war of hearts

Нилу Хэтфорду только исполнилось двадцать пять лет.

И у него было два таланта — создавать яды и искусно лгать.

Иногда Нилу Хэтфорду казалось, что с его жизнью что-то не так, где-то он свернул не туда. Прошлое казалось собственной выдумкой, сюжетом, что ты придумываешь себе перед сном. Сладкая ложь, которая никогда не могла бы быть реальностью. Но мог ли сказать парень, что он ненавидит ту жизнь, что есть у него сейчас? Ответ был однозначным — нет. У него были шрамы, тоска и горечь, поселившиеся навсегда в его сердце, кости, что ломило от усталости и тяжёлых сражений. Но он был жив, дышал, его сердце билось, а раны появлялись не от плети отца, а от собственных решений. В длинных коридорах его ждали люди, что прикрывали его спину на поле и это стоило того. Нил знал, чего лишился из-за собственных решений, но и приобрёл нечто ценное. Он хранил это, держал в своих ладонях с мозолями от меча, прижимал к сердцу. У Хэтфорда были свои обязательства, они же привели его в тёмные дворцовые коридоры, где новые служанки могли легко потеряться. Эти обязательства заставили его остановиться около дверей господина, постучать в них и тихо войти. — Мой принц, — Нил с почтением склонил голову перед мужчиной, в покоях Ичиро стояла приглушенная атмосфера, шторы были задернуты, горели свечи, запах у них был чересчур резкий. — Вы хотели меня видеть? Парень собирался выспаться перед завтрашним праздником в честь основания империи, который длился два дня. В первый день ожидался парад, в котором сам Нил должен был принять непосредственное участие как герой войны. Все два дня в городе проходил фестиваль, а на второй день во дворце устраивался пышный банкет. Перед такими гуляниями однозначно требовался отдых, но он не успел даже дойти до своих покоев, как один из рыцарей перехватил его в коридоре с приказом от Морияма. У него было плохое предчувствие от этой встречи, но отказать своему господину не мог. И вот он стоит перед Ичиро, что уже переоделся в халат, чёрная дорогая ткань, расшитая золотыми нитями с востока. Мужчина облокотился об стол, смотря на какие-то бумаги и карты, на губах застыла подобие насмешки. — Наша любимая птичка вернулась с очень интересными новостями… Вот почему Нил не видел Элисон во время ужина. — Мой сводный братец стягивает войска у границ, заручившись поддержкой герцога Джереми. Это совсем не вяжется с его словами о том, что он не собирается бороться за трон. Кажется, кто-то вырос и стал наглым врунишкой, ты так не считаешь? — казалось, что Ичиро было весело, но в его голосе отчётливо чувствовался холод. О, Нил не считал Кевина Дэя наглым, скорее даже наоборот. Его друг детства был трусом во многих отношениях с самого начала их знакомства, да и наглостью никогда не обладал, но что-то поменялось, и это не сулило ему ничего хорошего. Возможно, он знал, в какой момент всё изменилось, но предпочёл промолчать. Кевин Дэй был проблемой, особенно после смерти принца Рико, что сошёл с ума и покончил с собой. По крайней мере, так думали жители империи, но Нил знал правду, отвратительную и пахнущую травами. — Ты должен кое-что для меня сделать, можно сказать, что это услуга, а не приказ. Откровенная ложь, они оба это знали. Ичиро был его спасителем и его же палачом. Морияма вытащил его из-под контроля отца после смерти Мэри, казнил знаменитого мясника, но запер его в другой клетке с ключом, которым нельзя воспользоваться. Позволил звать себя Нилом, но сам обращался к нему, как к Натаниэлю, просто уже под фамилией Хэтфорд-Веснински, напоминая о его месте. Сменил один поводок другим. Просто этот поводок был чуть длиннее, просто цена у свободы была слишком высока. — Что мне нужно сделать, мой принц? — Ты моя правая рука и щит, Натаниэль. У моего младшего брата тоже есть свой защитник. Думаю, если он его потеряет, то окажется под давлением. Нужно напомнить ему его место, не так ли? Морияма посмотрел на него исподлобья, его глаза казались абсолютно чёрными, опасными. — Мне нужно… — Убей Эндрю Миньярда. Знаю, вы знакомы много лет, но времена меняются. Помни, кому принадлежит твоя верность. Верность. Такое странное слово, хранящее в себе слишком много всего, но при этом являясь пустотой, пустышкой. В горле пересохло, кулаки за спиной сжались. Он был не готов к этому. — Используй то, что умеешь делать лучше всего. — Ичиро улыбается, из-за огня свечей глаза принца сияют каким-то нездоровым блеском. Яд. Он хотел, чтобы Нил отравил Эндрю. Самолично приготовил яд и использовал его против блондина. Ичиро Морияма точно знал, что Мэри ещё в детстве изучала с ребёнком травы и яды и, к сожалению, парень точно знал, что был профессионалом в этом. — Сколько у меня есть времени? — в голове метались различные мысли, может он сможет что-то придумать, хоть что-нибудь. — Чуть больше суток. На банкете через два дня ты должен избавиться от Эндрю Миньярда. Надежды на хороший исход рушились на его глазах, и он не знал, сможет ли справиться с этим. — Как пожелаете, мой принц. В коридоре на стенах горели факелы, стояла полная тишина. Из комнаты принца не было слышно ни одного звука, словно тот затаился, также прислушивался к Нилу. Парень выдохнул, треснул огонь, Хэтфорд перевёл взгляд на сад, что можно было увидеть из окна. Ему срочно нужно было побыть в спокойном месте, иначе он окончательно сойдёт с ума. Ноги были ватными, не хотели подчиняться, ножны с клинком по ощущениям весили целую тонну. Дворцовый сад был прекрасен, Нил с самого детства восхищался его красотой, ещё с того момента, когда впервые оказался в нём. Он любил сидеть на скамье под деревом вишни, место, что слегка скрывало его от лишних глаз и давало насладиться звуками воды из фонтана. Хэтфорд приходил сюда, чтобы отдохнуть и подумать, просто в этот раз повод был самым отвратительным. Что ему делать? У него есть приказ — убить Эндрю Миньярда. Если не сделает этого, то цена за непослушание слишком высока, он знал, кого потеряет. В голове вспыхнули светлые локоны, в ушах зазвучал мужской смешок, на щеках было фантомное ощущение мозолистых ладоней. Он не мог потерять этих троих, только не их. Его жизнь не была идеалом, но в ней были люди, ради которых он был готов отдать всё, встать на колени, склонить голову и молчать. Но были ещё двое — Кевин Дэй и Эндрю Миньярд. Его прошлое, одновременно такое далёкое и невозможно близкое. Люди, с которыми у него было слишком много общих воспоминаний. Они калейдоскопом кружились перед его глазами. Общие тренировки, звук ударов клинков, прогулки в саду, смех, что был слышен в кронах деревьев и самое главное — доверие. Эндрю Миньярд был главным секретом в жизни Нила Хэтфорда. Тот, о существовании которого знали только самые близкие люди парня. А ещё он не видел его уже два долгих года. Два года назад началась война с соседним государством, и Нил вместе с Ичиро отправился на западную границу. Конфликт всё набирал обороты, затем собрание, ещё одно тайное ночное собрание и быстрые сборы. Он просто ушёл, не попрощавшись, словно ставил точку в тех отношениях, что у них были. Сел на своего коня и с рассветом отправился в самое пекло, ловя взгляды Миньярда и Дэя с балкона. Никто не ожидал такого, но выбора не было, зато в памяти навсегда остались две пары глаз, что смотрели в душу. Они вернулись неделю назад, с громкой победой, под звуки радостной толпы. Его тело всё ещё болело от новых ран и шрамов, в ушах стояли чужие крики и звуки битвы, ему хотелось тишины и покоя. А теперь у него вновь приказ убить кого-то, нет, человека, что дорог его сердцу. Хэтфорд помнит каждый взгляд, каждое касание и те фразы, что были брошены в его сторону. Он помнит шёпот в ночной тьме, запах сигар и прикосновение губ, страстное или нежное, но всегда яркое, до самых звёзд в глазах. Звук шагов по тёмным коридорам, вылазки в город на фестивали и ярмарки. Взгляды через весь банкетный зал во время балов, когда вокруг море танцующих пар в слепящих глаза нарядах. Поединки на мечах, пока они оба не выдохнутся. Они познакомились, когда Натаниэлю, не Нилу, было ещё четырнадцать, его мать была жива, а на теле подростка под слоями одежды прятались раны и синяки от отца, когда на его руках виднелись следы от кнута. К шестнадцатилетнему Кевину Дэю приставили его одногодку Эндрю Миньярда, он вошёл в их небольшой кружок, где уже были Жан Моро и Элисон Рейнодьдс. И Натаниэль был счастлив, хотя бы моментами. Его мать улыбалась, разговаривая с Кейли Дэй во время чаепитий, а он проводил время в компании людей, что могли оставить ему синяки только случайным образом во время тренировок и игр. Жизнь во дворце была полна своих трудностей, но она была намного лучше темноты и жестокости поместья Веснински. На свои шестнадцатилетие Натаниэль получил смерть Мэри прямо за обеденным столом и шрам, что тянулся вдоль всей левой руки, обрамляю её словно лоза. Время во дворце было его спасением, надеждой на то, что он сможет выжить. В семнадцать Веснински столкнулся с Ичиро Морияма и заключил сделку с первым принцем империи. На свой восемнадцатый день рождения он получил поцелуй от Эндрю Миньярда. На своё девятнадцатилетие он получил казнь собственного отца и должность правой руки первого принца. Нил Хэтфорд обозначил свою позицию во дворце, полностью и окончательно погрузился в тренировки и изготовление ядов. А ещё отказался от прошлого, сохранив лишь редкие встречи в ночной тьме. Он пытался доказать свою значимость, с усердием относился к каждому поединку, покрыл свои руки мозолями от меча и экспериментов. У него появился фирменный оскал, который парень показывал всем, кто сомневался в его способностях. Нил Хэтфорд стал неопровержимой силой фракции Ичиро. Но он также терял, встречи с другом детства становились всё реже, а урвать хотя бы мимолетное касание губ Эндрю стало почти невозможно. Напряжение между фракциями росло, особенно после смерти Кейли Дэй, чью потерю Нилу было слишком тяжело принять. Эта женщина была дорога ему, особенно после убийства Мэри. Она утешала его и всегда готова была выслушать, даже, когда он стал частью другой фракции. С каждым днём Хэтфорд всё сильнее погружался в чужие интриги, он тонул во тьме. — Ну, какой у нас приказ? — Элисон, как обычно, появилась тихо и незаметно. Спрыгнула с дерева, мягко приземлилась на гравий, сбросила капюшон плаща на плечи и встала за его плечом. Её светлые волосы были заплетены в тугую косу, но под конец дня она уже не выглядела так хорошо как с утра. Нил и сам научился ходить так, чтобы никто не мог его поймать, но Рейнольдс стала в этом самым настоящим профессионалом. Кто бы мог подумать, что дочь графа была способна на такое, точно не её родители. Для них дочь была просто красивой куклой, им было всё равно на её таланты и знания. Девушка легко находила нужную информацию, была прекрасно осведомлена во многих сферах, а её битвы на клинках были похожи на танец, настолько элегантно она это делала. Она не была великим воином, но сражалась красиво, с присущей дамам изящностью. Но для дома Рейнольдс девушка была лишь товаром, выгодной сделкой. Элисон должны были выдать замуж, но Ичиро Морияма взял её в свои секретари, говоря, что такой талант нельзя губить, заметил её в саду во время их встреч и всё. — Надеюсь нам сказано наслаждаться праздником в честь того, что мы совсем недавно вернулись с поля битвы. — голос Жана был уставшим, но в нём сквозили нотки веселья, когда он приземлился на скамейку рядом с Нилом. Жан Моро был продан своими родителями во дворец ещё в десять лет из-за долгов. Правда, после их погашения они почему-то не спешили возвращать своего сына домой, а его младшую сестру готовили выдать замуж за маркиза, что был втрое старше девочки. Именно этим Морияма смог привлечь Жана на свою сторону, забрал её во дворец в качестве фрейлины для Элисон. Сам Моро стал его помощником. Жан Моро обладал удивительной способностью к переговорам, а вместе с Элисон они выстраивали грамотные боевые стратегии. Парень был высок, хорошо сражался на мечах, особенно из-за своих широких плеч, что помогали делать ему сильные замахи. Ичиро Морияма сделал из них свою свиту, новое поколение, что станет во главе страны. Просто он имел слишком много рычагов давления на них троих. Это была свобода без свободы. Нил посмотрел на своих друзей, они только вернулись с войны и вновь оказались на поле битвы, просто теперь сражение внутри дворца. Хэтфорд знал, что убийство Миньярда это только начало, не просто намёк или предупреждение, прямая угроза. Ичиро чувствует угрозу и хочет её устранить, быстро и без промедлений. — Я должен убить Эндрю. Через два дня. Во время банкета. Он приказал отравить его. — Что? — казалось, что Элисон задыхается своей же фразой, Жан рядом с ним замер, стал меньше. Они все знакомы с давних времён, слышать такое было неправильно. — Он чувствует угрозу, графство Ноксов уже несколько столетий не принимало чью-либо сторону, но сейчас ты, Эли, сообщила ему о том, что они стягивают войска в поддержку Дэя. Это знак того, что их не устраивает Ичиро в качестве нового императора. Многие дворяне и простые люди тоже на стороне второго принца, именно он поддерживал порядок внутри государства, пока мы сражались у границы. Им не особо нравится политика Мориямы, а Ичиро очень похож на своего отца, люди чувствуют это. Принц тоже понимает это, а значит ему нужно устранить угрозу, а потом просто напомнить о том, кто сражался за то, чтобы в их стране был мир. Всё к этому давно шло, просто мы с вами это игнорировали. Нил опустил голову, уставился на свои руки, соединённые в замок. В воздухе чувствовалось напряжение, липкое, неприятное, такое, что было тяжело дышать. Они действительно знали, что когда-нибудь этим всё и закончится, но упорно игнорировали тот шторм, что надвигался на них. Праздничные банкет через два дня ознаменует начало открытой борьбы за престол, им придётся сражаться против своих бывших друзей. Вопрос в другом — хватит ли им сил? — Ты не можешь его убить. — тихо произнесла Элисон. — Не смогу. — честно ответил он. — Что будем делать? — задал вопрос Жан. Нил посмотрел на небо, что медленно окрашивалось в оранжевый. Молча думал, шестерёнки в голове двигались слишком медленно, чересчур медленно. — Слушайте мой план и не перебивайте. Две пары глаз уставились на него. Послышался звон колокола храма, город начал оживать. Наступал новый день, а трое в императорском саду решали судьбу собственных душ.