Казнить, нельзя помиловать

Сокджин. Вот Джуни обрадуется! Я стараясь по минимуму шуметь аккуратно заношу тяжеленный чемодан, и уже предвкушаю встречу с любимым.  Он ведь такого сюрприза точно не ожидает! Мало того, что я вернулся из командировки раньше на два дня, так я еще и подарок ему привез-дорогой кальян на четыре трубки. Я-то уж знаю, как давно он о ней мечтал. Хотелось с друзьями одновременно курить, а не по очереди. Хочется поскорее порадовать своего мужа, поэтому я быстренько открываю чемодан, достаю оттуда коробку с кальяном, и распаковываю его. Трубки вставлю потом, пока так покажу.  Тут мой взгляд падает на цветастый платок, который тихо покоится на пуфике перед зеркалом. Сердце быстро и тревожно забилось в груди.  Присмотревшись по внимательнее, я узнал любимый шейный платок Чимина, моего младшего брата. Тьфу ты! А у меня уже ужасные картинки перед глазами успели пролететь.  Вот я балда! Да не стал бы мне Джун изменять через три месяца после свадьбы! Чимин  частый гость в нашем доме. Он достаточно быстро подружился с Намджуном, нашел какие-то общие темы, часто что-то бурно обсуждали и спорили, даже доходило до того, что устраивали бои на подушках. Я же только радовался этой идиллии: два самых важных и родных для меня человека дружат. Из недр квартиры доносится звонкий смех. Точно Чимин. Я беру в руки свой подарок и на цыпочках иду искать их по квартире. Вот они удивятся! Прохожу мимо кухни, но там никого нет. Хм... ладно, прохожу дальше в гостиную, но и там никого не оказалось. Смех слышится из нашей спальни, очень любопытно, что это они там делают? Я так же бесшумно подхожу к двери, распахиваю ее настежь и с радостным криком “СЮРПРИИИИЗ!” вваливаюсь на нашу уютную супружескую спальню с кальяном наперевес. Пока мой мозг отказывался воспринимать информацию, которую я сейчас наблюдаю, тело отреагировало мгновенно- кальян выпал из моей руки и огромная стеклянная колба, встретившись с полом тут же со звоном разлетелась на осколки. И тут я слышу самый тупой вопрос, который только я смог озвучить: - А что это вы тут делаете? - Джин?!  А почему ты так рано? — растерянно хлопая глазами, спрашивает меня муж. - Да вот, с работой по раньше закончили- на автомате отвечаю я. Я осматриваю комнату, отмечая каждую деталь: разобранная постель, фрукты и шампанское на столике, сливки и клубника на прикроватной тумбочке, красные кружевные трусики на зеркале, и мой брат, прикрывающийся моим любимым одеялом. Чувствую, что сейчас я грохнусь в обморок. Нет!!!  Такого просто не может быть! Так бывает только в анекдотах про одного из супругов, которые раньше возвращаются из командировки... По любому это просто сон! Я просто уснул в самолете и все это мне просто снится! Какой жуткий и реалистичный кошмар, боже! Сейчас я открою глаза и все это просто исчезнет, испарится. Я делаю глубокий вдох закрываю глаза и слышу хруст под ногами. Смотрю на свои босые ноги, и вижу, что наступил на большой осколок, и он, лопнув вонзился мне в большой палец левой ноги.  Надо срочно обработать, иначе залью всю квартиру кровью. Мой мозг все еще не хочет верить во весь этот происходящий вокруг пиздец, и цепляется за все, лишь бы отвлечься. Как ни странно боли я совсем не чувствую, на меня внезапно свалилась, кажется, вселенского масштаба усталость, и в груди образовалась огромная черная дыра, которая вот-вот поглотит меня.  Весь этот сюр вызывает у меня приступ смеха, я быстро прикрываю рот рукой, только вот истерики тут мне не хватало со слезами и соплями. -   Оденьтесь, - я бросаю висевшую на спинке стула футболку в лицо мужа, и выхожу из спальни. Направляюсь в ванную, достаю аптечку с зеленкой, йодом, и остальными приблудами. Усевшись на край ванны аккуратно вытаскиваю осколок из пальца, обрабатываю зеленкой, сверху запечатываю ранку пластырем. Чувствую, что глаза начинают плохо видеть из-за скопившейся влаги, а нижняя губа дрожит. “НЕ ВЗДУМАЙ РЕВЕТЬ!”-буквально приказываю себе. Промаргиваюсь, проверяю макияж, и крепко стиснув зубы выхожу из своего временного убежища. Намджун и Чимин уже полностью одетые ждут меня на кухне. -Джин! Послушай, я все тебе объясню! - восклицает альфа. Я же, стоя в дверях смотрю на своего младшего брата. Чимин сидит у распахнутого окна и курит свои тонкие ментоловые сигареты, нагло ухмыляясь и выпуская дым. Знает же, что я терпеть не могу табачный дым, и никогда, никому не разрешаю курить в квартире. -          Тебе даже не стыдно? - спрашиваю я, продолжая смотреть на него в упор. -          Ну как есть братец! - он легко пожимает плечами, - мы любим друг друга, чего мне стыдиться? Он встряхивает своими шикарными кудрявыми локонами цвета перламутрового жемчуга. Чимин особенно гордится своей шевелюрой, уж мне ли не знать, сколько денег он каждый месяц отваливает в салоне красоты, чтобы осветлить свои темно-каштановые от природы кудри. -           Оу..даже так? Любите, значит... - я перевожу взгляд на мужа, который буквально вчера мне весь вечер по телефону признавался мне в любви, порывался приехать ко мне в другой город, чтобы провести вечер вместе, а сейчас стоит, потупив взгляд в пол, - давно? -          Да вот уже неделька пролетела. Правда, Джуни? - Чимин выбрасывает окурок за окно, подходит к моему мужу, и кладет свою изящную руку ему на плечо. -          Перестань! Это... это просто недоразумение, - Джун раздраженно сбрасывает руку любовника.   Я вполне себе осознаю, что чаша моего терпения практически заполнена до краев, и скоро меня рванет. Из последних сил я собираю всю свою волю в кулак, и натягиваю на лицо улыбку: -          Ну хорошо тогда, завтра обсудим развод, а пока... приберитесь что ли... Я обвожу взглядом свою любимую кухоньку, которая была идеально чистой, когда я уезжал пару дней назад. -          Адьес, хен! - насмешливо кидает мне Чим, и машет мне на прощание перебирая пальчиками. -          И еще кое-что, забыл просто тебе сказать...- я поворачиваюсь корпусом к младшему.- У тебя там на волосах что-то... -          Где?- он тут же испуганно начинает трогать свои волосы в поисках -          Да вот же! - я подхожу и выливаю ему на голову целый пузырек зеленки, которую я почему-то прихватил из ванной, и держал в руках все это время. -    Чао! Быстрым шагом я преодолеваю путь до входной двери и выскакиваю за дверь под пронзительный крик младшего брата. Хм, интересно, а можно ли брата теперь тоже называть “бывшим”? Я останавливаюсь возле новенького мерса своего мужа, и невольно любуясь блестящей белоснежной поверхностью.  Первое время мы с Джуном даже шутили, что он любит свою машинку больше, чем меня, до того он любил ее мыть, полировать, чистить.  Идея еще одной мелкой мести пришла мгновенно: достаю из кармана черный маркер, и довольно улыбаясь провожу рукой по капоту. Блин, даже жалко такую красоту портить. Но, надо! А то Чимина вон зеленкой облил, а мужу любимому что, с рук сойдёт? НИ-ФИ-ГА! Я уже дописывал последнюю буковку в слове “мудак”, когда услышал сверху грозный рык: -Сокджин! Твою мать! Отойди блять от машины! Ну, и чего ему вдруг вздумалось на балкон то выйти? Ну, пока он спустится с девятого этажа, я успею ноги сделать. -         Убью блять! -истошный вопль разносится по району.   Я же поспешил прочь от машины, и пройдя два дома завернув за угол, и вызвал такси. Ну и куда мне ехать? Что делать то теперь? Я в таком ахуе, что в голове совершенно пусто.  Хочется уехать, спрятаться от всего мира, забиться, где-нибудь под одеялом, и плакать навзрыд, выть от отчаяния выдирая себе волосы. Эта боль просто невыносима. Думал ли я когда-нибудь, что меня предадут два самых близких мне человека? -          Мужчина! Приехали! - говорит таксист, и видимо не в первый раз. Я растерянно осматриваю двор, в который меня привезли, и понимаю, что машинально сообщил адрес папы. Я выхожу из такси и медленно перебирая ногами бреду в сторону подъезда. Как я все это расскажу папе? Я не смогу больше держать это в себе, и понимаю, что нужно все рассказать. Да и идти мне, честно говоря, некуда.   -          Я ТАК И ЗНАЛ! - восклицает папа, когда я все рассказал ему. -          Что? - я вытираю мокрые дорожки слез. -          Я знал, что этот твой Намджун никчемный альфа, и что от него будет сплошная головная боль! -заявляет папа. - Задурил бедному омежке голову... -          Пап, я давно уже не наивный омежка, мне уже скоро ...- пытаюсь возразить. -          Да, причем тут ты? Я о Чимине говорю! - обрывает меня папа, злясь, — Вот где ты умудрился найти такого непутевого, а? -          Пап! Да Чимин уже и сам давно не маленький и наивный мальчик! Тебе не кажется, что он тоже вообще тут виноват не меньше?  Уверен, что никто его силком в нашу постель не укладывал! - я не могу понять, почему сейчас я должен доказывать папе, что братец тоже виноват. -          Джинни, - голос папы чуть смягчается, - ты же знаешь, сколько Чимини болел, сколько намучился. Он же совсем не разбирается в альфах, и поэтому ты не должен на него обижаться. Ну подумаешь, совершил ошибку. Брат то у тебя один единственный, а альф вон, куча! Выбирай не хочу! -        Пап, ты себя слышишь? Да он ведь уже давным давно здоров, но мы все носимся с ним как с хрустальной вазой. Ты понимаешь, ему даже не стыдно было! Он открыто смеялся надо мной! За что? Ты скажи мне, папа, за что? Ведь я любил его, помогал ему во всем, все его хотелки оплачивал! Что я сделал не так? - мне так хотелось, чтобы папа понял мою боль, чтобы обнял меня и успокоил, это ведь мне изменили в конце концов! -          Джинни, ну ты ведь старше, ты должен быть умнее...- говорит папа. -          Тебе не кажется пап, что это выражение сейчас немного неуместно? - мои глаза округляются  неверяще,- Ты еще скажи, что я должен делиться с ним! Одежду, квартиру и мужа заодно! -          Муж! Муж! Что ты заладил со своим мужем! Сдался он тебе? - взрывается папа, - подумаешь, не велика потеря! Нового себе найдешь! А нам сейчас надо подумать, как Чимини спасать от рук этого неотесанного альфы. Хватит уже на брата родного злиться! Влюбился мальчишка в не того, с кем не бывает? -          Ну знаешь... ПАПА! - я встаю, особенно выделяя последнее слово,-  Ты даже не хочешь признаться себе, что воспитал самую что ни на есть суку, который привык, что ты всю жизнь на задних лапках перед ним бегал и все подавал на блюдечке с золотой каемочкой. Все! Баста! Я умываю руки, теперь возись с ним сам! Я разворачиваюсь, и закусив нижнюю губу почти до крови, чтобы не расплакаться и ухожу из родного, как мне казалось дома. Но, в очередной раз папа выбрал не меня. Мою боль просто на просто обесценили.  Как бы там папа ни пытался меня переубедить, но я считаю, что Чимин в этой ситуации виноват не меньше, если не больше. Он прекрасно знал, как сильно я люблю мужа. Но, ради удовлетворения своих амбиций он легко переступил и через мою любовь, и через то, что мы родные братья. Разве близкие так поступают? Я выхожу на улицу и смотрю на серые тучи. Нет у меня больше ни брата, ни мужа. Моя семья так же вдребезги разбилась, как та стеклянная колба кальяна в нашей спальне. Я теперь совсем один. И сейчас, положа руку на сердце, у меня нет ни малейшего желания жить. -          Папочка!- слышу возле себя и вздрагиваю от неожиданности.