Похоронных дел мастера

      Артем бежал словно ветер, не оглядываясь. Сзади доносились крики подростков: "Стой, петушара!", "Догоним и прибьем!" Он понесся еще быстрее, перемахнул через забор, оцарапав ногу, и пробежав еще метров пятьдесят, спрятался между гаражами. Сел на корточки и закрыл грязное лицо руками; худое тело подрагивало от страха.       "У меня сегодня день рождения. Мне 14 лет. Папа в тюрьме, а мамы больше нет. Соседи говорили - он ударил ее ножом. Почему он это сделал с ней?.. Если бы не было водки… Они так много пили ее…" - думал паренек, обнимая свои колени.       Он вспоминал улыбку мамы, ее теплые руки, когда он был маленьким, нежные слова, что он её солнышко. И отца, который пил. Пил всё время, как он себя помнил. И потом стала пить и мать.       “Сколько лет мне было? Вроде десять, когда я пришел со школы и увидел их пьяными, - размышлял он. -Они пили, ругались, дрались, а потом трахались. И все по кругу. И совершенно забыли обо мне… У меня одни двойки в школе, не хочу учиться и в интернате не хочу быть… Опять же, найдут менты и отправят..."       Он осторожно выглянул из-за гаражей и, убедившись, что его больше никто не преследует, вышел из убежища и направился по дороге, пиная камешки ногой.       "Я просто хотел попасть в нашу квартиру... а эти напали... все из-за Пашки... я думал, он заботливый, а оказалось просто гандон..." - думал он.       В животе предательски заурчало.       Недалеко был рынок, и Артем направился прямиком к нему. Умыв лицо в питьевом фонтанчике, он стал ходить между рядами. Пока продавщица отвлеклась, он стащил спелое яблоко и с аппетитом съел его, затем умыкнул небольшую грушу. Правда от фруктов хотелось есть еще больше. Проходя мимо вагончика с уличной едой, он несколько раз вдохнул, наслаждаясь ароматом жареного мяса. Потом поежился от холода — ведь наступил октябрь, и было довольно свежо. Он посмотрел на свою выгоревшую футболку с коротким рукавом и пошел в сторону секонд-хенда. Зайдя туда, он заметил, что людей было немного, и выругался про себя, понимая невозможность кражи хоть захудалой мастерки.       Артем собирался уйти, однако заметил на кассе среди расплачивающихся за покупки двух мужчин, стоявших к нему спиной. Оба были широкоплечие, правда, один был немного выше. Первый задавал вопросы продавщице, а второй просто стоял. Но Артема не интересовал их разговор; он увидел, что у более высокого мужчины из заднего кармана джинсов торчит бумажник.       Оценив все за и против, Артем быстро подошел к ним. – Все по размеру собрали? – спрашивал мужчина, и продавщица кивнула головой. – Тогда ребята заберут, а то вещи от земли быстро приходят в негодность. А с детскими вещами как? – Завтра приедет хорошая партия, – ответила она.       Воспользовавшись тем, что мимо проходил кто-то из покупателей, Артем аккуратно ухватил дрожащими пальцами бумажник и резко вытащил его. В этот момент его нос защекотал приятный аромат туалетной воды мужчины, смешанный с запахом его тела. Освежающе резкий, будоражащий запах заставил Артема вдохнуть глубже. Он вдруг замешкался и растерялся; пальцы разжались, и бумажник выпал из рук, ударился об пол, издав глухой звук.       Артем проклял свою невезучесть, понимая, что сегодня мяса поесть ему не удастся, а ещё нужно было выкручиваться из ситуации. Он резко присел, поднял бумажник и с возгласом: "Вы тут уронили," протянул его обернувшемуся мужчине. Их взгляды встретились, и Артем замер.       Серо-голубые глаза смотрели строго, прожигая до самых внутренностей. Лицо молодого мужчины лет двадцати трёх было очень серьёзным, но красивым. Прямой нос, средние по полноте губы, выразительные пропорциональные скулы, очерченные брови и контраст серо-голубых глаз и черных, словно смоль, волос, коротко подстриженных по бокам и немного длиннее сверху, производили неизгладимое впечатление. Широкие плечи и грудные мышцы, проступающие под светлой рубашкой, говорили о хорошей физической подготовке.       "Красавчик”, – пронеслось не вовремя в голове Артема.       Вдруг мужчина схватил Артема за запястье руки, держащей кошелек. Глаза его сначала удивлённо распахнулись, а потом он нахмурился, и лицо его стало мрачным. По спине Артема пробежали мурашки от страха и крепкой хватки мужчины. Он смотрел на мощную смуглую руку, на которой красовалась татуировка, и не понимал, что сказать.       Второй мужчина тоже обернулся. Он был не так привлекателен, но внушителен; его короткая стрижка и массивное телосложение делали его похожим на местного авторитета, побывавшего в местах не столь отдаленных.       "Мне крышка", — подумал Артем. — Ох, он же напоминает... — начал говорить авторитет и вдруг осекся, так как мужчина, держащий Артема, потащил его к выходу, ничего не говоря, предварительно отобрав кошелек.       Авторитет, расплатившись картой, поспешил за ними. — Дядечки, отпустите, — начал тихонько ныть Артем. — Я ничего плохого не делал.       Ему было очень страшно. Мужчина довел его до ближайшего тихого уголка между деревьями и остановился. Его грозный взгляд впился в Артема словно нож. — Тебе родители разве не говорили, что воровать плохо? — низким яростным голосом сказал мужчина. — Дядечки, я не воровал, — стал оправдываться Артем, делая невинные глаза.       Но мужчина нисколько не смягчился. — Еще и врет! — бросил мужчина.       В ту же секунду Артем получил звонкую оплеуху. Мужчина практически не приложил силу, однако Артём оскорбился, что кто-то позволил себе ударить его. Даже пьяный отец никогда не трогал его, срываясь только на мать. — Вы не имеете права! — вскричал он, но мужчина посмотрел на него так грозно, и парнишка замолчал. — Вара, полегче, — сказал авторитет, голос его был мягче, а лицо более дружелюбным. Он достал сигарету из пачки и закурил. — Ненавижу, когда врут, — выплюнул мужчина.       "Вара — это имя или кликуха?" — возник вопрос у Артема. — Где живёшь? — спросил Вара. — Есть настроение побеседовать с твоими родителями.       Артем сглотнул, вспомнив о матери. К горлу подступил ком. — Я интернатовский, — пояснил он, опустив голову. — Папа сидит, а мамы больше нет. — Почему не в интернате? — поинтересовался Вара, голос его не стал мягче. — Не нравится там, — тихо произнес Артем. — А воровать, пропускать учебу и шляться по улицам нравится? — прогремел мужчина. — Пошли! — приказал он, схватил за предплечье Артема и потащил за собой. — Куда, дяденька? — ошеломленно спросил Артем, хлопая глазами. — На кладбище, — бросил мужчина.       Спина Артема покрылась холодным потом. Он стал упираться и умолять: — Дядечки, не убивайте, я больше не буду. Пожалуйста. — Вара, зачем его с нами? — поинтересовался авторитет. — Вань, пусть заработает, если хочет денег, — ответил Вара, не останавливаясь.       Артем перестал ныть и сопротивляться, понимая, что убивать его не будут. Но боязнь все равно не оставляла его. — Попробуешь сбежать — скручу и наподдам, — пригрозил Вара, не поворачивая головы.       Они подошли к обочине, где стояла "Газель". Несколько крепких мужчин грузили в нее пакеты с одеждой. — Залазь, — скомандовал Вара.       Артем зашел в салон и сел на сиденье, расположенное вдоль кузова. Несколько мужчин уселись рядом. Посредине лежали лопаты. — Присмотрите за ним, — распорядился Вара и направился к черной машине впереди.       Пока "Газель" ехала, в салоне мужчины обсуждали, сколько ям нужно выкопать сегодня. — Бригадир, — обратился один из мужчин к другому, — а баронские кроты не появятся? — Не думаю, — ответил тот, почесывая небритый подбородок. — Слышал, охрана Вары и Моржа вчера объяснила им, кто на кладбище главный. Получили по мордасам от души.       Мужики рассмеялись. — А ты, малец, новенький? — полюбопытствовал бригадир Артема, повернув к нему голову. — Вара опять матушке хлопот подкинул, видать, — сделал вывод он.       Артем промолчал, не зная, что ответить.       Они заехали на территорию кладбища, и, проехав небольшое расстояние, "Газель" остановилась. Артем вышел вместе со всеми, и бригадир вручил ему лопату.       Вара и Иван подошли к мужчинам. — Сегодня докопаем весь ряд, а то завтра обещали дождь, — сказал Иван, указав рукой на сыроватую землю. — Вара, пригляди, а я к смотрителю кладбища. Надо уладить проблемы. — Ладно, — согласился Вара.       Мужчины взяли лопаты и начали копать могилы. Артем стоял с лопатой, мешкая. Вара исподлобья посмотрел на него. — Тебе особое приглашение нужно? Копай! — прикрикнул на парнишку бригадир.       Артем мысленно попрощался со своими и так потрепанными кроссовками, принявшись неуклюже копать. Земля была глинистой, тяжелой и влажной. Артем пыхтел, но после скудного завтрака сил было мало. В конце концов он разозлился.       «Я не обязан копать… Почему этот дятел меня заставляет?» — возмутился он про себя.       Он отбросил лопату и пробурчал: — Не буду, мне тяжело.       Вара ничего не ответил, подошел ближе и одним пинком под зад отправил Артема в полет. Тот приземлился на живот, аккурат в уже метровую яму.       Артем от неожиданности икнул; он лежал ничком, лицо и одежда испачкались. – Ну если не хочешь, то ладно, – раздался голос сверху. –Тогда я подсоблю тебе в твоем рвении.       На Артема посыпалась земля. Он, испугавшись, что его могут закопать заживо, вскочил на ноги, спотыкаясь, и посмотрел на Вару, который стоял с лопатой. Остальные отошли, не вмешиваясь, и воспользовались паузой, чтобы покурить. – Дяденька, не надо, я же не умер, - взмолился Артем, глаза его наполнились слезами, и он стал размазывать их по щекам грязными ладонями. – Да? - отозвался Вара, опершись локтем на черенок лопаты и смотря исподлобья. - Мне показалось, что ты очень хочешь помереть. Сам посуди: учиться не желаешь, работать тоже, с интерната сбежал, шатаешься по улицам, крадешь. Дальше начнешь пить или употреблять наркоту, а может, сядешь за разбой и тубик подхватишь. И вскоре в эту яму и загремишь. Но не в добротном дорогом гробу, а в самодельном деревянном. Вот я и решил ускорить процесс, чтобы ты долго не мучился.       Артем растерялся. Взгляд упал на катафалк, остановившийся неподалеку. Вышедшие из машины мужчины в униформе стали вытаскивать гроб с покойным. Это добило парнишку, в его голове возникла картина: его никому ненужного закапывают, и никто даже не вспоминает о нем.       Он разревелся и стал бормотать: – Я не хочу, чтобы как бомжа… я не буду убегать… я просто думал попасть домой в свою квартиру… А потом захотел есть... У меня сегодня день рождения... Я буду копать, буду!..       Его трусило от переживаний, слезы лились потоком и тут крепкая рука схватила его под мышку и вытащила из ямы. Сквозь пелену слез Артем увидел серо-голубые глаза, смотревшие теперь не строго, а участливо. -День рождения? Сколько тебе исполнилось? - спросил низким голосом Вара, отпуская парня. -Четырнадцать, - пролепетал Артем. -Четырнадцать? - удивленно пробасил Вара, брови его приподнялись. -Я думал тебе от силы двенадцать.       Он потер подбородок что-то обдумывая. – Если пообещаешь хорошо себя вести, слушаться, учиться и помогать, я отвезу тебя в большой дом, где есть ещё дети. Будешь жить там, – промолвил Вара. -Хочешь? – Да, – ответил Артем, голос его дрожал. – Я буду жить с вами, дядечка? – почему-то уточнил он.       Хотя молодой мужчина вселял реальный страх, Артем почувствовал себя рядом с ним так, словно это была стена, за которую можно спрятаться. Вара хмыкнул, полуулыбка осветила его лицо, сделав его еще привлекательнее. – Еще этого не хватало, – отозвался Вара, а потом добавил: – Докопаешь со всеми ямы, переоденься в чистое, умой лицо. В газели есть пакеты с вещами и бутылки с водой, а потом я тебя доставлю.       Тем временем к ним подошёл Иван. Оглядев грязного заплаканного Артема, а потом Вару с лопатой, он промолвил: – Кажется, я пропустил самое интересное.