в плену карамельного рассвета

      — Не отходите далеко от границы, — распоряжается один из альф, отвечающий за стражу поселения. — Если найдёте что-то подозрительное, сразу сообщайте мне!       — Есть! — хором ответили трое оборотней, готовясь разойтись по лесу.       Погода бушевала, тёплый ветер трогал траву и листья деревьев, сообщая о движении в лесу. Он предупреждал, показывал, что нужно зайти в чащу и проверить территорию.       Оборотни всегда прислушивались к лесу, живя в единении с природой.       — Чимин, задержись, — попросил альфа, одним жестом отгоняя лишние уши. — Мне нужно тебя предупредить.       — Да, Чонсок?       — Дело в том, что Юнги не хочет, чтобы ты покидал пределы поселения.       Что-то внутри болезненно сжалось, в горле образовался ком, что оставил неприятные ощущения. Чимин уже сам не понимал, рад ли он хотя бы упоминанию себя из уст Юнги, или зол на него, не веря в то, что его ограничивают.       Сколько раз ему нужно доказывать, что он ничуть не слабее альф? Почему его продолжают принижать, не позволяя ему больше свободы?       — Но почему?       — Не стоит представителям твоего пола шастать по лесу в такое непростое время…       Абсолютно несправедливое отношение к омеге. Сильному омеге. Кулаки Чимина сжались, ногти впились в кожу на ладонях, оставляя следы. Звон в ушах мешал парню адекватно мыслить.       Но он не мог сорваться. Не мог оставить своё место другому альфе, закатив истерику. Свою слабость он может показать только Джину. Больше никому.       — Я понял, — стиснув зубы, прошептал Чимин, пытаясь держать злость глубоко в себе. — Пройдусь по поселению.       — Молодец, я всегда верил в тебя, — альфа положил свою ладонь на плечо омеги, из-за чего вызвал дрожь и отвращение от нетактичного поступка. — Ступай.       Передёрнув плечами, когда чужая рука покинула его, Чимин направился к поселению, проверяя посты, где патрульные охраняли территорию.       Даже прекрасная погода, сопровождаемая мягкими солнечными лучами не могла скрасить сердце юноши, что не переставал думать и верить. В свои силы, в то, что скоро на землях наступит мир, и конечно, в Юнги. Но веры было недостаточно. Именно поэтому он вызвался на защиту стаи, поэтому доказывал, что силён для того, чтобы стать парой вожака. Но даже этого не хватает для того, чтобы растопить айсберг под названием «Юнги».       — Когда-нибудь ты признаешь меня и откроешься. Я постараюсь, — проговаривает Чимин с закрытыми глазами, представляя, как его обволакивает тёплый ветер, словно обещая, что так и будет. Лес обещает ему.       Только идиллию прерывают тяжёлые шаги, а Чимин пугается, что такой интимный момент мог быть кем-то замечен. И не просто кем-то, как стало понятно после окрика его имени, а сыном главнокомандующего альфы, у которого он едва получил благословение на то, чтобы стать защитником поселения.       Раньше Чимин мог испугаться Чоныля. Но не сейчас, когда у него есть все права на то, чтобы быть равным.       — Сложно держать маску, Чимин? — улыбнулся альфа, что должен находиться в патруле. — Юнги всё равно уберёт тебя из числа смотрящих. Рано или поздно…       Договорить он не успел, поймав весь накопленный гнев омеги и прервавшийся момент спокойствия своим носом.       Кулак прошёлся по чужому лицу, сбив альфу с ног. В один момент штаны испачкались в грязи, ладони приземлились на острые камни, а голова опустилась вниз, скрывая лицо под отросшими волосами.       — Ты сумасшедший! — рука его зажала больной нос, пачкая пальцы кровью. — Ты сломал мне нос!       — Не паникуй, жить будешь, — наигранно-мило улыбнулся Чимин. — Я тут проверял альф на работоспособность, и ты проверку не прошёл. Поэтому пойду и доложу всё главному, не скучай, Чоныль!       Он смешно поклонился, взмахнув рукой и коротко хихикнул, не смея уходить без маленького представления.       — Тебе повезло, что ты омега, я слабых не трогаю, — шатаясь, попытался подняться он.       Чимин ничего не ответил, просто окинул его насмешливым взглядом, что сказал всё за него, и круто развернувшись, побрёл в сторону границ поселения, где попробует поймать запахи чужаков, если такие имеются.       И далеко уходить Чимин не будет. Он же обещал.

✮✮✮

      — Самая длинная и крепкая кость у оборотня в человеческом обличии?       — Бедренная.       — Молодец. Быстро учишься, — похвалил Чонгука Джин, приобнимая за плечи. — Ещё и готовишь вкусно.       И правда, аромат тушенного мяса, аккуратно выложенного в тарелочках вместе с овощами распространился по всему дому, а слова Джина заставили его смущённо улыбнуться.       — Потому что у меня лучший учитель.       — Да брось ты!       За эти дни Чонгук действительно вдохновился идеей готовки, а старший не мог долго ему отказывать, поэтому показал, как делает большинство блюд в его арсенале. Тэхён теперь тоже иногда заглядывал в дом Джина после работы, чтобы рассказать истории, что приключились с ним во время охраны вожака, попутно нахваливая навыки омеги, который с едва скрываемой улыбкой и покрасневшими щеками сидел рядом.       — У меня всё равно не получается так же вкусно, как у тебя! — возмущается Чонгук.       — Потому что блюда нужно немного приправить.       — Чем?       — Любовью, Чонгук. Не давай себе уходить в негативные мысли, пока готовишь. Ты можешь расслабиться.       — Я не понимаю…       — Ты поймёшь, — уверенно кинул он, копаясь в овощах вилкой. — Что ты чувствуешь, когда видишь Тэхёна?       — Не знаю, — пожал плечами омега, а затем задумался. — Волнение?       — Ещё?       — Что-то странное, словно меня что-то тянет к нему?       — Ещё.       — И сердце готово выпрыгнуть из груди, мне становится неловко рядом с ним и одновременно хочется как-нибудь его порадовать. А внутри словно всё горит.       — Ты просто не понимаешь своих чувств. Ты влюблён.       — Я догадывался. Но мне кажется, что ещё слишком рано.       — Слушай, учитывая, в каких условиях ты жил — неудивительно. Ты почувствовал безопасность рядом с ним, потому что вы истинные. Сама судьба связала вас. Это большая редкость в наше время. А волнение, которое ты ощущаешь рядом с ним пройдёт, когда всё осознаешь, ведь ты неуверен, что тоже ему нравишься. Верно?       — Да…       — Но если бы ты ему не нравился, то он бы не стал приходить сюда так часто и таскать цветы, — Джин указал пальцем в сторону подоконника, что был буквально завален подсолнухами. — У меня все вазы уже закончились, их девать некуда!       Чонгук усмехнулся, отличив в эмоциях омеги что-то комичное.       — Где он вообще их берёт, я почти не видел их в лесу! — продолжал причитать Джин.       — Это и есть любовь?       — Определённо.       — Значит мне нужно думать о Тэхёне, когда я готовлю?       — Можешь попробовать так, — улыбнулся Джин наивности Чонгука.       — А ты тогда о ком думаешь, когда готовишь?       — Боже, Чонгук, — закрыл лицо руками он. — Необязательно о ком-то думать, чтобы чувствовать любовь.       — Правда?       — Правда. Тебе ещё о многом нужно узнать. Смотри, вот ты в какой-то степени полюбил медицину. Поэтому у тебя хорошо получается запоминать информацию. Но ты так же можешь полюбить готовить. Понимаешь?       — Теперь да, — улыбается Чонгук, мысленно ругая себя за глупость. — Это было так просто.       — Нет ничего плохого в том, чтобы чего-то не знать. Не вини себя за это, во всём виноват Хисын. Но теперь у тебя есть мы — те, кто тебя всему научит.       — Спасибо, — из рук Чонгука выпала вилка, звонко отбиваясь от тарелки. — Я очень ценю это и обещаю, что когда-нибудь отплачу за всё.       — Не торопись, мы помогаем исключительно из любви к тебе. Мы не ждём, что ты нам отплатишь, просто будь счастлив, тогда будем счастливы и мы.       — Я постараюсь.       — Вот и отлично, — Джин встал с места, собирая грязную посуду со стола. — А теперь собирайся, скоро придёт Тэхён, и мы пойдём гулять. Попробуем разбудить твою омегу.       — Что? — распахнул глаза Чонгук, не ожидая такого поворота событий.       — Быстрее. И одежду с собой возьми! Вдруг обратишься.

✮✮✮

      В лесу царила тишина, прерываемая треском цикад. Сквозь кроны деревьев пробивались мягкие лучи солнца, окрашивая лес в золотистые оттенки. Каждый вдох здесь полон чистоты и покоя, словно сам лес охраняет стаю, пряча у себя под сердцем.       За это оборотни любили лес во всех его проявлениях — поклонялись ему, веря, что он живой, просили защиты и заботы, посвящали ему празднования и сбегали туда, чтобы обратиться, чувствуя себя в безопасности. Поэтому ребята решили отвести его в местечко, что полностью заросло деревьями и кустами, где было сконцентрировано большинство энергии, необходимой для комфортного обращения. Сюда водили детишек, чтобы те побыстрее приняли волчью форму, и с давних пор никого это место не подводило.       И Чонгука, словно потерянного волчонка, готовящегося к первому обращению, приволокли в чащу, встав напротив с оценивающим взглядом.       — Я думаю, что должно получится. Уже хоть не такой худой! — щипнул его за бок Джин.       — Ай!       — Полегче, Джин, — отодвинул его от Чонгука Тэхён.       — Ничего с ним не будет, — отмахнулся он, вмиг став серьёзнее. — Ближе к делу.       — Чонгук, сядь на траву, — начал Тэхён, опускаясь на землю сам. — Попытайся почувствовать всё, что происходит вокруг. Ощути дуновение ветра, мягкость травы, проведи по ней руками. Вслушайся. Рядом в кустах затаился кролик, а прямо над нами на дереве пищат птенцы.       Тихий, приятный голос Тэхёна вёл Чонгука, что прикрыл глаза и пытался почувствовать всё. Получалось неплохо, хоть на некоторые звуки и приходилось концентрироваться сильнее.       — Где-то рядом ходит большое животное, — прошептал Чонгук, фокусируясь на топоте неподалёку.       — Верно, — улыбнулся Тэхён, но это увидел лишь Джин, повторив за ним. — Это олень. Можешь сказать, с какой стороны?       Чонгук посильнее зажмурил глаза и подняв ладони, принялся по очереди закрывать уши, наконец-то распознав шевеление.       — Справа.       — Молодец, — похвалил его Джин. — А теперь попробуй услышать волка.       Парень послушался, с трудом сосредоточившись. Он слышал многое, но волка отличить никак не мог.       — Чонгук, он говорит про твоего волка. Омега сидит внутри тебя.       — Что? Как я должен…       — Для начала расслабься. Не сдерживай её, дай ей свободу, пусть она завоет и даст о себе знать.       Но как бы Чонгук не пытался расслабиться, мысль о внутренней омеге вызывала лишь дрожь и панику, но никак не успокоение. Ему страшно. Омеге страшно.       — Я не могу, — парень прижал к себе колени, спрятав в них лицо. — Мне страшно.       — Тебе нечего бояться, мы рядом, — попытался успокоить его Джин.       — Ничего, мы попробуем в другой раз, — Тэхён подобрался ближе к нему, погладив по волосам.       Чтобы немного расслабить напряжённого юношу, он выпустил свой аромат, тайно надеясь, что омега отреагирует на истинного, но получившийся скулёж вышел таким слабым и тихим, что едва улавливался.       — Видишь, твоя омега с тобой, просто она напугана. Совсем скоро у тебя получится.       — Спасибо, — выдохнул Чонгук, полностью падая в объятья Тэхёна.       Он уткнулся в шею истинного, вдыхая притягательный запах, что помогал ему избавиться от дурных мыслей, что начали заползать в голову.       У него обязательно получится. Раз Тэхён верит, то и Чонгук тоже.       — Хватит на сегодня, детишки. Возвращаемся, — объявил Джин, не в силах дальше быть свидетелем интимных моментов.       — Иди, мы догоним, — ловит Тэхён осуждающий взгляд брата, но не может выпустить истинного из объятий. — Я провожу его до дома.       Джин не сбавлял обороны, продолжая недовольно смотреть на Тэхёна.       — До двери.       — Ладно. Хрен с вами, — кидает Джин и незамедлительно уходит, оставляя их наедине.       — Ты в порядке? — осторожно спрашивает альфа, поглаживая Чонгука по спине.       — Да, — отвечает он, не отрываясь от чужой шеи.       Ведь аромат сандала ему так необходим, хоть и тянул в сон.       — Тогда могу я кое-что спросить у тебя?       — Что? — ослабевшим голосом спрашивает он, пытаясь не закрывать глаза.       — Я хочу пригласить тебя на фестиваль. Как пару.       — Фестиваль?       — Да. Это своеобразный праздник для стаи, мы приглашаем волков с севера и отдаём дань природе. Поём, танцуем, устраиваем застолье и просто веселимся. Тебе понравится.       — А зачем вы зовёте северную стаю?       — Они часто помогают нам, а мы им. И когда наступает суровая зима, оборотни отправляют к нам своих детей и омег, чтобы они переждали этот период у нас. В ответ мы получаем защиту, они готовы отправить воинов к нам в сложное время. И многие наши альфы обучаются воинскому делу в северной стае.       — Ого…       — Так ты согласен пойти со мной?       — Я не знаю.       — Ты можешь не волноваться, я буду с тобой. Не дам тебя в обиду.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Чонгук с трудом оторвался от Тэхёна, заглядывая ему в глаза, которые невероятно красиво блеснули золотом. Будто лес в свете солнца.       — Я принимаю твоё приглашение.       Тэхён улыбнулся, притягивая омегу обратно и укладывая в то же положение.       — Я вижу, что ты сонный. Можешь поспать, я буду следить за твоим спокойствием.       — Хорошо, — на грани реальности обронил он, погружаясь в сон.       Просидев в тишине ещё несколько минут, вслушиваясь в размеренное дыхание, Тэхён вытащил из кармана штанов маленький жёлтый цветок, о котором чуть не забыл, и аккуратно зацепил его за чужое ухо, прикрывая стебелёк волосами.       — Красивый, — проведя пальцами по расслабленному лицу, он восхищённо ахнул, чувствуя слабый аромат карамели.       И всё же поднявшись с истинным на руках, он понёс его домой. Не спеша, чтобы не потревожить хрупкий сон.       На выходе из леса ребят встретил Чимин, который обходил посты по поселению, узнавая, не замечали ли альфы что-то подозрительное.       Завидев омегу на руках Тэхёна, он весело ухмыльнулся, бегом догоняя их.       — Что это вы там делали в лесу? — улыбка стала ещё шире, на что альфа шикнул, призывая говорить тише. — Я надеюсь, что он спит, а не валяется без сознания.       — Сам слышишь, что спит, — нахмурился Тэхён. — Как обстановка?       — Как обычно. И без тебя справляемся.       — Не сомневаюсь.       — Тебе давно пора было взять выходные. Не знаю, как Чонсок тебя убедил.       — У него свои методы.       Чимин вдруг нагнулся ближе к спящему Чонгуку, медленно обнюхав со всех сторон.       — Тобой пахнет, а метки нет. Так что вы там делали? — возмутился он.       — Рано ещё. Пытались волка призвать.       — Получилось?       — Почти.       — Я уверен, что получится, — заявляет Чимин. — Ему очень повезло с альфой.       Омега грустнеет на глазах, мечтая о том, чтобы Юнги посмотрел на него так же, как Тэхён на свою пару.       — Не переживай, как только всё закончится, Юнги оттает.       — Так уверенно говоришь.       — Он сам сказал мне. Только если что, я не выдавал его, — улыбается Тэхён, замечая на лице Чимина надежду, что угасала с каждым днём. — Дождись его, прошу.       — Конечно, Тэхён. Дождусь. И помогу, — он провёл рукой по своим волосам. — А ещё, сегодня может произойти что-то не очень хорошее в поселении.       — Предчувствие?       — Да, но не такое сильное. Всего одна прядь светится, — Чимин приподнял волосы, показывая небольшой пучок, что сверкал ярко-голубым. — Но будь осторожен, мне кажется, что это связано с вами.       — Будем. Спасибо, что рассказал.       — Не за что, тебе я доверяю больше всего, — омега отошёл, помахав ему рукой. — Я пойду. Мне нужно работать.       — Конечно, удачи!       Альфа же, дождавшись, когда синяя макушка скроется, не обращая внимания на окружение, понёс Чонгука домой. Попутно он радовался прикосновениям, которыми одаривал свою пару, пребывавшую в безмятежном сне.       Тэхён уже успел получить несколько приглашений на фестиваль от омег, которые не дождались предложений от альф и надеялись, что такой воинственный, одинокий и знатный парень согласится, но получили отказ.       И теперь, когда омеги обратили внимание на милую парочку, они не могли молчать. Чужак на руках альфы их напрягал, тем более такой, как Чонгук. Живущий с Джином маленький омега, который попал к ним не пойми откуда, так ещё для поселения ничего не делает!       — Кимы совсем свихнулись, если думают, что мы примем чужака! — не скрывая обиды, выражалась одна из омег, таская со всеми корзины с ягодами. — Как они приняли его? Вдруг он ведьма!       — Согласен. Мы хотя бы работаем, заботимся о стае, а что он даст нам?       — Говорят, что Великое древо благословило их.       — Бред! Надо гнать его из поселения. Пока не поздно.       — А если Тэхён пригласит его на фестиваль?       — Неслыханно!       Омеги разошлись не на шутку, уже не пытаясь понизить тон, в попытках настроить других против новоприбывшего члена стаи.       — Не мешайте истинным, завистливые омеги, — вмешался альфа-постовой, который стал свидетелем событий.       — Истинным? — в один голос пискнули они.       Множество ягод полетело на землю. Как и мечты одиноких омег.