the law of gravity

      Лалисе семнадцать, и ей казалось, что экзамены, за которыми следует старшая школа, прошли совсем недавно, однако на деле в окно уже стучал сентябрь с золотыми деревьями и дождливой погодой, а девушке тем временем предстоял последний год обучения со своими решающими экзаменами.       Раннюю осень Лиса любила, эта пора ей мнилась наиболее красивой и умиротворяющей. И сейчас, заглядывая в окно, единственное, что расстраивало Манобан, так это начало нового учебного года. На дворе тридцать первое августа, и неотвратимость первого дня в школе била по Лалисе, словно ножом.       Училась она исключительно на «отлично», и нет, это нельзя списать на снисходительность учителей. С малого возраста она была вынуждена постигать не правила детских игр, а мировые науки, явно требующие вдумчивого изучения. Иного выбора и не могло быть, ибо родители являлись кандидатами наук в области физики и математики, как, впрочем, и другие члены семьи.       Манобан отличалась от клишированного образа отличницы. Она не была зазнайкой или что-то в этом роде, наоборот, была довольно отзывчивой. С первого класса завязалась дружба с Чеён, которой Лиса доверяла буквально всю свою жизнь. И несмотря на то, что в начале прошлого года у Пак появились отношения, дружба с Лалисой от этого ничуть не пострадала.       И вот сейчас, сидя и размышляя на просторном мягком подоконнике, глядя на сумеречный город, девушка получает сообщение от Пак с предложением встретиться завтра утром на их старом месте и направиться в школу. Сердце кольнула лёгкая тоска от осознания, что в скором времени подобные будничные встречи прекратятся, и регулярные встречи с подругой останутся где-то там, в воспоминаниях. Но Лиса лишь отвечает согласием, после чего проваливается в сон, совершенно не желая задумываться о неизбежном будущем.       Новый день встречает противным будильником и головной болью. За лето она, однозначно, отвыкла вставать в такую рань, а потому, через силу открыв сонные глаза, Манобан поплелась в ванную, быстро принимая прохладный душ. Надев белую рубашку, чёрную юбку в красную клетку и чёрный пиджак, она нанесла лёгкий макияж, уложила чёлку и принялась за необходимые учебники. Когда ленивые сборы наконец увенчались успехом, девушка закрыла квартиру и направилась навстречу Чеён. Родители, вероятно, уже ушли на работу, так что застать их и позавтракать не удалось, но это не сильно беспокоило. С одной стороны, она уже успела соскучиться по школьным будням, ибо каждый проведенный день в учреждении был довольно насыщенным. Однако с другой стороны, не было ни малейшего желания сидеть на скучных, пресных уроках, программу которых Манобан знала наперёд вплоть до самой последней страницы каждого учебника. Да, обучение с пяти лет, несомненно, давало свои плоды.       Пак уже стояла на назначенном месте и, заметив подругу издалека, приветливо улыбнулась. Оптимизма у этой блондинки было не занимать, Розэ производила неизгладимое впечатление на каждого, кому удавалось с ней познакомиться, и Лалисе никогда не доведётся стать столь же открытой к этому миру.       — Настроилась уже? — обыденно интересуется Чеён, приобнимая Лису за плечо.       — На это, — указывая на крупное здание, — невозможно настроиться.       — Брось, ты отличница. К тому же мне интересно посмотреть, кто будет вести у нас физику, ведь миссис Чон ушла в декрет.       — Мне, честно, всё равно. Я уже хочу, чтобы этот год побыстрее прошёл.       — Первый день ещё даже не начался, а ты уже…       — Да, — сухо обрывает Манобан. — Ибо ты знаешь, как я отношусь ко всему, что происходит на уроках.       Оставшийся путь прошёл в тишине, Пак не решилась затрагивать эту тему. Подруги априори в диалогах обходили учёбу стороной, потому что для Лалисы — это отнюдь не самое приятное. Подойдя к главному входу, девушки стали оглядываться в поисках знакомых лиц. Некоторые из младших классов подходили поздороваться, но обе ожидали как минимум Джису.       — И почему твоя девушка не пошла с тобой? — хмурится Лиса. — Мне казалось, что порознь вы в принципе не существуете.       — Ты ведь знаешь, что она живёт совершенно в другой стороне, а имея представление о моей пунктуальности, ты должна понимать, что опаздывать я совершенно не люблю и… О, это, случаем, не Джису? — вглядывается вдаль Чеён. Лиса начала пятиться назад, чтобы сквозь многочисленные силуэты проглядеть знакомый, но почувствовала, как наткнулась на кого-то спиной.       — Ой, изв… — Лалиса прервалась, когда взору предстала рыжеволосая девушка с безумно выразительными глазами, взгляд которых был направлен прямо на школьницу.       — Извините, мне стоило убрать телефон, — чуть улыбается незнакомка.       — Всё в порядке, — виновато кивает Лиса. — А ты новенькая?       Девушка выглядела, по мнению Манобан, довольно молодо, а потому в голову взбрела мысль, что в классе ожидается пополнение.       — Можно и так сказать, — усмехается рыжеволосая.       — Наконец-то я вас нашла, — облегчённо выдыхает Джису, обнимая Пак. — Привет, Лис. А это..? — смотря на незнакомку, запинается Ким.       — Дженни, — протягивает руку девушка.       — Думаю, ты новенькая. Если что, обращайся, — подмигивает Чу, скрепляя рукопожатие.       Дженни, оглядев всех троих, кивает и удаляется в здание школы, пока Лиса продолжала молчать, смотря в спину исчезающего в толпе силуэта.       — Эй, ты чего? — одёргивает за плечо Чеён.       — Да нет… — качает головой Манобан. — Всё нормально. Красивая она просто.       — Не могу не согласиться, — кивает Ким, за что получает лёгкий толчок в ребро.       — Пойдёмте уже, — зазывает блондинка, и вскоре девушки оказались в кабинете, где уже собрались некоторые одноклассники.       Ещё через пару минут все были в сборе и ожидали нового классного руководителя, коим по совместительству и была миссис Чон. На пороге показался директор, нерасторопно прошедший к учительскому столу и учтиво кивнувший.       — Итак, доброе утро, — оглядывая учеников, мужчина скрестил ладони, а губы дёрнулись в еле заметной улыбке. — Думаю, все осознают, что настал ваш последний год обучения, а вместе с ним и экзамены. Как вы знаете, миссис Чон ушла в декрет, а значит, классный руководитель у вас сменится. В нашу школу пришёл новый учитель физики, который радушно согласился не только преподавать у вас этот предмет, но и взять над вами руководство. Я прошу вас, сделайте так, чтобы мисс Ким не ушла от вас после первого же дня. Она вот-вот должна прийти, так что посидите тихо. Ещё раз с началом нового учебного года, дорогие мои, — он улыбнулся шире, но с уловимой фальшью, после выходя из кабинета.       — Миссис Чон мне очень нравилась, — пожимает плечами Чеён, — а теперь на какой-то год привыкать к новому учителю. Она ещё поди какая-нибудь старая привередливая стерва, — хмыкает Пак.       Манобан что-то хотела ответить, но дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась рыжеволосая девушка, которая незамедлительно прошла к учительскому столу, тут же окидывая взглядом всех учеников. Лису как током прошибло, ибо это была та самая девушка, с которой она столкнулась несколько минут назад. И это её новый классный руководитель?..       — Доброе утро, — поставленным голосом проговаривает новоиспечённый преподаватель. — Меня зовут Дженни Ким, я ваш новый классный руководитель и по совместительству учитель физики. — Взгляд Ким останавливается на Лалисе, и она усмехается, позже вновь обращаясь к классу. — Что ж, сегодня у вас первый день, и уроков не так много. Сейчас мистер Чхве попросил меня озвучить все нюансы, которые вам и так говорят из года в год, поэтому не вижу смысла тратить на это время. Сомневаюсь, что вы хотите слушать про то, что вы уже взрослые, у вас скоро экзамены, поступление и прочее, — чуть улыбается Дженни, а по классу проходится тихий смех. — Поэтому сейчас просто настройтесь на три урока, которые вас ожидают. — Она садится за стол, тут же включая компьютер, а один из парней рискнул озвучить мучивший его вопрос.       — Мисс Ким, можно спросить?       Та лишь кивает.       — У нас в расписании последним уроком стоит физика, стало быть, ваш предмет. Можете нас отпустить домой?       Взгляд рыжеволосой устремляется на брюнета, и он не излучал нечто положительного, скорее, присутствовало равнодушие вперемешку с лёгким раздражением.       — Имя, — только и сказала Ким.       — Ким Чонин.       — Так вот, Ким Чонин, я могу стать для вас опорой, личным психологом и так далее, но моими уроками даже не смейте пренебрегать. Плохого отношения к своему предмету я не потерплю.       Парень замолчал, а взгляд Дженни на несколько секунд задержался на Лалисе. Манобан не из тех, кто боится зрительного контакта, но под взором этих глаз тут же опустила голову.       — Давайте пройдём по списку, — произносит Ким. Чонина, с которым только что довелось познакомиться, она пропустила, двигаясь дальше. — Ким Ёнджэ, — ищет глазами парня, а затем кивает. — Лалиса Манобан, — проговаривает она, а Лису почему-то передёргивает.       Девушка неуверенно поднимает руку, а взор Дженни снова заострился на ней.       — Необычное имя для кореянки.       — Особенно если учитывать, что я вовсе не из Кореи, — хмыкнула Лиса, замечая, как приподнялась тёмная бровь учителя.       Подобные ответы, приправленные толикой язвы, вызывали в Дженни желание продолжить некую словесную перепалку, ибо она предпочитала, чтобы последнее слово всегда оставалось за ней. В общем-то сейчас это было не совсем уместно, а потому, пересилив себя, она лишь продолжила идти по списку. Закончив, рыжеволосая открыла успеваемость класса, просматривая оценки, пока все занимались своими делами.       «Так она отличница, — донёс внутренний голос. — Что ж, сегодня проверим».       Оставшееся до конца урока время Ким периодически ловила на себе взгляд Лалисы и порой сталкивалась с ним, отчего Манобан тут же отворачивалась в другую сторону. Прозвучавший, на счастье брюнетки, звонок позволил ученикам выйти из кабинета и направиться на историю.       Два урока тянулись для Лисы мучительно долго, ибо привыкнуть к темпу школы после трёх месяцев более стремительного изучения наук — в особенности точных —всегда было для неё трудной задачей. Но по мере приближения физики интерес нарастал, и почему, девушка сама не понимала.       Когда в класс зашла Ким, мышцы Лалисы непроизвольно напряглись, а взгляд не отрывался от фигуры учителя. Дженни выглядела строже и сосредоточеннее, нежели с самого утра, что заставило атмосферу в помещении заметно накалиться.       — Итак, я совсем не знаю, какие у вас знания по физике, но давайте начнём с простого. Второй закон Ньютона.       — А первый пропустим? — усмехается с задней парты Чонин.       — Вижу, вы так и рвётесь ответить. Что ж, дерзайте оба закона, — спокойно проговаривает Ким, откидываясь на спинку стула, а парень тут же замолкает. — Забыли или не знаете вовсе, Ким? — чуть нахмурившись, надавливает она, но брюнет продолжает молчать, опустив голову и перебирая пальцы. — Никто не знает? Как вы только в старшую школу по…       — В инерциальной системе отсчёта ускорение, которое получает материальная точка с постоянной массой, прямо пропорционально равнодействующей всех приложенных к ней сил и обратно пропорционально её массе, — перебивает Лиса, отчеканивая закон, словно мантру.       — Что ж, похвально, — кивает Дженни. — Тогда повторите и первый закон специально для незнающих, — обращая внимание на Чонина, требует она.       — Существуют такие системы отсчета, называемые инерциальными, в которых тела движутся равномерно и прямолинейно, если на них не действуют никакие силы или действие других сил скомпенсировано, — Лалиса глаголит так, будто всё ею сказанное находится не в голове, а перед глазами, в книге, и Ким этому лишь поощряюще, почти незаметно улыбается.       — Чонин, вы в состоянии хотя бы ответить мне третий закон, формулировка которого была предельно проста в вашем учебнике? — спрашивает Дженни, но парень отрицательно качает головой. — Манобан?       — Два тела воздействуют друг на друга с силами, противоположными по направлению, но равными по модулю.       — У вас хорошая память, — констатирует учитель. — А Ким идёт к доске.       — Зачем? — в нескрываемом удивлении вскидывает голову Чонин.       — Будете решать задачи.       — Мисс Ким, у меня плохо с физикой, я…       — Я уже это поняла, могли и не говорить. К доске. И не заставляйте меня повторять.       Брюнет тяжело вздыхает, поднимаясь с места и выходя в центр, неуверенно обхватывая пальцами маркер.       — Первые два урока будет только повторение, чтобы встряхнуть вашу память. Манобан это явно не касается, ее память и без того свежа. А вы, дорогой мой, — смотря на ученика, произносит Дженни, — записывайте.       Она диктует условие задачи, и Чонин еле смог верно записать «дано» с нужными обозначениями. Пока он тщетно пытался вспомнить формулу, Манобан подпёрла голову рукой, наблюдая за тем, как мнётся парень. Чеён так же сидела с готовым ответом, ибо умело списала всё у Лисы, так как с физикой отношения были весьма натянутые.       Лалиса нервно дёргала ногой, и в голове совершенно не укладывалось, как можно не решить подобное. Она знала физику в совершенстве и не боялась это доказывать при случае, в учёбе она превосходила любого в стенах этой школы, и да, она осознавала, что не каждый был подвержен таким же «пыткам», как и она в своём детстве, но это всё не отменяло того факта, что столь ограниченные в мышлении люди порядком действовали ей на нервы. Ограниченные? Именно. Физика — это не про заучивание, ибо человек не в состоянии знать все формулы, однако обладая умением мыслить более широко, ему не составит труда вывести нужную. Стоящий у доски, к несчастью, подобным умением не обладал.       — Чонин, я надеюсь, вы не забыли, что у урока есть определённые временные рамки? — прерывает тишину преподаватель, вздыхая. — Садитесь, плохо. Пока идёт повторение, оценок я ставить не буду, но учтите, что в дальнейшем подобных поблажек не будет. Мисс Пак, вы решили задачу?       Чеён будто ободрилась, ибо до этого сидела почти сонная. Она тут же утвердительно кивает, и Ким приглашает её к доске, после чего блондинка расписывает решение.       — Что ж, неплохо, садитесь, Чеён. Скажу сразу, что после повторения последует контрольная работа.       — Это после двух-то уроков? — удивляется Чонин.       — Мне необходимо понять, что вы из себя представляете, так что да, после двух уроков.       — У миссис Чон было легче… — бурчит себе под нос парень.       — Я не миссис Чон, — Дженни всё же услышала, а ученик тут же закатил глаза, устремляя взор куда-то в окно. — Не забывайте, что экзамен на базовом уровне предстоит всем, поэтому снисхождения не ждите. Я ваш классный руководитель и ваш учитель физики, но можете считать, что это два разных человека, ибо на моих уроках вы такие же ученики, как и все остальные.       После этого никто не смел произнести ни слова, и оставшаяся часть урока прошла размеренно.       Со звонком все стали собирать вещи и покидать кабинет, а Лиса просто ждала, когда Чеён наконец закончит сверять какую-то работу в тетради с одноклассником. И стоять было откровенно неловко, ибо Манобан чувствовала на себе пристальный взгляд со стороны учителя. Дженни, закусив кончик красной ручки, оглядывала ученицу с ног до головы, а затем решилась подать голос.       — Мисс Манобан, могу я спросить, какие отметки были у вас, когда физику вела миссис Чон? — Ким делает вид, будто ещё не в курсе, что с самого первого класса у девчонки ни одной отметки ниже «отлично».       — О, э, конечно, — замялась Лалиса, подходя к учительскому столу. — По физике всегда стояла высшая оценка.       — Значит, у вас неплохие знания. Они не нужны вам для поступления?       — Нужны, — кивает Манобан. — Не беспокойтесь, экзамены я сдам, в этом можете не сомневаться.       С языка Дженни так и норовит сорваться «А так ли ты хороша?», но она его прикусывает, смотря в глаза ученицы. Та знает, о чём говорит, она уверена в себе больше, чем кто-либо, и ни один скепсис учителей насчёт самоуверенности Лисы никогда не оправдывался. Она задрала непосильную для многих планку и каждый год лишь поднимает её на несколько сантиметров, так и желая в скором прыгнуть выше своей головы. И если кто-то скажет, что это невозможно, Манобан без труда переубедит, заставит поверить, что нет ничего невозможного для её души, жаждущей познать этот мир с любого ракурса. Перфекционизм давно перестал быть прихотью родителей, он стал основой её жизни ровно с тех пор, как с младенческих уст впервые сорвалось «мама». Лиса — это про дотошность, доведение любого дела до конца, страсть к знаниям. Она есть первенство и идеал во всём. Ким этого не знает. Пока что.       — Что ж, ваше упорство и тяга к знаниям меня радуют. Надеюсь, ваша самонадеянность будет оправдана.       Лалиса склоняет голову набок, изучает Дженни, смотря в глаза, напоминающие непроглядную бездну океана, падает в них с запредельной высоты. Ей непривычно слышать, что кто-то из педагогического коллектива обращается к ученикам на «вы», но это чертовски ей нравится. Ким пусть и держит всех в ежовых рукавицах, но соблюдает формальность, относится с уважением к тем, кого обучает, и подобное ныне редко удаётся встретить. Рыжие волосы отливают то ли золотом, то ли горячей карамелью, то ли всем вместе, и Манобан отмечает, насколько к лицу учителю этот цвет. Оценивая опрятный, идеально выглаженный чёрный костюм, Лиса понимает, что Дженни — это про строгость, пунктуальность, невозможность фамильярности и неподобающего отношения. Она есть маловероятная возможность сближения и неукоснительная принципиальность. И брюнетка уверена, что исключений Ким не делает. Пока что.       — Ну что, идём? — Пак вырвала из вязкого омута размышлений, подхватывая Лису под руку.       Обе прощаются с преподавателем и направляются на первый этаж, к выходу из школы. Джису поджидала уже на улице, довольная тем, что сумела договориться с параллелью об ответах на предстоящую контрольную по физике, ибо чует её нутро, что эта самая параллель первая пойдёт на эшафот под руководством Дженни. Несмотря на то, что Ким живёт совершенно в другой стороне, она решила прогуляться, а заодно и проводить Розэ. Девушки делились впечатлениями от первого дня, по большей мере от нового учителя, пока Лалиса мысленно была ещё где-то там, в кабинете физики. Разум то и дело воспроизводил яркие, вмиг бросающиеся в глаза рыжие волосы или пленительные кошачьи глаза с аккуратными стрелками. Поток мыслей несёт Лису явно не в то русло, но плыть против течения не представляется возможным. Манобан и не пытается.       — Эй, я вообще-то прощаюсь уже с тобой, — хмурится Пак, мотая рукой перед лицом подруги. — Твой мозг не мог перегрузиться после трёх уроков настолько, что ты витаешь в каком-то другом измерении.       — Я просто… думаю над вероятными темами контрольной, — неуверенно, в каком-то смысле даже глупо срывается с уст Лисы.       — Она только в пятницу, а ты уже думаешь об этом. Впрочем, ничего удивительного, — усмехается Джису, подаваясь вперёд и слегка обнимая брюнетку. — До завтра, юный гений.       — Точно всё в порядке? — с беспокойством смотрит подошедшая вплотную Розэ, пытающаяся поймать чужой взгляд из-под опущенных ресниц.       — Точно, — та выдавливает из себя улыбку, крепко окольцовывая блондинку и поглаживая по хрупкой спине. — Идите уже, голубки.       И Ким, переплетая ладони с Чеён, удаляется, пока Лалиса вяло плетётся к подъезду. Родители, кажется, сегодня снова до поздней ночи не появятся дома, а потому, включив музыку на громкость выше среднего, девушка решила заняться приготовлением незамысловатого ужина. Оставаться в тишине не было никакого желания, ибо разум заполнял себя мыслями о Дженни всё больше, словно не было предела. А предел должен быть, иначе Манобан рискует провалиться в такую глубокую яму, в которой не найдёт ни спасительного люка, ни лестницы к нему. Этого нельзя допускать. «Почему вообще она так меня зацепила?» — проносится где-то в подсознании. Подобное заставляет стиснуть зубы, потому что Лиса, способная дать ответ на любой вопрос, ныне в полной неизвестности. Что ж, этот учебный год, без сомнений, обещает быть насыщенным.