Роли-убийцы

      «Как же быстро пролетело время», — мелькало в голове Шелли. Она стояла у окна, наблюдая за всем происходящим за окном. Десять лет пролетели, как один день — быстро и незаметно.       Первые два года после пробуждения проходили стандартно: сеансы терапии с остальными выжившими, учёба, общение с друзьями по перепискам и звонкам — всё, как обычно. После того дня, когда они с Кольтом начали отношения заново, тот передумал покидать кружок. А причину своего отсутствия в тот день оправдал тем, что приболел, и поэтому его тогда не было. Шелли ничего не говорила по этому поводу. Просто молчала, понимая, что её слова могут стать роковыми, если ей поверят. К тому же, блогер сделал окончательное решение — так смысл рассказывать об этом?       В декабре девушка начала поиски Спайка. Она набирала номера приютов, спрашивала про «мальчика с зелёными волосами и глазами такого же цвета». В основном, ей либо отказывали рассказывать о выше описанном ребёнке, либо отвечали, что не знают таких детей или таких нет в принципе. Было несколько случаев, когда они признают, что у них есть мальчик с похожим описанием, однако это был не тот ребёнок, ради которого Шелли обзванивает в каждый приют. Кольт тоже подключился к этому делу, и ему тоже отказывали говорить или не знают, о ком вообще он говорит. Девушке начало казаться, что его уже забрали, или что Спайк выглядит совершенно иначе. Хотя, как человек, проживший в игре без возможности на создания и смены аватара шесть лет, может выглядеть иначе?       В конце концов, они всё же нашли номер телефона того самого приюта, где как раз проживал Спайк. Этот приют был в другом городе, далеко от Сан-Франциско, и ехать туда несколько часов. Это огорчило пару влюблённых, — ведь это значило, что они не скоро смогут забрать или хотя бы увидится со своим приёмным сыном. А учитывая, что пока ни один из них не сможет забрать мальчика, приютить его, это сильнее огорчало пару. Но ничего — они могут пока что звонить туда и общаться с ним, хоть и на расстоянии.       В том же декабре Шелли узнала не то, чтобы радостную, но и пугающей новость назвать не может. Она беременна. Не так давно, но симптомы уже начали проявляться. По началу девушка списала это на усталость и стресс от учёбы, пока не ушла в поликлинику и не узнала об этой новости. Первым делом, она рассказала об этом Кольту. Да, она в тот момент боялась, переживала, что тот не примет её, узнав о беременности, однако он же отец будущего пополнения, ребёнка, которого Шелли носит под своим сердцем.       К её удивлению (хотя, чему удивляться, когда бывший блогер очень дружелюбно относился к Спайку, как к собственному сыну?), тот отреагировал на такую новость очень даже положительно. Немного растерялся в начале, когда Шелли резко сказала, что носит под сердцем его ребёнка. Это объяснимо и очень очевидно — парень не ожидал, что с первого раза у них получиться забеременеть, как и его любимая. Более того, он наверняка планировал стать отцом где-то там в будущем, не прямо сейчас. Но ничего изменить не получится — они станут родителями, и не имеет значения: прямо сейчас или через несколько лет.       Перл — сестра Кольта — сперва вообще относилась к новости о беременности с таким выражением лица, словно перед её глазами избивали плюшевую игрушку котёнка и предложили ей делать тоже самое, чтобы «услышать скулы бедняжки». Даже была против предложения временно приютить своего племянника — ей и так хватает своих проблем. Особенно когда на её плечи легла ответственность всей кампании, где она работает. Однако пара переубедила её, пообещав забирать малыша по выходным и на каникулы поочерёдно. Вернее, это брат убедил девушку, сказав, что, пока он и Шелли учатся, ребёнок будет иметь крышу над головой и еду. Также бывший блогер обещал, что заберёт ребёнка на постоянную опеку, как только окончит институт.       Родители Шелли обратили внимания на заметно большой живот, который девушка пытается спрятать. Они поняли, что с их дочерью что-то не так, а когда увидели заметно круглый живот, то всё поняли. Вопреки всем страхам родители не стали прогонять её или уговорить избавиться от ребёнка. Они лишь предложили помогать ей с ребёнком, если надо будет. Их не волнует мнение соседей и людей в принципе. Если Шелли решила родить — значит, это её личный выбор, а не выбор родителей или её кавалера.       Роды прошли удачно. Девушка родила девочку. Как и договаривались, после выхода из больницы она передала Перл свою малышку. К моменту её рождения родители перестали ходить на сеансы: сперва Кольт ушёл в мае, а следом за ним через месяц и Шелли. Однако учится никому не запрещали; всё оставшееся время они учились, и у же после выпуска с синим дипломом бывший блогер забрал свою дочку к себе, рос и воспитывал. Правда, не без помощи и советов Перл, которая научилась этому. Позже он усыновил Спайка.       Через два года Шелли тоже выпустилась, но с красным дипломом, после чего переехала к своему парню. Как раз Эбби начала жить самостоятельно, приезжала на праздники к брату и его детей, поэтому мест хватило на всех. Через неделю влюблённые тихо поженились. Теперь они официально семья. Молодая, но официально. А ещё через четыре года у них появляется ещё один ребёнок. Им пришлось переехать в дом побольше, где мест хватило бы на семью трёх поколений.       В нынешнее время Шелли была в своём кабинете, всматриваясь на проезжающие машины внизу. Сейчас ей тридцать пять лет, но на вид почти тридцать. Она стала детским психологом, как и хотела, когда задумалась о будущей профессии. Её брак был замечательным: любящий муж, милые детишки, атмосфера без фальша и притворства. А ведь когда-то давно женщина, будучи обычной студенткой, думала лишь об учёбе. Не вступала в отношения, не заводила друзей, родители переживали за неё, за её будущее, а она… просто училась. Училась, не задумываясь о собственном будущем.       — Интересно, — сама себе размышляла вслух Шелли. — Если б не эта игра, я бы, наверное, не обрела настоящее счастье в лице любимого человека, близких друзей и милых детей. Так бы до старости прожила в одиночестве без любви, без детей.       Двери распахнулись. В кабинет зашла женщина лет до сорока, а за ней девочка семь лет. Психолог отошла от окна и направилась к своему креслу, села и взяла папку с бумажкой, куда она обычно отмечает конкретные пункты при общении с ребёнком. На кофейном столике, помимо вазы с цветами и конфетницы, стояла фоторамка с фотографией счастливой семьи Шелли. Фотография с недавнего отпуска, где дети строили песочный замок, Спайк стоял рядом с ведёрком, наполненный водой, а на заднем фоне её муж смотрел вдаль моря, стоя по щиколоток в воде. Счастливый момент и очень яркий. Женщина договорилась с Кольтом, что сегодня после работы они сходят куда-нибудь поужинать. Он как раз закончил с разработкой игры, куда потом уже другой человек — его коллега — добавит спецэффекты и озвучку для нового проекта, поэтому почему бы не пойти на свидание? Они давно не бывали вместе, наедине, и этот день попадается раз в жизни. Так что, если никто больше не придёт к шести часов, Шелли может спокойно пойти, встретить своего супруга и провести оставшийся вечер с ним. Благо, Спайк уже взрослый мальчик, и, пока он проживает в родительском доме, может позаботится о своих брата и сестры, так что за них можно не переживать.       Внимательно слушая проблемы нового посетителя, Шелли думала о том, как сложилось судьба других игроков. Возможно, они больше не притрагиваются к шлемам и очкам виртуальной реальности, боясь, что они опять окажутся в плену виртуального мира. Женщина их прекрасно понимала. Она тоже боится этого, и Кольт прекратил ими пользоваться, как только выписали из больницы после пробуждения. Детям тоже запрещали пользоваться этим, переживая, что они тоже могут «заснуть» на шесть и, что ужасное, никогда не проснутся. Как сложились судьбы других выживших — неизвестно. Но Шелли знала наверняка: этот ад наконец-то закончился…