Казнить, нельзя помиловать

Маленький омежка с зелеными, как весенняя листва глазами, и пшеничного цвета волосами дергает меня за пальто.     - Привет! - улыбаюсь я сквозь слезы, и присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне, - как тебя зовут?  - Енсу, не приставай к дяде! - к нам спешит молодой и очень симпатичный мужчина.  - Енсу значит, - я пожимаю маленькую ладошку, - будем знакомы, я Сокджин. Можно просто Джинни.   - Ой вы уж простите нас пожалуйста. Он такой шустрый, не успеешь глазом моргнуть, тут же убегает. А у меня как вы заметили, такое же пальто, вот он и спутал. - тараторит запыхавшийся папачка, - Ой-ей! Да он вас испачкал...     Я смотрю на светлую ткань кашемирового пальто, на котором отчетливо видны темные шоколадные следы маленьких пальчиков.    - Ничего страшного! Это же всего лишь пальто!  Сдам в химчистку, делов -то! - говорю я, и чувствую, что на глаза опять наворачиваются непрошенные слезы.     Мужчина что-то еще говорит, сто раз извиняется, но я его слышу, как сквозь толщу воды. Меня снова накрывает собственная боль. Ребенок... Я так мечтала о собственном малыше. Возраст у меня уже не молодой, альф, которые ухаживали за мной, тоже было достаточно, но все было не то. Встретив Намджуна и по уши влюбившись в его шикарную улыбку с ямочками, я думал, что вот он тот единственный, с кем я хочу построить крепкую, дружную и счастливую семью.        -  У вас что-то случилось? - омега вдруг замолкает, и заглядывает мне в лицо. Я же прячу взгляд.        -  Нет-нет, ничего! Простите, мне пора - я быстрым шагом отдаляюсь от них.    Но не успеваю даже дойти до угла дома как слышу двойное и громкое:  - Подождите!   - Аджосси, подожди!     Я удивленно оборачиваюсь, и вижу, как папа с сыном бегут ко мне.  - Подождите пожалуйста... Нам так неудобно, испачкали вам пальто. Мы с Енсу хотели бы пригласить вас к себе на чай, а еще у меня дома есть суперсредство, которое избавляется от любых самых сложных пятен на “раз-два!”- быстро говорит омега- Я, кстати, Хосок.  Можно просто Хоби.   Он протягивает мне руку, и я машинально пожимаю его в ответ.           -  На чай? Спасибо конечно, но я тороплюсь, - растерянно отвечаю я, - А пальто, как я уже говорил ерунда!         -  Да всего -то на полчасика, - уговаривают они меня хором, - Мы в этом же доме живем, только в пятом подъезде. Дома как раз никого нет, и мы спокойно можем посидеть. Пойдемте-пойдемте!    Маленький Енсу берет меня за руку и тянет в сторону своего подъезда, я не могу, да и не хочу сопротивляться. Идти мне сейчас все равно некуда, и этот вариант куда лучше, чем сидеть в номере отеля и оплакивать свою неудавшуюся супружескую жизнь.  Я неуверенно киваю и иду с новыми знакомыми.   -Отец наш в командировке, поэтому мы с Енсу одни хозяйничаем, - Хосок усаживает меня за стол в уютной, красивой кухне, а сам хлопочет: включает чайник, заваривает чай, ставит на стол ароматные булочки, масло и варенье со сгущенкой.   От запаха свежей выпечки у меня закружилась голова, и я вспомнил, что я последний раз я ел рано утром в самолете, и даже затошнило от чувства голода.   - Вот, сегодня утром испекли, - говорит Хосок.  - А я помогал папочке! - с важным видом произносит маленький омежка.     Я с большим аппетитом уминаю нежнейшие булочки с маслом, запивая их травяным черным чаем с долькой лимона.  Какие же они милые и добрые! Постепенно, слушая беспечную болтовню Хосока, я чувствовал, как расслабляется мое тело. Так я узнал, что Хоби младше меня на два года, и он стал тут же называть меня хеном. Маленький Енсу постоянно таскал откуда из другой комнаты свои рисунки, поделки, игрушки, объясняя мне что-то по ходу разговора. Я слушал все очень внимательно, не пропуская ничего, и запретил себе сейчас думать о муже и о своем братце.   “Вот оно счастье!” думаю я. Вот именно такие тихие и беззаботные вечера я хотел проводить вместе со своей семьей, а у меня одна сплошная гонка за деньгами. Вот такую семью я себе хотел. И даже несмотря на то, что Юнги не было дома, присутствие альфы чувствовалось во всем.   - Енсу! Пора ложиться спать сынок! - говорит Хосок своим мягким голосом. Я бросаю взгляд на окно и понимаю,что на улице уже совсем темно.   - Е-мае! Вот это я зашел всего на полчасика! Загостился я тут у вас. - я почти вскакиваю со стула.  - Да погоди ты! Сейчас я малого уложу, и поболтаем еще. - просит младший, - Я все время с ребенком, почти никуда не выхожу, уже и забыл, что такое просто с другом посидеть посплетничать. Если, конечно, тебя дома не ждут.   - Не ждут, - со вздохом сообщаю я. Хотя изначально вообще не планировал поднимать тему об этом.  Хоби внимательно смотрит на меня, и кивает:  - Не переживай, я быстро! Он сегодня уже набегался вдоволь, быстро уснет.   Енсу и правда выглядит сонным милым медвежонком, он без какого-то сопротивления топает вслед за папой в ванную. Вскоре оттуда послышалось журчание воды и приглушенные голоса.   Я подхожу к большому окну и смотрю на город. С семнадцатого этажа весь город как будто у твоих ног. Красота огней завораживает. В соседних домах тоже горят окошки. За каждым окном своя жизнь, своя тихая гавань. Только я один и до меня нет никому дела. Где-то там в нашей новенькой квартире сидят мой муж и мой братец. Спят на моей постели, едят из моих тарелок, которые я так тщательно подбирал, ходит в моем халате. Нет, чет я загнул. Мой халат ему будет великоват. Боже, Джин! О каком халаты ты сейчас думаешь? Разве это сейчас важно? Вся твоя жизнь сейчас в руинах, а ты плачешь по халату? Жить то, как теперь? Как усмирить эту боль в груди?  - У тебя что-то случилось, хен? - осторожно спрашивает Хосок, и открыв бар достает как ни в чем не бывало бутылку красного вина, и ставит на стол.  - Да так... все нормально, честно. Не забивай голову. - мне почему-то становится дико стыдно за то, что не смог сохранить семью.   - Хен, ты не умеешь врать. Я чувствую, без бутылки тут не разберешься, - и ставит на стол еще два бокала, сыр, фрукты и немного шоколада. - Ты там на улице белее снега стоял. Так что, колись!  Он ловко открывает бутылку и начинает разливать вино по бокалам. Затем пододвигает один из них по ближе ко мне, и смотрит так участливо на меня, и так по-доброму, как будто мы с ним давние друзья. И тут мой самоконтроль лопается по швам, меня накрывает с головой и я, захлебываясь слезами начинаю рассказывать все, что со мой произошло за этот злоебучий день. Хоби оказался прекрасным слушателем, он ни разу не перебивал меня, лишь изредка качал головой и отпивал вина из своего бокала.  Не знаю, сколько я плакал, но я прямо почувствовал внутри себя полное опустошение. Слезы высохли, а в горле пересохло. И я практически в три глотка выпиваю свой бокал вина. Конечно же боль предательства никуда не ушла, но наконец то выговорившись, я наконец то почувствовал, что мне стало легче. Я полностью принял эту ситуацию. Теперь осталось ее пережить, перешагнуть с гордо поднятой головой и забыть все как страшный сон.   Хосок снова наполняет мой стакан и говорит:  - Да уж хен, ситуэйшен у тебя не позавидуешь. Я так понимаю, ты собираешься разводиться?  -Естественно! Как будто у меня есть другой выбор.  - Нууу, может ты хочешь за семью там побороться? - спрашивает он.  - Да какая нафиг семья, Хоби?! Разве такая должна быть семья? Мы ведь не с бухты барахты с ним поженились. Мы три года жили вместе, притирались, как он говорил. А когда мы наконец поженились, через три месяца он пошел налево. Был бы там какой-нибудь левый чувак, было бы не так обидно, а тут собственный братишка! - возмущенно восклицаю я.  - Ну, так-то да. - соглашается со мной Хосок,- А жить ты где будешь? К папе пойдешь? - он задает те самые правильные вопросы, от которых я начинаю наконец шевелить мозгами.  - Нет... это исключено. Поживу думаю пока в отеле, пока Джун не вернет мне деньги, которые я ему давал на закрытие ипотеки. Там сумма приличная, так что смогу присмотреть себе квартирку. На первоначалку хватит.   - А деньги ты ему хен когда дал? “До свадьбы” или “после?" —аккуратно спрашивает Хосок.   До меня начинает доходить смысл его вопроса.  Твою мать!..  - После свадьбы, -отвечаю я,- ты думаешь о том же, о чем и я?  Вот козел! Он же уговорил меня взять кредит, чтобы загасить его ипотеку. Мол, мы же все равно уже семья.   - Дааа. Боюсь, ты теперь получишь максимум половину суммы. Ты же не брал у него расписки?   - Нет конечно! Кто берет расписку у собственного мужа? Блять! Я теперь еще и бомж! И с охуенно большим кредитом вдобавок. Ебануться можно!  - Погоди ты посыпать голову пеплом, еще ничего не ясно толком. Ты знаешь, мой Юнги неплохой юрист, я попрошу его, и он по любому со всем разберется.  - Хоби! Ты мой спаситель! Огромное тебе спасибо! - я кинулся обнимать младшего, - Ты знаешь, я ведь жить уже не хотел, думал незачем уже, пока вас с Енсу не встретил.  - Ну, к праотцам отправиться ты всегда успеешь, - обнимая меня и тихонько хлопая по плечу отвечает, - а сейчас ты должен бороться за себя, никогда не опускай руки.  Проживи свою лучшую жизнь!  - Ну, решать проблемы для меня не впервой. Знаешь, мне пришлось рано повзрослеть. Чимин все свое детство часто и достаточно сильно болел.   Все внимание папы было приковано к младшему, отец не выдержал, и ушел от нас, когда Чиме исполнилось три. Я взял на себя роль отца, устроился на работу, заботился о них как мог, университет, слава богу ума хватило не бросить! После меня взяли в одну крупную компанию на хорошую и денежную должность. Брат вырос, смог победить свою болезнь. И я решил, что пора бы уже и о себе подумать. Мне же уже почти тридцать, но братец все никак не поймет, что ему уже не пять лет. Все, что было у меня обязательно должно было быть и у него. Папа всегда принимал его сторону, ведь он же младше, да еще и болеет. Я как-то и не сопротивлялся этому. Жалко его было. Старался всегда и во всем его поддерживать, деньги ей давал на его хотелки. Видимо теперь он решил, что ему мой Джуни нужнее. А ведь он очень красивый! У него столько ухажеров! Те правда долго рядом с ним не задерживаются, стервозный характер делает свое дело.  Очень жаль, что он вырос таким. - заканчиваю я свой монолог.  - Ну теперь уж с этим ничего не поделаешь. А у тебя и без него до фига проблем, которые нужно решать. Говоришь, зеленкой облил? - улыбаясь спрашивает младший.  - Ага! Прямо на его холеные белоснежные волосы, - смеюсь я, вспомнив какое перекошенное лицо было у Чима.   - Представляю...- хихикает Хоби, и мы заходимся диким хохотом.   - А знаешь, ты прав! -отсмеявшись говорю я, - что было, то было. Назад уже ничего не вернешь, надо жить дальше.   Я бросаю взгляд на часы:  - Ого! Полночь скоро! Теперь уж мне точно пора!  - Никуда ты хен не пойдешь! - категорично заявляет Хосок. - я сейчас постелю тебе в гостиной, поживешь пока с нами, все равно Юнги еще целую неделю будет в командировке. Может, к этому моменту уже что - нибудь да прояснится.    - Но это уже просто наглостью будет с моей стороны- я пытаюсь протестовать, прикрывая рукой зевок. На самом деле от усталости, и от выпитого вина глаза уже слипаются, и дико хочется растянуться на на любой горизонтальной поверхности.   - Так, это не обсуждается даже, отрезает Хосок.   Делать нечего, и я остаюсь. Хосок одалживает мне свою пижаму, и я с нескрываемым наслаждением растягиваюсь на мягком диване, и моментально отключаюсь.