Tornado warnings

— Он что, пытался тебя съесть? — насмешливо спросил Феликс, как только зашёл в ванную комнату. Хёнджин в ответ лишь фыркнул и продолжил старательно замазывать засосы тональным кремом, не отвлекаясь на подшучивания друга. — Он всегда был таким страстным… Но вчера будто с цепи сорвался. Думаю, это из-за того, что Сынхён позвал меня на свидание, — не отрываясь от своего занятия, объяснил омега. — Кажется, Минхо это не понравилось, — он старался говорить равнодушно, чтобы в голосе не прорвался восторг. Феликс закатил глаза — Хван увидел это в отражении зеркала — и недовольно цокнул. — «Кажется»? Боже, Хёнджин, посмотри на себя. Стоишь весь в укусах и фиолетовых пятнах, что это, если не проявление ревности? Вы оба такие, как бы это помягче сказать… недогадливые, — вздохнул Ликс и потянулся за феном, чтобы наконец-то высушить свои волосы. Они оба опаздывали на пары, и времени ждать, пока Хван наконец-то освободит ванну, у него не было — иногда он считал, что идея снимать квартиру с лучшим другом была не самой удачной. — Тебе не надоело это? — громко спросил Феликс, чтобы Хван расслышал его через шум от фена. — Что именно? Наконец-то замаскировав все следы прошлой ночи, он удовлетворённо взглянул на своё отражение и решил помочь другу уложить волосы, чтобы хоть немного ускорить сборы. — То, что он продолжает думать, что вы всего лишь друзья. Хёнджин на секунду замер. «Конечно, да» — хотел сказать он, но Феликс бы сразу начал говорить, что им нужно прекращать эти встречи и что Хёнджин достоин лучшего. Почти все друзья омеги недолюбливали Минхо, и если бы Хёнджин был с ними честен во всём, ему постоянно пришлось защищать альфу от нападок. — Нет, — спокойно ответил Хёнджин, приглаживая его волосы сзади. — Мне важно, чтобы он сам всё понял. Но это не значит, что я не буду ничего делать. — Ты не думал просто поговорить с ним, чтобы как-то ускорить этот процесс? — Феликс выключил фен и перевёл серьёзный взгляд на друга. — А то вдруг это осознание придёт к нему через пятьдесят лет, и ты потратишь на него впустую свои лучшие годы? — Не драматизируй, Ликси, — цокнул Хёнджин. — Смотри: Минхо уверен, что мы с ним друзья, и секс никак на это не влияет. Мои слова тут ничего не изменят — я его знаю. Надо действовать хитрее: буду вести себя так, будто между нами правда всего лишь дружба и ничего большего. Для начала действительно пойду на свидание с Сынхёном, — Хёнджин хитро улыбнулся. — Посмотрим, сколько он продержится. Феликс узнавал этот огонёк в его глазах, и уверенно мог сказать, что ничего хорошего он не предвещал. По крайней мере, для одного альфы по имени Ли Минхо.

***

После занятий Хёнджин решил сразу прийти домой к Минхо, как часто делал, когда они просто дружили без всяких «привилегий». А началась их дружба год назад: альфа учился на том же направлении, что и Хёнджин, только на два курса старше, и омега (с помощью Чанбина, что был знаком с Минхо) попросил альфу о помощи в проекте по учёбе. После этого он позвал Минхо в кафе, чтобы отблагодарить, и дружба завязалась сама собой. — Как прошёл день? — поинтересовался Минхо, пока они выбирали, какой фильм посмотреть. — Как обычно, — устало вздохнул Хёнджин, откидываясь на спинку дивана. — Чан подвёз нас с Ликсом в университет, но мы всё равно опоздали, и профессор Чхве сказал, что автомата на зачёте у нас точно не будет, — надулся омега. — Правильно сделал, не надо постоянно опаздывать, — улыбнулся Минхо, за что в него тут же прилетела подушка от Хёнджина. — Вообще-то, сегодня я опоздал из-за тебя! — возмутился омега, кинув в Минхо подушку. — Я всё утро пытался замаскировать твои засосы, потому что было бы странно прийти на учёбу летом в водолазке. Кстати, больше никаких засосов. На выходных я пойду на свидание, не хочу, чтобы они были заметны, — Хёнджин решил плавно перейти к своему плану по завоеванию Минхо. Он перевёл внимательный взгляд на альфу, надеясь, что его слова хоть как-то на него подействуют. Но тот почти не изменился в лице. Казалось, что он стал только равнодушней, разве что лёгкая усмешка, что до этого была, пропала. — Ну, ладно, — не сразу ответил Минхо, и в этой паузе было что-то странное. Будто он хотел что-то сказать, но сдержался. В его взгляде что-то мелькнуло — короткая тень. Ревность? Боль? Или просто раздражение? Но почти сразу альфа отвернулся, криво улыбнулся и добавил: — Удачи вам. И Хёнджина очень раздражало это напускное безразличие. Он разочарованно поджал губы, и, как ни в чём не бывало, по привычке натянул на лицо улыбку, как маску, которую приходилось носить всё чаще, лишь бы Минхо не заметил, насколько сильно он его ранит, и продолжил: — Вдруг у нас с ним что-то получится? Как думаешь, мы будем хорошей парой? — прикусив губу, чтобы скрыть хитрую улыбочку, спросил Хёнджин. — Я плохо знаю этого Сынхёна, — пожал плечами Минхо. — Но не советую тебе торопиться с выбором. Вот и всё. Никаких эмоций, никакой ревности. Но Хёнджин не расстраивался — он не рассчитывал получить всё и сразу, поэтому пока приходилось мириться с этими дружескими наставлениями. — А тебе я бы посоветовал поторопиться с выбором, — сказал Хёнджин. — Что? Ты о чём? — недоумённо переспросил Минхо, покосившись на омегу. — Определись уже, какой мы будем смотреть фильм, — Хёнджин кивнул на пульт в руках альфы. — Ах, точно. Фильм, — спохватился Минхо и вновь принялся листать каталог онлайн кинотеатра. — Хотя… знаешь. Может, к чёрту его? — Минхо посмотрел на него так, что по одному только взгляду Хёнджин понял, что именно он хочет предложить. Альфа стянул с себя футболку одним резком, почти грубым движением, и навис над Хёнджином. Дыхание омеги участилось, стоило ему почувствовать жар, исходящий от тела Минхо, его запах, его дыхание. — Ну, что думаешь, Хёнджинни? — практически промурлыкал Минхо, будто ответ не был самой очевидной вещью на свете. Хёнджин сомневался, что есть смысл вообще что-то говорить, и просто притянул альфу к себе, нетерпеливо впиваясь в его губы поцелуем. У него возникло чувство, что он поступает неправильно, но он не мог ничего с собой поделать. Минхо быстро перенял инициативу на себя и ответил с такой жадностью, что ноги Хёнджина сами разъехались в стороны и обвились вокруг его спины. Ему безумно нравилось чувствовать себя нужным и важным для Минхо. Это проявлялось только во время их близости, но Хёнджин был уверен, что Минхо просто хорошо скрывает это в повседневной жизни — иначе омега не видел бы смысла продолжать их встречи и быть просто «удобным телом» для альфы. Он ведь согласился на «секс без обязательств» только потому что знал, что рано или поздно Минхо осознает, что тоже влюблён. «Если он действительно в тебя влюблён, ты бы не чувствовал это только во время секса» — твердило ему подсознание, но Хёнджин упрямо это игнорировал. — Если я оставлю засос здесь, он заметит? — Минхо, продолжая оставлять поцелуи по всему телу Хёнджина, добрался до низа живота и поднял голову на омегу. — Или вы не планируете так далеко заходить? — с ухмылкой уточнил он. И Хёнджин понял: если он хочет дожать Минхо, нужно делать это именно сейчас. Может, обычное свидание в кафе Минхо и не воспринял всерьёз, но после этого он точно должен будет хоть как-то отреагировать. — Я же сказал, Минхо, никаких засосов, — выдохнул омега. — Я пока не знаю, чем… закончится наша встреча. Так что лучше не рисковать. Ему было смешно от самого себя и той откровенной лжи, которую ему приходилось говорить, но ничего лучше придумать он не мог. Минхо удивлённо вскинул брови и посмотрел на него так, будто не верил своим ушам. — Серьёзно? — он окинул Хёнджина подозрительным взглядом и его руки, лежащие на бёдрах омеги, непроизвольно сжались крепче. — Думаешь, этот сладкий мальчик затащит тебя в постель? — насмешливо спросил он. — Он же похож на девственника. — Ты же сказал, что не знаешь его, — выгнул бровь Хёнджин. — Я и не знаю, просто видел его несколько раз в универе и тогда на вечеринке, — отмахнулся альфа. — Да и ладно, кажется, мы слишком отвлеклись, — он снова вернул в свой голос ту самую игровую интонацию, и раздвинул ноги Хёнджина, чтобы поскорее перейти к главному. Его движения были резкие и грубоватые, и Хёнджин понял: это была ревность в чистом проявлении, а значит, всё идёт, как надо. Хван позволил себе коротко улыбнуться, пока альфа целовал его. Тот факт, что Минхо ревновал его, приводил его в эйфорию и давал надежду, что совсем скоро тот разберётся в своих чувствах, признаётся Хёнджину, и всё у них будет хорошо.

***

Сразу после встречи с Минхо Хёнджин решил позвать друзей в кафе, чтобы поделиться радостной новостью. — Мой план работает! — как только Феликс с Чаном сели к нему за столик, практически выкрикнул Хёнджин. — Видишь, Феликс, а ты сомневался. — Это же чудесно! — Феликс мягко улыбнулся и приобнял его. — А как ты это понял? Игнорируя детали, в которых Минхо трахал его, как в последний раз, после чего он не мог даже встать с дивана из-за дрожащих ног, Хёнджин поделился с друзьями своими наблюдением и анализом поведения Минхо. — Я думаю, мне не придётся даже идти на свидание с Сынхёном. Вряд ли теперь Минхо допустит это! Я уверен, он наконец-то начал понимать, что может потерять меня… — мечтательно произнёс Хёнджин. — Он такой глупый! Как будто мне вообще нужен кто-то, кроме него. Он же самый лучший альфа на свете! Ах, я так в него влюблён… Феликс с Чаном сидели напротив него, делая вид, что им безумно интересно и они не устали ежедневно выслушивать, как Хёнджин купает Минхо в комплиментах — оба были слишком милы, чтобы это показать. Хёнджин тоже делал вид, что не замечает их притворства, и всё шло хорошо, пока он не заметил, как поменялись выражения их лиц. Вежливые улыбки сменились чем-то похожим на шок и презрение, и Хёнджин растерялся, забыв, о чём вообще говорил. — Да ладно, ребята. Могли бы чуть-чуть потерпеть, я почти закончил, — наигранно оскорблённо сказал он. Но никто не обратил внимания на его возмущения. — Вот чёрт… — пробормотал Чан, смотря куда-то за его спину, и Хёнджин нахмурился. — Что-то случилось? — настороженно спросил он. — Куда вы смотрите? — Хёнджини, — Феликс посмотрел на него с примесью вины и жалости, как врач, который собирался сообщить о смертельном диагнозе, и Хвану уж очень не понравился этот взгляд — он прекрасно его знал, и никогда после него он ничего хорошего не слышал. — Только не оборачивайся… Хотя, ладно, стоп. Знаю, что ты всё равно обернёшься, только попробуй без резких… Но Хёнджину уже стало чересчур любопытно, что же такого увидела эта парочка, и он повернулся с такой скоростью, что чуть не свернул шею. А потом и потерял дар речи: увидеть Минхо, который направлялся к соседнему столику с каким-то омегой, придерживая его за талию, было последним, что он ожидал. Хёнджина будто окатили ледяной водой. Он медленно повернулся обратно к друзьям, надеясь, что у него галлюцинации. — Скажите, пожалуйста, что мне сейчас просто показалось, что Минхо пришёл с кем-то на свидание, — максимально спокойно, с дежурной улыбкой обратился он к друзьям. Феликс с Чаном переглянулись, и по их лицам стало понятно, что они мечтают провалиться под землю, чтобы избежать предстоящего разговора. — Джинни, милый, не переживай. Может, всё не так, как нам кажется, и это его родственник или друг, — осторожно предположил Феликс и протянул руку через стол, чтобы ободряюще сжать в ней ладонь друга. Хёнджин очень хотел надеяться, что всё это просто сон, но вид Минхо, воркующего с другим омегой, был слишком реалистичным. Хван прикрыл глаза и с силой сжал руки в кулаках в попытке отсрочить нервный срыв, и обречённо покачал головой. — Спасибо за поддержку, Феликс, но я очень сомневаюсь, что родственник смотрел бы на него так, будто хочет прыгнуть к нему в постель. Хёнджину удавалось выглядеть хладнокровно, но внутри него бушевала буря. Он впервые видел парня, что пришёл с Минхо, и ему было очень интересно, кто это. Где они познакомились? Неужели он так понравился Минхо, что тот сразу позвал его на свидание? Хёнджин не мог отрицать, что омега был очень красив. А вдруг Минхо начнёт с ним встречаться и вообще прекратит общение с Хёнджином? Хёнджин крепко зажмурился, чтобы отогнать эти мысли. Нет, этого он точно не мог допустить. План же казался таким простым — Минхо ревнует его к Сынхёну и признаётся в чувствах, после чего они живут долго и счастливо. С каких пор всё пошло не так? «Спокойно, всё под контролем. Это ещё ничего не значит» — говорил Хёнджин себе, но взгляд Минхо, устремлённый на незнакомца, заставлял его усомниться в этом. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и решить, что делать дальше. — Ты же сам собирался пойти на свидание с другим. Может, Минхо просто понял, что раз ты встречаешься с другими, то он тоже может это делать, - осторожно предположил Чан. Он имел лишь смутное представление о том, что было между Хёнджином и Минхо, и не мог понять реакцию омеги. Хёнджин понимал, что со стороны его поведение выглядело действительно странно и, возможно, могло показаться лицемерным, но он всего лишь придерживался плана. — Это абсолютно разные ситуации, Чан, — вздохнул Хёнджин. — Я собирался идти на свидание, чтобы Минхо приревновал и наконец-то признался мне. А Минхо… не знаю, зачем. Наверно, он просто придурок. Хёнджин хотел звучать воинственно, но получалось с трудом. Было сложно скрыть то, что эта ситуация его задела, а он не любил, когда его жалели. А особенно было трудно признаться, что его уверенность в том, что Минхо что-то к нему испытывает, серьёзно пошатнулась. — Ты не думал, что Минхо пошёл на свидание с такой же целью? — подкинул идею Чан. — А какой в этом смысл? Я бы даже не узнал про их свидание, если бы случайно не заметил их здесь, — вздохнул омега. Ни Чан, ни Феликс не нашли, что на это ответить, поэтому опустили глаза в свои тарелки. Хёнджину стало совестно, что он испортил им вечер (игнорируя тот факт, что у него, возможно, испортилась вся жизнь), поэтому он решил, что лучшим вариантом сейчас будет уйти домой — было очень много чего, над чем надо было подумать. Да и оставаться в месте, в котором Минхо так мило улыбался другому, он просто не мог. — Ладно, — он резко поднялся, случайно задев стол при подъёме, — я пойду. Феликс тут же встал вслед за ним: — Мы идём вместе, Джинни. От Феликса и нельзя было ожидать другого — он ни за что бы не оставил друга одного в таком состоянии, и это было очень ценно, но сейчас Хёнджину действительно нужно было побыть одному, чтобы разобраться в себе. А уже потом, конечно, не помешал бы разговор с Феликсом, с прилагающимися обнимашками и сладостями. — Не надо, Ликси. Правда, — устало выдохнул он, и по его голосу Феликс понял, что навязываться действительно не нужно. Хёнджин не смог удержаться от того, чтобы, уходя, снова бросить короткий взгляд через плечо на Минхо и его пассию. Те смеялись над чем-то, сидя так близко друг к другу, что их колени соприкасались, и совершенно не обращали внимание на всё вокруг.

***

Дверь квартиры закрылась за ним с глухим стуком, и только тогда Хёнджин почувствовал, как внутри всё рухнуло. Он прислонился спиной к двери и медленно сполз вниз, пока не оказался сидящим на полу. Несколько минут он просто сидел, подтянув колени к груди и обхватив их руками, и наслаждался тишиной — в ней было что-то гнетущее, но и в то же время успокаивающее. Всё в груди будто стянуло. Он думал, что будет готов к разным вариантам. Хотя, откровенно говоря, даже не рассматривал всерьёз тот сценарий, где Минхо не испытывает к нему ничего в ответ, ведь был слишком уверен в том, что правильно считывал все знаки. Что знает Минхо, что видит его насквозь. Что его план, в который он так свято верил, обязательно сработает и они наконец-то будут счастливы. — Придурок, — прошептал он то ли о себе, то ли о Минхо. Ещё днём, извиваясь на диване от касаний Минхо, он чувствовал себя таким особенным, нужным и любимым… А теперь от воспоминаний об этих самых касаниях ему стало противно. В голове крутились мысли: «Для Минхо это ничего значит. Он просто тебя использовал, а ты поверил». Вероятно, что ещё утром Минхо трахал другого омегу и заставлял его чувствовать себя особенным. Хёнджин рывком поднялся с пола и побежал в ванную. Нужно было срочно смыть с себя все эти прикосновения, от которых он сейчас ощущал себя таким грязным и использованным. Он мылся долго. Слишком долго. Будто надеялся, что вместе с пеной смоет с себя чужие прикосновения, дыхание на шее, грубые руки, ласкающие его тело. Он тёр себя мочалкой, пока кожа не покраснела, пока тело не начало ныть — и всё равно чувствовал себя грязным. Он сел прямо в ванной, опираясь спиной о холодную кафельную стену. Вода тонкой струйкой капала с волос, и Хёнджин смотрел, как она собирается в лужицу на полу, как медленно стекает в слив, с ужасом осознав одну вещь. Минхо ведь, наверное, всегда так делал. А он просто не знал. Просто не видел. Или не хотел замечать. Он прикусил губу до боли. Горло сжало. «Я такой идиот. Думал, он ревнует. Думал, что чувства были правдой. Что он не хотел меня видеть с другим. А он… моментально нашёл мне замену» Он провёл ладонью по груди — там, где ещё утром были губы Минхо. Захотелось содрать кожу. До крови. Выходя из ванной, Хёнджин подумал, что нужно перестирать все вещи, на которых был запах Минхо, потому что теперь они не будут приносить ему утешения, как раньше — хотя вряд ли это поможет, потому что в первую очередь отстираться от всего этого нужно было Хёнджину. Зеркало в ванной запотело, и Хёнджин протёр его рукой, и, стоило ему увидеть своё отражение в зеркале, как отрешённость сменилась яростью. Тональный крем, которым он так старательно замазывал засосы, смылся, и теперь на бледной коже снова проступили багровые пятна — следы жадных поцелуев, которые ещё недавно казались доказательством того, что он важен. А теперь они больше напоминали клеймо. Злые слёзы навернулись на глаза омеги, и он крепко зажмурился, чтобы не дать им превратиться в рыдания, а позже в истерику. Хёнджин осозновал, что сам был во всём виноват. Он сам придумал себе в голове образ этого Минхо — любящего, заботливого, ревнующего, и охотно поверил в собственные сказки. А теперь стоял один, жёстко столкнувшись с реальностью, пока настоящий Минхо понятия не имел обо всех его страданиях и спокойно проводил время в компании другого. Может, они уже были в квартире Минхо. Сидели на том самом диване, и Минхо оставлял засосы уже на чужом теле. Хёнджин не помнил, как дошёл до своей кровати и плотно укутался в одеяло, чтобы почувствовать себя в безопасности. Он ненавидел жалеть себя, но притворяться сильным больше было невозможно. Он просто хотел наконец-то стать любимым, хотел, чтобы хоть кто-то разглядел, каким он бывает ранимым, настоящим, как он может любить. Но альфы, как оказалось, видели в нём лишь секс-куклу. Омега потянулся к телефону и машинально открыл чат с Минхо. Последним сообщением было приглашение альфы зайти к нему домой. Впрочем, как и все остальные сообщения от него — Минхо всегда писал с одной целью. Пальцы будто по инерции потянулись к клавиатуре. Он набрал: «Минхо, мы должны поговорить» Стёр. «Ты вообще собирался мне сказать, что ходишь на свидания с другими?» Стёр. «Я видел тебя в кафе» Стёр. «Я думал, что между нами что-то есть» И снова стёр. Каждое сообщение казалось слишком жалким. В конце концов он просто швырнул телефон на кровать и прикрыл лицо руками, пытаясь отговорить себя делать глупости, о которых потом пожалеет. Но буквально через минуту телефон завибрировал новым уведомлением, и сердце омеги болезненно сжалось. «Это Минхо. Он наконец написал. Может, я всё не так понял, или он…» Омега схватил телефон, не в силах додумывать, что же было в сообщении, и замер, но его ждало совсем не то, что он ожидал. А, наоборот, это было ещё одно напоминание, что жизнь не подчиняется его планам.

Сынхён

Привет, Хёнджин. Я пишу на счёт нашей встречи в субботу. Хотел предупредить, что забронировал нам столик в уютном ресторанчике. Надеюсь, ты любишь французскую кухню. Буду с нетерпением тебя ждать!