«Они знают», — крутилась фраза в голове, как надоевший тренд. Лайк стояла и смотрела на возмущенных людей. В глазах — слезы, которые так и не смогли выйти. В душе — чувство беспомощности. Да, она струсила. Пошевелиться не получалось.

Комната Рапс пострадала после пожара. Огонь заполонил большу́ю часть замка, и пристанищ для сна осталось немного. Конечно, Кэсс вызвалась подсобить любимой подруге и предложила ей пожить у неё…

Этот июньский вечер, по-итальянски тёплый, пахнущий горячей пастой, Лука запомнит. Встреча со знакомыми лицами близких на платформе, объятия с родными и Альберто (возможно, слишком долгие и, если бы Джулия не вернула друзей в реальность тихим «Эй», когда семья Пагуро начала подгорать от нетерпения, неизвестно, сколько ещё они бы продлились). Ужин во дворе в составе всей компании, руки, утопающие в мягкой шёрстке котят Макиавелли, и порой неловкие, брошенные как бы нечаянно взгляды на Альберто.

“Смахну рукой твою слезу небыстро, На тихом сердце боль; в родных очах тоска. Стоим друг с другом рядом, совсем близко, Но слишком далеко, чтоб ты меня спасла.”

Не самая образцовая Напоминалка стала попросту лучшей, когда при друге её создателя кое о чём напомнила…