Похоронных дел мастера

      Артем на ватных ногах поднялся в свою комнату и рухнул на кровать. Боль, накопившаяся годами, захлестнула его, он обнял подушку и не смог сдержать слезы. Он рыдал, оплакивая того неуверенного и растерянного парня, чья любовь оказалась ненужной Вахре. В душе он пытался оправдать его, но не мог.       «Почему он так поступил? Даже если считал, что мои чувства — просто блажь, даже если хотел все забыть, — размышлял мужчина, глотая слезы. — Он мучил меня неведением, а родителей — клятвой молчания. Иван обмолвился, что он сожалеет, но как мне теперь быть? Когда он появился живым и здоровым, я совершенно запутался. Какие чувства я испытываю сейчас? Только разочарование и боль? Я ощущаю лишь их... Нет... Я хочу броситься к нему, обнять... Но нельзя... Он не посмотрит на меня так, как на Женю. Я видел этот взгляд в ту ночь, когда он выгнал меня».       Соленые капли боли вновь полились по его щекам, и Артем крепче прижал к себе подушку, всхлипывая. Он не услышал, как дверь приоткрылась и в комнату вошел Вара. Увидев вздрагивающие плечи, тот покачал головой и опустился рядом на кровать. — Уйди, — хмуро сказал Артем, подавляя всхлип, уловив аромат тела Вары, смешанный с приятной туалетной водой. — Тёмка, давай поговорим, — промолвил Вара. — Не переживай, дядя Вара, я тебя не потревожу. Не нужно ради успокоения своей совести сейчас распыляться. Я благодарен тебе за спасение, — проронил Артем, не поворачивая головы. — Тёма, в тебе говорит обида, — произнес Вара. — Поставь себя на мое место и попробуй рассуждать трезво. — Я всё прекрасно понимаю: ты поступил как положено взрослому мужчине — защитил меня… В твоем сердце жил только Женя, ты потерял себя, а тут я со своими признаниями полез. Ты подумал: он недоросток, перебесится и забудет, это всё пройдет. И жил своей жизнью, пока не решил, что я успокоился, пора увидеть родителей и вот ты тут, — говорил Артем. — Почти так, — ответил кратко Вара. — Правда, я хотел уехать еще до происшествия. Тёма, пойми, в тот момент нельзя было поступить иначе.       Артем еще сильнее сжал подушку. — Можно было, — возразил он. — Уехать вместе. — Тёма, ну посуди сам — тебе было 16, пусть у тебя действительно возникла влюбленность, но это не настоящие чувства, — рассуждал Вара, его голос был мягче, чем когда-либо до этого. — Помешательство, гормоны, восхищение, но не взрослая осознанная любовь, когда ты знаешь все о человеке и принимаешь его со всеми недостатками и прелестями.       Артем не выдержал и вскочил с кровати, обойдя её с другой стороны. — Не настоящие? Не взрослые? — возмущенно спросил он, слезы все еще блестели на его щеках, и он вытер их тыльной стороной ладони.       Он посмотрел на Вару, который сидел на постели полубоком, подогнув одну ногу и глядя исподлобья. Артему вдруг захотелось подойти и толкнуть его, задеть, что-нибудь сделать, лишь бы прикоснуться к нему и убедиться — это действительно он. — Кто тебе дал право судить, дядя Вара, какими были мои чувства?! — воскликнул Артем, сжав кулаки, его трясло. — Пусть я не знал о тебе много, однако этого было достаточно для меня. Видеть, как ты жмуришься от солнечного света, словно большой кот, смешно шмыгаешь носом на морозе, ругаешься на чем свет стоит, если что-то не выходит, забегаешь на кухню, когда мама готовит оладушки, и пока она не видит, выбираешь самые необжаренные. Вечерами выходишь покурить и грустно смотришь на черешневое дерево, потому что Женя любил черешню... Это было мое счастье. Только я всегда огорчался, когда ты избегал прикоснуться ко мне или не смотрел прямо, ведь я был похож на него. И тебе было неприятно. — Нет, — выдохнул Вара, не отводя взгляда. — Мне действительно было тяжело привести тебя в дом к матери и отцу, ты был очень похож внешне, сейчас намного меньше. Я смотрел на тебя, вспоминал Женю и не мог его отпустить. Я путался... — Путался? — с недоумением спросил Артем. — Да, — ответил Вара. — Пока ты был подростком, всё было предельно ясно, тем более прошел только год со смерти Жени, но ты взрослел и стал назойливо выводить меня из себя, притом специально, часто дотрагивался. — Дядя Вара, ты заметил? — ошарашено спросил Артем. — Было тяжело не заметить, — сказал Вара и улыбнулся.       Артем, увидев улыбку Вары, уставился на его губы. — Я не придавал значения, списывая это на нехватку общения или друзей. Но твои прикосновения и лицо... они так сильно напоминали мне о прошлом... — промолвил Вара.       Артем сразу осознал: "Я прикасался, а он вспоминал Женю, возможно, испытывал сексуальное желание, правда не ко мне, наглому балбесу, а к Жене. Поэтому он и не хотел, чтобы я стал его заменой. Какой же я дурак… Мне тогда казалось, что я должен был быть таким же, как Женя, и Вара полюбит меня… Самонадеянный глупец… Я думал лишь о том, как завладеть Варой, сделать его своим, совершенно не учитывая его состояние и то, готов ли он принять мои чувства…”       Артем посмотрел на Вару, и ком подступил к горлу. Ему снова захотелось заплакать, однако он твердо произнёс: — Дядя Вара, спасибо тебе за всё. И прости меня, я был не прав.       Вара посмотрел на Артема, вздохнул и пробормотал: — Почему-то мне кажется, что ты сделал неверные выводы. Думаю, тебе стоит отдохнуть. Поговорим, когда ты немного придёшь в себя. — Я в порядке, — уверенно ответил Артем, хотя на самом деле всё было далеко от правды, и даже улыбнулся Варе уголком рта. — Немного посплю, и буду словно свежий огурчик с грядки.       Потом он тихо окликнул: — Дядя Вара... — Что? — спросил Вара, немного склонив голову вбок. — Я облагородил могилу дяди Жени с ребятами. Теперь там гранитная ограда, гранитный столик и лавочка, вазы и высаженные живые цветы по периметру, а также ангел из белого мрамора, — тихо произнес Артем. — Памятник, который ты выбрал, мы не трогали. Если тебе не понравится, мы всё переделаем… Ты уже был там? — Нет, — ответил Вара, собираясь добавить что-то, но Артем продолжил говорить, не поднимая головы. — Тогда посмотри, а я подремлю. Потом купим продуктов и поедем в гости к родителям, — проговорил он почти шёпотом. — Забыл спросить... на сколько ты приехал? Надолго или как? — На недели две, может, чуть больше, — ответил Вара. — У меня работа. — Понятно, — сказал Артем. — Дядя Вара, я иду в душ, — добавил он и почти бегом покинул комнату, скрывая вновь хлынувшие слёзы.       Когда Вара спустился в столовую, Иван складывал инструменты. — Ну как он? — поинтересовался Иван. — Паршиво, — ответил Вара, опираясь плечом на дверной косяк. — Я не смог нормально объяснить. Сегодня говорил больше, чем за пять лет, и не смог донести суть. Совсем не то, что хотел. — Ндааа, — протянул Иван. — Поедешь на кладбище? — Не сейчас, — бросил Вара. — Я отпустил, Ваня, как и обещал. Поеду в визовый центр, буду делать то, что планировал еще три месяца назад. Но ты хотел по-другому.       Иван только ахнул.