в плену карамельного рассвета

      — Чонгук, не дави на ранку сильно, просто осторожно пройдись ватой, — следит за действиями омеги Джин. — Да, вот так.       У Чонгука дрожат руки, дыхание он неосознанно задержал, внимание было лишь на крови, в которой он испачкал руки. Маленький оборотень сидел на диване и тихо хныкал, когда раствор попадал на ранку. Но омега старался аккуратно дуть на неё, чтобы не доставлять больше боли.       — У тебя хорошо получается, — посмотрев на более-менее спокойного ребёнка, который лишь утирал остатки слёз рукавом, похвалил старший. — Чонгук, бинт!       Рядом с Джином стояла напряжённая омега, которая внимательно следила за чужими руками, что перематывали рану на ноге сына. Она недовольно поджимала губы, боясь, что незнакомец может навредить или сделать что-то не так, но наблюдая за работой под чётким руководством целителя, расслабилась.       — Спасибо большое, Сокджин. Я так испугалась, когда увидела столько крови! Прости, что побеспокоила в выходной.       — Ничего страшного, главное, что с твоим сыном всё хорошо, — улыбнулся он. — И Чонгуку какой-то опыт, пусть хоть на дому поработает.       — И всё равно. Было некрасиво врываться к тебе в дом. Ещё и перед фестивалем, — виновато прикусила губу омега. — Я занесу гостинцы как-нибудь, хорошо? Спасибо, что помогли.       Девушка поклонилась обоим по очереди и схватив сына за руку, направилась к выходу.       — Спасибо! — выкрикнул он перед тем, как скрыться за дверью.       — С первым пациентом тебя, — хлопает в ладоши Джин. — Не сильно испугался крови? Тебя трясло.       — Я просто волновался, — собирая использованные ватки, заверил он. — Уже всё хорошо. Нам нужно собираться?       — Нужно, скоро придёт Тэхён и украдёт тебя у меня.       Чонгук смутился, чуть ли не роняя всё, что держал в руках. Он до сих пор не мог привыкнуть к подколам Джина, который одаривал омегу ими чуть ли не каждый день. Точнее, каждый раз, когда в разговоре упоминался Тэхён.       Но омеге от таких шуток было даже не по себе, ведь он искренне хотел, чтобы у Джина тоже был тот, кто мог бы о нём позаботиться. Кому, как не ему, живущему со старшим под одной крышей знать, как одиноко здесь на самом деле.       И кто знает, будет ли Чонгук рядом с ним всегда.       Парень не понимал, почему за омегой не бегают толпами альфы, почему никто не замечает, насколько Джин прекрасный. Красивый, заботливый, сильный и отважный. Тот, кто будет защищать семью до конца. Тот, кто умеет залечивать физические и душевные раны. Тот, кто знает, что такое любовь, но сгорает в одиночестве, стараясь не показывать этого.       Чонгук всё видел, он ощущал и понимал, что старшему нужна эта любовь. Джину самому нужна забота, которой он так старательно заваливает парня и своих пациентов.       — Не украдёт. Ты будешь рядом с нами.       — Ещё чего. Вдруг я хочу отдохнуть от вас.       — Зачем тогда Тэхёну меня похищать? Я сдамся сам.       — Боже, Чонгук! — Джин схватился за сердце. — Что ты такое несёшь? Я думал, что ты любишь только меня! А если он заберёт тебя у меня, моего ребёнка?       Чонгук захихикал, бросив Джина в гостиной, чтобы помыть руки и переодеться.       — Тогда ты заберёшь меня обратно!       — Так и сделаю, — пробубнил Джин, ожидая, когда он выйдет из комнаты.       Но в конце-концов, в нетерпении подошёл к приоткрытой двери, чтобы увидеть Чонгука в новой одежде.       Он отдал омеге самое драгоценное — блузу, которую когда-то сшил сам. Лёгкую, белоснежную, со струящимися белыми лентами и завязками. Оставленную на крайний случай.       И она пригодилась. Только не Джину. Но старшего это не расстраивало, даже наоборот, он был горд. Горд видеть Чонгука в этой шикарной одежде. Даже белые брюки, которые должны быть ему велики, смотрелись на нём идеально. Словно Джин изначально шил всё это для омеги, а не для себя.       Тэхён точно должен упасть в обморок от такого зрелища. Потому что он сам был близок к этому.       — Я всё правильно завязал? — спутав в руках ленты, свисающие с плеч, спросил Чонгук.       — Подожди, — Джин принялся аккуратно спускать белоснежные лоскутки по рукавам, чтобы на ветру они летали, показывая ангельскую натуру омеги во всей красе. — Ты будешь главным украшением этого фестиваля.       — Не смущай меня!       — Но это правда, от тебя глаз оторвать невозможно.       — Хватит! — Чонгук закрыл лицо руками, чтобы больше не давать повода хёну посмеяться.       — Ладно, горе ты моё. Тебя Тэхён ещё смутить успеет.       — Это жестоко.       — Привыкай, мы тебя слишком любим, чтобы не завалить комплиментами.       Чонгук не успел что-то ответить, как в дверь постучались, а до его рецепторов донёсся аромат сандала. С недавних пор его любимый.       — Судя по твоему блаженному выражению лица, прибыл твой спутник, — усмехнулся Джин, отрываясь от своего занятия. — Я открою.       — Спасибо, — Чонгук зарылся в волосы, чтобы поправить непослушные пряди, а повернувшись в сторону гостиной, столкнулся глазами с замершим в изумлении альфой.       Омега не мог почувствовать такой взгляд от кого-то другого. Он это уже выяснил. Такой нежный, восхищённый и искренний. Ни капли фальши или лицемерия, будто каждое его слово шло прямиком из сердца.       Интересно, все влюблённые ощущают такое? Или же Чонгуку хоть раз в жизни повезло настолько сильно.       В руках Тэхёна зашуршала бумага, в которую были обмотаны цветы, отчего омега наконец-то перестал пялиться на альфу, смотря на огромный букет. И теперь в нём были не только подсолнухи. Ромашки, колокольчики, лаванда — разные цвета делали настроение таким же ярким, как и само сочетание растений.       А главное — там не было ни одной розы. Ненавистного цветка Чонгука. Тэхён даже не подумал добавить их в букет?       Там были только самые нежные растения, как и сам омега. Он даже подумал о том, чтобы спросить их значение на языке цветов у Джина. Он же сам говорил, что это имеет огромный смысл.       — Ты прекрасно выглядишь, Чонгук. Позволь, — альфа вручил букет истинному, что сразу зарылся носом в цветы и поправил несколько лент на рубашке, которые не успел распутать Джин.       Омега же оглядел Тэхёна, который тоже выглядел невероятно утончённо в своём коричневом костюме. Ему шло, и Чонгук невольно задумался, что он не должен быть единственным, кого нахваливают за внешний вид.       — Ты тоже… очень красивый.       — Какие вы неловкие! — воскликнул Джин, прикрывая глаза ладонью.       — Не завидуй, — кинул Тэхён, да так, что даже Чонгук дёрнулся.       Это было грубо.       — Ты обязательно найдёшь свою пару, — попытался сгладить углы омега. — Не слушай брата.       — Да когда я его слушал? Он младше, поэтому меня слушать должен.       — Хорошо, прости, — жалобно посмотрел на Джина Тэхён.       О нет, старший знал этот «щенячий» взгляд, который позволял младшему брату всё. Он никак не может обижаться, пока альфа смотрит так.       — Прощён. Но если с Чонгуком что-то случится, то вымаливать прощение придётся вечность.       — Как я смогу? Ещё и ты рядом ошиваться будешь.       — Не надейся на меня. Идём уже, — не выдержал Джин и под счастливую улыбку Чонгука, которая покорила обоих, направился к двери.       Лёгкий ветер на пороге моментально потрепал их волосы, представив взору вечерний праздник. Фонари освещали чуть потемневшую улицу, со всех сторон были слышны громкие разговоры и смех.       Многие оборотни были облачены яркими, праздничными нарядами и цветочными венками, омеги танцевали под музыку, которую исполняли альфы на гитаре. Атмосфера была дружелюбной, семьи отдыхали ближе к домам, едва поспевая за активными детьми, а кто-то добрался до главной площади посреди деревни. Туда и направлялись ребята, пока Тэхён с Чонгуком перекидывали друг-другу влюблённые взгляды, а Джин в приподнятом настроении наблюдал за истинными.       Большой костёр они заметили ещё издалека, и Чонгуку было безумно интересно взглянуть на него ближе. Вокруг него оборотни разных возрастов водили хороводы и что-то напевали, отчего на душе омеги стало теплее. Хотелось сделать то же самое.       — Нравится? — мягко спросил Тэхён.       Он понятия не имел, как будет вести себя истинный в эпицентре шумных оборотней, но казалось, что парень вполне наслаждается временем. Глаза сияли любопытством и азартом. Хотелось потрепать его по волосам или поцеловать в щёку, но альфа воздержался. Он ещё успеет перетянуть внимание омеги на себя.       — Да. А можно мне тоже туда? — показал он пальцем на костёр.       — Конечно, развлекайся и ни в чём себе не отказывай, — Тэхён подтолкнул неуверенного Чонгука к костру, где весёлые оборотни с радостью освободили для него место, схватив его ладони с двух сторон.       Никто и не посмотрел на то, что он «чужак». Оказывается, Чонгук зря боялся.       — Не думал, что он так быстро начнёт контактировать с незнакомцами, — удивился Джин, посматривая на весёлого омегу, который крепко держал чужие руки, и кажется, даже пытался петь с ними, показывая широкую улыбку. — Я был уверен, что он растеряется.       — На него повлияла атмосфера.       — Или ты.       — Или я.       — Он отпустил свои страхи, потому что мы рядом. Погляди, Чонгук смотрит на нас.       И правда, он старался не спускать с них глаз, хоть и отвлекался. Уголки его губ никак не опускались, во всю обнажая зубы. А ленты на рубашке, что поднимались из-за ветра, делали его похожим на ангела.       — Я люблю его, Джин.       — Знаю. Он тебя тоже любит, но возможно, ещё не до конца понимает.       — Не слишком ли неожиданно? Я встретил его не так давно, чуть не покалечил, хоть и влюбился с первого взгляда. А он доверяет мне своё сердце, не смотря на нашу первую встречу.       — Тэхён, не вини себя за тот случай. Вас свела судьба — не побеги ты за ним, он бы и остался там, продолжая жить в аду. Да и обошлось всё.       — Я знаю, что произошло с Чонгуком в прошлом. Слышал ваш разговор.       — Что? — наигранно опешил омега.       Признался всё-таки.       — Я подслушал и мне очень стыдно. Но именно тогда я понял, что он не ненавидит меня, — Тэхён откинул голову назад, ловя отражение фонарей в своих глазах. — Что мне делать? Сказать ему, что всё знаю?       — Нет. Пусть он расскажет тебе сам. Делай вид, что не слышал этого. Чонгук должен тебе открыться, — Джин не стал отчитывать влюблённого дурака, — обязан увидеть своими глазами, что ты принял его таким, какой он есть.       Тэхён снова опустил взгляд туда, где омега уже во всю голосил слова песни вместе с остальными, а потом резко оторвался, чтобы побежать обратно к ним.       — Спасибо, что поддержал, брат.       — Не за что. Надеюсь, что хотя бы у вас будет всё хорошо, — Джин вложил в эти слова всю свою нежность. — Кто вас направит, если не я?       — Это было так весело! — прервал их оживлённый Чонгук.       Он был таким беззаботным, что братья не смогли сдержать улыбку. Наконец-то они могут наблюдать за тем, как он сияет. Даже ярче, чем его любимые фонари.       Единственное, что заметил Джин, так это его заинтересованный взгляд, направленный на головы омег. Венки. Старший мог бы и догадаться, что Чонгук тоже захочет цветочное украшение. Благо, омеги плетут их прямо на фестивале и младший вполне может попробовать.       — Чонгук, ты хочешь себе венок?       Омега встрепенулся, с огнями в глазах смотря на Джина. Он продолжал излучать свет.       — Да. И тебе тоже.       — Мне это не нужно, — умилился он. — А вот ты можешь подойти к омегам, которые собирают цветы для этого и попросить помочь.       Джин указал на оборотней с корзинами, полностью заполненными растениями.       — А вы?       — Мы подождём, — Тэхён кивнул, уже рассмотрев в толпе вожаков севера и юга.       Чонгук спорить не стал, обещая себе, что будет следить за братьями, чтобы не потеряться. А в случае чего, ему помогут их найти. Помогут же?       Парень застенчиво подошёл к омегам, рассматривая корзины. Ему было неловко что-то просить, но омеги сами проявили инициативу, начиная подбирать Чонгуку цветы. И остановились они на подсолнухах и ромашках, утверждая, что растения отлично подойдут его наряду.       Спустя время, когда омеге действительно показали, как правильно сплетать цветы, Чонгук смог расслабиться. Болезненное напряжение в плечах ушло, из-за чего они опустились, а пальцы в очередной раз запутались в стебельках. Парень только хихикал, продолжая слушать новых знакомых, которые не могли его не нахваливать и говорить, как красиво на него падает тёплое свечение.       Юноша даже перестал поглядывать на братьев, которые спокойно разговаривали с Юнги и Хосоком неподалёку.       — В этом году действительно хороший праздник. Все отпустили свои заботы, — Джин указал на расслабленных оборотней, что веселились друг с другом.       — Правда, даже наши в восторге, — улыбнулся Хосок. — Джин, а почему ты без Чимина?       — Он устал после работы и чувствовал себя не очень хорошо. Я сказал ему остаться дома и поспать.       — Он в порядке? — вклинился Юнги, почти теряя самообладание.       — Да. Ему просто нужно отдохнуть. Думаю, что не помешало бы…       — Тэхён! — крик почти тонул среди шума. — Чонгук!       Голова альфы сразу же повернулась в сторону, где к ним сквозь толпу бежал Чимин, едва не задыхаясь. Он был растрёпан, добирался явно долго и тонул в домашней одежде. На лице лишь волнение и страх, а светящиеся голубым концы волос заставили всех напрячься.       Чимин влетает в Джина, хватаясь за его плечи руками.       — Где Чонгук?       Напуганный Тэхён разворачивается туда, где отдыхал омега, но его среди других не обнаружил. Молча и без промедлений он рванул к группе оборотней, которые даже не обращали внимания на красного от злости альфу, пока запах сандала не стал ощутим.       — Где Чонгук? — повторяет он вопрос, который буквально зациклился в его голове.       — Мы его за ромашками отправили, они растут рядом, — еле выдавила одна из омег, — прямо у входа в лес.       — Он пошёл один?       — Да, — вздрогнула девушка, — нам просто не хватило несколько цветочков. Он уже должен был вернуться.       Тэхён больше не стал расспрашивать напряжённых ребят и не теряя времени, направился ко входу в лес. Туда, где почти никого не было. За ним поспевали Джин и Чимин, которые волновались не меньше.       — Чонгук! — окликнул парня Тэхён, как только белый цвет среди темноты леса бросился в глаза.       Омега среагировал на звук, показывая своё испуганное выражение лица. А за ним прятался неизвестный мужчина в лохмотьях, который крепко держал его за запястье.       — Намджун, — с паникой прошептал он, пытаясь вырвать руку.       Тэхён издал нечеловеческий рык, на ходу оборачиваясь в белоснежного волка, и прыгнул на оборотня, который выглядел так, будто и не собирался сопротивляться. Он был обессилен. Быстро пал на землю под давлением животного и не имел возможности обратиться. Только закашлялся, смирившись с тем, что его поймали.       — Тэхён, подожди! — вдруг крикнул Джин, приближаясь к ним.       И как только его глаза столкнулись с чужими, случилось то, чего не ожидал никто из присутствующих.       Намджун грузно вздохнул, приподнимая голову. Его глаза, которые он с трудом приоткрыл, сверкнули золотом так же, как и у омеги напротив.       — Боже, — Джин задрожал, не отрывая взгляда от альфы. — Быть не может…       — Отведём его к Юнги, разберёмся там, — серьёзно проговорил Чимин, отмечая, что волосы уже вернулись в прежнее состояние.       Он толкнул локтём замершего Чонгука, который никак не мог понять своих эмоций. Разве глаза так сверкают не у истинных?       Не могла же судьба свести его хёна с одним из врагов, по вине которых их поселение пострадало.       — Тебе повезло, что ты истинный моего брата, — зарычал Тэхён, обращаясь обратно и не стесняясь наготы. — Вставай. Без резких движений.       Чимин быстро соорентировался, снимая большую рубаху и оставаясь в майке, чтобы накинуть её на Тэхёна. Благо, она закрывала всё, что нужно.       А последняя капля надежды Чонгука растворилась вместе со слезой, которую он не смог сдержать.       Почему судьба так жестока? Джин заслуживает лучшего, а не живое напоминание о трагедии.       Намджун всё молчал, следуя указаниям альфы. Едва собравшись с силами, он встал, пытаясь держаться на ногах. Не смотря на враждебный настрой, Тэхён крепко держал его и подталкивал на выход из леса, отправив Чимина искать Юнги. Они все должны встретиться в доме вожака.

✮✮✮

      Напряжённая тишина давила на всех. Оборотни расположились на диванах, а Чонгук, стараясь держаться подальше от Намджуна, сидел с краю, прижимаясь ближе к истинному, облачённому в вещи Юнги. Тэхён гладил его волосы, чтобы хоть немного успокоить.       Как этот чужак посмел тронуть Чонгука? Что он собирался сделать с ним?       Но альфа продолжал молчать. Он только с нечитаемым выражением смотрел на собравшихся, не отвечая ни на один вопрос. Он подолгу останавливался на Джине и Чонгуке, и казалось, хотел что-то сказать. Но всё с треском проваливалось, когда парень пытался открыть рот.       — Освободите дом. Мы поговорим наедине, — заявил Юнги после долгих минут тишины. — Нужно провести фестиваль до конца. Поблагодарить природу. Отправляйтесь туда.       — Но… — собрался протестовать Чимин.       Только его остановил Джин, мягко потянув за руку.       — Он прав, мы здесь не нужны. Пошли.       Омеги покинули дом первыми, оставив вожаков позади, а за ними перешагнули порог Тэхён с Чонгуком. Истинные не пошли на фестиваль, а остановились у перил, дав себе возможность всё переварить.       — У меня больше нет настроения праздновать, — устало пробормотал Чонгук.       — Давай погуляем подальше от толпы? У меня тоже нет желания там торчать.       — Мы можем пойти в лес?       — А ты не боишься? Уже прилично потемнело.       — С тобой не страшно.       Тэхён улыбнулся. Омеге рядом с ним действительно стало спокойнее, это можно было заметить сразу. Альфа до безумия хотел выполнить любое желание Чонгука, лишь бы тот открылся и начал больше доверять ему.       — Расскажешь, откуда знаешь его? — ведя парня к опушке, спросил Тэхён. — Ты назвал имя.       — Да. Намджун, — собрался Чонгук. — Правая рука Хисына.       — Я всё-таки не ошибся, — совсем невесело усмехнулся он. — Он сделал тебе что-то плохое?       — В какой-то степени. Но хуже Хисына нет никого.       — Почему ты так думаешь? — попытался осторожно вытянуть правду Тэхён.       — Я должен был выйти за него замуж, — решился начать долгий рассказ Чонгук.       Он не выдержал — выложил всё, как было. Поведал историю о родителях и их убийстве, о тяжёлой жизни с вожаком, о заточении, насмешках и ранах. Как и о самой свадьбе, на которой привычная жизнь разрушилась. А пожар в ангаре стал отправной точкой омеги, благодаря которой, он сейчас здесь.       И ближе к концу ему становилось легче. Слёз уже не было. Казалось, он растратил все запасы, да и оплакивать прошлое не имело смысла. Теперь у него другая жизнь, а рядом с ним Тэхён, что нежно сжимал его руку в знак поддержки. Он не осуждал, не жалел и не вмешивался в историю. Только показывал своим взглядом, что омеге больше нечего бояться.       Чонгуку не нужно быть гением, чтобы это понять. Их связь сделала всё за них.       — Мне кажется, что Намджун не такой плохой, каким кажется. Иногда я видел жалостливые взгляды в свою сторону, но он не смел ослушаться Хисына. Как-то раз он даже смягчил мне наказание, хоть и показывал исключительно свою злую сторону. Иногда я думал, что просочившаяся на секунду жалость в его глазах спасёт меня.       Чонгук проговаривал и отпускал свою боль с каждым словом, переживания продолжали литься потоком даже когда парни уже оказались в лесу.       — Тебе не противно… быть со мной? — заволновался омега. — Ты примешь меня со шрамами? Чужака из другой стаи. Несостоявшегося мужа твоего врага, который сделал что-то страшное с вашим поселением.       Тэхён оборвал Чонгука, которого колотило от эмоций всё сильнее. Он не собирался показывать свои намерения словами. Стоило только поддаться моменту.       Альфа лишь приблизился к чужому лицу, всматриваясь в него, словно прося разрешения. А Чонгук и не сразу понял, чего он хотел, поэтому на чистом автомате придвинулся ближе.       Их губы соприкоснулись. Они стояли под большими деревьями, окружённые цветами и вечерним воздухом, который, казалось, разбавлен чем-то тёплым. Свет фонарей, который немного задевал их, делал момент более волшебным — он обволакивал волосы и одежду оборотней, заставляя светится вместе с ним.       Тэхён не мог представить, что в самом деле будет целоваться с ангелом, ведь по-другому Чонгука назвать было нельзя. Альфа был уверен, что в какой-то момент над головой парня появится нимб, а за спиной большие крылья. Хоть и произойдёт это в воображении.       Его движения губ были мягкими, как и сам омега. То, с каким трепетом он обхватил плечи Тэхёна и отдался моменту, можно было сравнить с проявлением чистой невинности.       Чонгук доверял альфе настолько, что просто расплавился в чужих руках, словно потеряв равновесие. Ему казалось, что если истинный уберёт пристроившиеся руки с его талии, то он просто упадёт на колени, собирая всю пыль и грязь белыми брюками.       Тэхён чувствовал карамель на своих губах, будто это не просто природный запах омеги. Он двигался плавно и осторожно, стараясь создать для Чонгука комфортные ощущения заботы и внимания. А самое главное — показать намерения альфы.       Потому что Тэхён примет своего истинного таким, какой он есть. Потому что он и так всё знал, и тогда даже не подумал бросить свою судьбу. Потому что альфа должен доказать, что в нём не стоит сомневаться.       И сейчас Чонгук мог быть уверен в том, что действительно нужен ему. Это не временно. Не отвернулся, зная о прошлом, только притянул к себе.       Так чувствовалась любовь.       Оторвались они друг от друга только после тихого скулежа омеги. Тэхён заставил себя отодвинуться от манящих уст и облизнул свою нижнюю губу, всё так же ощущая сладость. Чонгук, заметив жест, смущённо опустил голову, натыкаясь на цветы, красиво переливающиеся от отдалённых огней.       — Мне не важно, что было раньше. Главное, что сейчас ты со мной, — альфа свалился на колени, срывая очередные ромашки и соединяя их между собой. — Ты имеешь право быть счастливым.       — Но Хисын…       — Ты не знал. И это он держал тебя, а не наоборот. Ты не можешь быть виноват.       — Я понимаю. Но мне всё равно стыдно перед вами, — Чонгук следом опустился вниз, прямо в траву.       — Даже если бы ты знал, то ничего не смог бы сделать. Это наша война, не твоя. Пожалуйста, не давай подобным мыслям посещать твою светлую голову, — Тэхён закрепил наспех сплетённый венок.       Кривой, с торчащими стеблями и листьями, помятыми цветами. Но сделанный с любовью.       — Ты мне нравишься, — прошептал альфа ему на ухо, попутно надевая на голову венок.       Чонгук не отвечал, только трогал пальцами неаккуратное украшение, запутавшееся в волосах, а затем кинулся на Тэхёна, повалив на землю. Он прижимался к нему ближе, утыкаясь в шею. И дышал.       Жадно, прерывисто, и в какой-то мере безумно. Заглушал все эмоции ароматом сандала с неизвестной примесью.       — Мне не нравится, что на тебе отголоски запаха другого альфы.       Тэхён в ответ на это только звонко рассмеялся, оставляя короткий поцелуй на его макушке.

✮✮✮

      — Джин, ты в порядке? — беспокойно спросил Чимин.       Омеги решили послушать вожака и провести ритуал с остальными оборотнями на фестивале. Поскольку главные были заняты чужаком, у них не оставалось выбора.       Нужно было выполнить долг для поселения. Именно поэтому друзья оказались на площади. Там, где после окончания праздника должны были произнести благодарственную речь и благословить жителей деревни.       Только оба парня были не в себе. Джин продолжал витать в облаках, не понимая, что вообще происходит. А Чимин пытался взбодриться после неудачного отдыха и большого количества потрясений.       — Я не в порядке.       Это был единственный момент на памяти Чимина, когда Джин прямо признался в том, что чувствует себя плохо. Друг всегда держал всё в себе. И даже в самые тяжёлые моменты улыбался через силу, повторяя, что всё хорошо. В этот же раз Чимин растерялся, а уровень его тревоги зашкаливал.       — Послушай, — собрался с мыслями он, вспоминая, сколько раз его поддерживал Джин, — если эта встреча произошла, значит так и должно быть. Судьба не стала бы сводить вас просто так.       — Поэтому и страшно. Мой истинный — член вражеской стаи. Что здесь может получиться? Он представляет опасность.       — Мы же не знаем, имел ли он плохие намерения…       — Тебе самому привиделось, как он похищает Чонгука! — возмутился Джин. — Да ты сам понимаешь. Знаешь, кто такой Ким Намджун.       — Истинность не ошибается. Значит, всё не так просто, как нам кажется. Ты вообще видел его? Как он утащил бы Чонгука, если сам еле на ногах стоял?       — Ты говорил, что Намджун похитит его!       — Я видел сцену, как он хватает Чонгука за руку, поэтому испугался. Дальше подробностей не было, — вспомнил сон Чимин. — Не делай поспешных выводов.       — Я не могу. Вижу его лицо и вспоминаю тот ужас. Пусть тогда я и не видел его своими глазами, но мне хватило рассказов Тэхёна.       — Джин, пожалуйста, не волнуйся. Время покажет, кто виноват, а кто — нет.       — Нет. Я не смогу принять этого альфу, даже если у него появится оправдание.       Чимин ничего не смог из себя выдавить, понимая, что друг находился в отчаянии. Парня самого эта ситуация сбивала с ног. Поэтому он прикрыл веки и начал дышать. Медленно и глубоко, чтобы абстрагироваться от всевозможных невзгод, придумать, как убедить Джина в том, что всё наладится. И парень не дал себе впасть в печаль, ведь незнакомые картинки удивительно быстро пролетели в его голове.       Неожиданно Чимин встал перед другом, показывая ему свой искрящийся взгляд, вперемешку с уверенностью, и ухмыльнулся. Одна прядь его волос выбилась из-за ветра, обнажая своё голубое свечение.       — Сможешь.