Похоронных дел мастера

      После копки все вернулись в газель, а Вара с Иваном поехали впереди на машине. Ещё копая, Артем вслушивался в их разговор, понимая, что они говорят о нем. – Я решил привезти его к родителям,– сказал Вара. – Пожалей матушку, – возразил Иван, закуривая. – Он же сильно похож на Женьку. – Ни капли не похож, ну немного внешне. Этот мелкий – упертый баран, – бросил Вара, тоже закурив. – Но кажется, с него может вырасти что-то толковое. Тем более ему четырнадцать. Потребуется лишь оформить попечительство. – У матушки и отца уже шестеро приемышей, плюс на выходные они берут нескольких из интерната, – не соглашался Иван. – Он будет самый старший среди них и станет помогать, ему только на пользу, – парировал Вара. – Ладно, уговорил, правда если что-то вытворит… – промолвил Иван.       Вара перебил мужчину. – Если вытворит, получит от меня по шее, – громко произнес он, и Артем начал усерднее копать, руки болели от непривычки, на ладонях образовались мозоли.       Переодевшись в более-менее приличные вещи из секонд-хенда, умывшись и положив в карман свои первые заработанные деньги, сидя в газели, Артем молчал. Мужчины рассказывали последние новости, и из разговора Артем понял, что Вара и Иван управляют похоронным бюро, а кроме того, постоянно воюют с каким-то Барончиком.       Машина остановилась, дверь распахнулась, и Вара заскочил, передав бригадиру пакет, издающий приятные ароматы. – Перекусите пока едем, – сказал Вара. – Если намусорите, придется убрать.       Затем он вернулся в свою машину. Мужчины принялись разбирать пакет: в нем была шаурма для каждого и по бутылке воды. – Водочки бы треснуть, – заметил один из мужиков. – Забудь, если хочешь работать на Вару,– ответил бригадир. – Учует перегар – сразу увольнение. А он хорошо платит. Больше, чем баронские.       Бригадир протянул шаурму и бутылку воды Артему. – Ешь. Хорошо поработал, – похвалил он. – Спасибо, – отозвался Артем, схватил еду и стал вгрызаться в ароматную лепешку с начинкой.       Бригадир вздохнул, взглянул на худое тело парнишки и обронил: – Тебе повезло. Теперь будешь жить как человек.       Артем увидев, что бригадир в добром расположении духа, решился задать вопрос: – А тот дядечка Вара, у него имя такое или погоняло?       Бригадир рассмеялся, вытирая губы салфеткой. – Ты, главное, при нем не ляпни… погоняло… ха-ха-ха, – не мог сдержать смех бригадир, а затем пояснил. – Его полное имя и отчество – Варфоломей Константинович. Вот попробуй выговори. – Вар… фоломей... Константинович, – спотыкаясь, произнес Артем. – Очень неудобно, – сказал бригадир. –Поэтому его все зовут Варой, или Вахрой, когда имя становится в каком-то там падеже будто женское. – В нескольких, – пояснил Артем, отвлекаясь от еды. – В дательном и предложном будет Варе. – Вот-вот, – подтвердил бригадир. – А ему это не нравится, так что не лоханись. – Угу, – согласился Артем, откусывая большой кусок шаурмы.       Пока они ели, успели выехать в частный сектор и моментально заехали в большие железные ворота. Когда Артем вышел вместе с остальными, он увидел территорию, огороженную забором. Пока бригадир и другие разгружали инструменты, Артем ходил туда-сюда, осматриваясь. Несколько черных автомобилей и микроавтобусов стояли в стороне, а рядом с двухэтажным зданием были выставлены различные образцы надгробий. В дополнение к двухэтажному зданию было ещё одно одноэтажное. – Интересно? – раздался голос сзади.       Артем обернулся и увидел Вару, внимательно глядящего на него. – Я первый раз в таком месте, – обронил Артем. – Пошли, покажу тебе, – сказал Вара, и Артем засеменил за ним.       Они вошли внутрь, и Вара принялся демонстрировать помещения. В одном из них были гробы разных видов и расцветок, в другом — венки и кресты, принадлежности для усопших. Затем они прошли несколько небольших офисов сотрудников. Наконец, они вошли в помещение с помостом, которое было частью одноэтажного здания. – Это прощальный зал, — пояснил Вара. — Сегодня нет похорон, а вот завтра будет несколько подряд.       Вдруг раздалась мелодия смартфона, Вара ответил на звонок и дал указания о разгрузке. – Камень привезли, нужно в цех проверить, — сказал Вара, скорее себе, чем Артему. – Цех? — не понял Артем. – Да. У нас два цеха. Один по гробам, другой по камню, — объяснил он. — Они находятся недалеко, один из них совсем рядом с твоим новым домом. Пошли.       Они вышли и направились к автомобилю, на котором приехали Вара и Иван. Вара открыл заднюю дверь, и Артем устроился на сиденье. Мужчина сел за руль, завел машину, и они тронулись.       Артем аккуратно касался ладонью кожаного сиденья, осматривая салон. Его взгляд остановился на затылке Вары, и Артему вдруг захотелось провести пальцами по коротким волосам, чтобы они пощекотали его пальцы. – Слушай, а как тебя зовут? — раздался вопрос.       Артем вспомнил, что Вара действительно не спрашивал его имя, и даже немного обиделся. – Артем, — буркнул он. – Значит, Тёма, — резюмировал Вара.       Артем многозначительно промолчал. – Так вот, Тёма, предупреждаю: слушаешься матушку и отца, не выкаблучиваешься, не крадёшь. Иначе я приеду, и разговор будет совсем другим. Усвоил? — грозно сказал мужчина, глядя на подростка в зеркало заднего вида. – Да, — ответил Артем, в душе понимая, что интернат был не так уж плох.       Они заехали на территорию большого двухэтажного частного дома, ворота были открыты, и в газель грузили резные деревянные кресты. – Отец — резчик по дереву, мастер на все руки, — тепло пояснил Вара, и лицо его просветлело.       Не успели они выйти из автомобиля, как к ним подбежала стайка ребятишек. – Дядя Вара приехал! — закричала девочка лет двенадцати, полненькая и румяная, и повисла на шее у мужчины. – Папка Вара! — вторил ей мальчик лет восьми.       Артем прикинул: Вара не может быть его папой. Однако он вспомнил детей из интерната, часто называвших воспитателей мамами и папами.       Они обнимали мужчину, и тот сдержанно улыбнулся. – А ну, стройся, — скомандовал он, и дети послушно выстроились в ряд. – Принимайте новенького, — сказал Вара, указывая на Артема. – Он слишком взрослый и мальчик, — недовольно отозвалась девочка, обнимавшая Вару. – Зато будет защищать тебя от обидчиков, — нашелся Вара.       Девочка задумалась, подошла к Артему и представилась: – Я Лена, — и протянула ему руку для рукопожатия. – А я Тёма, — ответил подросток, пожимая руку и немного нервничая.       Он насчитал шесть детей: три девочки и три мальчика. Мальчики были почти одного возраста, семи-восьми лет, а остальным девочкам на вид было примерно пять и восемь лет.       Дети затараторили: – Я Костя, я Ульяна, я Миша, я Толя. – А я Нурия, — представилась самая младшая девочка, смугленькая. – Она таджичка, — пояснила Лена.       Из дома вышла женщина за пятьдесят с тазом со стиркой в руках. Она была в длинной однотонной синей юбке и кремовой блузке. Длинные темные волосы с легкой сединой были убраны шпильками. Девочки сразу забыли об Артеме, подбежали к ней и забрали таз. –Мама, вы устали, — строго подчеркнула Лена. — Мы сами.       Артем удивился. Он впервые слышал, чтобы родителей называли на "вы".       Женщина, увидев Вару, улыбнулась и сказала: – Вара, ты нашел время нас навестить.       Он подошёл ближе и обнял её, целуя в щеку. – Да, матушка, не было времени заскочить на неделе. Как вы, как отец? – С Божьей помощью, — ототзвалась она, и тут её взгляд упал на Артема, который немного отошёл и стоял в тени дерева.       Её глаза расширились от удивления. Она всматривалась в Артема. – Нет, не он… но так похож, — эмоционально выдохнула она. – Матушка, это Тёма, ему четырнадцать, он из интерната, как и все мы… У него день рождения сегодня, и я привез торт… – начал говорить Вара, однако осекся, его голос дрогнул. – Ты хочешь, чтобы мы с отцом оформили попечительство? – спросила она, ласково смотря на Вару. – Да, – ответил Вара.       Он отвернулся, достал сигарету из пачки и закурил. Женщина вздохнула и промолвила: – На все воля Божья… Отпусти Женю. Год прошел. – Не могу, - севшим голосом произнес Вара, не поворачиваясь.       Женщина посмотрела на Артема. – Ну, здравствуй, Тёма, - поприветствовала она, подошла ближе и обняла паренька. – Здравствуйте, - пробормотал Артем, смущенный теплыми объятиями.