичный. Занимается спортом, любит животных и смотрит старые зарубежные фильмы в оригинале. Они сходятся в многих мнениях, у них довольно схожи вкусы в еде и Кан понимает джисонов юмор. Но… — Слушай, — Джисон облизывает губы без какого-либо подтекста и отставляет бокал. — Мне кажется, что из нас получатся хорошие друзья, но никак не любовники, — он неуверенно щурится, поджав рот.  — Я хотел тоже самое сказать, но ты меня опередил, — Хониль посмеивается, опустив голову. — Друзья?  Они чокаются бокалами, закрепляя свой "договор", и оставшийся вечер хорошо проводят вместе, обсуждая кинематограф и набивая себе желудки до отвала. Уже дома Хан невесело хмыкает, оперевшись спиной на входную дверь, и опускается на пол. Никакого сексуального напряжения, между ними с Хонилем не проскочила та самая искра. Хотя, казалось бы, Кан действительно хорош собой и, если быть откровенным, даже подходит под новый типаж Джисона, но ничего. У него не было такой же реакции на Кан Хониля, как на чертового Ли Минхо. Джисон натурально воет, приложившись затылком об дверь. 

***

Выдают ли награду за тупость?  Джисон поучаствовал бы в таком соревновании, если бы вознаграждение было денежным. Ну, надо же компенсировать как-то это все.  Он уже около двух недель стратегически избегает Ли Минхо, почти блестяще игнорируя чужое существование, и пытается всеми способами переключиться на что-то другое. Друзья в этом деле не помогают — воодушевленный Чанбин предлагает новых кандидатов, Сынмин с отключенной эмпатичностью только дразнит, а Хенджин и Чан даже не в курсе. И с Хонилем не получается отвлечься, как бы фильмы Билли Уайлдера не были хороши.  В работе тоже не удается забыться. Новые проекты идут отлично, старые закрыты. Хан, совсем отчаявшийся, подумал аж об отпуске, в котором, к слову, давно не был.  За семнадцать дней он увидел старшего всего четыре раза, что можно считать успехом, с учетом того, что до этого они сталкивались каждый день по несколько раз, не считая выходных, конечно же. По слухам — да, Джи ебанулся окончательно и начал подслушивать своих коллег на обеде, — Минхо практически не выходил из кабинета, заваленный большим количеством работы, что сыграло на руку парню в осуществлении его бесподобного плана.  Джисон истерически усмехается и выходит из лифта, оглядываясь по сторонам. Шпион из него вышел бы никакущий. Он идет к выходу так, словно света боится. Парень замечает на открытой парковке машину Ли,  понимает, что тот еще не уехал, и разворачивается, сталкиваясь нос к носу, как иронично, блять, с ним же.  — Хани, — новое прозвище проходится мурашками по коже. — Давно не виделись, — Минхо улыбается уголком губ, его темные, темнее, чем обычно, глаза обводят фигуру младшего.  — Привет, — во рту пересохло моментально, он сглатывает и нервно облизывается. — Слышал, ты много работаешь в последнее время, — Джисону хочется ударить самого себя в этот момент, он выдыхает и робко улыбается.  Мужчина внимательно смотрит на парня, его рот не изгибается в улыбке, но при этом он выглядит странно довольным. Хану плохо, очень плохо, он снова проводит языком по своим губам и видит, как старший на секунду опускает взгляд. Джи вспыхивает с головы до пят в эту же секунду.  — У тебя есть аллергия на котов? — необычный вопрос отрезвляет, младший хмурится, но отрицательно двигает головой, отвечая. — Прекрасно, поможешь мне? Ли протягивает ладонь, которую парень несмело касается в ответ, и выводит их на парковку, к своей машине. По пути старший рассказывает, что у него коты находятся сейчас в клинике и их надо забрать. Джисон смотрит на три переноски на заднем сидении и еле сдерживает улыбку, о таком не сплетничают в офисе. Зато о том, что Хан Джисон сел в машину Ли Минхо и куда-то с ним уехал — запросто. Тем более, что это происходит уже во второй раз.  — Мы должны были с Феликсом забрать их, договорились об этом, когда отвозили, — мужчина хмыкает, не отвлекаясь от дороги. Парень поворачивается и удивленно вскидывает брови.  — С Феликсом? — какое-то странное чувство расползается в груди, всего на секунду, но это хватает, чтобы почувствовать себя неважно. — Ага, но он пошел на свиданку с тем парнем, который добивается его полгода, —  старший отвечает легко и взмахивает рукой в каком-то непонятном жесте. — Братец, конечно, молодец, вовремя согласился, еще один день поморозить парня не мог.  О, они с Феликсом родственники. Логично. Стоп. — Они с Хенджином на свидании? — Джисон в изумлении открывает рот и глупо моргает. Минхо ухмыляется и кивает. Он знает. Знает, что они друзья с Хенджином. Парень уверен в этом на девяносто девять процентов.  Они подъезжают к ветеринарной больнице, мужчина дает пару указаний на счет его питомцев, как лучше к ним подойти. Суни, Дуни и Дори — просто милейшие создания. Парень знакомится с ними, пока старший подписывает бумаги. Переноска с Дуни занимает место на переднем сидении, А Суни и Дори устроены по бокам от Джи на заднем. Едут они спокойно, младший помогает занести котов в квартиру.  — Спасибо, — Ли выпускает последним Дори и поднимается с корточек. — Ты им нравишься, — он мягко улыбается, смотря прямо в глаза. Плохо, очень плохо.  — Они милые, — тихо говорит Хан, улыбаясь тоже. Ему бы развернуться и бежать отсюда, потому что он в чужой квартире и в шаге от того, чтобы накинуться на старшего.  Ему так хочется поцеловать Минхо.  Мужчина подходит ближе и делает контрольный выстрел в голову:  — Ты тоже.  Они сталкиваются губами так быстро, что Джисон не успевает даже сообразить, как это выходит. Он возбужденно вздыхает в чужой рот и раскрывается, когда язык старшего проходится по его губам. Он сжимает в пальцах темные волосы на затылке и издает какой-то плаксивый звук, пока сильные руки сдавливают его талию. О нет. Нет, нет, нет. Парень отстраняется.  — Прости, — шепчет на грани слышимости и сбегает.  Это уже его фишка. Дома, в душе, он пытается представить, что бы было если бы он не сбежал. Минхо прижал бы его стенке? Раздел и трахнул бы прямо в коридоре? Это такая приятная фантазия, что Джисон начинает себя дразнить. Проводит руками по груди, уделяя внимание соскам, касается костяшками члена почти невесомо и оседает на пол. Он заводит одну руку назад и прижимается пальцами к анусу, предварительно смазав их гелем. Парень растягивает себя, представляя, что это делает Минхо. Прямо в коридоре, бесстыдно, нахально, почти грубо, но так хорошо.  Джисон кончает на собственных пальцах в заднице, мокрый и разрушенный.