💚Я тебе ничего не скажу❤️.

      «Я тебе ничего не скажу», — однажды бесшумно решил я, смотря в глаза Глории, цвета морской волны. Это было давно, но я до сих пор помню, как внутри меня что-то разбилось и тягостным потоком пронеслось по телу. Это было далеко не сейчас. Но та фраза всё ещё порой проигрывается в голове, когда сестра рядом. Проигрывается и заставляет проиграть сердцу в жгучем сражении. Иногда, я стараюсь не обращать внимания на своё влечение и продолжать слушать рассуждения Пинки о моде, наедаясь пирожными в кафе. Утверждаю себе, что влюблён в неё, но никак не в сестру, что мне только кажется… Пусть это не помогает, я продолжаю сидеть с счастливым видом и внимать ей, а около меня находится Глория. И правда — когда сестрёнка рядом, я становлюсь счастливым. Но снова засматриваюсь, продолжая молча повторять в надежде отвлечься: «Я тебя не встревожу ничуть…» — Флай! Ну Флай, ответь! — из раздумий меня вынял повышенный голос Пинки.       Я вздрагиваю, перестаю мешать уже остывший чай. — Ты меня вообще слушаешь? — Да, Пинки, я внимательно тебя слушал. Просто… немного задумался… — приподнял я плечи, когда она подошла ближе с удивлённо-гневным видом. — Ладно… — быстро приняла мой ответ Пинки и продлились мало интересующие меня размышления про цвета, которые сейчас в моде. Я еле слышно вздохнул и продолжил размешивать ложкой чай, в котором уже давно растворился весь сахар.       Я повернул голову и смотрел в окно. А где-то там сейчас Гло и Бублик с О-Рашем катаются на радиоуправляемой машинке… Я и не знаю, почему отказался присоединиться к ним, когда сестра с заговорщицкой улыбкой позвала меня. Сидел близко к окну, поэтому в один момент заметил развлекающуюся троицу и Глорию за рулём. Я видел, как она смеялась и, привстав, одной рукой указывала сторону, в которую они поедут дальше. «Она красивая. Просто ангел, — с лёгкой улыбкой, вновь отметил в мыслях. — И о том, что я молча твержу, не решусь ни за что намекнуть». Я продолжил улыбаться с колющей грустью внутри. А из печальных мыслей меня вновь достала Пинки, упомянув Гло и сообщив новость: — … Глорию на время отдал Алине, поэтому возьмёт с собой только Флая, — она украшала новые десерты аппетитным кремом. — Что? — я подавился и чуть не опрокинул чашку с чаем. — Можешь повторить, пожалуйста? — Флай, дорогой, я сказала, что сегодня слышала, как наш Ромочка говорил по телефону с Ваней и позвал его в гости. А он сказал, принесёт с собой несколько незнакомых нам ребят и одного Флая, потому что Глорию одолжил на время Алине, — пожимала плечами Пинки, проигнорировав степень моего внимания, и продолжила доделывать угощения.       Следом за этим, когда подруга сообщила мне новую весть, через приоткрытое окно вернулось любящее кутить трио. Хотя, скорее, дуэт — О-Раша втянули в их развлечения. — Сейчас придут Рома с Ваней! — сообщила Глория, убирая присоску в пистолет. — Да! И он притащит Флая с собой! — подхватил Бублик. О-Раш в детализации по традиции воздержался.       Гло подбежала ко мне и, шутливо подмигивая, легко по-родственному ударила кулаком по плечу: — Бежим скорее на место! — она остановилась, жестом позвала меня за собой и на время попрощалась с ребятами. Я последовал за Глорией, уже совсем скоро мы были в нашем блистере. И, спустя меньше минуты, в комнату вошли Рома и Ваня. А уже через полчаса они собрались поиграть в приставку. Но перед этим решили сходить в город в магазин за чем-нибудь вкусным, а заодно и прогуляться. Мы все столпились в центре комнаты и начали что-то бурно обсуждать. Только я в разговоре не участвовал. Как и Гло с Флаем… Стоп, а где они?       Я тревожно огляделся по сторонам, отойдя назад на пару шагов. Сестру и знакомого обнаружил неподалёку: они направлялись к столу Ромы. Я сердито, с неким подозрением, прищурился, но тут Пинки утащила меня за руку, и я перестал различать их из-за шумной толпы. Пытался мягко отказаться от возвращения в кафе, но, признаться, не помню как точно, вскоре очутился там. Не помню и тот миг, когда солнце начало постепенно уходить за горизонт. Пинки усадила меня за стол рядом с Бубликом и Ко-Ко, а сама подсела к новым друзьям, предлагая попробовать её кондитерские изделия. Я упёрся руками в стол и пытался высмотреть сестру. Мой взгляд нашёл её, она забиралась на стол Ромы… вместе с Флаем. Да что ему надо от моей Глории? У него есть своя! Ничего такого страшного бы не случилось — побыл бы у нас отдельно от Глорий! Хотя… не представляю, как бы я чувствовал себя, если б моя Гло не была где-то рядом… И ключевое слово здесь — моя…       В момент, когда все сбежались к новым друзьям, а Бублик, недавно сидевший со мной, схватил ещё один кекс и пересел к остальным, пока Ко-Ко и О-Раш сдвигали столы поближе, Пинки на в мою сторону не смотрела. Поэтому я постарался незаметно улизнуть. И у меня это получилось! Я зашагал к Глории. Они уже спустились обратно, поэтому забираться наверх не пришлось. Приблизился к ним, когда эта псевдо-парочка стояла у стола. Сестрёнка смеялась. — Гло, почему ты… не с нами? — я долго обдумывал, что ей сказать, пока шёл сюда, но слова получше не пришли в голову. — Я просто хочу пообщаться с Флаем, — удивлённо моргая, пояснила она. — Так вот он — я! — указывая руками на себя, я смотрю на них по очереди. Подошёл и взял Глорию за руку. — Поговори со мной, — рассматриваю её с тёплом и надеждой во взгляде. — Нет, братик, с другим Флаем, — она приподняла бровь и отдёрнула руку. Неприятное и непонятное чувство снова дымкой пролетело где-то внутри. — Мы с ним так давно не виделись! Я соскучилась. — Я тоже соскучился… — тихо фыркнул я и отвернулся. Но эта фраза не была услышана. Почему? Потому что Флай вспомнил что-то смешное, положил руку на плечо Гло и увёл её. А она счастливо улыбалась.       Стою на том же месте. Чувствую, как на глазах скапливаются слёзы, но молчу. Сжимаю кулаки, дышу неровно. Но молчу. Ненавижу… Ненавижу то, что ничего не сказал!..       Я со сдержанным видом вернулся в кафе. Ничего, отпустит… Точно пройдёт эта тоска. Пройдёт и любовь… Сел почти на край и наблюдал за Глорией. Они вместе ставили палатки и вскоре зажгли там фонари-гирлянды. А ведь она предлагала мне в ближайшее время сделать такие… Почему Гло ставит палатки с ним, а не со мной?.. Я тяжело вздохнул. — Флай, у тебя что-то случилось? — Пинки подошла ко мне и опустилась на корточки. — Всё нормально. Я в порядке. — Не хочешь присо… — Спасибо, нет… Я… я пойду, — перебив Пинки, резко встал и снова пошёл к сестре. Сзади послышался радостный тон — она снова вернулась к ребятам. И хорошо, что больше ничего не спрашивает. — Гло, ты супер! Дай пять! — смеялся Флай. Я недолго наблюдал за ними из-за широкой ножки стола, а потом вышел и подошёл ближе. — Слушайте, может, я к вам присоединюсь? — я поставил руки на пояс. Сыграл счастливый участливый вид. Она глянула на «друга». — Да нет, Флай, нам и так хорошо.       В её взгляде я прочитал желание: чтобы я ушёл. Больше не попадался и не высовывался. В таких прекрасных, родных, красивых глазах просьбу, чтобы я оставил их… Гло скрылась в палатке, перед этим посмотрев сначала на Флая, потом на конструкцию, чтоб тот следовал за ней. И стала разбираться с внутренним декором. Флай с ухмылкой подмигнул мне, но… сил доказывать, что Глория — моя сестрёнка, и я сейчас должен быть на его месте, попросту не было. Раз она этого не хочет — я уйду. Ради Гло я не буду мешать. И сегодня она меня точно не увидит.       Солнце уже почти скрылось за горизонтом. На небе разлились розовые и оранжевые краски. Подул июньский, лёгкий, вечерний ветерок, ощущаемый из-за открытого окна. В кафе Пинки всё так же продолжалось веселье. Моего отсутствия словно не заметили. А я в одиночестве сидел на подоконнике и смотрел на далёкие небесные краски. Рома и Ваня из магазина вернулись две четверти часа назад и сидели на кухне с ноутбуком. А Глория с Флаем всё также развлекались вдвоём. Но больше я за ними не наблюдал.       Наверное, у всех бывают периоды в жизни, идущие вместе с грустным настроением. И это нормально. Лишь у меня всё сложнее… и… Если подумать — сердце, словно бутон цветка… Я вновь устремил взор на небо. Продолжил в слух, тихо, но не шепча: — Целый день спят ночные цветы, но лишь солнце за рощу зайдёт, — провёл взглядом по содрогаемым ветром растениям, — раскрываются тихо листы, и я слышу, как сердце цветёт…       Я жмурился от грусти, досады, и шипучей боли из-за тех же чувств. Это ужасно! Хочется бросится к Глории, обнять крепко-крепко и больше ни за что не отпускать гулять с каким-то там Флаем! И тут возросла надежда: в комнату вошли Ваня с Ромой. Его отсюда заберут! Наконец-то! Хоть и в этом нет почти никакого смысла: моя сестрёнка, по-моему, не хочет меня видеть… Но, по крайней мере, его здесь не будем, и я смогу поговорить с ней. Повернуться я не успел, поэтому действий Ромы и Вани не видел. Только слышал. Рома говорил, что они классно поиграли, и звал Ваню прийти к нему в гости ещё раз, пока тот собирал свои игрушки. Пару мгновений, и вот они опять вышли — Рома пошёл провожать Ваню. Когда я проходил мимо, наши ребята обсуждали, какие весёлые у Вани игрушки и расстроились из-за того, что он так быстро ушёл. Я из кафе посмотрел вниз и увидел Глорию, она приматывала что-то к палатке, и Флая, крутившегося рядом с ней. В каком смысле — Флая? Ваня что, забыл его? «Не может этого быть!» — запаниковал я. Надо действовать!       Я стремительно побежал вниз, ловко спустился на пол и промчался мимо Гло и Флая. Услышал, как она крикнула «Ты куда, братик?», но я уже был за поворотом. Я помчался с ещё более быстрой скоростью и, не издав ни единого звука, кинулся едва ли не прямо под ноги другу Ромы. И даже если я сейчас погибну, буду знать, что у меня в этой жизни была просто прекрасная, лучшая сестра, которая смотрит на меня из комнаты и очевидно переживает… Я слегка улыбнулся и закрыл глаза. — Ой, Рома, смотри — твой Флай, — опустил голову Ваня, когда брал рюкзак.       Рома поднял меня, и я мысленно с облегчением выдохнул. — Да, и правда… Что же он тут делает? — Подожди, а мой где? — растерянно задал вопрос Ваня. — Я, кажется, его у тебя забыл.       Рома отнёс меня обратно и поставил на стол. Я видел, как Флай и Глория, завидев, что Рома идёт, вернулись к палаткам. Он забрал с собой потерянного Флая и закрыл дверь. Я подошёл к краю стола, присел на колени и посмотрел на сестрёнку. Она в знак прощания махала Флаю. Пространство освещал приятный жёлтый свет обмотанной вокруг палатки гирлянды. Уже совсем почти стемнело, комнату освещали лишь эти маленькие огонёчки. И в больную, усталую грудь веет влагой ночной… я дрожу. Поток ветра пробился в щель и разнёс прохладу. Обнял себя за плечи и опустил голову:

Я тебя не встревожу ничуть. Я тебе ничего не скажу…