Свобода

Ужин в поместье Малфоев был особенно мрачен. Пока некоронованный король магической Британии разглагольствовал о своих далеко идущих планах, хозяева сидели молча с каменными посеревшими лицами. Завтра утром Драко отправляется на задание. Ему поручена крайне важная миссия: найти и убить сбежавшего бывшего директора школы. Судя по лицам его родителей, наказанием за невыполнение этой миссии была смерть и его, и их. Нынешний директор Хогвартса, Северус Снейп, тоже присутствовал на ужине. Он буравил Гарри взглядом, будто собирался ему что-то сказать, но предоставлял ему самому догадаться, что именно. Гарри ожидал чего угодно и ничему уже не удивлялся. Он ко многому привык за два месяца, проведённые в этом доме. Так же на ужине присутствовало семейство Лестрейндж. Беллатриса вела себя удивительно тихо. Почему-то именно это напрягло Гарри. — Я намерен узаконить положение Гарри Поттера рядом с собой. Я собираюсь заключить с ним брак в этом месяце. Надеюсь, все документы готовы? Северус? Снейп кивнул, сочувственно глядя на Гарри. Беллатриса сжалась в комочек ненависти. Она давно убила бы Гарри, если бы ей не была дорога собственная жизнь. Вот это да! Волдеморт умеет удивлять. Такого Гарри точно не ожидал. Не то, чтоб однополые браки как-то осуждались в магическом сообществе, но практиковались крайне редко. Да и браки с шестнадцатилетними тоже не практиковались уже лет сто, хоть и незаконными не были. Прежний Гарри в ответ на такое заявление вскочил бы с места с каким-нибудь праведным яростным криком. Но нынешний Гарри мог лишь горько усмехнуться над собой прежним. Все праведные слова были уже выкрикнуты, все горькие слёзы выплаканы. Когда Волдеморт заставил Гарри посмотреть воспоминания Снейпа о его беседах с Дамблдором об избранном мальчике, который выжил, он сначала, вытаращив глаза и вжавшись в стену безумно повторял слова Снейпа: «Как свинью на убой». Потом принялся кататься по полу, кричать, разбивать всё, что попадётся под руку. Волдеморт терпеливо пережидал его истерику, а когда силы покинули Гарри, оп произнёс фразу, которая впечаталась в сознание Гарри калёным железом: — Видишь, я тоже беспринципный манипулятор. Разница между мной и драгоценным профессором лишь в том, что я не скрываю своих намерений и не использую детей без их согласия. Видя, сколько детей за эту пару месяцев отправил на смерть засевший в подполье Дамблдор, Гарри не мог не согласиться с этим высказыванием. Не чувствуя ничего, кроме вновь расцветшей ненависти к старому интригану, Гарри отправился в свою спальню, где рухнул на постель, закрыв лицо руками. «Лучше так, как сейчас, чем как год назад. Лучше замуж за монстра, чем снова вся эта ложь». *** Гарри предполагал, конечно, что его жизнь круто изменится после случая на кладбище, но и представить себе не мог, что изменится она настолько резко и необратимо. После того, как он спас себя и Дадли от дементоров, его вызвали в суд. Дядя тогда со злой насмешкой читал повестку. «Ну всё, готовься жить в нашем мире, ненормальный! У нас ты живо попадёшь в психушку!» Гарри почему-то был уверен, что выкрутится. В суд его сопровождал мистер Уизли, который тоже был в этом уверен. Сюрпризы начались с переноса времени и места заседания, они едва успели на суд. Но самым жутким, что размазало Гарри, лишив его надежды, было то, что обвиняли его не в использовании магии в присутствии магла, а в убийстве Седрика Диггори. Палочка Гарри была уничтожена во время бегства с кладбища, Барти Крауча поцеловал дементор, других свидетелей, по мнению министерства, не было. Никаких доказательств. Только слово подростка против слова министра, который был председателем суда. По версии следствия, Гарри Поттер сговорился в пожирателем смерти Краучем, тот бросил имя Гарри в кубок и сделал портал, благодаря которому подсудимый перенёсся в укромное место, где смог без свидетелей убить соперника и стать чемпионом. — Тебе мало славы, Поттер? Мало? — кричал Амос Диггори. Он рвался совершить самосуд, пришлось его изолировать. — Скажите, мистер Поттер, — сладко пропела похожая на жабу женщина в розовом, — Идея была вашей или Крауча? Гарри уже вскочил, чтобы обозвать её тупой старой свиньёй, но в этот момент в зал ворвался Дамблдор, о чём-то пошептался с министром, и заседание было прекращено за недостаточным количеством улик. Выходя из зала, Гарри встретился взглядом с Перси. В его глазах читалось отвращение. К ужасу своему, такое же отвращение он увидел и в глазах его отца. — Всвязи с новыми обстоятельствами… Гарри, я не могу допустить тебя в мой дом, к моим детям. — Что?! — воскликнул Гарри, который уже настроился провести остаток каникул с Роном, — Вы… мне не верите?.. Артур замялся, но ничего не сказал. Обратно к Дурслям Гарри добирался самостоятельно. Озлобившись, он не стал писать друзьям, от которых не было вестей всё лето, и пошёл за новой палочкой и учебниками один. Когда вещи уже были собраны, пришло извещение о том, что Гарри Поттер исключён из школьной команды по квиддичу. Гарри вышвырнул квиддичную форму из чемодана и топтал её, яростно рыча. Дядя и тётя ликовали. — Я всегда знал, что ты бандит! Всегда знал, что твои приключения в волшебном мире закончатся вот так! Только Дадли помалкивал. После нападения дементоров он вообще стал терпимее к Гарри. Если бы Гарри сказали, что в школе он будет скучать по отношению к нему Дадли, он бы посмеялся. Новый удар судьбы оказался самым тяжёлым. В поезде Рон гордо расхаживал со значком старосты. — Видишь, Гарри, не вся слава тебе! — усмехнулся он. — Чего… — выдавил из себя Гарри, но Рон уже ушёл. Сочувственно пожав плечами, словно извиняясь за друга, мимо прошмыгнула Гермиона тоже со значком старосты. Драко Малфой (тоже староста, мать его!), как ни странно, никак не подколол Гарри. Конечно, он-то знает, что Гарри не врёт. Его отец был на кладбище в день возрождения Волдеморта. — Да не хотел я быть старостой, — буркнул Гарри. Резко, больно и без прикрас ему открылось настоящее лицо Рона: мелочный завистливый придурок. Как он раньше этого не замечал? Никто не пожелал занять одно купе с Поттером. Лишь Невилл и светловолосая девочка с Рейвенкло, представившаяся Луной Лавгуд, присоединились к нему. Потому что с ними тоже никто не хотел сидеть. Гарри так много хотел сказать, но боялся раскрыть рот, так как не знал теперь, кому можно доверять. Так и ехали всю дорогу молча. А в школе, Гарри был в этом уверен, его ждала травля. На станции он предпринял последнюю попытку поговорить с Роном. Безуспешную. — Держись от нас подальше, убийца. Рон плюнул ему под ноги, а Симус — в лицо. — Боже, Гарри, мне так жаль! — Гермиона мягко взяла его за руку, — Мы тебе верим. Я, Невилл и Луна. — Спасибо, — выдавил из себя Гарри. Несмотря на понимание, что впереди его ждут месяцы ада, на душе потеплело. Ещё один удар нанесло министерство: преподавателем защиты от тёмных искусств назначили ту самую жабу в розовом. А после ужина в спальне его поджидали Дин и Симус. — Кажется, тебе было сказано держаться от нас подальше! Они избивали его по-магловски, а Гарри от шока даже не сопротивлялся. — Эй, что тут у вас? — в спальню ворвался староста Рон, — А, убийцу наказывают. Продолжайте, я посмотрю. Но Рон не только посмотрел. Ногами он превратил лицо Гарри в кровавое месиво. Итак, спать в гриффиндорской спальне ему не дадут. Гарри взял свою сумку с учебниками, мантию-невидимку, туалетные принадлежности, одеяло и отправился искать ночлег. Ноги сами привели его в туалет плаксы Миртл. Ну, конечно! В школе есть место, куда не может проникнуть никто, кроме него. Он устроился среди крысиных костей на полу тайной комнаты и провалился в тревожный сон. Утром, увидев его лицо, Гермиона ужаснулась. Она обработала повреждения экстрактом бадьяна, который для каких-то целей всегда носила с собой. Видимо, для таких вот случаев. — Ты должен сообщить директору! Нельзя это так оставлять! Гарри лишь мотнул головой: — Сам справлюсь. — Напиши Сириусу! Он знает всё о несправедливых обвинениях. Конечно! Как Гарри сам не догадался! Давно надо было написать. Он отправил письмо с неприметной школьной совой, будучи уверенным, что ответ придёт в тот же день. Но сова вернулась ни с чем. Шли недели, но ответа так и не было. — Давай, я поговорю с ним? — предложила Гермиона, — Или с Дамблдором. — Не подставляйся, — вздохнул Гарри, — Не хочу, чтоб тебя тоже затравили. Однажды Гарри получил записку от Захарии Смита с предложением встретиться в одном из заброшенных классов и обговорить план альтернативных занятий по защите от тёмных искусств. А то жаба Амбридж ничему не учит. Амбридж недавно устроила Гарри такую отработку, после которой остались шрамы. И он пошёл, будучи уверенным, что нашёл ещё одного друга. Уже на подходе к классу его остановила Луна и потащила обратно. Оказывается, старшекурсники Хаффлпаффа собрались там, чтобы устроить Гарри тёмную за Седрика. А Луна собирала свои вещи, которые её однокурсники спрятали в заброшенном крыле. Проникнувшись сочувствием к девочке, Гарри предложил приходить к нему в тайную комнату. Так и повелось: они вели задушевные беседы с Миртл или делали домашнее задание. Часто к ним присоединялись Невилл и Гермиона. Это походило на прежнюю счастливую жизнь в Хогвартсе, но, конечно, было лишь иллюзией. Хаффлпафф не оставлял попыток избить Гарри. Его травили только они и Гриффиндорцы, но Гарри хватало. Слизерин считал травлю ниже своего достоинства, Рейвенкло травил Луну. Близнецы Уизли и какие-то умельцы из Хаффлпаффа модифицировали прошлогодние значки, на которых теперь значилось: «Бей Поттера, мсти за Седрика!» «Вот же уроды!» — думал Гарри, в очередной раз без сна пялясь в потолок своего убежища, — «А ведь «кровавые деньги» мне не вернули. Продолжают развивать свой бизнес на них». В очередной раз поражаясь, как не замечал этого раньше, Гарри убедился, что Уизли и двойные стандарты — это синонимы. Но больнее всего ему было от того, как глаза Джинни наполняются ужасом и презрением, когда он случайно встречается с ней взглядом. Объясниться с симпатичной ему девочкой не представлялось возможным: братья ходили с ней повсюду. Не меньшей болью отозвался тот факт, что вернувшийся с секретного задания Хагрид устраивает чаепития только для Уизли. Гарри, Гермионе и Невиллу он свои секретные сведения не доверяет. Вот наверняка его надоумил Дамблдор! Сам бы он не догадался до такого. Сука! Однажды он обнаружил своё сочинение по зельям у Рона и отобрал его, думая, что предотвратил беду. Но стоило ему только сдать свиток, тот самопроизвольно загорелся, лишь попав в руки Снейпа. Паршивец модифицировал шпионское заклинание самосожжения после прочтения. Урод! Лучше бы на уроки свою фантазию направлял! Тем временем, все пулей вылетели из класса, опасаясь ярости Снейпа. Поняв, что, размышляя о гадстве Рона, остался совсем один, Гарри вжал голову в плечи. Бежать теперь поздно и позорно. Теперь его ждёт отработка хуже, чем у Амбридж. — Поттер, пожалуйста, верьте мне, я на вашей стороне, — внезапно сказал Снейп, — Обращайтесь ко мне по любому вопросу. Гарри сначала окаменел от услышанного, потом бросился бежать. Нет, это очередная уловка. Не может такого быть. Сначала вотрётся в доверие, а потом опозорит перед слизеринцами. Гарри поклялся не обращаться к нему, даже если станет совсем плохо. Ещё была попытка Гермионы и Луны воззвать к справедливости. Отец Луны издавал независимый журнал, которому Гарри дал интервью, рассказав всё, что случилось на кладбище в мельчайших подробностях. Но его забыли уведомить, что журнал этот имеет репутацию конспирологической жёлтой прессы. Так что, эффект оказался противоположным. Теперь над ним смеялась вся школа, включая первый курс. Ещё и Фред с Джорджем снова отличились, переделав текст. Теперь статья называлась «Я — потомственный пидор» и в таком виде распространилась по всей школе. Гермиона и Невилл прятали от него текст, но Гарри всё же прочёл. В нём он якобы рассказывал, как трахался на кладбище с Петтигрю и Волдемортом, а Седрика убил из ревности, потому что он смазливенький красавчик. Вместо рассказа о смерти родителей он прочёл, как его отец сношался с Петтригрю в школе и с Волдемортом — после школы. Гарри долго рвало в туалете после этого чтива. И именно в этот момент туда ввалилась толпа хаффлпаффцев. Этого следовало ожидать давно. Друзья не могли быть с ним круглые сутки и предупреждать о нападениях вечно тоже не моги. Ему разбили голову об унитаз и сломали руки. В этот раз без визита в больничное крыло обойтись было невозможно. Мадам Помфри потребовала от него разрешения сообщить директору. И Гарри пришлось его дать. Шло время, травмы зажили, но реакции от руководства школы так и не последовало. Гарри сам уже не мог вспомнить, когда именно его посетила мысль о суициде. Наверное, в тот день, когда он узнал, что Гермиону и Невилла тоже травят. Из-за него. А ведь Гермиона — староста! И директор опять ничего с этим не делает. Но шагнуть с астрономической башни было бы слишком банально. Ему хотелось уйти с размахом. Да так, чтоб все поняли, что он невиновен, но просить прощения было бы уже не у кого. Вот и пусть живут с чувством вины, а он отмучается. Гарри написал короткое письмо: «Приходи и убей меня. Сопротивляться не буду». И отправил Тому Марволо Реддлу.