Роли-убийцы

      Далее на видео NicKol спокойно убегал от кричащего пластилинового монстра по лабиринтам, зачем-то потянулся к красной кассете, попутно комментируя и связанное с игрой, и не связанное с ней одновременно. Шелли внимательно всматривалась в его глаза. Они выглядели спокойными. Парень тогда был сосредоточен игрой, поворачивал мышь то на лево, то на права, будто он наизусть изучил, в какой момент и на какой стороне обрушится проход. Его спокойствие и уверенность завораживало. В виртуальном мире он обычно проявлял себя таким, когда проходил уровни. Получается, эта уверенность у Кольта ещё во время хобби, потому что для него даже «Роли-убийцы» оставалась игрой после заточения.       Вскоре NicKol, играя за персонажа, выбегает из лабиринта и оказывается в странном месте, напоминающую строительную зону. Строительная зона под землёй… Ещё и домики напоминали хижин в лесу, которые опустели много лет назад. Если убрать всю технику девяностых (а комментаторы под видео что-то писали про это), это чем-то напоминает логово троллей или гоблинов из фильмов. Шелли только эту часть начала посмотрела, поэтому подземная строительная зона для неё выглядит как-то… странно.       А далее началась настоящая комедия. Какое-то время NicKol бегал по зоне, пока за ним повторно бегал монстр-рептилия, пытался понять, как убить этого монстра. А то, как Кольт орал во всё горло — это отдельная песня:       — Твою мать, да когда же ты отстанешь от меня?! Что мне делать?! Куда бежать?! Как убить этого уёбка?!       Шелли рассмеялась, что её смех эхом разнёсся по всему дому. Даже казалось, что стёкла окон задрожали от волн её голоса. Такого перепуганного и растерянного взгляда любимого человека она ещё никогда не видела. Выглядит парень очень забавно, когда не понимает, что делать в такой ситуации. Он буквально выглядит так, будто маленький ребёнок, которому дали задание с умножением девять на двадцать восемь.       — Моё прохождение смотришь?       Шелли вздрогнула. Кольт так тихо подкрался, что она не услышала его шаги. Слишком уж тихо он подошёл. Теперь он стоит перед ней в одежде вместо почти белого полотенца на поясе до колен, что на половину прятало его обнажённое тело.       — Да, только сегодня решилась посмотреть, — сказала Шелли, отложив телефон в сторону. — А то времени не хватило: то учёба, то сеансы кружка. А в августе я проводила время с родителями, поэтому только сегодня решила посмотреть.       — Ну и как? — наклонился к ней Кольт.       — Честно, такое надо в мемы выставлять! Ты так выглядишь, будто тебе поставили невыполнимое задание без объяснений, как его выполнять.       — Ну тогда я правда не понимал, что надо делать, как победить эту рептилию из пластилина, — почесал затылок бывший блогер. — Только на пятой минуте понял: нужно кинуть в него жидкий азот и распилить три раза.       — Жидким азотом?       — Ну да. Он мгновенно заморозился — даже не успел набросится на меня, когда получил в свою липкую морду эту холодную жижу. Раз — и всё.       — Это невозможно, — покачала головой Шелли. — Жидкому азоту для замерзания нужно время, и этого времени достаточно только для ещё беготни, пока не заморозится окончательно. Я тебе говорю, как круглая отличница по всем предметам, в том числе и по химии.       Будь на её лице очки, она бы поправила их указательным пальцем, как, по мнению людей, делают все ботаники.       Кольт отошёл к чайнику. Тот уже давно, как закипел, пока тот одевался. Он достал из верхнего шкафчика две чашки, а из другого — тот, что левее от посуды — две коробки чая разных ароматов и вкусов.       — Тебе какой? Ромашковый или «Королевский»?       — Мне без разницы, — коротко отвечает Шелли, прожигая своим взглядом одну невидимую точку на стене.       Парень ставит на стол две чашки, уже наполненные кипятком, постепенно окрашиваясь в тёмно-коричневый цвет от мелких трав в пакетиках. Рядом с этажеркой блогер положил сахарницу стандартной формы. Скучной. Разве что рисунки довольно интересны: свекла, тростник, пальма с листьями клена и что-то чёрное, по форме немного напоминая то ли пшеницу, то ли ещё какое-нибудь растение.       — Итак, зачем ты мне соврал, что болеешь? — спрашивает Шелли, когда блогер сел на другой свободный стул. — Ещё и отказывался звать в гости.       Кольт только отпил небольшой глоток чая, перед этим добавив сахара в него. После он ответил:       — Не пойми меня неправильно, но… — Парень замялся, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы объяснится, не оправдаться. — Но, — повторил он, — я подумываю об уходе из кружка.       Девушка посмотрела на Кольта, как на незнакомца, который представился её братом.       — То есть, ты хочешь покинуть кружок?       — Я говорю, что подумываю об этом, — поправил её блогер. Он потянулся за конфетой на этажерке. — Окончательного решения пока нет.       — Но почему? — спрашивает Шелли. Её голос и руки дрожали.       Тот лишь отвёл взгляд в сторону. Ему стыдно озвучивать причину такому неокончательному решению.       — Кольт?       Он молчал. Даже когда они не смотрели друг друга в глаза, девушка ощущает неловкость и стыд на его лице. Рука сжала чашку с подписью «Мы по тебе скучали, старший брат». Не глядя на любимую, Кольт с запинками всё же ответил:       — Тебе уже ведомо, что я подрабатываю на ночную смену. Кассир. И, конечно, мне времени не хватает на себя. Ну, есть какие-то пять-десять минут, — он двигал рукой, словно пытался прогнать надоедливое насекомое, которое неприятно пищало или жужжало. — Да, я могу поесть, поспать, принять душ…       — Это я заметила. — На лице Шелли появилась странная, не подобающее для её натуры улыбка. — Но?       — Но мне хочется больше проводить время с сёстрами, — договорил Кольт. Его голос звучал искренним, без нотки фальша. — Когда я был в больнице, когда Перл и Эбби пришли проведать меня и начали плакать от радости, что я вернулся, то поклялся им, что буду проводить с ними время столько, сколько мне кажется достаточным. Это станет моей компенсацией за шесть лет, когда я был в заточении. Эти сеансы, конечно, необходимы для всех нас, — он сделал ударение именно на последнем слове. Этим он прямо говорит, что идти на кружки обязан не только сам Кольт, что идти на те сеансы обязаны все, кто пережил то же самое, что и сам блогер. — Но из-за этого я не уделяю должного внимания к сёстрам. Перл призналась, что не особо в этом нуждается. Вернее, она сама занята. Работает. Поэтому, как старшая сестра (для Эбби, конечно), она просила, чтобы я хотя бы минуту уделял времени самой младшей — она ведь видела, как я вырубился шесть лет назад. Я даже решил отказаться от блогерства, чтобы ещё больше времени уделить.       Шелли слушала бывшего блогера внимательно и прекрасно его понимала. Она тоже хочет больше провести времени со всеми, кого любит и кто её переживал за неё. Особенно ей хочется больше времени провести с возлюбленным. Вот только…       — Тебе не кажется, что мы с тобой сильно отстранились? — спрашивает девушка. Она старалась скрыть свою дрожь в голосе. Нет, она не боялась. Ей просто немного обидно, что последние три месяца они с возлюбленным практически не проводят время вместе. Походы на сеансы — обычные встречи людей, прожившие шесть лет в виртуальном мире и пережившие всё, что там произошло.       Кольт перестал попивать чай. Этот вопрос для него прозвучало резко, но в то же время этот самый вопрос был очень очевидным. Да и кто не заметит, что пара, которая два года жила супружеской жизнью и имели сына, пусть и приёмного, отдалилась? Это трудно не заметить. Особенно когда двое людей буквально были привязаны друг к другу. А уж тем более, когда им обоим нужно время для восстановления ментального состояния.       — Не кажется, — не глядя на Шелли, отвечает бывший блогер. — И я, похоже, знаю, о чём хочешь сейчас спросить.       — И о чём же?       — Моё обещание. — Его голос показался слишком холодным для его характера. — Я помню, что дал тебе слова, что мы поженимся после того, как весь этот кошмар подойдёт к концу. Но ты сама видишь, какая сейчас ситуация. Более того, — парень помрачнел, — мы друг другу чужие.       Последние слова прозвучали обижено и холодно, от чего Шелли не по себе.       — Я не это имела ввиду! — объяснялась та. — Я сказала это, не зная, что это ты был.       — А что тогда? — словно не обращая внимания на последние слова, спрашивает парень. Его голос обрёл нотки стали, а глаза, прожигающие лицо Шелли, казались хмурыми и серьёзными. — Что у нас была одна единственная цель? Что мы после этого не увидимся больше? Что мы были вместе только ради одного — выбраться из этого грёбанного ада?       Девушка уже не знала, что ответить. Слова прозвучали так твёрдо, так уверенно, так… холодно. Да, Шелли говорила эти слова. Да, она всерьёз это сказала. Но она не то хотела сказать. Она хотела сказать, что они чужие лишь потому, что никогда в жизни не видели друг друга. Или виделись однажды, но это было так давно. Да и они просто сталкивались друг с другом, проходили мимо — и всё, ни привет, ни пока. Кто ж вспомнит?       Более того, Шелли тогда думала, что Кольт мёртв, и перед ней стоял незнакомец, который только и делал, что задавался одними и теми же вопросами про её личную жизнь. Было жутковато.       — Ну ладно, — неожиданно переменился на лице блогер. Теперь он был тем самым, которого когда-то встретила Шелли. — На самом деле, я не злюсь или обижен твоими словами. Но они показались мне точными, — снова голос прозвучал тихо, но уже без ноток обиды. — Особенно если учесть, что мы и сейчас ведём себя, как чужие.       Для девушки эти слова прозвучали очень болезненно. На душе стало неспокойно. По телу пробежались мурашки, как от холода.       — Но мы можем начать сначала. — Кольт вернулся за чаепитием. — Я ещё не принял окончательного решения покинуть кружок, но всё равно хочу предложить тебе.       — А ты сам готов к этому? — спрашивает Шелли. Она старается сохранить своё спокойствие, чтобы не выдать облегчение и радость. Ей очень хочется, чтобы их чувства оставались такими же, чтобы они перестали быть отстранёнными друг к другу, чтобы отношения между ними были такими же, какими были в виртуальном мире.       — Ты ж меня знаешь, — улыбнулся парень. — Я готов ко всему, если потребуется.       — Ну, тогда…       Девушка встала со стула. Она не собирается подпрыгивать от счастья, что она и её любимый человек снова будут вместе, снова станут парой. Она ведь не из тех девушек, которые будут рады этому настолько, что захотят запрыгнуть на руки своих партнёров. Она хочет показать своё согласие начать с чистого листа их отношения тихо, но понятно для кавалера. Шелли приложила свои ладони к щекам блогера, медленно наклонилась к его лицу. Его глаза сияли пониманием, что та собирается сделать, что она хочет. Кажется, он тоже хотел сделать этот жест, однако что-то мешало ему, не давало это сделать. Их уста соприкоснулись. Это был первый поцелуй у Шелли в реальном мире, но далеко не десятый совсем. Хоть что-то должно показывать их взаимные, романтические чувства, а то просто держаться за руки могут и дети, которые просто дружат друг с другом, или партнёры по танцам, которые временно вместе, пока не выступят на публике. Они ведь супруги, пусть и на их безымянных пальцах нет обручальных колец.       — Я согласна, — как только они прекратили целоваться, дополнила свою речь Шелли.       Она ещё раз поцеловала Кольта в губы с такой же нежностью, но очень долгим. А ведь в игре не возможно было в полной мере насладится поцелуями любимого человека: как нежных и невинных, так и более страстных и более взрослых. Но теперь, когда ребята «проснулись» от шестилетнего погружения, можно почувствовать этот самый привкус любви, оставленный после танца их уст. Не хочется, чтобы этот миг заканчивался.       Чуть позже поцелуй переставал быть «детским», и совсем скоро стал более страстным. Когда-то Шелли испугалась, стоило её впервые поцеловать по-французски, что не могла нормально смотреть на своего парня, побаивалась его встречного взгляда. Однако сегодня, в этот самый момент, не смотря на то, что это первый в реальном мире, она не станет дёргаться, не станет отталкивать возлюбленного, не станет чувствовать себя неловко от такого жеста. Она уже пробовала это, когда выживала в виртуальном мире. От страстного, французского поцелуя внутри ставало так тепло — даже горячо. Казалось, девушка вот-вот лопнет от этого, если только не попробует ЭТО прямо сейчас, в доме любимого человека.       Будто прочитав её мысли, Кольт поднялся со стула, якобы пытаясь быть главным в их поцелуе, а затем, как только дышать стало нечем, как только уста отцепились друг от друга, он взял — и поднял Шелли на руки. Так внезапно он это сделал, что девушка едва не закричала от неожиданности. Пусть в доме парня, кроме них, никого нет (Эбби давно покинула место проживания), всё же соседи могли услышать их. Конечно, они бы не обратили на это никакого внимания, однако лучше быть тише, чтоб они не вызвали полицию за шум за стеной.       — Куда ты меня несёшь? — без тревоги, без страха, а с очевидной растерянностью спрашивает Шелли, когда блогер, нося на руках возлюбленную, стал подниматься по лестнице.       — Ты знаешь, куда, — туманный ответ.       Девушка не знает, однако догадывается, куда они поднимаются. Всего три месяца прошло, как они выписались из больницы и начали ходить на сеансы кружка, но другие пары и раньше могут перейти к «откровенным играм» — даже один раз сразу после знакомства (правда, потом могут больше и не встретится). Она лишь сильнее и крепче обняла Кольта за шею, не потому, что опасается упасть или не доверяет ему, а потому, что знает, что будет. Однако девушка не боится. Она и так хотела однажды сделать это в реальном мире — просто побаивается одной вещи, которая может произойти после это, а уж тем более когда она повторно учится в первом курсе, не говоря про парня, который тоже обучается в другом факультете и учреждении, не смотря на то, что он старше девушки всего на два года.       Комната Кольта буквально говорит о его деятельности блогера: плакаты различных игр над кроватью и на внутренней стороны двери, мощный компьютер, состоящий из двух мониторов (наверное, второй для проверки видео и стриминга), на одном из которых висит большие, беспроводные, чёрные с красной обводкой наушники, микрофон, стоящий перед клавиатурой, тоже с красной обводкой, украшенный наклейкой какого-то персонажа то ли игры, то ли сериала, а одну стену «прячет» большая полка, наполненная статуэтками, фигурками, несколькими книгами (что не очень подходит блогеру, который только снимает прохождение игр различных жанров), плюшевыми игрушками персонажей и, что бросилось в глазах Шелли, фоторамка с фотографией парня, обнимающийся с двумя девочками, с сёстрами. Комната не прям большая, но места хватает на всё, что сейчас есть, и такое оформление сразу отдаёт атмосферу игромании.       Бывший блогер опустил Шелли на пол. Честно, было бы лучше просто взять её за руку и подняться к нему в комнату, нежели нести её на руках. Она и так весит чуть больше для своего роста, а такой жест вообще для неё неуместно. В игре-то ладно — любой игрок вешал столько же, сколько пакет, наполненный пенопластом и тремя камнями. Но Кольт носил её на руках в РЕАЛЬНОМ мире, прямо сейчас! Девушка даже не знает: злиться на него за это, или промолчать и не обидеть его своим мнением по поводу его действия.       Шелли собиралась снять с себя одежду через инвентарь. Она провела два пальца по вертикале — ничего. Не появляются вкладки с подписью «Инвентарь», «Настройки», «Об игре» и так далее. Девушка собиралась во второй раз попробовать призвать меню игры, как до неё дошло: они давно уже не в игре, а её действия — это всего лишь привычка после шести лет в виртуальном мире. Девушка, конечно, вспомнила, как надо раздеваться и одеваться, когда, например, собирается на сеансы или в университет, как одевать, к примеру, футболку и штаны. Однако тогда она не собиралась заняться любовью, не собиралась любиться до глубокой ночи.       Кольт тихо засмеялся:       — Никак не можешь отойти от виртуальной «жизни»?       — Да, — честно и коротко ответила Шелли, опуская руку и пожимая плечи. Она неловко и невесело улыбнулась.       Блогер ничего не сказал после её слов. Он прижал девушку к себе в влажный, французский поцелуй, тем самым разогревая душу и тело к предстоящим наслаждению и удовольствию. Постепенно они снимали друг с друга верхнюю часть одежды, на половину обнажая тела. Парень не стал трогать бюстгалтер возлюбленной. Да и она не хотела обнажать свою грудь даже перед любимым человеком. Кольт стал целовать девушку в плечо и шею, пока его пальцы скользили по другому её плечу. Он это делает довольно нежно и ласково, словно побаивался сделать что-нибудь неприятное и «жёсткое» для Шелли. Он не кусал её — лишь целовал, оставляя едва заметные засосы на её плече. Девушка ощутила то, чего не могла ощутить в виртуальном мире каждый раз, когда у неё был интимный контакт со своим парнем. Она не против, чтоб подобное сделали чуть жёстче, однако не уверена, стоит ли. Они ведь всего полгода как вернулись из виртуального ада, и их тела, вполне возможно, ещё не присвоились к подобному.       В порыве страсти пара влюблённых падает на кровать. Повторно устроив танец губ ещё немного, Кольт приподнялся. Он возвышался, но не смотрел с высока на свою девушку. Его взгляд был привычно добрым, однако можно было уловить едва заметные искорки страсти и жара, от которого невозможно избавиться любым другим способом, кроме как непристойными вещами. Парень расстегнул ширинку джинсов одной рукой, пока второй упирался об подушку, рядом с головой Шелли. Если б они стояли, это бы выглядело так, будто таким образом блогер пытался подкатить к девушке. Однако он не сделает это — они и так пара, и они будут делать то, что хотят лишь по обоюдному согласию.       Как только блогер припустил свои штаны, обнажая свои бёдра и ниже, Шелли резко и стыдливо отвела взгляд. Щёки стали гореть, хоть этого не видно из-за её тона кожи. Она совсем забыла, что в реальном мире обнажённые тела не скрываются за размытыми пикселями, как было в «Роли-убийцах». Стыдно и неловко представить реакцию Кольта, как только лишит свою возлюбленную нижнюю часть одежды.       — Что-то не так? — заметил стыдливое лицо любимой он.       — Нет, ничего, — посмотрела ему в глаза Шелли. — Просто без пикселей как-то… непривычно.       — А ты не смотри туда, — дельный совет дал Кольт. — Смотри на меня, на моё лицо — и не опускай свой взгляд.       «Тебе легко говорить, — в уме закатила глаза девушка. — Ты ведь полно игр с порнографией проходил».       Блогер медленно снял с неё ласины. Теперь она лежит полуобнажённой, с одним лишь бюстгалтером на груди, пока над ней возвышает её возлюбленный, готовый взять на себя инициативу в этом деле. Были риски, что Шелли забеременеет или заразится чем угодно, поскольку ни у одного из них не было средств защиты от подобных последствий. Однако они оба готовые к непристойным вещам, готовые рискнуть и попробовать прочувствовать удовольствие от этого.       Как при первом разе в игре, половой акт проходил также нежно, но не так неряшливо или неуклюжего, как тогда. Девушка сжимала часть одеяла, параллельно не сильно громко стоная от удовольствия. В этот раз ощущения от этого процесса увеличились вдвое, чем в виртуальном мире. Иногда она обхватывала руками шею своего возлюбленного. Внутри началась настоящая жара, сердце колотило от незабываемых и приятных ощущений. Дышать ставало тяжело не только от страстного поцелуя, иногда прерывающий интимную близость между влюблёнными, но и от приятной усталости, что нарастала постепенно, каждые две или три минуты. Шелли всегда думала, что ощущений в реальном мире получше не будет. Ошиблась.       Некоторое время влюблённые просто лежали на кровати в обнимку, укутавшие в неширокое, но уютное и тёплое одеяло. Девушка лежала на груди блогера. В правом, прижатом ухе она улавливает хорошо уловимое сердцебиение. Ровное, спокойное, расслабляющее. Хочется прямо в таком положении уснуть и не проснутся никогда, лишь бы ощущать, как в груди Кольта бьётся сердце. Но подработка парня не предоставляет такой возможности. Нужно идти. Парочка быстро накинула одежду, поменяли постель, чтобы никто не узнал об их очень тесной близости, бросив грязное постельное бельё в корзину, а после покинули дом, будто между ними ничего не было. Они договорились ещё увидится, если с ними не произойдёт ничего ужасное.       Шелли спокойно добиралась до трамвайной остановки, обдумывая о завтрашнем дне. Впервые за всю сознательную жизнь (не считая шесть лет в виртуальном мире) она представляет, каким будет этот «завтра», что её тогда ждёт, какие перемены начнутся, встретится ли она со своим любимым вновь. Только сейчас она поняла, что ей не хватало, когда училась в школе. Ей не хватало настоящих друзей, с которыми она не чувствует себя одинокой, которые не пользуются её умом и наивностью, чтобы получать высокие баллы, которые пишут ей с вопросами по типу «Как ты себя чувствуешь?» и «Как твой день прошёл?». А ведь девушка поначалу думала лишь об учёбе, о оценках, которые она обязана и определённо получить. Даже профессию она не выбирала — хотела просто окончить высшее образование с дипломом и устроится на хорошую работу, с хорошей зарплатой. Если б не подруги, возлюбленный и приёмный сын, Шелли, скорее всего, продолжила бы жить именно так, как она думала.

Она благодарна им за то, что дали ей возможность иначе строить свои планы на жизнь.