Охота За Властью. Том 1

— Все началось давно, где-то двадцать веков назад… «В один прекрасный летний день, в семье Кэросов случилось счастье: у королевы родился сын. Я не хочу называть своего настоящего имени…Но, могу сказать, что я был мальчиком с огненно-рыжими волосами и шикарными нежно-зелеными глазами. А затем, ровно через год, в тот же день и час родился и второй — Лайт Кэрос, мой брат, мальчик с золотыми волосами, глубокими, синими глазами и светлой невинной душой. Весь Дейнлет праздновал этот день каждый год и знал, что в будущем, один из сыновей станет превосходным правителем, который будет каждый день стараться для народа и делать мир лучше. Король с королевой считали также, однако, не все было так радужно… Я не был похож ни на мать, ни на отца. Я был рыжий и зеленоглазый, (хотя родители у меня голубоглазые брюнет и блондинка), а вот мой брат был, как я говорил ранее, голубоглазым блондином. В роду нашей семьи не было ни одного рыжего или зеленоглазого человека. Королю Гервальту ничего не оставалось думать, кроме как того, что я не его сын, и это, как позже выяснилось, оказалось правдой. Моя молодая мать, его жена, родила меня от другого человека. Насколько мне известно, моим настоящим отцом был князь Форест из соседнего государства. Я был таким же рыжим и зеленоглазым, как он. Вероятнее всего, именно поэтому король видел будущего наследника только в Лайте. В своем сыне. Кандидатура меня, хоть я и был старше, даже не собиралась рассматриваться. Вот только понял я это слишком поздно. Шли годы, мы с братом росли во дворце. Гервальт был человеком очень важным, строгим и мудрым и с ним действительно было интересно проводить время, но мне такое удовольствие не было доступно. Зато мама заботилась об обоих. Она читала нам на ночь сказки, ходила на прогулки, помогала и поддерживала. Наверное, она чувствовала себя виноватой передо мной. Мы с Лайтом тоже дружили и очень крепко, но только в самом раннем детстве, только тогда, когда я еще не понимал того, что происходит в нашей семье. Однако, чем старше мы становились, тем больше я понимал. Я был старше совсем ненамного, но, тем не менее, последние пять лет моего детства прошли почти в одиночестве, без внимания семьи. Отец всегда проводил все свободное время с Лайтом, что позже стала делать и мать. Видимо и она в конец оставила попытки переубедить отца и взялась за воспитание их общего сына. Я знал, почему так происходило, вернее, подозревал…Неужели из-за того, что я не сын короля? Только поэтому? Они видели красоту и потенциал только в моем брате, но никак не во мне, хотя это было не так. Каждый день я смотрел в окно своей комнаты и видел, как они с отцом уезжали на охоту, занимались стрельбой и борьбой, фехтованием, скакали на лошадях, а с матерью читали, танцевали и учились манерам и этикету. Мне было до ужаса обидно, ведь разве это справедливо? Я же не виноват в грехах своей матери, так почему тогда я должен страдать? Позже, поняв всю ситуацию, я и вовсе оставил попытки с ними взаимодействовать. Все детство я посвятил своему обучению: каждый день я в одиночку ходил учиться стрелять, сражаться и прочее, но, помимо этого, я старался овладеть главным на тот момент для меня: это магией. И я в чем-то даже преуспел, по сравнению с Лайтом. Умник посвящал все свое свободное время книгам и учебе, благотворительности и встречам с народом, в то время как я устраивал бойцовские турниры за пределами дворца, однако и учиться я не забывал. Так прошло мое детство. Через двенадцать лет после нашего рождения родители организовали бал. На нем они должны были сказать, кому в будущем собираются отдать престол. Для меня это был самый важный день, ведь на нем должна была решиться моя судьба. Я был уверен в себе, ведь, как бы меня не любили, а я был старшим ребенком, что означало лишь одно: престол просто по закону уже должен был принадлежать мне, пусть я и родился раньше брата всего на год и был не самым любимым сыном. И вот, настал этот день. — Господин, не вертитесь пожалуйста, я не могу застегнуть ваши пуговицы! Марьяна, Розетта, несите золотые ленты, да по-живее! — Мадам Маллер, золотые ленты кончились! Есть только благородный желтый и лимонный нарцисс… — Ох, бестолочи, с вами невозможно!..» Около тысячи служанок занимались усиленным приготовлением к балу. Вокруг меня толпилась где-то сотня, может две из них, откуда уж мне помнить. Они делали нам прически и всевозможные укладки, подбирали наряды, пришивали пуговицы и прочее и прочее, и, если честно, от их вечной беготни меня тошнило. Хотелось поскорее получить свое место на престоле и со спокойной душой отправится праздновать свою победу. Праздновать тот день, когда я перестану зависеть от решений родителей. Через час после начала бала пришел черед нашего выхода. Мы с Лайтом встали на одно колено, склонив головы вниз: — …и потому, моим будущим наследником и главой народа станет самый достойный и разумный, самый мудрый и честный, самый сильный и преданный… Я уже был готов ощутить на себе долгожданное прикосновение заветного меча, но… — …Лайт Кэрос!…» Принц залпом выпил бокал красного, который стоял по правую сторону его тарелки, и опустил озлобленный взгляд на стол, слабо сжимая тонкую ножку хрустального сосуда. В его голосе слышалось явное недовольство. «…Лайт…Лайт Кэрос…» Ох, как я тогда возненавидел это имя. Как я возненавидел всех вокруг. Возненавидел служанок, которые хлопали в ладоши от радости, возненавидел стражей, отдавших ему честь, возненавидел его довольное, счастливое и гордое лицо. Он ведь мог отказаться! Мог побороться за справедливость, было достаточно лишь пары слов! Но он не сделал этого. Он просто молча принял корону. Я возненавидел отца. Возненавидел Лайта. Возненавидел всех. Во мне не было ни капли гордости и радости за брата. Во мне была лишь злость, ненависть, отчаяние, горе и ярое желание мести. Я шел к этому так долго, преодолевая свой тяжелый путь самостоятельно. Я ведь был идеальным наследником, способным в экстренной ситуации защитить свой народ, я заслужил право быть королем! Способным сделать весь Дейнлет лучше, ведь я знал очень, очень много не только о борьбе, но и о государственной политике, о правилах управления, обо всем! Я неоднократно общался с простым народом под видом обычного человека, поэтому знал, чего кому не хватает. Но, в итоге, все мои успехи, мечты и желания растворились, как соль в кипящей воде. Я молча поднялся, и на глазах у всех оторвал нашивку в виде герба Дейнлета со своего костюма, швырнув ее на пол. Я крикнул на весь зал о том, что они горько пожалеют о своем выборе. Но все лишь улыбнулись. Даже мои друзья. Но остальные без малейшего сострадания смотрели на мое отчаянное выражение лица и предательские струи слез, катившиеся по моим детским щекам громадными прозрачными каплями. Тот день был первым и последним, когда на моих глазах выступили слезы. Я выбежал из дворца, растолкав всех стражников, и больше туда не возвращался. Мной было принято решение сделать все, чтобы отомстить им. Отомстить отцу. Что еще мог придумать обиженный подросток в такой ситуации? Не представляю. Напомню, что я до этого неплохо владел оружием. Но в одиночку, да еще и в таком возрасте, я бы ни за что не смог бы положить даже одного стражника. Я это понимал, и мне становилось еще обиднее. Я был простым ребенком, отвергнутым всеми и не видевшим перед собой больше ничего, кроме тумана безысходности. Запутанный в своих мыслях я не заметил, как забрел в какую-то глушь. Первым делом, вырвавшись из дворцовых оков, я достал из ножен свой кинжал и одним легким движением срезал свои длинные, рыжие волосы, которые к тому моменту были у меня длиннее плеч. Свобода. Затем, я постарался понять, куда я попал. Через пару минут изучения местности, я увидел перед собой заросший вьюнками памятник какой-то девушке. Я не мог разглядеть ее лица, ведь за постаментом явно давно никто не ухаживал. Я достал из кармана пиджака небольшой платок и протер ее лицо. На меня смотрели большие, добрые, кукольные глаза девушки лет пятнадцати. Ее улыбка была прекрасна и, признаться, заставила улыбнуться и меня. На душе стало немного легче. Я стал бродить вокруг, стараясь найти цветы, чтобы положить их на постамент, хоть я и понятия не имел, кто она. Через четверть часа, у меня получилось отыскать несколько красивых бутонов каких-то цветочков. Я положил их у ее ног, прилег рядом и не заметил, как уснул. Проснулся я глубокой ночью оттого, что что-то очень настойчиво светило мне в глаза. Я прищурился и заметил, что мои цветы куда-то исчезли. Оглянувшись по сторонам, я заметил силуэт, обладатель которого держал мой букет. Я сразу вскочил и помчался к нему. Остановился в паре метров и замер. Теперь я отчетливо разглядел в нем девушку. Она была прекрасна. Я узнал Ее. Она была точной копией памятника, у которого я возложил цветы. — Что вам нужно?— спросил я, обращаясь к девушке. — Я знаю о тебе и твоей беде, Кэрос старший,— мило улыбаясь, ответила Она. Я был, мягко говоря, удивлен. — Но…Но откуда? Я впервые Вас вижу. — Я знаю все и о всех. Скажи, напоминаю ли я тебе кого-нибудь? Я постарался напрячь память и вспомнить. У меня и впрямь появилось ощущение того, что я уже где-то Ее видел. Через несколько секунд раздумий, меня как осенило. Когда мне было пять, я вычитал в какой-то книге, написанной моей дальней родственницей, о том, что весь наш мир, весь Дейнлет, создал один человек. Книга представляла собой огромный рассказ с авторскими иллюстрациями и повествовала красивую легенду о том, что много лет назад, в кромешной тьме, вырос один маленький цветок. Из его лепестков постепенно, год за годом, стали появляться руки и ноги, а из стебля и сердцевины — тело и голова. Так появился Он. Он создал Дейнлет и ваш мир, наполнил их растениями и животными. Он сделал людей, воплотил в жизнь магические силы и умение колдовать, помог человеку возвести города и все такое прочее. Я глазам своим поверить не мог. Я все детство мечтал увидеть и отблагодарить Его за все, что Он для нас сделал, ведь Он был единственным, кого я уважал. И когда до меня дошло, что передо мной и правда стоит первый Бог в столь дивном женском обличии (ибо обличия Он мог выбирать самостоятельно и проявляться в любом из них) и с таким забавным голубым существом, что сидело у Него на плече, я в тот же момент упал на колено, склонив перед Ним голову. — Прошу прощения, что не сразу узнал, кто Вы. — Ох, ну что ты! Не нужно этих церемоний! Я ведь здесь, чтобы помочь тебе…— сразу сказал Бог. — Неужели? Для начала прошу, скажите: почему же памятник Вам находится в таком плачевном состоянии? Я все детство думал, что Вас почитают, как никого другого,— поинтересовался я. Он заметно погрустнел, а затем, замявшись, сказал: — Простой народ не знает о моем существовании. О нем знают только королевские семьи. Первые правители как раз и поставили этот памятник, но, так как королевские особы всегда забывали за ним ухаживать, а простые люди и не знали вовсе, он быстро превратился вот в…это…— Его лицо накрыла неловкая улыбка.— Но не обо мне же сейчас! Я понимаю, что с тобой поступили несправедливо и неправильно. Нельзя выбирать наследника только по своему желанию, противореча законам, написанным собственной рукой. И ты совсем не виноват в поступке твоих матери и отца. Я хочу помочь тебе. — Вы поможете мне отомстить? — Ох, ну что ты. Месть — это ужасно и вовсе не тот путь, который должны выбирать смертные. Я хочу помочь тебе совершить правосудие. То, как поступил твой отец — низко, и я лишь хочу, чтобы он осознал свою ошибку и исправился. — Но как Вы это сделаете? — Я…Я пока понятия не имею, если честно. — Я очень хочу доказать ему, что я достойный наследник. Поможете мне показать свои силы? — Ты…говоришь про искусство магии и боя? — Все верно. — А что насчет твоих родителей? — Я не собираюсь возвращаться…В ближайшем будущем. — Хорошо, я обучу тебя. Правда, в таком случае, тебе придется отказаться от человеческой сущности, ведь, по сути, ты будешь моим учеником…И, пожалуйста, пообещай, что не будешь использовать свои навыки во зло людям. Я отвел взгляд в сторону, немного нахмурился, а затем, улыбнувшись, сказал: — Обещаю. Я прекрасно понимал, что месть — не тот путь, которые должны выбирать смертные. Но с того момента я уже перестал быть человеком. Он взял меня за руку и куда то повел. Дальше, все было как во сне… Я не собирался сдерживать своего обещания. И знаешь… Я не жалею о содеянном. Нисколько.» *** «…С того момента прошло около шести лет. Мне уже было девятнадцать и я стал довольно привлекательным молодым человеком. Но моим самым главным превосходством было совсем не это. А сила. Сила, способности и ум. К своему совершеннолетию я овладел всеми возможными видами оружия. Я умел драться так, что мог побороть любого человека, любого стражника. Я достиг совершенства и даже больше. Я был абсолютным мастером. Как раз в тот день, когда прошла моя последняя тренировка, Лайта должны были короновать. Ему ведь исполнилось восемнадцать, а значит, он уже был полноправным правителем страны. Мог бы быть.» Андерсен положил вилку с ножом крест-накрест и отодвинул от себя пустую тарелку из-под съеденного только что блюда. — Дальше, по-моему, несложно догадаться, что пока Всевышний был занят, я втихую стащил Его меч, ворвался во дворец под прикрытием прямо во время церемонии, затем просто убил всех стражников, сразился с отцом, естественно победив в этой битве, ведь ему-то хоть и было всего около тридцати лет, он никогда всерьез не занимался боевой подготовкой, перерезал глотку собственной матери, чтобы она не смогла получить трон, и расправился со всеми людьми, пришедшими на церемонию. Начисто избавился ото всех, кто сегодня был во дворце, включая и своего биологического отца — Фореста. Нечего на чужих жен глядеть, чтобы потом страдали их сыновья. Лайта я упустил, но в моих планах и не было его убивать. Он бы все равно ничего мне не сделал. Светлый Принц лишь жалкое подобие человека, которое недостаточно сильно для того, чтобы править целым государством. Гаррисон сидел и смотрел на собеседника с открытым ртом. — Так вот ты какой…У меня куча вопросов, Андерсен. — Слушаю. Уолтер набрал побольше воздуха и начал: — Конкретное количество видов оружия, которым ты владеешь? — Шесть, не считая магии. — Как отреагировал Бог на твой поступок? — После этого инцидента я больше Его не видел. А Его меч изменил внешний вид под мои предпочтения, и я хожу с ним и по сей день, как с тростью. — Причина, по которой ты решил уничтожить наш мир именно сейчас? — Во-первых, я уже давно планирую этим заняться. Я хочу править всеми существующими мирами, которых всего два. А из-за того, что они находятся слишком далеко друг от друга контролировать оба одновременно я не могу чисто физически. Гораздо проще просто избавиться от одного из них, чтобы владеть одним и единственным. И во-вторых, осведомитель предупредил о том, что кто-то тоже положил глаз на осколки. Поэтому затягивать с этим делом больше нельзя. Не хочу, чтобы они попали в чьи-то руки. — Ага…А почему ты сменил имя? — Не желал более носить на себе хоть какое-то напоминание о семье. По фамилии ко мне никто не обращается. Это запрещено законом и наказывается смертью. — Как ты получил свой титул Верховного Бога? — Сразу после того, как я лишил брата престола, камень Богов моментально появился у меня в руке. Это значило только то, что я окончательно потерял человечность. Если быть еще точнее, я взял за основу своего облика человеческое тело, но я также могу вносить сюда корректировочки. Змеиные глаза видел?— он указал пальцем на узкий продолговатый зрачок своего ярко-зеленого глаза.— Смотрится чертовски привлекательно. — Не то слово…А как тебя по-настоящему зовут? — …До-остаточно вопросов. Кэрос встал из-за стола и взял свою трость. — Пойдем-ка в беседку. Через десять минут должны подать чай. — Андерсен. — А? Уолтер усмехнулся. — Ты идиот. Просто идиот. — Да знаю я... Пойдем,— почесав затылок проговорил Андерсен, и, взяв свою трость, пошел в сторону выхода. Гарри лишь озабоченно вздохнул, встал из-за стола и направился вслед за принцем. В беседке они еще немного поговорили, а затем направились во дворец, чтобы наконец погрузиться в царство снов.