Родинки

Ночью снег мёл сильнее, чем обычно. Фонари бледно-оранжевым цветом освещали улицы, ветер выл свои песни так громко, что даже сквозь закрытое окно это было слышно, пускай и слабо. Ребёнок этажом выше кричал и плакал, родители ругались в попытках успокоить, а по ступенькам дома в тапочках шлёпали старые тётеньки, чтобы поругаться на отсутствие нормального сна. Эдгар периодически просыпался, но не из-за всего этого. Он забыл закрыть окно, ленился встать, пока в комнату бил холодный воздух. Через ещё пару таких попыток Эдгар еле нашёл себе сил встать, закрыл окно и засмотрелся в тёмную даль. Из окна открывался вид на аллею. Голые деревья, пустые лавочки, изредка проезжавшие автомобили, полностью обсыпанные снегом. И ни одной души... Почти. Экран телефона этого человека был настолько ярким, что казалось, будто прямо на лавочке светится фара. Он что-то настойчиво листал, искал. Единственный вопрос, которым задавался Эдгар: «Как ему не холодно?» Или, быть может, это была и девушка. И с отличным зрением не разглядеть. Длинное тёмное пальто и шапка с двумя маленькими помпонами, как шарики для пинг-понга. Вспоминается лето, беззаботное, тёплое, когда гулять ночью не было чем-то удивительным. Это нравилось даже больше, чем падать в снег и лепить снеговиков, Эдгар вырос из этого. Сейчас ему больше нравится читать книги, попивая горячий чай, нежели гулять, а может он просто отвык от частых прогулок. Но он дал себе обещание, что не станет лениться, что этот день пройдёт отлично... Пора спать. Эдгар всё для себя решил. ... – Решил для себя, значит... – Честер с язвительной физиономией смотрел в сторону кровати, пока тот старательно искал подходящий наряд. Футболки улетали одна за другой, даже если и были одними из любимых. Вся спина была покрыта мелкими красными и коричневыми зёрнышками. Честер сразу же переключил внимание на тело Эдгара, когда чёрный гардероб перестал летать по комнате. Кадык нервно дёрнулся, рука потянулась потрогать. Как только краешком среднего пальца Честер коснулся лопатки, так сразу же друг дёрнулся и с отстранённым взглядом еле прикрыл себя тканью. Этот слегка напуганный взгляд соблазнял, хотелось продолжить, коснуться ещё раз. Хотелось сжать, прижать к себе, никому не отдавать. Почему Честер должен делить того, кто принадлежит только ему? – Она тебе нравится? – Честер прямолинейно, на полтона выше спросил Эдгара. Взгляд суровый, холодный, словно синее пламя, которое сейчас заставит гореть всю комнату. – Что это за вопросы такие? – Эдгар увидел в этих глазах нечто иное. Это было похоже на... Ревность? Честер никогда не смотрел на друга так, как сейчас. Взгляд его был тёплым, солнечным. Сейчас Честер смотрел прожигающе, с неохотой услышать какие-либо дальше слова потверждения. – Совсем немного. – Эдгар отодвинулся, отошёл подальше и натянул тёмно-серую водолазку с горлышком. Она показалась ему наиболее нейтральной, да и... Девушкам же нравится такое? Где-то он слышал. Температура поднялась. Честер прожигал дыру в шкафу. Он не сказал ни слова, пока Эдгар бегал по комнате, собирал вещи и попутно витал в облаках. По вискам побежали горячие капли пота. С какого момента всё пошло по наклонной? Честер крутил кольцо на своём пальце. Всё время вместе, ни разу не отходили друг от друга, от и до только они. Только Эдгар и Честер. И никого больше не могло быть. – Я не хочу тебя делить. – Честер встал на проходе, преграждал путь. На покрасневших глазах чуть не выступали слёзы ярости. – Что за бред, Честер? – Эдгар принялся толкать друга, но тот настойчиво держался за косяк двери. – Сейчас к ней, а потом про меня и забыть можно? – Честер не сдержал эмоций и начал кричать, по щекам потекли слёзы ярости. – Я прекрасно знаю, как это бывает! Эдгар замер. Излишняя эмоциональность заставила его занервничать. Он не знал, что делать в этой ситуации, какие слова преподнести, что нужно сделать, чтобы успокоить. Он не хотел обижать друга, но и себе в невыгоду идти не собирался. – Что ты уже знаешь, – Эдгар закатил глаза. – Я не собираюсь бросать тебя. – Сейчас ты с ней будешь гулять, потом переписываться, потом звать к себе её будешь... – Честер не стал продолжать, язык не поворачивался договорить речь. – Давай поговорим вечером, хорошо? – Эдгар лишь кратко обнял Честера, ослабив его уязвимость, и быстро пробежал к выходу. Честер скользко спустил по стенам руки. Он сделал глубокий вдох и сжал кулак правой руки. Щенячьи глаза только и делали, что просили не бросать. Но делить Честер всё ещё не собирался, пусть в этот раз Эдгару и удалось пойти на поводу, Честер хотел быть на первом месте. Даже не хотел, требовал. Он – единственный человек, в ком Эдгар всегда нуждался, кто всегда ему помогал и брал под тёплое крыло. – Не будет этого. – Под нос пробубнил Честер и побежал вслед за Эдгаром, где вскоре снежные тропинки разделились в разные стороны. За ночь намело много снега, сугробы виднелись отовсюду. Маленькие дети валялись в снежных одеялах, изображали ангелов, играли в снежки. Снег настойчиво полз в обувь, ведь ещё не все тропинки до конца очищены от снега. Некоторые из них Эдгар протаптывал самостоятельно, сопровождая крайне неудобную дорогу холодным снегом у лодыжек. Он уже и пожалеть успел, что перенёс день. Лучше бы снег шёл ночью, но они были бы дома, чем сейчас сквозь тучи и грозы Эдгару нужно пытаться пройти сквозь тонну снежинок. Но огромное везение парня обернулось в такую сторону, что консерватория была близко к дому. Идти пришлось недалеко, уже скоро в помутневших глазах из-за крупинок на ресницах показался знакомый женский силуэт. – Джанет, – Чуть громче обычного сказал Эдгар. Девушка сразу обернулась, улыбнулась во все зубы и побежала навстречу. Она была полна энтузиазма, радость переполняла дух, казалось, что сейчас сквозь уши польётся. – Привет! – Джанет счастливо потянулась снять капюшон, под ним красовалась милая бордовая шапочка со значком ромашки. – Привет, – Эдгар помялся, задумался о том, как нелепо он выглядит со штанами по колено в снегу, озябшим носом и запутанными волосами. – Давно ждёшь меня? – Недавно подошла... – Повисла неловкая тишина, пока Джанет ждала ответа. Она посмотрела в сторону дороги, после снова перевела на Эдгара взгляд и потёрла пальцы друг о друга. – Ну, так...? – Извини, пойдём... – Эдгар не стал уточнять, что ненадолго потерял дар речи. Растерян, не знал, что сказать, но самосознание напрочь отрицало факт того, что Джанет была в этот день излишне привлекательной. – Чудесно выглядишь. Джанет шмыгнула от холода, лишь бы скрыть смущённый смех. Она убрала руки в карманы и быстрым шагом дёрнулась вперёд, предвкушала эту чудесную и незабываемую прогулку. Эдгар, придерживая на плече незатянутый пояс сумки, побежал за ней, пока на телефоне гудела неслышная вибрация. Моторы гудели, дети играли, на улице гуляла и зарождалась в тот момент новая пара. Сначала они двинулись в сторону парка, где каждый день неспешно гуляли молодые мамочки с колясками. Ларьки с мороженым закрыты, аттракционы не работают, только колесо обозрения, но и оно выглядело уставшим, словно сейчас сойдёт и укатится. А неподалёку от колеса стоял футбольный стадион, который зимой превращался в красивый прозрачный каток. Эдгар молча слушал Джанет, не пропускал ни слова, но сам не говорил. Улыбался, моргал, шмыгал, но в ответ шло только молчание. Девушка приуныла, уже думала, что Эдгару совершенно неинтересно, но её сразу же оторвали от плохих мыслей. – А дальше что было? Глаза буквально заискрились от счастья. Джанет была готова засветиться, настолько она была рада, что её ожидания не оправдались. Она миловато посмеялась и на одном дыхании продолжила свой рассказ, вообще не замечала, какой странный лепет может пустить. Так продолжалось ровно до того момента, пока пара не вышла из парка. Небо бледно-голубое, солнце светит ярко, но ни капельки не греет. Автомобили с утра до ночи не отключают фары, а люди на остановках толпами ждут автобус, лишь бы не мёрзнуть на улице, не идти пешком. – Ты не замёрзла? – Кратко спросил Эдгар, пока глазками указывал на ближайшую кофейню. – Можем зайти. – Давай, сейчас бы кофе горячего! Снова гудок, неприятная вибрация в сумке. Эдгар увидел знакомое имя и лишь устало вздохнул. – Иди без меня, я сейчас, – Он отошёл подальше и взял трубку. – Привет, что ты хотел? В звонке издавались странные звуки, мычания, удары или топот, разобрать было трудно, но посторонний шум мешал слышать голос. – Я плохо слышу, Честер... – Просто хотел узнать, когда ты будешь дома. – Уставшим, почти запинающимся между словами голосом кряхтел Честер . – Что это за тотальный контроль, прекрати уже. – Эдгар уже хотел было потянуться к красной кнопке, но следом получил ещё ответ. – Ты же знаешь, что я переживаю за тебя... – Выдыхал Честер. – Из-за мнения других ты думаешь, что я плохой. – Лёгкие всхлипы проявили в Эдгаре жалость. – ...Извини, – Вдруг он почувствовал сильную вину. – Я правда не хотел тебя обидеть. – Ты вообще не ценишь мою заботу, – Честер начал нагнетать, шум становился сильнее, мешал ещё больше. – Скоро и забыть забудешь, кто я такой. Эдгар промолчал. Он метался по снегу туда-сюда, пока из окна на него вопросительно смотрела Джанет. Он не обращал внимания на это, стал нервничать и задумываться. «Я действительно перегибаю?» – Уже вдохнул воздух, чтобы что-то сказать, но связь оборвалась, успел он только произнести имя. – Эд, – Джанет коснулась чужого плеча. Не успела она полностью выговорить имя, Эдгар напряжённо откинул чужую ладонь. Нервный взгляд был виден издалека, зрачки дёргались. Последние два дня выбивали парня из колеи. – Извини, – Эдгар тут же пришел в себя, поболтав головой. – Так, по мелочи... – Расскажешь? – Без давления спросила девушка и всё же аккуратно положила руку на чужое плечо. ... Эдгар продолжал вертеть стакан от горячего кофе у себя в руках, пока между ним и девушкой царила неловкая тишина. Джанет была в ступоре, что отвечать, как отвечать. Лишь легонько уложила руки на руки, недолго их потёрла и замерла. – ...Ты ни в чём не виноват. – Уверенно сказала девушка, в голове витало очень много плохих слов. – Вы с Честером действительно слишком часто вместе... Наверное, он просто не привык? Эдгар устало кивал. Он боялся, что ревность может перерасти в нечто худшее. А вдруг это коснётся и Джанет? Ведь её вины в этом совершенно нет... Такая заботливая, словно ангел. Глаза цвета чистейшего неба, голубые, нежные. Спокойный, но при этом полный оптимизма голос. Эдгар слушает её и наслаждается каждым мгновением. Не думает ни о чём, так жалеет, что не подошёл сам раньше. Уже около двух лет. Разум туманится при виде неё. Она начинает говорить, всё другое перестает интересовать. И даже сейчас, когда она видит Эдгара настолько огорчённым, потерянным, она не теряется, старается понять и успокоить. Он продолжает говорить, рассказывать, она поддерживает и даёт сил. Веки полностью накрывают глаза, Эдгар только изрывисто дышит и проговаривает краткие слова: – Спасибо тебе. – Эдгар отводит взгляд на уходящее за горизонт солнце. – Я всегда готова помочь. – ...Ха-ха. – Эдгар знал, что Джанет не поймёт. Он имел ввиду совсем не это, никакая помощь не сравнится с красотой её души. – Ох, она же такая особенная, правда! В битве с самим собой Честер раздражённо кусал кожу вокруг своих ногтей. Ещё ничего его не злило настолько сильно, чем поведение Эдгара эти несколько дней. Он перестал обращать на Честера внимание, перестал пугливо отодвигаться, когда Честер лез обниматься, перестал бежать и помогать, когда Честеру плохо. – Милый мой, – Он держал в руках помятую фотографию Эдгара, которого специально сфотографировал с неожиданным эффектом, сделав вид, что "сейчас удалит". – Как же ты не понимаешь, что со мной тебе лучше... В комоде у Честера лежало много барахла, но бывали и слишком важные для него шкафчики, даже специально обклеены разрисованными бумажками и стикерами. Честер помнил об Эдгаре всё: его аромат, милую горбинку на его носу, какая мягкая у него кожа, какие препараты он принимает. Каждое его слово заставляет щёки краснеть, особенно когда Эдгар говорит это с испуганным лицом... – Ах... – Честер вслушивался в аромат давней фотографии, которую недавно побрызгал парфюмом Эдгара у него дома. Рука потянулась вниз, Честера слишком манил этот аромат. Он закрыл глаза, представил, что рядом с ним сейчас этот невинный, милый мальчик. С розовыми худыми щёчками и привлекательными точками по телу. Прикрывается руками от стыда, пока Честер настойчиво их убирает. Стоит только представить, как Эдгар колеблется и начинает умолять, как тихо стонет и вырывает из себя просьбы остановиться, так хватка руки всё сильнее начинает сжимать. Фотография улетела на пол, парень прикусил косточку на сгибе указательного пальца. Он чувствовал, как скоро, совсем скоро его разорвёт на части от обиды. Почему Эдгар перестал быть таким послушным? Ведь раньше всё было хорошо. Честер протяжно дышал, поднимал тело, пока упирался на ноги и в подушку, старался найти как можно лучше кадры у себя в голове. Вся похоть качала в комнате кислород, волосы начали мокнуть из-за пота. На пару-тройку секунд Честер замолк, пока смотрел на свой живот. Двумя пальцами соскрёб и облизал, продолжая грустить о неизбежном. Через минуты две Честер всё-таки нашёл себе сил встать. Поднял с пола помятое фото и кинул во вторую с конца полку, где лежали не менее мятые салфетки, чёрные линзы, смычок, ключи, только от квартиры и подъезда. Честер нахмурился и задвинул дверцу. – Ещё не время.