Ты должна знать свое место, Нова

      — Как жаль, что я не целуюсь со шпионками Ватикана.       Нова тяжело сглотнула, угроза в голосе Верховной вызвала холод между лопатками. Как бы она хотела сейчас быть просто напуганной. Тогда она бы сбежала, исчезла. Остановила время. Отмотала бы его назад.       Но она была не просто напугана. Замерев, будто загипнотизированная, девушка смотрела в стальные глаза напротив, всеми силами пытаясь игнорировать тяжёлый узел затянувшийся внизу живота. Близость Веспер, ее дыхание на своих губах.       Они застыли так, Нове показалось даже, что она непроизвольно растянула время, задерживая их двоих. Ведьма надеялась отчасти, что сейчас Веспер успокоится и отойдет; боялась, что одним взмахом руки схлопнет ее.       Вместо этого женщина лишь жёстко усмехнулась, ее глаза задумчиво сканировали лицо Новы, и наконец, она сказала — тише и более хрипло, чем обычно:       — Но как-то надо же тебя наказать.       Нова не успела издать и звука, когда руки ведьмы схватили ее за талию и резко, как тряпичную куклу, крутанули.       Веспер сделала ещё шаг и прижала девушку своим телом к стене. Щека больно вжалась в обои.       — Ты так долго улыбалась мне, неужели думала, я не знала? — беглый шепот у самого уха, таз вжимается в ягодицы Новы, вдавливает. У Ловчей в голове бультыхаются обрывки фраз, оправданий: правда и ложь, миссия, цель… — она не может разобрать их, не может сложить рот для слов, которых у нее нет.       — Хотелось поиграться, м? Сейчас посмотрим, кто проиграет, — рука Веспер скользит вверх от талии, небрежно проходится по груди, безразлично ее задевает, сжимает шею — такую мягкую горячую кожу.       — Веспер, я… — из груди Новы выходит совсем сдавлено. Но она сама не знает, что хочет сказать. Ладонь тут же перемещается на ее рот.       — Молчи, мне не нужны твои оправдания. Поступки говорят громче слов. Вторая рука Верховной Ведьмы спускается вниз, по животу девушки, к поясу ее джинс, которые та всегда надевает на свои вылазки из Гнезда — на встречи со служителями Церкви.       Грубым движением колена женщина заставляет ее расставить ноги чуть шире, зажимает в таком положении. Нетерпеливо Веспер расстёгивает джинсы девушки, тут же скользя рукой под ее нижнее белье.       Нова извивается, мычит в женскую ладонь. Женщина отпускает ее рот, шикнув на ухо:       — Издашь еще хоть звук, я тебя схлопну.       Сжимает до боли ее грудь, второй рукой скользит между складками ведьмы, наслаждаясь ее влагой. Она ускоряет темп, не входя в Нову, а только лаская ее клитор. Девушка начинает приглушённо стонать, закусывая губу и сдерживая звуки, рвущиеся наружу из нее, — помня недавнюю угрозу.       Веспер кусает ее шею — с полной силой, до боли, оставляя глубокие красные вмятины, ускоряется, толкает ее бедрами в темп. Ее движения такие быстрые и резкие, что становится даже больно, но Нова этого не замечает, она двигается ее пальцам навстречу, так хочет ощутить их внутри.       Ее стоны становятся всё громче, забывшись, она бормочет:       — Да, Веспер, пожалуйста, ещё…       Первые нотки оргазма подбираются к ней, внутренности сжимаются в тугой узел и вот-вот что-то в ней взорвется и разольётся блаженной волной по телу.       Девушка уже не сдерживает криков. Ещё, ещё, сейчас…       Но Веспер резко останавливается. В миг исчезает всё: ее рука, жадно блуждающая и сжимающая каждый участок кожи, голодный горячий рот, вдалбливающие в стену бедра, и пальцы, которые так нужны сейчас на горячей пульсирующей точке.       Женщина отходит от нее на шаг и Нова чуть не валится на пол, опирается на стену лицом, тяжело дыша, рука сама тянется себе между ног.       — Не вздумай, — строгое и властное сзади, как удар хлыстом.       — Ты не послушалась меня, Ловчая. Впрочем, это не впервой.       Схватив девушку за волосы, Веспер развернула ее к себе лицом, потянула вниз, ставя на колени. Нова раскраснелась, тяжело дышала, у нее пульсировало и горело между ног. Женщина наклонилась к ней, заглянула в глаза — ее собственные блестели от жажды и ненависти. Второй рукой она взяла ведьму за подбородок и провела большим пальцем по влажным набухшим губам Ловчей.       — Снова тебя подвел твой грязный рот, из которого выходит только ложь. Я научу тебя, как надо им пользоваться.       С этими словами Веспер выпрямилась и расстегнула ширинку на своих штанах. Нова непроизвольно облизнулась, едва начавшая развеиваться пульсация вернулась с новой силой, заставляя сжать вместе бедра. Женщина небрежно скинула с себя брюки, оставаясь в черных кружевных трусах. Она смотрела на Ловчую сверху вниз, надменно. Усмехнулась, а затем подняла ногу и поставила каблук на стул, оказавшийся вдруг слева от нее, открывая Нове прекрасный вид.       Нижняя губа Верховной чуть дернулась, когда она снова сжала волосы девушки в кулак и притянула ее голову к своей промежности. Прошептала, прежде чем прижать:       — Давай, используй свой змеиный язык хоть раз правильно.       Нова прильнула раскрытым ртом к ее вагине, поверх кружева она провела языком по складкам женщины, надавливая и проникая между ними, принялась жадно сосать клитор.       Веспер втянула воздух сквозь зубы, запрокидывая голову назад и вжимаясь сильнее в лицо Новы.       Ведьма старалась изо всех сил, чувствуя как все горячей становится у нее самой между ног. Она слышала над собой дыхание Веспер, которое всё учащалось, чувствовала, как сжимается в ее волосах рука.       От слюней девушки и от влаги Верховной ткань взмокла, и Нове хотелось разодрать ее в клочья. Она попыталась убрать ее в сторону своей рукой, но получила резкий шлепок по ладони. Однако в следующий момент женщина отодвинула ее сама, открывая жадному рту девушки прямой контакт.       Ловчая прижалась ещё ближе, пьянея от женского аромата, жадно впиваясь. Колени Веспер дрожали, она начала резко двигать бедрами в такт своему желанию, грубо фиксируя голову Новы за волосы. Сдавленно и низко стонала, ногти другой руки впились в собственное бедро до боли. Последнее движение и замерла, зажмурилась, вся сотрясаясь, прижимая лицо Ловчей к себе так сильно, что та не могла дышать.       С надрывающимся вскриком, рваным дыханием и повторяющимся потом шепотом:       — Да, да…       Веспер отпустила Нову, та трусилась и едва сдерживалась, чтобы не запустить руку себе в трусы. Между ног ныло до боли.       Обессиленная Верховная Ведьма опустилась на стул, на который только что опиралась ногой. Ее глаза были все ещё прикрыты, а щеки горели румянцем. Одной рукой она расстегнула рубашку, оголяя сжатую бюстгальтером грудь и торс.       Нова так и осталась на коленях: она боялась и предвкушала, что будет дальше.       Когда Веспер на нее посмотрела, в стальных глазах уже не было столько ненависти и презрения. И девушка надеялась, что заслужила помилования. Хотя бы отчасти.       Если вымаливать прощение Верховной нужно было таким образом, то она была готова делать это хоть каждый день.       Женщина скомандовала, указывая на место справа от себя.       — Подойди.       Девушка повиновалась. Когда она стала по правую сторону, Веспер взяла ее за руку и резко дернула на себя, заставляя упасть на колени и лечь на ее бедра грудью и животом. Грубо подвинула дальше, расставляя ноги, устраивая корпус Новы поудобнее на своих коленях.       Одним движением она стянула с девушки джинсы вместе с трусами, оголяя ягодицы и жадно сжимая их поочередно.       — Ты так и не получила свое наказание.       От надломленного голоса Веспер по коже Ловчей пошли мурашки, она непроизвольно дернулась. В ответ на что женщина тяжело шлепнула ее, потом ещё и ещё. Не щадя, оставляя багровые следы на нежной коже.       Нова сдавленно застонала то ли от удовольствия, то ли от боли, подвинулась вперед, будто так могла убежать. Веспер схватила ее грубо за загривок, фиксируя и не давая двигаться. Грубо шлепнула ещё несколько раз, а затем сильно сжала ягодицу.       — Ммм, вот так. Докладывала о каждом нашем шаге Церкви? Теперь придется отвечать…       Не церемонясь она пропихнула сразу два пальца в вагину Новы, сочащуюся от терзающего ее желания. Девушка подалась навстречу ее руке, снизу раздался сладкий стон.       Веспер облизнула свои губы, внизу живота снова сладко свело. Она быстро задвигала пальцами внутри Ловчей, второй рукой продолжая шлёпать ее.       — Интересно, все хорошие девочки Церкви дают ведьмам трахать их вот так? Нова прикусила губу, стоны вырывались из нее и были все громче, она позволяла своему телу безвольно дёргаться вперёд-назад в такт толчкам Веспер.       — Или ты не девочка Церкви, мм?       Пальцы женщины вдруг выскользнули из нее, Нова заскулила и дернулась назад, пытаясь насадиться на них снова, но получила очередной шлепок.       — Отвечай.       — Нет, не Церкви, — у нее не хватало дыхания, казалось, что сейчас она сойдёт с ума, вагина пульсировала, объятая жаром.       — А чья?       — Веспер, пожалуйста…       Ещё один шлепок. И короткий стон.       — Твоя, — Веспер довольно ухмыльнулась, пальцы дразня заскользили по складкам девушки.       — Повтори.       — Я твоя, Веспер, я вся твоя.       Верховная вошла в нее резко и грубо, быстрыми толчками доводя до пика. Нова, которая только этого и ждала, разразилась стонами, раскачиваясь в экстазе навстречу женским пальцам. Она тут же бурно кончила, вскрикивая:       — О да, Веспер, да, да…       Женщина с удовольствием почувствовала, как влагалище ведьмы сжалось вокруг ее пальцев, пульсируя, как она взорвалась оргазмом и потом вся тряслась.       — Ты всегда должна знать свое место, Нова. И оно здесь, у моих ног.