Завтрак в постель?

      Мягкое перо ведет незамысловатую линию на чужой щеке, только чтобы после опуститься вниз, вместе с белоснежным крылом. Они дергаются, мелко подрагивают во сне и пушатся, стоит чужому теплому дыханию пробраться под мягкий покров и прикоснуться к коже. Но их лишь легонько гладят и прижимают сильнее к себе, словно боясь отпустить белокрылого ангела. Можно было бы подумать, что им снится кошмар, хотя это и неправда. Сны были превосходны, и нежные сонные улыбки как можно сильнее это показывали.         Этим утром они вместе лежали в кровати, тешась присутствием тепла друг друга. Это уже стало таким привычным за последнее время. Один дом, одна спальня и единственная огромная кровать только для них двоих. Легкие солнечные лучи пробирались сквозь воздушную органзу, тюль пропускала свет, но разбудить голубков не удалось. Их вечно преследовали тяжелые дни ответственных взрослых. Люди новоиспеченных культов часто приходили с вопросами и просьбами к Возродителю. Так же и жители Синелиста отправляли листы своему королю с различными предложениями для реформ. После подобных длительных путешествий и изматывающей работы правителя, ничего делать не хотелось, а лучшая награда за труды — сон.         Зарыться руками в мягкий пух внутренней части крыльев — истинное блаженство. Прижимая горячее тело еще ближе, даже сквозь сон прислушиваясь к тихой трели, насвистывающей одному Джейсу известную мелодию. Вот оно — счастье. И никакой интимной близости не надо, только душевная связь. Дело не в том, что они вообще о подобном не думали, когда-нибудь и к этому приползут, просто лежать в обнимку на кровати и есть всевышнее удовольствие.         Джейс и Шангрин уже давно в отношениях, по крайней мере, времени прошло достаточно, чтобы простое наличие любовных чувств и личной жизни не смущало до предела. Да и другие казусы, что раньше казались непреодолимой проблемой, переросли в комичные истории, что Джейс точно расскажет своему брату и его тюремщику в следующую встречу. Теперь-то правитель понимает, из-за чего на лице Джодаха красовалась кривая улыбка, стоило им с Шангрином случайно соприкоснуться руками. Негодяй попросту скрывал рвущийся наружу смех, смотря на постепенно краснеющие лица горе-возлюбленных.         В культуре багряников подобного рода отношения не ценились, как и любое другое проявление внимательности с нежностью. Это часто считалось за слабость не только духа, но и тела. А слабость в роду тех, кто заслуживает свою репутацию битвами, кровью и порабощением народов, почти непостижима. Для них существовало лишь два вида отношений, и ни один из них не симпатизировал взглядам Шангрина на жизнь. Обычно все начиналось с прошения руки у родителей понравившегося багряника. Если ответ был позитивный и против отношений родители не выступали, единственный способ для пары избежать судьбы с будущим женихом или невестой — сразить его, а вот насмерть или до первого серьезного ранения решалось родителями обеих сторон. По обоюдному согласию расходились редко, да и в обществе такое не почиталось. А если родители отказали? Схема была точно такая же: схватка, но уже с родителями, дабы доказать, что партнер достоин руки избранника или избранницы. Почти никто в их расе не знал значения слова «нет», а если и знал, то предпочитал игнорировать его существование. Все же они завоеватели, добейся всего иль сгинь на поле битвы — почти что слоган их жизни.         Неудивительно, что и брачный ритуал далеко не ушел. Согласия никто не просил, а повторять уже данные тещей и тестем слова — несносная трата времени, которое лучше потратить на поединок. Проиграть в обычной битве — это великое унижение, но вступить в брачный бой с избранником значило уступить партнеру все права на свою жизнь. Дрались влюбленные до первого серьезного повреждения, увидеть багряника в кроваво-белом в больнице было настолько обычно, как солнце утром. Проигравший не только получал сильные ранения, что могли привести к инвалидности, но и буквально становился личным рабом победителя. По окончании схватки партнеры должны были испить крови друг друга, закрепляя брак окончательно. Но даже при таких тиранических условиях разводов почти не было. Точнее, были «ушедшие», партнер, потребовавший расставания, умирал от рук второго. Законом, хотя удивительно, что он вообще был, подобное никак не порицалось.         А вот что порицалось, так это браки с иными расами и отвержение их культуры. Таких как Шангрин часто называли трусами, мол: «Сбежали, ибо знают, что проиграют своим же». Правда, самого багряника это никак не волновало, сил у него было достаточно, чтобы с легкостью показать, где на асфальте написано, что они не правы, и что Джейс не «заморская пташка», порабощенная им ради личного удовольствия. В случае последнего, Возродитель был готов несколько раз расплющить голову бедолаги, иногда продолжая часами, пока сам Джейс не остановит его.         Такова была его культура, кровавая и ужасная.         Но в отличие от его, культура Джейса таковой не была. Скайзерны — легкие, свободолюбивые птицы, обитающие на облаках своего нового мира. Они были прекрасны и изысканы, особенно когда легкий бриз проносился по городу, развивая блестящие перья на солнечном свету. Они светились, переливались и отражали лучи, словно были сделаны из перламутра. Модницы и модники часто украшали свои крылья различными аксессуарами. В столице было не счесть магазинов с подобными товарами, состоящими из воздушно-мягких лент для украшения сгиба крыла, различных небольших колец и клипс, что крепились непосредственно на перья, дополняя образы, и самое дорогое и трудоемкое — тонкие цепочки из дорогих металлов с настоящими ограненными драгоценными камнями. Заплетать подобное — дело нескольких часов, но итог всегда того стоил, цепляя взгляды и получая кивки одобрения от прохожих.         Джейс всегда усмехался, выпуская тихий стрекот всякий раз, когда им доводилось выходить на улицу вместе. Скайзерны уже не пугались огромного мироходца в их мире, со временем привыкнув к стене мышц, что часто шла за их правителем. Кое-где Шангрин даже получил милые прозвища от детей, с которыми по неволе заигрался однажды, почти весь город после именовал его «Мистер добрый Гигант», пока кто-то из стражников не рассказал жителям настоящее имя. С высоты своего роста Шангрин сверкающими глазами рассматривал проходивших мимо птичек, что гордо пушили перья, стоило заметить на себе взгляд приближенного к их королю багряника. Но ничего, кроме взгляда, он никогда себе не позволял, все-таки даже без знания культуры можно с легкостью догадаться, насколько неприличным может быть такое действие. Много скайзернов тогда успели подметить, как Джейсу повезло с таким понимающим партнером.         В том, что любимая часть скайзернов для него — это крылья сомневаться не приходилось. Джейс до сих пор помнит первый вечер, когда спустя шесть месяцев отношений наконец-таки доверил свои крылья чужим рукам. Он признал это решение одним из своих лучших. Вычесанные, будто шелковые, перья аккуратно подминались под нежными руками, что бережно забирались между и массировали хрупкую кожу. Шангрин шептал сласти о прекрасных перьях вплоть до ночи, пока Ави таял от переполняющих его чувств. Тихо щебеча от восторга, Джейс так и заснул на руках своего парня, пока вся голова была забита мыслями о том, как приятно иметь дорогого «человека», которому можно полностью довериться.         После, как и полагается, такие вечера хоть и переросли в рутину, но менее приятными не стали. А после и вовсе стали заканчиваться крепкими объятьями, в которых Шангрин долго прижимался лицом к мягкому пуху у основания крыльев. Он всегда делал пару глубоких вдохов, желая почувствовать запах любимой крови, и всегда зацеловывал спину партнера после, рассылая табуны приятных мурашек по телу короля.         Но прекраснее культуры скайзернов был только их король, в которого Возродитель беспамятно влюбился. Может, первая их встреча не была милой, душевной или хотя бы мирной (иначе факт того, что его впечатали в стену магией, не объяснить), но в последствии они все же смогли найти общий язык. Много подобных встреч было проведено, их души пели идеальным дуэтом, оглушая все вокруг. Они говорили часами, не замечая, как наступает вечер или как ночь сменяется утром, а чай, забытый на столе, остывает. Шангрин и подумать не мог, что скайзерн, с которым он познакомился по чистой случайности, окажется братом Ангела Смерти. Того самого загадочного мужчины, что помог ему понять самого себя, того, что подарил ему всю нынешнюю судьбу и направил на верную тропу своими загадками.         А ведь не только это успело произойти, на самом же деле про привычку воздушного сна скайзернов он тоже узнал случайно. В одну ночь, когда возвращаться в культ дико не хотелось, он остался ночевать во дворце Ави. Поднявшись попить воды, он спросонья перепутал стороны коридоров, ушел не в служебные помещения, а в спальное крыло. Дверь на кухню была последняя, как и спальня Джейса. Каков же был шок багряника, когда за тяжелой дверью он увидел парящего над полом правителя. Распущенные отросшие волосы вились у лица и тянулись к полу, спальная рубаха и свободные штаны легко покачивались от ветра, проникающего сквозь плотные шторы. А белоснежные крылья и хвост ловили редкие лунные лучи, свободно спадая перьями на устеленный подушками и пледами пол. Сказать, что Шангрин перепугался от такого зрелища, — это ничего не сказать.         На крик взволнованного мужчины сбежалась почти вся стража, что находилась на ночном патруле. Им всем пришлось долго и муторно объяснять чужеземцу, откуда появились такие привычки сна, указывать на неприятные особенности спать с крыльями на обычных кроватях и просто убеждать, что Его Величество в безопасности. В конце они уже умоляли Шангрина успокоиться, отпустить лишь чудом не проснувшегося Джейса и дать тому отдохнуть.         Но открыть глаза все же вынудили, голоса стражников сильно скакали в тональности, а бас над ухом сну тоже не способствовал. Увидев свое положение на руках багряника и приличное количество стражи, ему потребовалась лишняя минута, чтобы все понять и осмыслить. В конце этой истории уставший Ави просто утянул Шангрина в гостевую спальню и без задней мысли улегся сверху. В таком положении крылья не мешали сну, а хвостовые перья не зудели от трения с матрасом после. Возродитель и слова против не сказал, позволяя использовать себя как огромную личную подушку. В воздухе Джейс больше не спал.         Сейчас они лежали точно так же. Крылья, словно второе мягкое одеяло, стелились по шелковому покрову кровати. Прижимаясь к владельцу, они пушились и нередко перышки на запястье крыла попадали в нос багрянику, щекоча изнутри. Шангрин уже давно нашел этому решение, стоило только его губам коснуться перьевого покрова в легком поцелуе, как сам парень сильнее утыкался в его грудь. Крылья спускались вниз, принимая более естественное и расслабленное положение, уходя от лица партнера.         И все-таки Шангрину было сложно следовать «обычаям». Точнее, под этот термин он записывал все, что не встречалось в его народе, стандартное поведение влюбленных и пар тоже оказалось в списке. Все было слишком ново на его взгляд, что видел лишь жестокость в своем кругу. Нет, конечно, люди из культа часто обсуждали подобные темы, разговаривая и советуясь. Были даже те, кто осмеливался попросить совета у Шангрина касательно любовной жизни. Его ответы часто заканчивались на «Главное, чтоб любовь была обоюдна и не перечила морали», да и не особо он этих людей слушал, считая, что любовные дела его не коснутся. А насмотревшись на отношения родителей, появлялся страх навредить если не себе, так будущему любовнику.         Каждый раз, когда Джейс подходил и обнимал его, Возродитель невольно да вздрагивал, ожидая какой-то пакости со стороны скайзерна. Будь то нож у горла или сильный укус в плечо, почти вырывающийся мясо с кожей, лишь бы горячая кровь коснулась чужого языка… Но нет, за этим следовал лишь легкий поцелуй, а после Ави уходил работать.         Смущало ли подобное? Несомненно. Шангрин мог долго и неподвижно сидеть на месте, заливаясь краской после таких моментов. Он был неподвижен, пилил стену взглядом и все ради того, чтобы попытаться осмыслить сие действие своей половинки, а может и принять вырывающуюся приятным пламенем симпатию. Его Ангел даже первое время хихикал с подобной реакции, радуясь, что не только его можно легко смущать простыми вещами. Но вскоре и к этому багряник начал привыкать, изредка отвечая на подобные поцелуи. Порой становясь их инициатором. Все же намного лучше быть с «человеком», что впрямь ценит тебя и любовь показывает нежностью с заботой, а не домашним мародерством.         Так и Шангрин постепенно понимал концепт. Не прошло и пары месяцев, как он сам стал делать шаги к более привычному пониманию ухаживаний. Заваливая свою птичку цветами и различными сладостями, что приходились Ави по вкусу. Иногда таскал украшения или сговаривался со швеями, чтобы они под указом Возродителя делали своему королю особый наряд. Он больше не ограничивался обычным тасканием на руках. Вообще он изначально это делал ради безопасности Джейса: брал на руки во время переходов между мирами или когда король сильно уставал, то относил того в их спальню. Иногда для банальной оптимизации времени, ведь по сравнению с Джейсом ходит он все же быстрее. И он совсем не понимал, почему тот всегда покрывался румянцем от подобного.         А прознав, что младший Ави любит готовить, Шангрин чуть ли не весь кухонный магазин ему принес. Началось все с набора ножей, ведь когда-то Джейс пожаловался, что его прошлые слишком быстро тупились. Потом, был мимолетный комментарий, что кто-то там новое покрытие на сковородки придумал. И, конечно, на следующий день в своем кабинете король увидел пышный букет цветов и те самые сковородки на пробу. Так оно и продолжалось, пока вся кухня не была полностью обновлена. И то Возродитель еще неделю кружился вокруг и без того довольного парня, пытаясь узнать, как еще того можно порадовать.         Лучи солнца все-таки дотянулись до кровати, легонько мазнув по лицу скайзерна, оставляя теплый след. Джейс мог бы спокойно укрыться крылом, продолжая спать, но привыкший рано вставать организм требовал подъема. Все же у короля, как ни крути, обязанностей куча. Конечно, один он в этой бурде правления не варится, да и Довин достаточно сильно напряг Джейса по поводу поиска нужных людей, стоило ему открыть банку со своим народом. Помощники есть, их огромная свора, и каждый ответственен за свою отдельную часть. Ему же остается только рыться в огромных кипах с документами, следить, чтобы все работало как надо, и, если отчет сильно отклоняется от нормы, связаться с ответственным за проседающую сферу скайзерном и помочь урегулировать некоторые моменты. Так и не все это, народ буквально за руки его хватал, лишь бы успеть обсудить какие-то возможные нововведения в развивающемся мире. А ведь еще и профессора Анклава и маги Ордена его ждали...         Но сегодня у Джейса выходной. Правда, вскочивший с кровати парень понял это уже после всех утренних процедур. Лишь случайно зацепившись взглядом за календарь на стене.         — Теперь даже заснуть не смогу, — недовольно скривившись, Джейс как можно тише вышел из комнаты, давая другому мужчине поспать.         На дворе весна, и для Джейса, как ни странно, это пора частых выходных. Почти все задания в этот период касались приведения улиц в порядок после зимы и различных праздников или посадки растений, чередующихся сбором уже выросших. Короля почти никогда не звали на такие мероприятия, да и он не то чтобы сильно хотел идти. А вот отчеты проверялись стабильно раз в пару недель. Получалось, что почти все задания он мог раздать своими приближенным под руководство Баана и стервятника-советника. Последний особо упорно выполнял все его поручения.         На деле стервятником он не был, прозвище получил за более грязный оттенок белого на крыльях, ну и характер тоже свое сыграл. Заботливый и понимающий джентльмен, что знал свою работу и никогда не превышал полномочий. Правда, требовательным был слегка, если увидит ошибку, то прицепится и ничем не отдерешь, лишь исправлением испорченного. Порой Джейсу казалось, что мужчина возомнил себя его дедом. Тот часто давал личные советы молодому королю и помогал быстрее разобраться с работой, приговаривая: «Эх, любовь-любовь, идите уже, Ваше Величество, пока вы сильны и молоды, лучше не засиживаться в четырех стенах. Оставьте работу этому верному старику».         Вот так и получалось, что весной Джейс правда мог отдохнуть и насладиться компанией приближенного к его душе «человека».         Как раз в это время года со дворца король временно съезжал, предпочитая оставаться в отдаленном от столицы домике. Возвести такую постройку предложил Довин, однажды заметивший, как сильно чахнет в каменном замке его ученик. Возможно, хоть так Ави отдохнет от работы, в то время как инженер — от переживаний за него. А с появлением Шангрина жилье поодаль стало настоящей находкой. Только там влюбленные могли спокойно уединиться без страха быть замеченными прислугой, советником или самим Довином Бааном непосредственно.         Двухэтажная постройка стояла на опушке, посреди темно-синего леса, что надежно скрывал их от взгляда остального народа. Сам по себе домик ничем не отличался от того, в котором Джейс поселился в Даливарике, разве что был просторнее в пару раз. Инженер объяснил это тем, что хотел создать более-менее узнаваемую обстановку для короля, авось поможет отпустить лишние мысли.         И ведь взаправду получилось очень похоже! На первом этаже его встречала опрятная гостиная, что заменяла небольшой столик для гостей из прошлого, все же удобнее, когда пространство и ресурсы не ограничивают. Кухня тоже уместилась полностью, даже замудренную стойку для варки чая смогли поставить не в отдельной комнате. Но что никак не изменилось, так это преобладающие зеленые оттенки, будь это знак Ави на стене или просто цветки в горшке. Второй этаж они в целом не особо меняли, Довин невозможным образом умудрился перенести туда даже кровать с Даливарики. По прямому назначению ее может и не использовали, просто удобное место для возможных размышлений или чтения. Но ту все равно пришлось заменить с появлением Шангрина. Мини-ступень между этажами оставили под уголок магии, за полноценный его было считать сложно, но для простой забавы подходило.         И все же идея окружить его знакомой обстановкой была превосходная, запах прошлого, может и не родного, мира витал в воздухе, успокаивая разбушевавшиеся нервы. Как потом выяснилось, за этот эффект требовалось благодарить Бастиана. Его учитель и старый маг вместе работали над идеей нового дома для Ави, пока тот полностью погрузился в учения о правлении. Бастиан может и не специально, но все-таки сравнил Ангела с птицами и собрал Баану небольшие веники из трав, что помогали успокоиться его домашним певичкам. Инженер за указкой развесил травы в комнатах и, к их удивлению, это правда сработало. Даже небольшой букетик или чай из названных Бастианом трав мог улучшить день не только Джейсу, но всем вокруг; все же внушительная часть прислуги тоже были скайзернами. Довин пообещал себе, что в свой выходной определенно научит и Шангрина делать такие волшебные связочки.         Было глупо полагать, что сам Джейс не видел этих намерений успокоить его травами. Он порой самостоятельно дописывал в этот «список» цветы, что нравились ему. И тотчас одну из таких сборок он доставал, останавливаясь перед чайником. Начинать утро без любимого напитка — кощунство, и он совсем не понимал людей, осмысленно идущих на такую пытку.       Дожидаясь, пока закипит вода, прекрасная мысль пронзила его сознание.         — А может, завтрак в постель? — тихие слова просвистели в воздухе, пока сам Джейс обдумывал идею.         У него не всегда хватало времени на готовку, порой и сил. Слуги замка были теми, кто приносил Ави большую часть его рациона, а советник мог сделать особый манна-чай, что с приобретенной силой Зефириона работал больше, как энергетик. Но влюбленный правитель, не всегда горе государства, в этом случае даже двигатель прогресса. Джейсу потребовался всего месяц, и он смог наладить схему отбора отчетов, так, на это стол попадала если не половина, то треть от основной кипы. Разобраться с ними намного легче, а времени на остальные дела больше. Удалось даже вернуть небольшие перерывы в середине дня, в которые влюбленная парочка уединялась на кухне.         Шангрин с благоговением пробовал все что они успевали накуховарить. Ценил каждую кроху, и всегда доедал свою порцию. Не раз, повар замечал с какой неизмеримой любовью на него смотрели, крылья сами по себе гордо пушились и Джейсу приходилось ловить небольшие перышки, не давая им попасть в блюдо. Такое внимание и трепетный взгляд, побуждали пробовать новые и непривычные ему рецепты, особенно зная, что любимый мироходец всегда найдет мир, где достать нужный продукт. Интересно, а особенная преданность и готовность принести нужное — это черта всех мироходцев, или ему просто повезло встретить трех таких одновременно?         По готовности, Джейсу оставалось только наложить еду на тарелки и сесть за стол, смотря как багряник накрывает его и достает напиток к трапезе. Никакой особой тревожности по поводу результата, он больше не испытывал. Ведь вне зависимости от него, Ангел точно знал — после его заключат в долгие теплые объятья, безостановочно шепча слова любви и радости от проведенных вместе минут. И лично для короля, подобная реакция значила намного больше, чем лестные, замороченные комплименты.         Но просто принести готовый завтрак скучно, а самому Джейсу еще хотелось поваляться рядом со своим парнем и легко понежиться в теплой кровати. Открыв один из шкафов, он достал чашку наливая туда готовый чай, взгляд мимолетом зацепился за портативную блинницу, одиноко лежащую на верхней полке. В целом, это могло навеять варианты развития первоначальной идеи. Небольшого порыва магического ветра хватило, чтобы с легкостью сбросить ту прямиком в руки Ангела.         Технологии Скайзерна прекрасно прижились в Синелисте, а после постройки нового Анклава и вовсе выросли в эффективности. Капля магии, и прибор мог часик спокойно поработать без электричества. Да и кто решится запретить ему эдакую шалость? Скорее всего только Джодах, но Ангел Смерти, пока что, врываться в его дом не торопился. Все же, позиция короля, хоть немного, но развязывает руки.         Тихо, насколько это возможно, Джейс удобнее перехватывает блинницу и уходит ставить ее на кровать, попутно вспоминая нужное заклинание. Будет крайне интересно посмотреть на сонное не понимающее лицо Шангрина, стоит тому увидеть творящееся безобразие в их спальне. Все же, «завтрак в постель», приобрел новый смысл.         Разобравшись с установкой, спуститься обратно вниз труда не составило. Все что осталось сделать, так это приготовить тесто и прихватить лопатку с тарелкой, и обязательно взять бумажные салфетки.         Джейс медленно просеивал муку через сито, наблюдая как белоснежное облачко плавно оседает в миске. Заученные наизусть движения были размеренными и плавными, будто король готовился к танцу, а не затевал утреннюю пакость. Во второй миске, уже плавали два яйца ожидая, когда на них обратят внимание. Добавив щепотку соли вместе с парой ложек сахара, Ангел взялся за венчик, вручную взбивая их. Остановившись, он интуитивно осмотрелся, поднося венчик ближе ко рту и слизывая сладкую жидкость, прежде чем убрать тот в мойку. Дальше, сахарно-яичную смесь осторожно перелили, позволяя единому бледно-желтому потоку оседать в углублении среду муки. Где-то клацнула крышка йогурта, пока повар уже спешил добавить тот в основную массу. Слегка перемешав смесь венчиком, проверяя на густоту, он более уверенно влил еще немного йогурта, добавляя разрыхлитель. Тесто начало постепенно оживать, особенно после добавления экстракта ванили и щепотки коричной пыли. Тонкий сладкий аромат так и остался витать на кухне, смешиваясь с травянистым запахом почти допитого чая.         Ко второй кружке «напитка богов», нужные вещи стояли на прикроватной тумбе, к ним присоединилась еще и чашка гильермо, так полюбившегося Шангрину за последнее время. Убедившись, что все на месте, Джейс наконец-то смог залезть обратно на перины. Крылья расслабленно улеглись, вновь укрывая любовника вторым одеялом, а птичий хвост, неопределенно покачивался от забавы своего хозяина.         — Это обещает иметь любопытный исход, главное ничего не испортить, — самими губами шепчет Ави, слегка пригладив завертевшегося мужчину, не давая тому проснуться раньше времени. — И успеть хоть что-то сделать…         Портативную блинницу включили, небольшой магический импульс щелкнул где-то внутри, и почти неслышное гудение подсказало что поверхность греется. Немного масла размазали силиконовой кистью, это помогало легче снимать яства с плиты. Через некоторое время, Джейс смог налить немного теста поверх горячей блинницы. Оно плавно растекалось, образовывая едва ли идеальные круги. Уже нагретое масло начинало скворчать, чем-то напоминая звуки летнего дождя.         Еле заметный запах выпечки уже начинал обволакивать спящего мужчину, повар почти что видел, как черный носик двинулся, стараясь сильнее уловить запах. Долго ждать не пришлось, ведь стоило золотисто-коричневой корочке показаться, так аромат распространился на весь верхний этаж. От Джейса послышалось радостное чириканье, стоило легким движением лопатки подхватить готовые панкейки, те улеглись на укрытую бумажными полотенцами тарелку остывать. Следующая партия блинчиков не заставила себя ждать, вновь разнося рокочущие звуки по спальне.         Со стороны слышится тихое ворчание, стоит звукам жарки чуть усилиться. Мужчина переворачивается набок, пытаясь понять почему звуки с нижнего этажа кухни настолько громкие. И вот теперь, Джейс точно уверен, носик партнера дернулся стоило запаху корицы зависнуть над ним.         — Джейси, ты где там? — лениво потягиваясь, багряник взывает к своему Ангелу.         Задорное: «Хмм?» — становится ему ответом. Утренняя голова не дает полностью осмысли ситуацию, Шангрин лишь слегка открывает кровавые глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.         Необычный звук, словно маленький металлический шарик бьется о тонкие стенки подобного себе же металла. Баллончик? Пытаясь подорваться с кровати, Шангрин попадает лицом прямиком в воздушное и холодное облако, ему хватает пары секунд чтобы осознать, что это просто взбитые сливки. Прямо сбоку, слышится ехидное птичье воркование. Убирая белую субстанцию с лица, он слизывает сладость с ладони, осматривая комнату, пока Джейс тихо превращается в помидор наблюдая за движением языка.         Тихие смешки вырываются из горла, стоит полностью осмотреть окружение. Он замечает тот самый баллон со сливками, и убирает его из рук любовника, возвращая того в чувства. Шангрин с улыбкой наблюдает, как тот встрепенувшись хватается за лопатку и переворачивает панкейки, что уже изрядно подрумянились. Взгляд скользит дальше, к тумбочке, а небольшая чашка, накрытая магическим куполом нагрева, заставляет сердце еще сильнее таять. Теперь, он может уловить еще и кофейно-цитрусовые нотки в воздухе, что раньше перекрывались выпечкой.         Трепещущая счастьем и любовью улыбка, сама занимает место на его лице.         — Боги, Ангел мой, что ты тут устроил? — осторожно, крылатика сгребают в объятия, пока громкий басистый смех разрывает тишину.         — Нравиться? ­— Джейсу приходится немного задрать голову, чтобы посмотреть Возродителю в глаза. Довольная трель сплетается со смехом, и он сам отвечает на ласку.         И все-таки, как же сильно он любит своего парня. С таким спутником, жизнь никогда не покажется пресной на события, а большинство из них заставит сердце исполнять танго. Его дорогой Джейс Ави, всегда умел произвести незабываемое впечатление, будь то бог, мироходец, багряник или старый маг. Скорее всего, данная черта им с Ангелом Смерти передалась от матери, как жаль, что он не успел познакомиться с такой прекрасной женщиной.         — Более чем, — он на секунду замолкает, смотря в изумрудные глаза, — я просто обожаю наши выходные, — наклоняясь, багряник ловит слегка пухлые губы, заключая в поцелуй и разделяя послевкусие взбитых сливок.         А щебетание становилось только громче.