Kleine mäuschen

Неприятные спросонья звуки и вибрация мобильного телефона вытягивают из сладкой дрёмы. Поляк как на автомате хватает устройство с прикроватной тумбы и отвечает на вызов. — Алло? — Сонно говорит Польша, протирая глаза по очереди свободной рукой. — Польша! — Из динамика раздается приглушённый и взволнованный крик начальника его департамента - Великобритании. — У нас ЧП! На баз... пере...ои с доста... ...нергии, ты должен быть че... двад... ...нут на ра... месте! — Связь оборвалась. Сна теперь не было ни в одном глазу. По отрывкам, но поляк понял, что произошло что-то с электросетью и он должен прибыть за 20 минут на работу. Он глянул на время: электронный циферблат тускло высвечивал красным цветом "01:23" - первая странность, ведь обычно эти цифры горели довольно ярко, да так, что Поля их иногда грешным образом отворачивал к стене, чтобы в глаза не светили и можно было нормально заснуть. Он сел на кровать и привычным движением рук хлопнул в ладоши два раза, но свет не зажёгся, это произошло только через пару секунд: лампочки, часто моргая, тускло осветили его опрятную комнатушку. — "Видимо, ситуация и впрям не ахти..." — Без особого энтузиазма пронеслась в голове у Польши мысль, пока он отправлялся в ванную. Ведь даже если на базе какое-то необъяснимое ЧП, из-за которого вся она может лишиться подачи энергии, а с ней за одно и кислорода, что чисто гипотетически может привести к гибели всего живого, это не повод пропускать рутинные утренние водные процедуры. — "Главное, быть по-быстрее. В крайнем случае, просто подключат резервные генераторы, опасаться нечего, ведь так?" — Успокаивал себя ученый, еще не отдавая себе отчета во всей серьезности ситуации. Опасения поляка оправдались - водопровод тоже пошел под откос, но средний напор все же был, поэтому он худо-бедно почистил зубы, и, сняв с себя пижаму с нижним бельем, залез в душевую кабину. В душе ситуация была не намного лучше, и только здесь Поля заметил, что подачи теплой воды не было. — Ну, вперед. — С уверенностью в голосе сказал он, прежде чем встать под несильный напор ледяной воды. Благо, мыться под ней не было ему впервой. Обмыв себя со всех сторон, бело-красный выдавил себе в руку немного шампуня и оперативно намылил субстанцией свои волосы, повторив подобное действо и со всем телом. Хоть Польша любил закаляться, но долго стоять под холодными струями все же было нежелательно, да и время у него ограниченно. Как можно быстрее смыв с себя все, он, не теряя ни секунды, вылез и начал обтираться махровым полотенцем. После ледяного душа он чувствовал себя как всегда: бодро и разогрето, поэтому без зазрения совести вышел из ванной голышом с целью сразу одеться в рабочее. Натянув на себя свежие боксеры и майку с носками, он достал из шкафа вешалку с подготовленными и проглаженными еще со вчера светло-серыми брюками и белой рубашкой, одеваясь в которые Польша не переставал себя хвалить за свою собранность вечером, ведь в текущих условиях ему вряд ли бы удалось одеться во что-либо презентабельно выглядещее. Встав перед открытой дверцей шкафа с зеркалом на ее обратной стороне, парень причесался и надел очки. Ловко, отработанными за столько лет движениями, он быстро завязал безупречно идущий ему бирюзовый галстук и подровнял его. А говорят, мужчины не умеют их завязывать. Он накинул на себя рабочий белый халат и собрался было уже идти обуваться, как тут взгляд непроизвольно приковался к соседствующему со шкафом рабочему столу, а именно на находившейся на нем старомодной деревянной рамочке, опирающейся о стоящие позади нее научные книги. В ней была чёрно-белая фотокарточка с мелкой подписью на русском языке, гласящей: "Католическое Рождество, 1925 годъ". На ней была запечатлена семья поляка в непринуждённой домашней обстановке - во главе в обнимку стояли его родители - Российская Империя и Речь Посполитая, перед которыми в похожих, но довольно хаотичных позах располагались их многочисленные дети, в том числе и сам маленький Польша, зажатый между его старшими братьями - Россией и Финляндией. На лицах у всех без исключения фотографируемых изображались неподдельные радость и счастье, глядя на которые у него никогда еще не получалось не заулыбаться. Он припоминал каждую деталь, навечно отпечатавшиеся в его сознании: вот они резво и безбашенно бесятся с братьями, из-за чего Польша чуть не падает на пол, но старшие ловко его подхватывают. Вот вошедший Российская Империя ставит руки в боки и хмуро смотрит на тех, вероятно подумав, что в этом виноваты старшие, но под взглядом мужа смягчается и все дружно идут фотографироваться на новейшую фотоаппаратуру. Вспышка Польшу ослепил и вывел из грез внезапный скачок напряжения, который характеризовался секундной, но очень яркой вспышкой ламп, которые почти сразу потухли и засветили, казалось, ещё более тускло нежели прежде. — Я обязательно выпрошу отпускной и навещу вас... — Сказал он фотографии и нежно провел пальцами по черно-белым лицам. Но медлить было нельзя, поэтому он скорее пошел в прихожую обуваться. Ситуация в коридоре его жилого корпуса обстояла не намного лучше, но выйдя из своего жилья, в котором он предварительно погасил свет, даже здешняя тусклость все же сильно контрастировала с полной темнотой. Металлическая дверь за ним закрылась сама по себе на замок и поляк пошел прямиком на выход. В огромное сплошное окно коридора справа виднелись другие металлические пристройки, вмещающие комплексы и модули базы, обычно залитые светом, сейчас однако робко мерцающие во мраке густой марсианской темнотой. — "Странно, бури нет, иначе ставни бы затворили, в чем же проблема?" — Кумекал бело-красный, приближаясь к лифту. Недоверчиво покосившись на сомкнутые двери кабины, он обратил взор на дверь, ведущую на лестничную клетку, при чем его лицо выдало более непринужденное выражение. Пусть и есть риск опоздания, но риск застрять в обесточенном лифте во время чрезвычайного происшествия был бы куда более неоправданным, поэтому он без особых раздумий направился к ней. В замкнутом помещении лестничных площадок также мерцал свет, будто грозясь в любой момент потухнуть, а пока этого не дай Боже не произошло, Поля начал оперативно спускаться по железным ступеням. Звук стука каблуков его обуви отбивался эхом от стен пролетов. Для как можно более быстрого сокращения дистанции он решил слегка согрешить: держась за перила, он разгонялся, отталкивался от верхней ступени и летел сниз, плавно опукаясь на пол. Да, марсианская гравитация это позволяла. Выйдя на первом этаже, он уже было намеревался как обычно поздороваться с вахтером, дежурившим здесь вечером, ночью и ранним утром за стойкой. Однако его за ней не оказалось. Польша на это лишь пожал плечами. — "Возможно, на время ЧП его закрепили за каким другим местом, кто знает?" Похожая картина встретила его и в огромном по размерам холле, который был связующим многие разветвления базы звеном, в связи с чем был многолюден порой и в ночное время, сейчас же здесь даже отсутствовал дежурный регистратор, не говоря уже об охране. — "Вот это уже действительно странно" — Думал Поля, спускаясь по обесточенному эскалатору. Справедливости ради стоит сказать, что хоть по размерам база была сравнительно немаленькой, ее персонал еле переваливал за несколько тысяч человек. Сказывалась тяжёлые условия труда, большое расстояние от дома, другая гравитация, давление, чего отнюдь не каждый землянин мог спокойно вынести. Вдобавок требовалась ещё и определенная моральная подготовка, которая, при учёте некоторых... странностей, о которых речь пойдет дальше, являлась тоже необходимой составляющей. Пройдя в раздвинувшиеся створки железной двери с датчиком движения, учёному предстала такая картина: помещение было залито неярким, но все же стабильно подающимся светом, а электронное табло над ним прямо таки слепило надписью "Монорельс". Не удивительно, что при ЧП приоритезируют прежде всего связующий базу транспорт, так и нужно поступать при таких непонятных ситуациях. Однако и здесь было также пусто, как и везде, где поляку удалось уже побывать. Утешало и одновременно удивляло его расписание. Утешало потому, что гласило о прибытии следующего поезда через 2 минуты и высвечивая рядом цифры "01:27", завидев которые Польша заметно успокоился. — "Успеваю...", а удивляло то, что за ним также высвечивалось время прибытия последующих поездов с интервалом буквально в несколько минут, например, следующий поезд приходил в 01:30, а за ним ещё один в 01:33 и так далее. — "Гуще, чем в утренний час пик... Похоже, скоро здесь будет очень людно." Когда шлюз герметизирующей камеры открылся, над головой страны раздался звуковой сигнал, информирующий о прибытии транспорта и по монорельсу на станцию въехал поезд, а точнее небольшой, автономно передвигающийся вагон без машиниста, в котором, к тому же, сейчас не было ни души, как можно было разглядеть в его окнах, что тоже было весьма удивительно. — "Странно. Я думал он будет полон битком." — Отметил поляк характерную странность, когда двери транспорта разошлись перед ним, приглашая внутрь. Эти вагончики были сравнительно малы, всего на 20 сидячих мест, да и не нужно было здесь бо́льших, с такой-то регулярностью прибытий и со всего несколько тысячным населением, более менее равномерно распределенным по базе. Стоило бело-красному усесться в кресло, как голос из динамиков предупредил о закрытии дверей и назвал следующую станцию. Потеряв одну минуту в камере, которая подготовила транспорт к выходу на поверхность, поляк наконец оказался на "свежем воздухе". Было ещё темно, а тусклый свет от зданий никак не помогал, поэтому разглядеть что-либо не представлялось возможным. Да и было ли что разглядывать, кроме железа станции и красных песков безжизненных пейзажей. А ведь все те броские заявления о скорейшем терраформировании красной планеты звучали, и продолжают звучать так убедительно, что даже не верится, что их научный состав и Польша в их числе уже десятки лет ломают над этим голову... Вдруг все вокруг погасло и вагон остановился. Поверхность под ногами затряслась так, что учёный не на шутку перепугался и вцепился в ручки кресла крепкой хваткой. — Экстренная остановка. Включена аварийная система жизнеобеспечения. — Прозвучал приятный мужской голос, так неподходящий здешней обстановке. Поляк уже и вправду разнервничался, а мысли становились все более мрачными и назойливыми. — "Неужто и вправду что-то серьезное..." — Наконец пронзило его осознание. Хоть по долгу службы он знал устройство этой базы очень хорошо и понимал, что не умрет от недостатка кислорода в этом железо-стеклянном "контейнере", но такое случалось с ним в первый раз, и, признаться, было немного страшно. Но благо, муки томления продлились недолго, и вскоре свет вернулся и поезд двинулся далее, а Польша поправил немного съехавшие очки. Дальнейшая дорога прошла уже спокойно. С каждой станцией виднелось все больше людей, поднятых по тревоге, однако обеспокоенные и недопонимание лица входящих и выходящих учёных, техников и вооруженных охранников отнюдь не придавали Польше уверенности, а только отгоняли оставшиеся ее остатки. Когда последняя герметизация была завершена, по вагону раздалось: — Остановка: Научно-Исследовательский Комплекс. Осторожно, двери открываются. Приехал сюда Польша уже без попутчиков, поскольку доступ в этот сектор имел далеко не каждый. Один из главнейших отсеков базы как-никак. Важность этого объекта подтверждало и то, что на станции копошилась целая бригада техников, боровшихся, видимо, за поддержание работоспособности станции. Поля нисколько не сомневался, что это их уже не первый, и точно не последний выезд за эту ночь, и, скорее всего день, которые обещают быть жаркими вопреки минусовой температуре снаружи. От перона шло распутье: впереди были двери с надписью "общий доступ" наверху. За ними располагались буфет, уборные, комнаты отдыха, технические помещения и все в этом духе. Слева же от нее были ступени, ведшие уже к дверям с надписью "Лаборатории". К ним прилагался специальный замок, открывающийся только после предъявления пропуска справа вмонтированному сканеру. Поляк с уверенностью затопал по ступенькам, на ходу ощупывая свои карманы на предмет пластиковой карточки, по мере чего его шаг все замедлялся, а лицо приобретало ещё более отчаянные черты. Забыл. — "Вечно со мной происходит что-то подобное... Да, рано себя хвалил..." — Он обречённо облокотился на перила и хотел уж было выдавить из себя печальный смешок, как он любил делать при таких ситуациях, как сзади его окликнул знакомый голос: — Польша! Что с тобой? — Это был его друг - Чехия. Его голос звучал обеспокоенно. — Чехия? Ох, привет. — Он развернулся к нему и хотел было как всегда обнять, но руки того оказались заняты картонным подносом с двумя бумажными стаканами. — С тобой все хорошо? У тебя что-то болит? Почему ты так резко согнулся? — Сыпались на бело-красного вопросы. — Ах, ты об этом, я просто пропуск забыл, вот и расстроился. — Он неловко улыбнулся и почесал затылок. — И всего-то? — Облегчённо хихикнул чех. — Больше не пугай меня так. — Он на всякий случай осмотрел друга с ног до головы и заострил особое внимание на волосах: — Хотя, смотрю, волосы ты помыть не забыл. — Дружелюбно подколол он Польшу, потрепав его по ещё слегка мокрым волосам. — Чистюля ты наш. — Кто бы говорил, кофеман. — Не отставал Поля, окинув взглядом ношу друга. — Где ты вообще это взял? Сомневаюсь, что работники твоей любимой кофейни встали по тревоге специально, чтобы сделать тебе кофе. — Да это из автомата, он еле работал. Это вот, кстати, тебе. Думаю, что позавтракать тебе вряд-ли вышло. — Он протянул приятелю один стакан и шоколадный батончик. — Твой любимый, зелёный с ромашкой. Оказывается, там и такой есть, я явно недооценивал чудес нашей техники. — Спасибо! — На польском лице засияла радость. Если бы только не сковывающая руки обоих ноша, Чехия давно бы оказался в теплых объятьях Польши. Порой он и правда ведёт себя как дитя, и именно это в нем и нравилось окружающим. — Сколько я тебе должен? — Ай, да прекрати ты. — Наигранно "разозлился" чех и пошел к двери. Поляк за ним. — Вот, лучше подержи. — Он протянул тому картонную формочку, чтобы самому достать пропуск, после сканирования которого металлические "врата" перед ними открылись, пропуская внутрь. — Ммм, такой сладкий, и совсем не кипяток. — Произнес Польша после дегустации чая. — А что ты хотел? Энергии нам сегодня понадобится много, сахар точно лишним не будет. Обед-то нас, как я думаю, вряд-ли сегодня ждёт. — Ответил Чехия, начиная поглощение своего перекуса. Польша не любил, когда на него тратились, даже друзья. Раньше он часто спорил с ними на этой почве, однако поняв, что это безрезультатно, начал делать все молча. Чех уже наперед знал, что после даже этой тяжёлой смены его друг побежит к тому злосчастному автомату проверять стоимость купленных товаров и отправит на его счёт вдвое больше той суммы, которую он затратил на него, покрывая таким образом полностью все затраты. На утро же он с невиновным личиком будет оправдываться чем-то вроде: "Ну, ты же должен что-то получить за доставку, верно?" Ну просто лапочка, а не друг. Подходя к повороту, за которым находился охранный пост и коридор, ведший уже напрямую к их рабочим местам, они услышали чьи-то голоса и звуки суетливого копошения. Голоса звучали знакомо. Друзья с опаской во взглядах переглянулись, прежде чем выйти в лобби. — Как понимать "не прибыли"? Это же оперативный отряд, он должен прибывать за несколько минут! — На нервно-повышенных тонах говорил их дежурному охраннику, обмундированному в бронежилет и шлем, обычно спокойный и взвешенный в поведении заместитель британца - Нидерланды. — Не могу знать, господин замначальника департамента! — Рапортовал в ответ стоявший во фронт вооруженный человек. Услышав сзади шаги, Нид обернулся и хмурым взором уставился на недоумевающую такой картиной парочку. — Ну хоть вы прибыли, чудесно! — Заместитель показательно закатил глаза и только потом заметил что у них в руках. — Быстро избавиться от этого всего и бежать на нижние уровни, бегом! — Дважды повторять Польше и Чехии было не надо. Они, так ничего со своей стороны и не сказав, ринулись бе́гом по коридору, по пути утилизируя в себя свой завтрак. Хорошо ещё, что поблизости оказались урны, в которые они выкинули опустошенные стаканы и обертки. В головах обоих сейчас крутилось произнесённое начальником словосочетание "нижние уровни", что одним своим звучанием вызывало машинальное отторжение. Эта часть базы пользовалась поистине дурной славой. Находилась она довольно глубоко под поверхностью и официально была строго засекреченным объектом, что, однако, не помешало слухам о ней и проводимых там экспериментах просочиться на поверхность и гулять по базе. Чего только сплетники не выдумывали, чтобы будоражить нервы друг друга - и что там держат инопланетян, и что химическое оружие массового поражения изобретают, и ещё черт пойми что. Польша не прислушивался к глупым шушуканьям и уж тем более не брал в них участия - родительское воспитание не позволяло. Да и за такое для него, как для сотрудника был, вроде как, предусмотрен трибунал, поэтому вдвойне нет. Осведомлен о курсе дел там он был явно куда лучше всяких говорунов, поскольку бывал там вживую. Хоть был он там всего несколько раз, этого вполне хватило, чтобы расхотеть туда возвращаться когда либо вообще. Рано или поздно такое убеждение приобретали все, кому довелось там работать, а среднестатистический научный или технический работник выдерживал там максимум дня три подряд, после чего просил перевода на другой объект. Никакие суммы, льготы и головокружительные карьеры не могли заставить людей туда возвращаться, все неизменно заканчивалось увольнением по собственному и подписанием кипы документов о неразглашении того, над чем там работали и что там видели. Лаборатория, обычно кишащая бурной трудовой деятельностью встретила ребят непривычным молчанием, которое разбавляли мерцающие то тут, то там лампочки. "Неужто они оставили все оборудование без должного охранения? Как безответственно." - Мельком подумал Польша, однако тут же выкинул из головы все возмущения, поскольку взволновал его сейчас другой вопрос. — Чехи, а...а лифтом пользоваться не опасно? — Запыхавшись, на бегу спросил поляк как только понял, куда чех его ведёт. — Поль, не выдумывай, эти лифты работают автономно, да и пути туда другого нет. — Успокаивающим тоном заверили его уже приближаясь к двери, ведущей к площадке с лифтами. Парням повезло, что одна кабина из шести была ещё на их уровне и им не придется несколько минут ждать, пока она за ними поднимется прямиком из "преисподни", как они в приватных разговорах называли эти несчастные нижние уровни. Признаться, проводились там и вправду работы, которые нежелательно было освещать публично. Нет, никакого химоружия там не изобретали, но зато проводили эксперименты с перемещением квантовых частиц в пространстве. Наука не стоит на месте, а гении XXII века не могли удовлетворить себя перемещением каких-то микрочастиц, а потому там, глубоко, далеко от лишних глаз, для перемещения чего-то более существенного начали сооружать... — Да неужто это все из-за нашего телепорта?... — Шепотом задал вопрос Польша и уставился на Чехию. Последний лишь растерянно посмотрел ему в глаза в ответ и нерешительно пожал плечами. Ему в голову закрадывались те же мысли. Почему, собственно, никто не горел желанием там работать? Вышестоящее начальство все сваливало на трудные условия работы на другой планете, так ещё и под ее землей со значительно более высоким давлением, а также на профнепригодность персонала. Однако правда была ой как далека от оправданий начальства. Там творилась настоящая чертовщина, если это вообще можно таким термином окрестить. Оставаясь наедине на каком-либо участке комплекса, что происходило нередко с учётом ограниченного числа персонала пребывающего там, работники начинали через какое-то время чувствовать себя некомфортно, словно за ними кто-то наблюдал. Жуткое чувство. Ощущается ещё страшнее, нежели об этом читается в тревожных рапортах начальству, которое, по понятным причинам, замалчивает проблему.

***

Сойдя наконец, они увидели привычную картину для этого места: старая ржавая площадка, болты пола которой постоянно скрипели, будто грозясь в любой момент обломаться под тяжестью кого-то или чего-то. Это ведь был, как никак, один из наиболее старых модулей базы, да и зачем это место украшать модернистической помпезностью, если здесь от силы работает десяток душ, так ещё и постоянно сменяющихся. Лучше пусть остаётся невзрачным, это его делало ещё более подходящим объектом для здешних работ. Но выйдя, друзья уж точно не ожидали увидеть здесь такой суетности - в просторном подобии лобби копошились уже несколько десяток человек - как и их коллег, так и других людей. Особенно в глаза бросались вооруженные до зубов охранники в черном обмундировании, стоящие по боевой готовности, а некоторые даже помогающие персоналу, видимо, за неимением свободных рук. — Так вот куда все они подевались... — Сказал удивленный Чехия. Видать, всю дежурившую этой ночью охрану экстренно соскребли со всей базы сюда - пока дневных-то разбудишь. Только вот зачем здесь такая огневая сила? На них что, кто-то собирается нападать? Эти вопросы не давали обоим покоя. — Ребята! — Звонкий голос вывел их из раздумий. Справа от них появился взволнованный чем-то триколор. — Брат! — Словакия! Они хотели уже по привычке пойти обниматься со Словом, но тот их остановил жестом протянутой руки. — На это нет времени, вы нам очень нужны! У нас авария, а резервные генераторы уже на издыхании, если мы не обеспечим стабильную энергоподачу, вся база погрузится во тьму! — Только сейчас они заметили, что брат Чехии был почти весь измазан в какой-то черной саже, в которой были как его одежда, так и части тела включая лицо. Заслышав вести о генераторах, парней как молнией ударило. Они оба принимали непосредственное участие в их проектировании и с безупречной уверенностью знали, что они могли работать чуть ли не несколько лет на обеспечение базы, куда могло так быстро израсходоваться такое большое количество энергии?... Все это походило на какой-то дурной сон, нежели на жестокую реальность. А бело-красный ещё так беспечно утренний душ принимал... — Явились, не запылились... — подошёл к ним весь аж взъерошенный происходящим Соединённое Королевство, только что закончивший с кем-то нервный разговор по рации. Пользоваться мобильной связью было уже бессмысленно, как уже наверное все на базе успели убедиться. — Так, — придал он своему голосу более спокойный тон. Всё-таки нервничать он не особо любил. — Чехия - помогаешь брату, он введёт тебя в курс дела. Польша - в трансформаторный отдел. Ты единственный, кто сможет там разобраться сейчас. — Распорядился ВБ, который приготовился было уже отойти, но Польша остановил его, подав свой взволнованный голосок. — Н-но, там же темно... — Претензия славянина была абсолютно справедлива, ведь проблемы с освещением там были всегда, что же творится там сейчас, при текущих условиях, даже представить было страшно. Англосакс вернул своей физиономии недовольное выражение. Он уставился устрашающим взглядом на стоящего подле охранника и ловким движением выхватил с его пояса служебный фонарик, передав его учёному. — Теперь живо все за работу! — Простите... — Польша неловко извинился перед, кажется, даже не заметившим этого действа человеком и понес свое тело к трансформаторному отсеку. Почему Великобритания не дал ему в помощь хотя бы того ничем не занятого охранника поляк искренне не понимал, но похоже, что начальству виднее. Да и спорить времени нет. Будет надеяться, что на месте его уже ждёт бригада техников. Этот комплекс был весьма просторным местом, напоминая скорее даже какие-то металлические строительные леса или место раскопок. Собственно, для последнего это место и было первоначально задумано. Состояло оно по большей части из металлических виадуков и прочих мостов, соединяющих разные отсеки и модули. Вокруг же был лишь один камень, это было что-то вроде большого марсианского грота, на который первым геологическим миссиям много лет назад посчастливилось наткнуться. Польша, сколько себя помнил, всегда проходил по этим конструкциям с опаской, тревожно поглядывая наверх. Ему все казалось, будто сверху в любой момент может начаться обвал, что, в принципе-то, не было уж таким беспочвенным опасением, учитывая приличный возраст всего здесь. Но сейчас было не до своих фобий - долг зовёт. Он быстро домчал до нужной двери, которая оказалась уже разблокирована, и прошел внутрь. Здесь практически ничего не поменялось - старое оборудование, большинство которого было выпущено ещё в XXI веке встретило его мерным гудением, подмигивая своими светодиодами. Продвигаясь к трансформатору, он ступал аккуратно, ведь весь пол был покрыт несчетным количеством проводов, не дай Боже что-либо здесь задеть и повредить - есть риск расплатиться жизнью прямо на месте. Путь прошел без происшествий, только темно было, но фонарик нивелировал эту проблему. Новейший трансформатор сильно выделялся из своего окружения. Его особый статус подчеркивало и то, что ещё далеко не каждый мог разобраться в этом чуде техники. Польшу поэтому и направили сюда, ведь он был одним из немногих, кто не входил в это число. — "Но лишние руки мне бы явно не помешали..." — Грустно вздохнул Поля поняв, что копаться ему здесь всё-таки придется в одиночку. Учёный положил фонарик на так удобно стоящий подле компьютер, чтобы его луч светил в его сторону, и, засучив рукава, принялся за работу. Копался он довольно долго. То выводы были подсоединены не туда, то вообще болтались без дела, а осциллограф так вообще показывал какие-то безумные цифры и сигналы высвечили то фазу, то противофазу. В него даже закрались сомнения, передается ли через эту махину энергия с электростанций, или это конденсатор просто отдает накопленный остаток? — "Видно, кто-то незнающий здесь уже хозяйничал, и поэтому доверили работу исключительно мне... Ну ничего, все же с чего-то начинают." — Снисходительно подумал поляк. Эта страна обладала таким самообладанием, которому каждый бы позавидовал. Но было ли оно готово к тому, что последовало после?... Поверхность под ногами зашаталась и все вокруг по инерции зашевелилось, прямо как тогда на монорельсе, только теперь вдобавок ко всему снаружи послышался звук падающих камней и в целом, толчок ощущался куда более сильным. Польша уже давно разгадал, что было его источником. От него он находился всего в нескольких метрах. Парень, в отчаянной попытке устоять на ногах, схватился за распахнутую им дверцу трансформатора, которая, ожидаемо, не особо помогла ему и он упал на холодный железный пол. Польша свернулся в клубок и закрыл голову руками, повторяя все те действия, которым его давным-давно обучали на инструктаже по землетрясениям. Постепенно вибрации сходили на нет и через половину минуты все закончилось, только звуки опадания маленьких камушков напоминали о произошедшем. Поля с опаской открыл глаза и ни капельки не удивился, когда не смог разглядеть решительно ничего перед собой. Слабо кряхтя он поднялся и ощупал свое тело на предмет повреждений. Все было в порядке, поэтому он, ориентируясь наугад, принялся искать упавший фонарик, который тоже отключился из-за сильного электро-магнитного импульса. В процессе безуспешных поисков он услышал сзади что-то на подобии шороха, который прозвучал достаточно громко в этой гробовой тишине. Польша мгновенно застыл на месте, прислушиваясь. — "Это просто маленькая мышка, не волнуйся." — Принялся он себя успокаивать, однако осознание того, что он только что себе в мыслях сказал, заставило его привычно улыбчивое лицо нахмуриться. — "Какие ещё мыши на Марсе?..." Обернувшись туда, где он предположительно услышал звук, он заметил в паре метров от себя два ярко светящихся диода, которым сперва не придал особого внимания. Ну мало ли, тот компьютер работал в автономном режиме, таких на базе полно. Однако именно эти лампочки заставили его почувствовать странное чувство дискомфорта. Да и память у ученого была хорошая, он точно не припоминал здесь белых диодов. Все это выглядело очень подозрительно и мотивировало его поскорее отыскать упавший фонарик. Ещё где-то с минуту ползанья заняло славянину чтобы отыскать желанный предмет. Когда же он оказался в руке, он потряс им из сторону в сторону и тот загорелся, направив яркий луч света в интересующее поляка место. В тот момент по ощущениям его ноги словно стали железными и надёжно приварились к полу, коленки подкосились, а к глазам подкатила влага. Это оказались никакие не диоды, а самые настоящие глаза какой-то непонятной твари, пристально и изучающе смотревшей на побледневшую страну. Голова монстра была неестественной прямоугольной формы черно-бело-красной окраски, а чёрное тело так и вовсе сливалось с темнотой. Трудно сказать, сколько длились эти гляделки - минуту, две, три, а может и целый десяток? Польша сейчас не ориентировался во времени вообще. Действовать же он принялся только тогда, когда чудище вроде бы пошевелилось. Уже неважно, шевелилось ли оно по правде, или польскому воображению всю привиделось, но это послужило его оцепенению концом. Сорвавшись с места, он понёсся в противоположном направлении не разбирая дороги. Хорошо ещё, что фонарик он не выронил, хоть и от прыгающего вниз - вверх луча не было большого проку. В конце концов произошло то, что и должно было произойти при несоблюдении должных мер предосторожности - бедолага зацепился ногой за провода и с немым криком полетел вниз. Однако от неминуемо разбитого и кровоточащего носа его спасло что-то продолговатое и мягкое, обвившись вокруг его торса. Бело-красный даже и понять не успел что вообще случилось. Его тело же тем временем аккуратно потянули назад и поставили обратно на ноги. Его мозгу потребовалось ещё несколько дополнительных секунд, чтобы открыть глаза и вообще вспомнить что происходит. Готовился к отключке он явно преждевременно. Припомнив самому себе все необходимое, Польша медленно стал разворачиваться, как бы затягивая неизбежное. Упавший фонарик лежал рядом и светил в стену, но этого света было вполне достаточно, чтобы в мельчайших деталях разглядеть то, что за ним гналось. Оно было на головы полторы выше человеческой страны перед ним и чуть ли не билось своей комичной головой о потолок. Было оно абсолютно наго, благодаря чему удалось заметить, что телосложение и даже половые органы у него были сравни человеческим, только чуть более длинные пальцы отличались. Стояло оно буквально в метре, вытянув вперёд согнутые в локтях руки, приготовившись, похоже, в случае чего во второй раз поймать незадачливое, не менее для него странное и одновременно привлекательное создание собственноручно. Поляк вовремя вспомнил, что путь, по которому он бежал, ведёт в тупик, а потому продолжать бежать смысла не было. Он в панике пытался вспомнить, как русские учили его драться при самообороне, но лишь вспомнив своих домашних, он впал в ещё большее отчаяние. Семья. Он так и не успел их навестить... Из глаз неконтролируемо полились горькие слезы. Вся его жизнь начала проноситься перед глазами, пока непонятное существо тянуло к нему свои ручища. Уходить на тот свет ой как не хотелось, но Польша уже смирился со своей участью и даже закрыл глаза в готовности со всей честью принять ее, как вдруг... Его... Погладили? Он распахнул заплаканные глаза от удивления. И вправду, существо водило влажной рукой туда-сюда, ерошив его прическу, а потом вообще пропустило свои длинные пальцы сквозь его волосы, приятно массируя голову. Оно осторожно подошло ближе и прижало Полю к себе, обнимая. Сердечный ритм поляка, доселе отбивавший частушки, начал успокаиваться как и в принципе он сам, лишь изредка пошмыгивающий носом. Его внезапно осенило, что это создание абсолютно мирное, и ни в коем случае не причинит вреда ни ему, ни кому либо другому. Оно извинялось за то, что напугало его, оно совершенно не хотело этого делать. Польша не понимал до конца, как до него дошли эти предложения, ведь обнимающее его творение, похоже, не имело даже рта, а даже если он у него и был, оно им определенно не пользовалось, не произнеся ещё и звука. Но все рассуждения как-то автоматически отходили на второй план, не засиживаясь подолгу в голове. Необычайный покой окутал поляка, и он ему полностью отдался, обняв в ответ неизвестное науке создание.