Мелодия твоего сердца

      Утро радовало хорошей погодой и предстоящей новой неделей. Арсений, выспавшись, медленно потягивается в тёплой постели, лениво улыбаясь яркому солнцу, светящему в окно, и бредёт на кухню за чашечкой кофе. Имея привычку грациозно попивать свой любимый напиток на балконе, сидя в бархатном кресле, он разглядывает улицу и прохожих, что спешат на работу. Около соседнего подъезда на лавочке сидит всеми знакомая старушка, которая вечно весь дом поднимает на уши. Ей и её мужу принципиально нужно посверлить стены и передвинуть всю мебель в их квартире в семь утра в воскресенье, а их котам поорать под окном Арсения на других котов именно в тот день, когда он всю неделю пахал и в кои-то веки решил поспать.       Внимание мужчины привлекает такси, подъезжающее к его подъезду. Он мысленно перебирает всех жильцов из соседних квартир, к кому могли пожаловать, но не успевает ничего придумать, как из машины выходит молодой парень. Он достает из багажника чемодан и сумку, благодарит водителя рукопожатием и устало направляется в подъезд. Попов был уверен, что юноша с вещами приехал не к кому-то погостить, а именно заселиться. Три недели назад из квартиры на этаже Попова съехала одна семья. И, что логично было бы — продала квартиру. Что ж… Осталось узнать нового соседа. А пока Арсению нужно собираться на работу.

***

      Знакомство с молодым парнем происходит достаточно быстро, но коротко, так как оба спешат на работу. Они пересекаются на лестничной площадке, практически одновременно выходя из квартир. Арсений первый заводит диалог с парнишкой. На вид ему лет двадцать с хвостиком; слегка кудрявый шатен; немного застенчив, но достаточно улыбчив. Представляется как Антон. Они на ходу обмениваются настроением и планами на день. Парень говорит о том, как рад был завести с брюнетом диалог. Выходя из подъезда, они пожимают друг другу руки и расходятся в разные стороны: Арсений — к своей машине, Антон — пешком к метро.       После короткого диалога с соседом Попов чувствует себя в приподнятом настроении. Видно было, как парнишка радовался, когда смог найти общий язык с мужчиной: его зелёные глаза искрились. Даже нагрузка на работе, свалившаяся на мужчину в этот день, не перекрывает его утренний настрой. Все дела можно было бы спихнуть на своих подчинённых — всё-таки он начальник как-никак. Но в этом месяце сотрудники и так работают в два раза больше, да и от лишних денег за выбранные проекты он бы не отказался. Так что мужчина возвращается домой только под вечер. В квартире по-одинокому тихо. Брюнет устало выдыхает, оглядывая тёмный коридор и вспоминая, как несколько лет назад из него выбегал чёрный кот, ласково потираясь о ноги хозяина. А затем выходила его бывшая жена и звала скорее за стол. Сейчас об этом можно забыть. А в особенности о том, как прекрасно женщина играла на своей скрипке для Арсения, когда он приходил уставший или когда голова была перегружена работой. И это очень сильно помогало отвлечься от негативных мыслей и с новыми силами усесться за накопившиеся дела.       Успокаивающая мелодия скрипки звучит отрывками в голове Попова, и от этого только хуже. Он пытается сосредоточиться сразу на двух вещах: на мелодии и на проекте. Он выводит ещё две буквы на мониторе компьютера, а после, резко оторвавшись от клавиатуры, хватается за голову, сжимая до боли волосы. Глаза болят от усталости, а голова раскалывается от напряжения. Воспоминания о прекрасной музыке ранят сердце: когда-то благодаря ей он спокойно мог сосредоточиться на работе, не взирая на изнеможденность, и превзойти всех, безупречно выполнив свой проект.

***

      Арсений нехотя стянул почти насквозь мокрое кашемировое пальто и аккуратно повесил на плечики. Новая вещь была практически испорчена. Сегодня точно не его день. Всё катастрофически шло не так. Внезапный ливень, озлобленные коллеги, завалы на работе и испорченный солью кофе окончательно добили мужчину. Даже ощущение тепла и уюта дома не радовало, но ситуацию спас доносившийся из кухни запах жареных котлет. Попов проследовал на манящий аромат. На кухне, как всегда, встречала его жена.       — Арсюш, дорогой, ты сегодня поздно, — женщина сидела за кухонным столом и с грустной улыбкой смотрела на замученного мужа. — Ужин на плите, — она знала, что в неудачные дни к мужчине лучше не лезть с излишней заботой. Она и так много делает, поэтому с чистой совестью вернулась к своему медитативному занятию — протиранию скрипки от канифоли.       — Завтра концерт? — поинтересовался Попов, наблюдая за чёткими движениями тряпки по старинному инструменту. Всё-таки женщина не первый год и даже не первый десяток лет гордо носила звание скрипачки, поэтому могла выполнить всю последовательность действий даже с закрытыми глазами.       — Нет, дорогой, просто сводная репетиция. Мне нужно хорошо подготовиться. Ты же знаешь, я много работала, чтобы быть в составе этого оркестра, — Арсений согласно кивнул, а затем обнял жену за плечи. Всё-таки оба партнёра порой нуждались в поддержке. — Я пойду позанимаюсь. А ты поешь обязательно, а не за отчёты свои садись, — Попов шутливо закатил глаза и мысленно настроился слушать, зная, что за документы он сядет именно сейчас.       Не прошло и минуты, как из другой комнаты зазвучала нежная, совсем невесомая музыка. Мужчина блаженно закрыл глаза, представляя, как едва ощутимо касается каждой ноты подушечками пальцев, аккуратно подталкивая их выше. Брюнет через несколько секунд вернулся за стол с кипой бумаг, вздохнул и принялся за работу. Наконец-то рой мыслей не отвлекал его. Только нежная музыка заполняла всё пространство в сознании. Иногда казалось, что это похоже на зависимость, болезнь. Ведь так легко было ему подсесть на эти шутливо-праздничные или восторженно-трагичные этюды, пьесы, концерты… Перечислять можно было до бесконечности, но почему-то именно под них Попов выполнял задачи, как скоростной конвейер. Только он, музыка и никого на целом свете…

***

      В попытке проветрить голову Арсений следует на балкон, вдыхая свежий воздух. Он любит природу и прекрасно понимает, что это может помочь. Но оказывается, что нет. Ничто не может заменить то спокойствие и сосредоточенность, которые он ощущал, когда играла живая музыка. Музыка скрипки. Единственным решением для мужчины становится рискнуть прослушать исполнение какого-то музыкального инструмента в интернете, что он и делает. Через пару минут телефон вырубается, наушники летят в другой угол комнаты, а сам Арсений заваливается на кровать, тяжело выдыхая. На экране компьютера всё так же мигает курсор рядом с незаконченной работой. Пустые раздумья прерывает стук в дверь. За ней показывается Антон в слегка неряшливом виде.       — Добрый вечер, Арсений. Извините за время, но не найдётся ли у вас отвёртка? — непринуждённо и мило улыбаясь, убаюкивая своим спокойным и слегка детским голосом голубоглазого, проговаривает сосед. Брюнет мягко улыбается в ответ колеблющемуся в дверях парню и пропускает внутрь.       — Проходите. Сейчас поищу. Может, чай?       — Нет, спасибо. Занят немного, — мужчина отыскивает нужный инструмент и отдаёт младшему, даже не задумываясь о том, чтобы тот его поскорее вернул.       — Тогда приглашаю вас завтра к себе на чай. Мне будет приятно, если мы сможем с вами подружиться. Всё-таки вы только приехали, — Арсений немного выше Шастуна, отчего сверху наблюдает за быстро покрасневшими ушами парня. Конечно, он не понимает, что так могло взволновать Антона, но не умилиться этому невозможно.        Поблагодарив шатена, который смущённо согласился на это предложение и побыстрее удалился, старший вновь усаживается за компьютер. Спустя пару минут за стенкой, где находится квартира Антона, он слышит грохот и усмехается. А затем ещё один. И ещё. Хочется узнать, для чего же именно нужна была отвёртка Шастуну, потому что грохот стоит, как будто тот целое пианино роняет. От этих мыслей Попов усмехается, а после улыбка слетает с его лица, сменяясь недоумением. Еле слышимый звук пары нот за стенкой превращается в полноценную тихую, спокойную мелодию. Она не похожа на то, что играет из динамика телефона. Это именно живая музыка. Та, от которой сердце мужчины пропускает удар, а улыбка натягивается до ушей. С каждой секундой волшебство мелодии разливается теплом в груди Арсения, следуя током к кончикам пальцев и покрывая кожу мурашками. Он не верит своим ушам. Совсем молодой парнишка, который с виду казался растяпой из-за небрежно взъерошенной прически и милой мордашки, сейчас играет что-то неописуемое. Попов, конечно, не эксперт в музыке, но от услышанного холодок пробегает по всему телу, а в горле появляется ком.       Музыка становится слегка громче, но для брюнета это не имеет значения: он и так прекрасно слышит каждую ноту, передаваемую тонкими длинными пальцами парнишки, что касаются клавиш пианино. Ради подобных мгновений Попов готов подарить Антону хоть гору отвёрток или чего тот пожелает. А пока он принимается за работу и чувствует приятные покалывания в сердце, вспоминая юношескую улыбку и бабушку. Почему-то именно сосед заставляет вспомнить те беззаботные дни, проведённые с родным человеком в деревне.

***

      Шестилетний Арсений, закусывая губу, поглядывал на громко тикающие настенные часы в ожидании, когда маленькая стрелка дойдёт до восьмёрки. Он мельком кидал взгляды на входную дверь, но от часов не отрывался, сидя на краю скрипучей кровати и потирая пальцы ног друг о друга из-за прохлады. Вскоре в домике, помимо еле доносящейся передачи из коробки-телевизора в соседней комнате, мальчишка услышал, как пронзительно громко зазвонил домашний телефон в прихожей, и под тяжестью веса заскрипел сначала диван, а затем и пол. Дедушка направился к аппарату. Арсений наблюдал за старшим, когда тот проходил по темной кухне, а тусклый фонарик рядом с телефоном отбрасывал его тень. Через минуту он лениво положил трубку.       — Бабушка сказала, чтобы я дал тебе молока и ты ложился спать, — хрипло проронил дед, входя в комнату к внуку, который неодобрительно загудел после этих слов.       — Ну она же ещё не сыграла! — старший проигнорировал недовольство мальчика, лишь слегка сощурившись, после чего ухмыльнулся и потянулся к комоду. В вещах он нашёл спальную одежду младшего и через детское «не хочу» натянул на внука майку. Остальное тот принялся надевать сам, когда дедушка удалился к холодильнику за молоком. Арсений уже было смирился с тем, что сегодня не дождётся прихода бабушки перед сном, как, приняв стакан с тёплой жидкостью, услышал ходьбу на веранде. Бабушка всё-таки пришла. Мальчишка от счастья чуть ли не разлил напиток, убрал его на стол и побежал к двери, дожидаясь, пока бабушка закончит все дела и откроет дверь.       Старушка, тепло улыбнувшись, обняла внука, а тот прижался только сильнее: скучал. От гостей бабушка принесла для голубоглазого мешочек пряников и один с молоком всё же разрешила съесть, при условии, что без «Ну сыграй ещё разок!» младший ляжет спать. Арсений вприпрыжку уселся на скрипучую кровать, откусил пряник и стал наблюдать за бабушкой, которая расположилась на стульчике напротив него, рядом с большой арфой. Морщинистые пальцы, «пробуя на вкус» инструмент, начали один за другим умело перебирать струны, воплощая маленькую вечернюю мечту Арсения в жизнь. Нежная мелодия арфы ассоциировалась у мальчика с мягкими руками матери, тёплыми объятиями деда и заботой бабушки. Так привычное ему тиканье часов и гудение небольшого холодильника смешивались с мелодией инструмента в убаюкивающую усладу для маленького Попова. От спокойной музыки, тёплого домашнего молока и сладкого пряника глазки Арсения смыкались, но он старательно пытался не заснуть и дождаться окончания игры. Бабушка, заметив, как внук еле держал веки открытыми, воспроизвела последние ноты. Умилившись с сонного мальчика, она ласково поцеловала его в лоб, поправляя тёмную чёлку.       — Когда я вырасту, стану барабанщиком. И мы будем все вместе создавать музыку. Только дедушке нужно подучиться играть на гармошке, — сонным шепотом сказал Арсений перед тем, как старушка закроет дверь в его комнату.       — Обязательно. Спокойной ночи, милый.

***

      Следующим утром голубоглазый заворожённо глядит из окна машины на бегущего к метро Шастуна, как влюбленная школьница, облокачиваясь на руку и вспоминая маленький концерт, который тот устроил вчера вечером. Он мысленно помечает себе искренне поблагодарить Антона за его талант, а после смотрит, как дурак, на пустующую улицу, где недавно пробегал шатен, и слишком глубоко погружается в мысли об этом юном пианисте.       С работы мужчина возвращается пораньше, дабы успеть всё приготовить до прихода Антона. Он с приятным покалыванием в сердце готовит вкусный ужин и аккуратно раскладывает по тарелкам заранее купленные сладости. В общем, создаёт уют. Арсений размышляет о том, что последний раз, когда он так готовился к приходу какого-то человека, был давно. И то это было свидание. Но в этот раз просто хотелось произвести впечатление на шатена — не более того. Когда он почти заканчивает с готовкой, за стеной, из квартиры юного соседа, раздаётся точно такой же грохот, как в тот вечер. Для лучшей слышимости Попов выходит на балкон, откуда видно, как из соседнего незашторенного окна с приоткрытой форточкой Антон играет на пианино. Подглядывать нехорошо — Арсений это знает. Но позалипать на красивого парня хочется. Так ещё и в сопровождении живой музыки. Антон сидит боком к окну, отчего хорошо видно, как тонкие пальцы, увешанные различными кольцами, ловко двигаются по клавишам, создавая умиротворённую мелодию. Хоть сейчас садись и стихи пиши от увиденного. Голубоглазый садится за свой отчёт, но оторвать взгляд от нового соседа не может. Видно, как старательно Шастун следит за своими действиями, дабы не ошибиться, что даже не замечает, как за ним пристально наблюдают.       Неизвестно, сколько времени играл Антон, но Попову это неважно. Когда, по его мнению, звучат завершающие ноты, он выбегает с балкона, чтобы не смущать пианиста. А вскоре к нему раздаётся стук в дверь.       Вечер проходит успешно. Антон оказывается прекрасным собеседником, но на похвалу о его таланте он скромно отвечает благодарностью и отводит взгляд куда-то в сторону. Вообще, парень старается избегать разговоров о своём умении, а о профессии и вовсе умалчивает. Это практически не задевает голубоглазого, потому что младший просто может постесняться. И если уж тот не хочет, то пусть так и будет. Но Попов всё равно уверен, что талант парнишки так превосходно играть на музыкальном инструменте хоть каким-то образом связан с его профессией.       С одной стороны, Шастун скрытный и стеснительный, а с другой — общительный и весёлый человек, с которым точно не соскучишься. В основном, шатен делится прошлым и планами на своё далёкое будущее. Переехал в Питер после того, как окончил университет. А отсюда он никуда не спешит — разве что мечтает попасть на масштабный концерт в «Большой театр» в Москве, но на подобное у него нет денег. Это и понятно. Родители немного помогли ему с покупкой квартиры, на которую долго копили вместе с сыном. И теперь Шастуну даже на еде экономить приходиться. Арсений рассказывает в основном о себе и своём бизнесе, на что Антон мило улыбается, не перебивая собеседника, позволяя тому поделиться карьерным успехом. Пара быстро находит общий язык, даже несмотря на разницу в возрасте, из-за чего время пролетает быстро.       Брюнет наблюдает, как гость восхищается его кулинарным талантом, но на еду особо не налегает. Арсений понимает, что тот считает это некультурным. Но накормить бедного юного соседа, который приходит в восторг даже от ровно уложенного тротуара на их улице — ведь в его посёлке такого нет — хочется. Поэтому на прощание аккуратно заворачивает свою стряпню по контейнерам и через «Спасибо, но не надо, Арсений» отдаёт в руки юноше.       — Антон, то, как ты играешь — что-то невообразимое. Я влюбился именно в твоё исполнение на пианино. Ещё никогда такого не слышал, хотя всю жизнь любил живую музыку и собственно звучание пианино. Отчасти от твоего таланта мне приходит некое вдохновение, и без него я не мог и не смогу сосредоточиться на своей работе, — признаётся мужчина на пороге своей квартиры. Шастун знатно краснеет и отводит взгляд вниз от светящихся сверху голубых глаз. Через пару секунд, как бы собравшись с силами, он вновь сталкивается с бездонными глазами и будто прямо в душу старшего шепчет:       — Для тебя буду играть всегда.

***

      Сердце мужчины билось от новой влюблённости. С момента переезда Антона жизнь Арсения заиграла по-новому. Юный пианист не нарочно раскрасил жизнь мужчины своим творчеством и в принципе собой. С каждым днём их отношения становились всё теплее. Попов мог не моргая глядеть на шатена, когда тот приходил к нему на чай; когда на прогулке рассказывал очередную историю из жизни; когда просмотр фильма переходил в бой подушками, и Антон сваливался с кровати; когда тот играл на пианино. Старший слушал, сидя на балконе и наблюдая за любимым музыкантом, покачиваясь в бархатном кресле, чуть ли не засыпая от красоты исполнения мелодии. Кстати, тот проект брюнет закончил даже раньше, чем планировал. Уж слишком хорошо шло дело, когда за стенкой отчётливо раздавались то бурная трагедия, то ласковое тепло, то надвигающаяся интрига мелодии. Но иногда мужчина улавливал очередной грохот: видимо, неполадки с пианино продолжались. Однако сосед старательно работал над их устранением, отчего после жильцы дома могли со спокойной душой насладиться очередным исполнением юного парня. Они даже выучили примерное расписание и теперь знали, когда вновь заиграет живая музыка, поэтому некоторые заранее готовились к прослушиванию, откладывая все дела, в предвкушении, чем же на этот раз их порадует пианист. Кто-то даже утверждал, что Шастун выбирает, какую мелодию исполнить, исходя из своего настроения. Но какое бы ни было настроение у шатена, Арсений покрывался мурашками и расслабленно прикрывал глаза от каждого произведения, чувствуя, как греется сердце любовью к этому человеку.       Спустя месяц мучений Антона с пианино, вечер пятницы не задаётся для многих, включая Попова. По графику исполнений Антон редко пропускал вечер пятницы. И даже если это случалось, то Попов слышал, как в подъезде кто-то стучался к парню и спрашивал, ничего ли не случилось. Обычно Антон отвечал, что плохо себя чувствует, устал после работы или что возникла очередная неисправность у его инструмента, а потом это же писал в сообщениях Арсению, извиняясь. Кстати, на предложения о помощи раз и навсегда починить его пианино Шастун, слегка краснея, благодарил и отказывался. И в этот вечер история повторяется. Музыка не звучит, поэтому приунывший брюнет прислушивается, как мужчина в возрасте с этажа выше спускается к ним на лестничную площадку и стучит к молодому пианисту. Арсений напрягает слух, ожидая, что скажет Антон, но звука открывающейся двери не последовало, как и родного юного голоса. Сосед стучит ещё раз и, не получив ответа, вскоре удаляется обратно. Попов знатно пугается. Что случилось с парнем такого, что даже соседям, которые полюбили его за дружелюбный характер и подобные концерты, он не открыл? Накручивать себя мужчине не было смысла. Он и так устал после работы, а единственный способ расслабиться, поддаваясь звучанию живой музыки, пропал, так что остаётся лечь спать. Взволнованным и с горой вопросов в голове. Напоследок он оставляет пару пропущенных Антону, который не ответил ни на одно его сообщение.       Привычная музыка не звучит ни на следующий день, ни через день, ни через три, а о парне из квартиры рядом неизвестно ничего. Обычно, пропуская в какой-либо день свои исполнения, Антон старался отработать упущенное. Но в этот раз этого не происходит. Парень как сквозь землю провалился — никто его больше не наблюдал, а самое главное: не слышал. И больше ни одного грохота и ни одной нотки не прозвучало от его пианино.       Арсений выдыхает, поправляя чёлку, как перед свиданием, и стучится в дверь.       — Антон, это Арс. Надеюсь, ты меня слышишь. Я принёс тебе фруктов и пирожных, которые ты любишь, — уж слишком долго тянется молчание парня, из-за чего голубоглазый просто не находит себе места. Человек, к которому он не на шутку привязался и, кажется, даже полюбил, просто пропадает из его жизни без всяких объяснений. Бегать за кем-либо мужчина не хотел, но сердце болело, нуждалось в возлюбленном. Арсений иногда заставал включенный свет в квартире шатена, а после сразу шёл к нему попытать удачу. Сейчас он вновь не получает ответа. Через пару минут мужчина, облокачиваясь на дверь, отчаянно шепчет, чувствуя ком боли в горле: — Антош, открой, пожалуйста…       Тишину в подъезде нарушает звук пришедшего уведомления: Антон наконец появляется в сети. Антон Арс, иди домой, пожалуйста 19:40

Вы

Куда ты пропал? Почему ты не открываешь? Я же беспокоюсь!

19:40

Ответь, пожалуйста, Антон!

Я очень сильно переживаю за тебя. Я уже очень долго тебя не видел. Не представляешь, как ужасно терпеть, как близкий тебе человек так поступает с тобой! Просто, блять, пропадает. Я готов помочь тебе, если что-то случилось. Ты просто скажи, и я сделаю!

19:46

Антон Приходи завтра в «Санктъ-Петербургъ Опера» в 20:00 и ты всё поймёшь. Прости, что говорю загадками, но просто доверься мне 19:47       На следующий день работа никак не идёт. Попов ходит, как на иголках, периодически срываясь на того, кто попадёт под руку — из-за ситуации с Антоном и из-за того, как сильно он ждёт назначенного времени. Брюнет уже представляет, как закончится его рабочее время и он помчится в этот театр ради парнишки. Что его там ожидает, остаётся лишь гадать.       В «Санктъ-Петербургъ Опера» он покупает билет на первый ряд, не вдаваясь в подробности того, что будет представлено. За десять минут заводят в зал абсолютно всех. Через семь минут звучит первый звонок. Через ещё две минуты — второй. А ровно в восемь — третий, что оповещает о начале концерта.       Арсений сидит, как на иголках, ощущая и беспокойство, которое подпитывает неведение, и страх, и неожиданность, когда голос юной девушки оповещает о том, что надо выключить звук на телефоне. Сделав всё как полагается, Попов приподнимает голову, оглядывая сцену. На ней расположился огромный рояль с чёрной папкой, которая была доверху заполнена нотными листами, а также регулируемый стул, на котором должен был сидеть музыкант. Глазами он пробегается по зрителям, сидящим рядом, в попытке отыскать среди них шатена. Арсений теряется полностью, когда не обнаруживает юношу сначала в холле, а затем и в зале. Ради чего мужчина со сжавшимся сердцем шёл сюда? Известно одно: ради Антона. Он ожидает наконец увидеть его. Увидеть худенького парнишку, его глаза, горящие детским азартом, его улыбку. Разлука с любимым соседом ранила душу Попова, как острый нож. Из-за этого хочется высказать всё Шастуну. Высказать, выкричать, стирая слёзы с щёк, а потом крепко прижать к себе, в обещании больше не отпускать.       Через несколько минут голос девушки вновь раздаётся. Сначала Попов не вслушивается, а затем его будто током прошибает. Объявляют Антона с первой композицией. Антона Андреевича Шастуна с произведением Сергея Рахманинова «Прелюдия до-диез минор». Он выходит бледный как мел, но с искрящимися глазами, что видно даже невооруженным глазом. Сердце бешено бьётся при виде возлюбленного, а ладони потеют от того, как парень грациозно, но в то же время скромно ведёт себя на сцене и кланяется, когда ему аплодирует весь зал. Арсений аплодирует, казалось, громче всех. Антон поднимает руки в жесте «хватит», вновь кланяется и садится за масштабный рояль. В это время в голубых глазах наворачиваются первые слёзы.       Лицо Шастуна расслабленно и сосредоточенно одновременно. Брови немного сведены к переносице, глаза смотрят в ноты, и через секунду длинные пальцы проходят по клавишам, начиная играть первые аккорды мелодии. Ею Шастун передает то, что чувствует только Попов — уверенность. С каждой секундой лицо музыканта меняется. Казалось, ещё немного и он заплачет, но, несмотря на это, он продолжает уверенно играть. Арсений слышит позади себя восторженные возгласы женщин и мужчин в возрасте. В этот момент приходит на ум лишь одно: «Как же я горжусь этим человеком». Несмотря на случившуюся ситуацию между ними, мужчина с непонятными чувствами внутри и «сердечками» в глазах наблюдает за возлюбленным. Сейчас же шатен играет кульминацию, яростно, но быстро перебирая пальцами по клавишам. Утрированно доигрывает последние аккорды и… Зал замирает в одну секунду. Дыхание замедляется. Сейчас существуют только Антон и музыкальный инструмент. Люди взрываются, подскакивая с мест. Кто-то аплодирует, кто-то кричит, а кто-то роняет слезинки. Но шатен не останавливается: переворачивает страницу нот.       Играет минорная композиция. Зал вновь не дышит. Ощущается, как Шастун проникается этой музыкой, как он следует ей, как становится её главным героем. Остаётся лишь прерывисто ловить кислород между паузами в аккордах левой руки. Арсению одновременно плохо и хорошо. Хочется раствориться в этой мелодии. Хочется погрузиться в неё полностью, отдавая себя всего. Хочется, чтобы эта музыка была с ним всегда. Хочется, чтобы она разъела его изнутри, чтобы все органы поглотила. Хочется, чтобы эту музыку играл только Антон.       Вновь зал в овациях. Вновь четверть людей кричит: «Браво музыканту!». Но лишь Арсений сейчас понимает, почему Шастун закрылся от всех разом. Понимает, почему он не играл дома. Понимает, отчего у него было такое подавленное состояние. Все просто: Антон был вымотан. Вымотан так, что сил не было встать с кровати. И все же это лишь догадки. По лицу парня заметно, что он не только вымотан — он конкретно потерял всё. Но Арсений Шастуна больше никогда не потеряет.       В размышлениях голубоглазый проводит весь концерт, восхищаясь своим пианистом. Казалось бы, скромный юноша, который не любит говорить о том, кем работает, чем занимается, и смущённо принимает похвалу, оказывается такой звездой у людей. У почётных людей, которые готовы платить ему десятки тысяч лишь для того, чтобы эту музыку услышать именно от Антона.       Попов уходит из зала последним, ещё долго пронзая сцену, где находился его Антон. Сейчас мужчина надеется увидеть юношу и больше ничего. Когда люди начинают потихоньку расходиться, обмениваясь чувствами, Арсений ищет взглядом музыканта среди толпы. Через несколько минут выходит измученный Шастун откуда-то из каморки. Попов подлетает к нему, как пуля, пару секунд наблюдает страх в беглых зелёных глазах и со слезами вжимается в грудь шатена, не говоря ни слова. Он чувствует, как сам Антон всхлипывает, тихо осыпает мужчину бесконечными извинениями, до боли сжимает его пальцами и, наконец, расслабляется в руках, обладателю которых доверяет, как никому другому.       — Это конец, Арсений. Конец! — громко шепчет Антон, но так, чтобы слышал только мужчина. Оба понимают, что люди их уже заметили, а кто-то и вовсе поспешил к музыканту, чтобы поговорить. Попов не позволяет даже коснуться младшего, который из-за слёз и нервов ничего вокруг не замечает. Арсений выводит Антона из здания, и они направляются к такси. Он усаживается на заднее сидение рядом с шатеном — уж слишком скучал по парнишке.       — Ты большой молодец, Антон. Большущий. Я тобой горжусь, — успокаивает мужчина, всё ещё не выпуская парня из своих рук. Он чувствует, как его сердце, наконец, бьётся от счастья, а не от волнения, ведь причина этого счастья сейчас сидит рядом, вжимаясь крепче в мужское тело.       — Нет, Арс… Это всё…       — Что?       — Я больше не смогу играть. Ни дома, ни в театре. Всё кончено, Арс, я уволен. Это был мой первый и последний концерт. А моё пианино было первым и последним в моей квартире.       Домой они едут не спеша, ведь пробки на дорогах Петербурга — обычное дело. Антон давно уснул, укрывшись пиджаком Попова. Старший старается вытерпеть долгий путь до дома, не упуская момента всякий раз глянуть на спящего парнишку. Сейчас его переполняет множество чувств. Слишком смешанных, слишком непонятных. Голова Арсения, казалось, сейчас взорвется от мыслей между восхищением и унынием из-за того, что Шастуна уволили. По тому, как Антон плакал, было понятно, как сильно он полюбил за короткое время свою работу. А теперь, когда он потерял ещё и свой музыкальный инструмент, можно было сказать, что он остался ни с чем. Вся жизнь бедного музыканта, что не мог себе даже такси позволить, рухнула. Мужчина понимает, что возлюбленному нужна поддержка не только финансовая, но и моральная. Хочется прямо сейчас обнять юношу, прижать к себе, сказать, что все будет хорошо и они найдут выход из любой ситуации. Что он не один. Что ему не только помогут и поддержат, а ещё и полюбят. То есть уже. Добивать Шастуна ещё какими-то признаниями кажется неуместным, когда Попов видит его бледное лицо. Арсений понимает, что всё это время Антон готовился к концерту, не спал — это видно по его замаскированным синякам под глазами. Не ел, судя по тому, как он заметно похудел. И, кажется, вообще ничего не чувствовал, учитывая то, как громко выходили из него эмоции.       Только к половине одиннадцатого Арсений чуть ли не затаскивает спящего шатена, поддерживая за талию, в свою квартиру. Тот не сопротивляется. Наоборот, неосознанно ластится к сильному телу, что говорит о его доверии к мужчине. Раздев парня до футболки и быстро накинув на него свои домашние шорты, Арсений хотел было оставить шатена отсыпаться. Он боится как-либо разбудить Антона, поэтому и делал всё медленно и осторожно. Но с виду кажется, что юноша не проснётся и от грохота. Поэтому, позволив выйти своим чувствам наружу, брюнет невесомо касается слегка влажными от волнения губами виска парня и через облегчающий душу выдох удаляется на кухню.       Самому спать было негде, только если на диване. Но проснуться со «сломанной» спиной будет обеспечено. За этот день мужчина успел и наволноваться, и нарадоваться, и наплакаться. И всё по одной причине — из-за Антона. Сейчас этот маленький музыкант спит на его кровати, даже не подозревая о том, насколько он стал любимым для мужчины, занимаясь лишь тем, чем хотел.       Спать тянет, но в голове слишком много необдуманных мыслей. И одна из них — «Что делать с работой Антона?». Попытать удачу и помочь устроиться на работу в другой театр кажется единственным решением. А насчёт поломанного пианино нужно решать прямо сейчас.       — Да, нужно самое качественное. Стоимость не важна. Когда его смогут доставить? Сборка входит в заказ? Отлично, буду ждать. До свидания.       Ещё минут десять Арсений глупо улыбается, смотря в стену и вспоминая, как сиял Шастун, сидя за стареньким пианино. Может, их отношения и не перерастут во что-то большее, но зато шатен точно будет счастлив. С Арсением или нет — неважно. Главное, он будет заниматься любимым делом.

***

      На следующий день Антон выглядит посвежее, хоть и разбитые зелёные глаза говорят о его состоянии. Попов не донимает младшего вопросами — тот и так понимает, что рассказать всю правду нужно. За завтраком Шастун с улыбкой, которую впервые видит голубоглазый за долгое время, принимается за приготовленную для него с заботой еду и начинает свой рассказ. Как всю ночь старался привести пианино в пригодное состояние, но не смог. Как ужасно это отразилось на его репетициях. Как не ел и не спал, пытаясь починить инструмент. Как день за днём накладывались проблемы с работой, из-за чего его уволили. Всё это юноша не нарочно просто выплескивает в лицо мужчине.       — Прости, нервы сдали, — старается отшутиться Антон, глаза которого уже покраснели в желании расплакаться. Заметив, как болезненно на него смотрит Арсений, он спешит переключиться на что-то другое. Лучше выхода, чем попрощаться, шатен не придумал. — Мне, наверное, пора.       От этих слов Попов как будто оживает и уже в проходе перегораживает путь Антону. Парень смотрит на него больше с непониманием: мол, чего молчишь. А мужчина не может ни на что решиться, кроме как обвить талию младшего.       — У меня для тебя есть сюрприз, — тихо проговаривает старший на ухо шатену. — Посмотришь?       — Погоди немного, — отвечает тот, сильнее вжимаясь в брюнета. Он чувствует улыбку Антона, и в сердце греется. Греется любовью к парнишке. Хочется оставить все эти сюрпризы и просто раствориться в его объятиях. Арсений даже согласен никогда не почувствовать взаимность от Антона, лишь бы тот всегда улыбался, неловко обнимался и занимался любимым делом.       Красть из кармана куртки Шастуна ключи от его квартиры было безумием, но без этого сюрприз бы не удался. Голубоглазый несколько раз извиняется за это перед младшим, ладонями закрывает ему глаза и осторожно ведёт по его квартире в комнату, где когда-то стояло старое пианино. А теперь там стоит новое, блестящее, как и будущие исполнения музыканта.       Непонятно, что чувствует Антон в момент, когда ему открывают глаза. Непонятно, что чувствует Арсений в момент, когда он открывает глаза шатену. Но очевидно одно: младший трясётся как осиновый лист. Испугавшийся Попов пытается заглянуть в глаза парнишки, но получает лишь слабую хватку на шее и ощущение, как чужие губы притягиваются к собственным в поцелуе. По пустой квартире разносятся вздохи пары и стуки сердец, сливающиеся в одну мелодию. Антон целует желанные губы голубоглазого с приятным чувством отчаяния и слезами на глазах, показывая этим всю свою любовь к мужчине. А Арсений просто счастлив. Он мог бы ещё долго стоять в объятиях, получая тёплые поцелуи и слёзы радости возлюбленного. Он чувствует, как длинные пальцы сжимают его талию через одежду, а ноги просто не выдерживают таких перепадов и у обоих становятся ватными. Попов легко поддаётся на все желания парня и расцеловывает каждый сантиметр его лица, шепча, как сильно любит, на что получает аналогичный ответ.       И у них обязательно всё получится. Антон начнёт вновь дарить улыбку себе и Арсению, занимаясь любимым делом. Вместе они пройдут через некоторые трудности, и парнишку всё же возьмут на новое место работы. Он продолжит получать бурные аплодисменты публики, но всегда будет улыбаться лишь его главному голубоглазому зрителю, который когда-то вытащил юношу из проблем и вывел на продолжение мечты.