Часть 1
8 августа 2024 г., 23:57
— Здравствуй, Серёж!
Горошко уже не вздрагивает, услышав со спины знакомый и такой любимый голос, и лишь на автомате отвечает:
— Привет, Дим.
Затем оборачивается и вглядывается в несколько скрытое полумраком наступающей ночи лицо. Он чувствует этот смеющийся взгляд из-под чёрной кепки и ругает себя в очередной раз за то, что они так рискуют, встречаясь у Фонтанки. Пусть сейчас и достаточно позднее время.
— Тоже замаскировался? — смеется Чеботарев, быстро проводя рукой по черному капюшону Сергея.
— Я знал, что ты придёшь, — вздыхает Горошко. — Хотя не был уверен, что нам нужно сегодня видеться.
— Грустишь?
— Да навалилось как-то всё...
— Пойдём на наше место, — заботливо шепчет Дима.
И Серёжа идёт.
Серёжа не может отказать этому завораживающему шёпоту.
Они сами много раз задавали себе вопросы, когда совместные съёмки и совместные походы на интервью и передачи сделали их более, чем близкими людьми, невзирая даже на семью Димы. Когда внезапный взаимный порыв свёл их как будто теперь уже навсегда. Так, что сопротивляться не было сил.
В одном из закрытых баров Санкт-Петербурга людей совсем немного, и все они заняты отдыхом и своими делами так, что и не узнают в меру замаскированных артистов.
— Всё время думаю, что нас могут сфотографировать вместе, — задумчиво произносит Серёга.
— И напишут, что сероволки сероволчатся, — рассмеялся Чеботарёв.
— Скорее Чеборошки чеборошатся, — скептически отмечает Сергей.
Пытается юморить, не зная, насколько это уместно в данный момент.
— Чебурашки! — выпалил Дима. — Как будто не знаешь, Серый, что весь интернет итак совместными фотками завален!
— Да знаю, конечно! Ладно, пусть фоткают. Ничего ведь откровенного нет!
Горошко ловит неоднозначный взгляд Дмитрия с явным вопросом и добавляет, глядя в глаза:
— На людях нет...
Спустя час они ещё будут идти по немноголюдным улицам города на Неве, гадая, пьянящий воздух Петербургской ночи или красное вино с мороженым так кружит голову. А момент прощания наступит внезапно, хоть и ожидаемо.
— Пора, — суетится Сергей. — Я позвоню, если ты меня не опередишь...
— Люблю тебя! — словно стреляет в очередной раз в сердце Дима.
— Без памяти?
— И без меры!
Горошко касается рукой своего сердца...
Они разъедутся по своим делам, а через неделю снова сорвутся в этот город в тайную съёмную квартиру.
И на этот раз в объятия друг друга.
Туда, где рваные вздохи точно не нарушат тишину прохладного утра.
А два тела как будто два оголённых провода...
Два нерва.
Когда кажется, что от каждого прикосновения ударит током.
Когда Сергей понимает, что внутри ничего не осталось, кроме Димы.
— Мой Серёженька, — шепчет, глядя в глаза, Чеботарев.
— Я люблю тебя! — на выдохе отвечает "его рыжее чудо".
Сердце пропускает удар.
Чьи голубые глаза тонут в других, сказать становится сложно.
Рассвет играет своими привычными красками всё ярче...
***
— Так интересно... Когда мы впервые поцеловались, я был с бородой, а ты бритый. Сейчас я бритый, а ты с усами. — Ты только сейчас это заметил? — удивляется Серёга. — Ни в коем случае! Просто констатирую факт! Дмитрий отвлекается на несколько секунд от готовки бутербродов и кофе и совершенно тёплым заботливым взглядом осматривает только что вышедшего из душа своего Серёжу. Горошко улыбается, и воспоминания накатывают с новой силой. Уж он точно знает не понаслышке, как Чеботарёв умеет смотреть. Не то, что в глаза, а прямо вглубь. Достанет до сердца и напоследок перевернёт всё внутри. — А на следующие съёмки я тебе носки шерстяные привезу! Второй фильм уже босиком щеголяешь! — смеётся Дима. — Следующие съёмки? — задумывается Серёга. — Мне тут несколько дней назад после совместного фото люди крикнули кое-что... — И что же? — Разумовский жив! Повисшая в воздухе пауза затянулась, хоть это было и ожидаемо. — Ну я обернулся и помахал им рукой, — заметно воодушевился Серёжа. — Серый! Ой, Серый, — вздыхает Дмитрий. — Что? Я промолчал! Дима в ответ лишь загадочно улыбнулся.
