Казнить, нельзя помиловать

СОКДЖИН - Джин, тебе срочно необходимо скрыться! Не знаю как, придумай что-нибудь, - тараторит в трубку Тэмин. - Да как ты себе это представляешь? Мне нужно идти в больницу, встать на учет у доктора, и вообще, я ничего не брал, почему я вообще должен скрываться? Я сейчас же позвоню Чонгуку и все объясню... - Ага, конечно! Ты что, дорогуша, до сих пор не понял, с кем имеешь дело? Да, он мой друг, но даже я не обольщаюсь на его счет и не смею даже что-то против сказать. Если он тебя найдет, он от тебя мокрого места не оставит, а потом ментам сдаст, а там сумма такая, что лет на десять потянет. Объяснения ему твои нафиг не нужны, он никогда не слушает никого и делает только так, как считает нужным, надо будет, по головам пойдет. Так что послушай меня, я тебе как друг говорю, уезжай за границу, и чем дальше, тем лучше. Иначе ребенок твой родится в тюрьме, а потом в детдом отправится. Ты такое будущее для него хочешь? - Я... Я понял, но ты же мне веришь, что это не я? - мне очень важно знать, чтобы хотя бы один человек верил мне. - Конечно, верю! И я обещаю тебе, что постараюсь побыстрее разобраться со всей этой котовасией. Мне думается, что это твой бывший шеф тебя подставил, решил, так сказать, напоследок хорошенько оттянуться за чужой счет. - Да не, не мог господин Чхве такое сделать, он очень честный. - уверенно встаю на защиту я. - Ну, разберемся, кто прав, а кто виноват. А ты сиди тихо и не высовывайся лишнего! Чонгук очень зол! - Я понял! Спасибо. Я кладу трубку. - Что-то случилось? - спрашивает Убин, который забежал поужинать и переодеться перед очередной сменой. - Да нет, всё нормально. - Ага, вижу я твое «нормально». Давай рассказывай, одна голова, конечно, хорошо, но два котелка лучше. - Да звонил зам генерального с бывшей работы, помнишь, я рассказывал, что я там руководителем работал, так вот, он говорит, что вскрылась схема по выводу денег из фирмы, якобы я подписал липовые договора и переводил через оффшоры огромные суммы денег. Но я этого не делал! Теперь генеральный меня ищет, а он человек с суровым нравом. - Плохи дела, - качает головой Убин, - а этот зам... Ему можно верить? Информация стопроцентная? - Я не знаю... Вспомнил! Я сейчас секретарю позвоню, он все сплетни знает. Я тут же нахожу в списке контактов номер секретаря: - Джиху, привет! Как у тебя дела? - Ох, господин Ким, вы живы?! - удивленно ахают на том конце. - Ну конечно же жив! А почему должно быть наоборот? - я изо всех сил разыгрываю удивление. - Вас тут генеральный ищет. Уже троих начальников службы безопасности уволил, рвет и мечет, и увольняет всех, кто под горячую руку попадается. По фирме ходили слухи, что он вас нашел и прибил. Я очень рад, что это не так, но мой вам совет, на глаза ему вам лучше не попадаться. Я собственными ушами слышал, как он орал: «Из-под земли достану!» - Я понял, Джиху, спасибо, что предупредил, - я кладу трубку и со страхом смотрю на одноклассника. - Информация подтвердилась. Меня действительно ищут. - говорю я, а у самого голос дрожит. - Джин, а ты точно не брал этих денег? - Ну конечно нет! Ты мне что, не веришь? - Верю! Конечно верю, прости, сдуру спросил. Ты не волнуйся, тебе нельзя! - Легко сказать «не волнуйся!», - говорю я, - я беременный, денег у меня нет, а мне нужно скрыться где-нибудь за границей, чтобы этот псих меня не нашел! - Постой, они в полицию обращались по поводу хищения денег? - спрашивает друг. - Нет, но они написали заявление по поводу моего исчезновения. - Ну так это не страшно, никто тебя особо искать не будет, ты можешь сходить в полицию и сказать, что ты жив, здоров, просто не хочешь общаться с данным человеком. Собственно, ты и не обязан, кто тебе что скажет? Твои друзья знают, где ты? Не сдадут при случае? - У меня только Хосок, но он точно меня не сдаст, а больше у меня никого нет. - Отлично! Но я бы еще рекомендовал тебе фамилию сменить. Выходи за меня! - Что?! - я думаю, что я ослышался. - Выходи за меня! - невозмутимо повторяет свое предложение Убин, - и бери мою фамилию, это лучший вариант. Они ищут холостого и бездетного омегу, а ты будешь женатым. Про меня ведь никто не знает? - Никто... - я все еще не могу поверить в то, с какой легкостью он мне это предлагает, - но ведь как это? Вот так просто? - Ну и чего ты так испугался-то? Это все по - дружески. Я тебя тут пропишу, и всё. Хрен кто когда найдет. - Нет, Убин, спасибо тебе большое, но на такое я не могу пойти. Я очень к тебе хорошо отношусь, но... - Да ты выслушай меня до конца! Это всего лишь фиктивный брак! Между нами ничего не изменится, все будет по-прежнему. - убеждает меня друг. - Ну, а если ты вдруг встретишь кого-то, на ком ты захочешь жениться? - говорю я, хотя головой я уже понимаю, что зерно истины есть в предложении друга, они точно не будут меня искать среди женатых. - Не захочу, - обрубает он и отворачивается от меня. - Почему это? - удивленно спрашиваю я. - Я на службе ранение получил серьезное. И в общем, детей у меня быть не может, да и как альфа я так себе, так что если ты думаешь, что я буду требовать исполнения супружеского долга, то тут я пас, - невесело усмехается он. - Прости... - Мне становится неловко из-за своего любопытства, наверняка же ему об этом непросто вот так признаваться. - Проехали, я уже свыкся с этой мыслью. - Так что, согласен ли ты, Ким Сокджин, выйти за инвалида? - Прекрати, не смей так говорить о себе, - говорю я. Мне безумно жаль бывшего одноклассника, за то, что ему выпали такие испытания в жизни, и, наверное, от этих переполняющих меня чувств я говорю: - Согласен. С удовольствием выйду за тебя, но ты не думай, ребенка я на тебя вешать не буду, сам как-нибудь справлюсь, и как только все устаканится, мы слезем с твоей шеи. А до этого времени я буду заботиться о тебе, готовить еду, стирать и гладить твои рубашки. - Глупости не говори! - сердито говорит Убин, - у меня тоже есть своя выгода от нашего союза. Во-первых: все от меня отстанут со своими вопросами о том, почему я не женат, когда же я женюсь и пора уже семью заводить! Во-вторых: я буду только рад, если дома будет наконец пахнуть вкусной домашней едой, и от чистых и глаженых рубашек только дурак откажется. А в-третьих: я с радостью приму твоего ребенка как родного, будем с ним на рыбалку ездить, на хоккей или футбол! - А вдруг девочка родится? - смеюсь я. - Ну и с ней тоже найдем чем заняться, - кивает Убин, - значит, договорились! У меня в ЗАГСе есть связи, распишут хоть завтра, готовь парадный костюм! Всё, я побежал на работу! И, вытащи симку из телефона, по ней тебя очень легко будет вычислить. Убин уходит, а я убираю со стола остатки ужина, и не могу отделаться от мысли, что то,что я делаю неправильно. Я это понимаю, но страх того, что мой ребенок может оказаться в детдоме, а я сам в тюрьме сильнее меня, и я решаю оставить все как есть.