Ёжик в тумане

Time goes by so slowly Time goes by so slowly Time goes by so slowly Time goes by so slowly Мадонна была права: время в клубе будто шло совсем по-другому — медленно и тягуче, так, чтобы каждый успел насладиться моментом. Ночь была юна, и Уён был одним из главных её жрецов. Это было его время суток. Он появлялся в темноте коридора, двигаясь по нему подобно кошке — вальяжно и размеренно, но при том неизменно осторожно — и выходил в свет неоновых ламп с видом триумфатора. Этот клуб был его стихией — стихией разврата, страсти и вседозволенности. Его всегда встречали с нетерпением. Не безвкусными овациями, а голодными взглядами, хищными ухмылками и смелыми касаниями. Подходя к кишащему людьми танцполу, он каждый раз нырял в него, готовясь купаться во внимании. Уён не знал почти никого из толпы, но толпа знала его — и он отвечал на приветствия как подобало истинному хозяину в его владениях. Он не был против дежурных фраз, объятий и даже поцелуев со всеми этими незнакомыми знакомыми, но никогда не задерживался среди них надолго. Всё же, он был на работе, и эта самая работа требовала от него полной отдачи. Вырвавшись из плена разгорячённых тел, Уён оказался у бара и замер. Из колонок доносились мощные басы, отдающие шумом в ушах и вибрацией во внутренностях. Стоять здесь подолгу было той ещё радостью, но он знал, что отсюда открывался стратегически выгодный вид на барную стойку. Уён лениво потянулся, осматривая людей. Сетчатый топ слегка задрался, неприятно поцарапывая кожу, но это движение привлекло внимание пары любопытных глаз — и он улыбнулся. Пора выходить на охоту. Куда легче поймать добычу, если она думает, что находится в выгодном положении. Уёну стоило сделать всего пару шагов к стойке, чтобы как бы невзначай приметить махнувшего рукой парня. Имени он, конечно, не помнил, но вот количество купюр, оставленных «на чай», очень даже. — Ну надо же, сам Кристал Ян, — парень оскалился и резко притянул к себе, стоило Уёну оказаться в пределах досягаемости. Чужие пальцы впились в талию, и стало тяжело дышать из-за алкогольных паров. — Скучал по мне? — Уён быстро включился в игру и прильнул ближе, но всё же держал на расстоянии. — Считал каждую минуту до встречи, — хмельное дыхание опалило ухо, а рука опустилась вниз на поясницу, где красовалось витиеватое «forever young», и хотела было перейти ещё ниже, но Уён перехватил её, устраивая у себя на шее. — Тогда, может, угостишь? — это было условным сигналом, который знали все. Клиенты выучили наизусть одно-единственное правило: чтобы заслужить расположение, мало просто заговорить зубы. Требовалось показать статус и богатство, и тогда уже Уён решал — снисходить до встречи один на один или послать куда подальше. — Всё, что хочешь. Уён довольно улыбнулся. Больше всего он любил именно этот ответ. Один взмах рукой в сторону стройного ряда бутылок с дорогим алкоголем — и бармен принялся исполнять неизменный заказ: он привык оправдывать свой псевдоним. Только элитные напитки, только беззаботность молодости. — Ты сегодня сногсшибательно красив, — Уён снова оказался к крепком захвате, ещё более настойчивом, чем до этого. — Я сногсшибательно красив всегда, — он считал, что много комплиментов не бывает. На это тело было потрачено слишком много сил и денег, и он готов был ручаться, что каждый изгиб был совершенен. По крайней мере, никто из клиентов не осмеливался спорить с тем, насколько хорошо Уён был сложен, и лишь подливали масла в огонь его самолюбия дифирамбами. — Смотрю, твой язычок так же остёр, — усмехнулся парень. — А так ли он хорош в деле? Ответить Уён не успел: под рукой как по волшебству появился шот, и он тут же опрокинул его в себя. У него ещё будет шанс отыграться, да такой, что клиент ещё пожалеет, что вступил в словесную дуэль. Тем более, что у Уёна был туз в рукаве. У них с барменом была особая договорённость: один жест — и алкоголь в шоте превращался в воду. Так Уён мог оставаться в здравом уме весь вечер, при этом делая бару приличную кассу. Клиентам ведь было совершенно невдомёк, что они угощали вовсе не элитным алкоголем за бешеные деньги, а подкрашенной водой. Дело оставалось за малым: пустить слух о поразительной выдержке, и с этим отлично справились сами гости бара, сделав аттракцион по «спаиванию» Уёна визитной карточкой заведения. Однако для актуальности легенды требовалось поддерживать должный уровень алкоголя в крови доверчивых клиентов, поэтому, стоило Уёну щёлкнуть пальцами, и в руках оказалась стопка дорогой текилы. — Хочешь проверить? Он оттянул горло топа и заложил за него стопку. Стекло приятно холодило кожу, а на контрасте с жаркими касаниями, идущими от шеи к груди, сносило крышу. Но Уён держал себя в руках. Это просто работа: чем покладистее он будет, тем больше денег отвалит клиент, поэтому Уён пробрался пальцами в волосы парня и прижал к себе, отыгрывая страсть, пока его пристальный взгляд блуждал по сидящим за стойкой людям в поисках новой жертвы. Они все были одинаково пьяны и безучастны к другим, и лишь один человек выделялся на их фоне. Уён прищурился. Не то чтобы их клуб не посещали типичные клерки. Просто обычно их пиджаки быстро оказывались на спинках высоких стульев, узлы галстуков ослаблялись, а разговоры о работе переходили в откровенные истории. Этот же молодой человек сидел при полном параде, вовсе не желая терять деловую хватку, и потягивал «Корону» с какой-то слишком уж отчётливой отрешённостью. Клиент тем временем обхватил стопку губами, опрокинул в себя и тут же притянул Уёна ближе, но тот быстро пресёк попытку затянуть в поцелуй, положив указательный палец на губы парня. — Ты знаешь расценки, — он бросил ещё раз беглый взгляд на клерка и натянул фирменную улыбку. Уён знал наверняка: она могла обезоружить любого, а разгорячённому текилой парню многого было и не надо. — Чёрт с тобой. Ты того стоишь. — Знаю, — Уён мог бы смолчать, но хотелось ещё немного набить себе цену. Эта победа тешила его эго, но почему-то казалась слишком лёгкой. — Его напитки за мой счёт, — оказавшийся рядом бармен кивнул, и клиент тут же вернулся к Уёну, сильно сжав ягодицу и обдав алкогольным амбре. — Буду ждать. После этого он поднялся из-за бара, некрепкой походкой двинулся в сторону танцпола и растворился в толпе в надежде, что Уён присоединиться к нему позже, но был слишком для этого самонадеян: уговор был уговором, но вступал в силу, лишь когда они оба переступали порог специальных комнат. Уён любил танцевать, любил чувствовать себя частью этой разнородной массы и при этом неизменно отличаться от неё, но он никогда не танцевал против воли или кому-то в угоду. Да, все эти люди платили за его тело, только это вовсе не значило, что они могли завладеть им, и это казалось Уёну его маленьким, но важным протестом. Поэтому он поспешил забыть об успевшем надоесть клиенте, тихо радуясь, что так ловко залёз в его кошелёк. Наверху послышались шевеления: настало время диджейского сета. Уён мельком глянул на человека за пультом и кивнул самому себе. Этот мужчина, хоть и выглядел как самый настоящий аджосси, всегда ставил отличные треки. Вот и сейчас, поприветствовав толпу, он крутанул диск и включил песню, в которой Уён признал хит Нэлли Фуртадо. Everybody look at me, me I walk in the door, you start screaming Come on, everybody, what you here for? Move your body around like a nympho Настроение сразу улучшилось, но всё веселье портил лишь въевшийся в мозг образ клерка. Обычно Уёну было всё равно на таких посетителей, но этот парень выглядел слишком уж симпатичным и отчаявшимся. Впрочем, второе недоразумение легко было исправить: всего-то нужно было приложить немного усилий — и тот наверняка бы растаял. Уён узнал в клерке тип недотрог, которым хватало всего пары шотов и льстивых комплиментов, чтобы растопить сердце и развести на деньги. Уён тряхнул головой, заправил платиновые пряди за ухо и в пару ловких движений забрался на барную стойку. Настало время для очередного перформанса, и он готов был отдаться ему со всей душой. Сладкий голос поп-дивы дразнил тембром и провокационными строчками, музыка заставляла пуститься в пляс. Кем был Уён, чтобы не поддаться шарму атмосферы и не разделить её с окружающими? Он принялся пританцовывать, аккуратно маневрируя между бокалами, бутылками и стопками под подбадривающее улюлюканье сидящих за баром людей. Чёрт, как же он обожал это чувство, когда у его ног был не просто паршивый клуб, в который его когда-то занесло по чистой случайности, а целый мир. Мир, в котором он был центром внимания, желанным трофеем, объектом сплетен. Наконец поравнявшись с клерком, Уён крутанулся и как бы невзначай оценил реакцию, которая лишь раззадорила интерес. Парень схватил бутылку пива, будто опасаясь, что Уён собьёт её ногой, и поспешно отвёл глаза, смущаясь. Невозможно было сдержать улыбку: это было просто очаровательно. Если этот клиент и правда был таким стесняшкой, игра предстояла занимательная. Уён присел на стойку и перекинул через неё ноги, так что клерк оказался зажат между бёдер и лишён шанса выбраться из захвата. Тот быстро смекнул безвыходность положения, замер, крепче вцепившись в бутылку, поднял глаза всего на мгновение, и, стоило их взглядам пересечься, Уён обнажил зубы от удовольствия. Уперев руки в стойку и немного откинувшись назад, он какое-то время наслаждался видом сконфуженного парня, который тщетно пытался не смотреть вперёд, ведь тогда его взгляд упирался точно в блестящий пирсинг. Уён хмыкнул: ниже тот, похоже, даже боялся взглянуть. — Мои глаза выше, — клерк поднял взгляд и попытался держать зрительный контакт, пусть и был всё также смущён. — Так-то лучше. Что такой симпатичный пупсик забыл в компании этого гадкого пойла? Уён с презрением кивнул на бутылку, и парень поспешно опустил руки, спрятав их под стулом. — Я сюда не напиваться пришёл, — бросил тот, едва ли скрывая нарастающее раздражение, но Уён мог судить наверняка: это было всего лишь защитной реакцией. Нужно ослабить оборону, найти слабое место, и тогда эта неприступная крепость падёт сама. — А для чего же тогда? На бизнес-встречу? — клерк не ответил, и Уён счёл это за сигнал к первой атаке. — Хорошо, вот моё деловое предложение, — он махнул рукой, и в руке уже спустя пару минут оказалось две стопки. — Как насчёт выпить на брудершафт? Расчёт был простой: не дать времени на раздумья. Поэтому он тут же всучил стопку парню, переплёл их руки и, убедившись, что тот приложился губами к стопке, выпил сам. — Иди-ка сюда, — наступала его самая любимая часть этой питейной традиции. Уён сжал талию клерка бёдрами, чтобы тот точно не смог сбежать, притянул к себе за галстук и затянул в долгий поцелуй. Было какое-то особое наслаждение в том, чтобы сцеловывать вкус алкоголя с губ, при этом пьянея не от него самого, а от близости. И тем приятнее было это ощущение, когда тело в его руках постепенно расслаблялось и обмякало. Такие поцелуи с привкусом триумфа Уён любил больше всего. Наконец разорвав поцелуй, он внимательно изучил парня. Раскрасневшиеся щёки, припухшие губы и блеск в глазах. Вот с такой клиентурой уже можно было работать. — Как тебя зовут, пупсик? — спросил он, не выпуская шею клерка из захвата. Надо было заметить, что помимо внешнего вида, тот обладал ещё и приятным парфюмом, а это, к сожалению, на практике Уёна было большой редкостью. Его клиенты либо душились так, что невозможно было продохнуть, либо же «благоухали» так мерзко, что хотелось блевать. Ещё один плюс в копилку парня. — Хонджун, — неохотно представился тот, но Уёна это несколько не смутило. Пусть клерк немного поломается, так будет даже интереснее. — А тебя? — Кристал Ян, — трудовая этика была превыше всего, так что Уён без всякой заминки назвал успешное надоесть прозвище, которое придумал как-то по пьяни. — Ну что, пупсик, так и будешь кукситься или наконец расслабишь булки? — Я не куксился, — буркнул Хонджун, и то, как он попытался скрыть это за подчёркнутой серьёзностью, было абсолютно очаровательно. Уён давно не видел такую милую реакцию. Обычно на его флирт отвечали ещё более очевидными подкатами, но тут парень либо не выкупал, либо просто стеснялся. — Да что ты? — Уён красноречиво повёл бровью и поджал губы в попытке отыграть обиженное эгьё. — Сидишь тут с кислой миной, клиентов мне распугиваешь. Придётся теперь отдуваться за всех. Хватило одной хитрой улыбки и подмигивания, чтобы Хонджун сконфузился ещё больше. — Ты мне не по карману, — он свёл брови и уставился прямо на Уёна, явно приглашая на раунд в гляделки, а тот и рад: уж в этой игре ему не было равных. Да и к тому же, на его стороне были очевидные факты, так что у парня просто не было шансов отвертеться. — Дорогуша, я в состоянии отличить брендовые вещи, — Уён отдёрнул полу пиджака, где на привычном месте поблёскивал логотип Brioni, — от масс-маркета. Статус Хонджуна был куда более очевиден, чем он думал. За свою профессиональную карьеру Уён раздел достаточно богатеев — от представителей золотой молодёжи до банкиров и даже чиновников — чтобы начать хорошо разбираться в брендах и тенденциях, поэтому, стоило кинуть взгляд на крой и ощупать материал, как стало ясно, что на костюм было потрачено не меньше пары миллионов вон. Только вот, как бы парень ни старался поддерживать его в надлежащем виде, было видно, что носится он не первый год. Значит, дела у Хонджуна шли не так уж хорошо, и это в какой-то степени объясняло, почему он находился здесь и был не в самом приподнятом расположении духа. Однако поразить Хонджуна дедукцией не удалось. Он был настроен перейти от обороны к наступлению, потому сам притянул Уёна к себе, принюхался и прошептал на самое ухо: — А я в состоянии отличить водку от воды. Если бы ты пил по-настоящему, от тебя бы несло перегаром за километр. Уж не знаю, как ты умудряешься дурить других, но со мной такой номер не прокатит. Уёна такая догадливость не смутила, а лишь раззадорила. С Хонджуном было всё любопытнее вести игру. Он не спешил сдавать и боролся на равных, так что Уён даже не думал оправдываться, когда его поймали с поличным, и лишь растянул рот в довольной улыбке. Если ему удастся заполучить парня, ночка обещает быть очень увлекательной. — Обожаю мужчин с секси мозгом, — Уён кокетливо похлопал ресницами и, накрутив светлую прядь Хонджуна на палец, тут же распустил её. — С ними всегда интересно проводить время. Но есть у них, пожалуй, один-единственный недостаток: они не умеют расслабляться. Я прав? — Нет, — то, как Хонджун продолжал ломаться, было воспринято как ещё один прорыв в обороне, даже если он таковым не был. Приставучесть почти всегда была беспроигрышной стратегией, а если же Уён просчитывался — и клиент выражал явное недовольство, в дело вступали вышибалы. — Тогда почему мы всё ещё здесь, а не на танцполе? — не увидев сопротивления, Уён продолжил провоцировать. Он переместил руки на галстук и немного ослабил узел. — Я не умею танцевать, — парень оборонялся уже куда неохотнее, и это не могло не радовать. Уён подумал было угостить Хонджуна ещё одной стопкой, чтобы эффект был наверняка, но это не было бы такой сладкой победой, поэтому он решил поставить всё на собственное обаяние. — Хочешь научу? — прошептал Уён, обхватив щёки Хонджуна ладонями, но когда тот вцепился в его запястье, усомнился в своих силах. Глаза парня блестели в свете неоновых ламп на баре, и Уёну на мгновение показалось, что он никогда в жизни не видел таких тёмных и глубоких омутов, в которых захотелось потеряться раз и навсегда. — Зачем все эти расшаркивания, — голос парня вывел из этого странного транса, — если всё, чего тебе надо — это развести меня на приват? Уёну хотелось обругать себя за эту секундную слабость. Ему вовсе не по статусу было страдать подобной ерундой. Все чувства он обычно оставлял за пределами клуба, но сегодня что-то в присутствии Хонджуна выбило его из колеи. Похоже, следя за обороной противника, он совсем забыл о своей. Требовалось скорее взять себя в руки и вновь вернуть превосходство. Тем более, что Хонджун сам подал для этого повод. — Ах, так мне быть прямолинейнее? — он отстранился и опустил руки на свою талию. Если уж Хонджун требовал откровений, то стоило, как выражались на понятном клерку языке, «соблюдать субординацию». — Ну давай. Половина клуба мечтает потрахаться со мной, но начальство задрало такой ценник, лишь бы поддерживать «ореол недоступности», что у большинства просто нет шансов. Но кушать мне, знаешь ли, хочется, а денежка сама себя не заработает, так что да, я действительно хочу развести тебя на приват. Так доходчивей? Он внимательно наблюдал за реакцией Хонджуна, но того правда, кажется, ни капли не смутила. Скорее, напротив, ему было куда проще смириться с фактом, чем слушать сладкие речи. — Да, — всё, что парень сказал на признание, и Уён вновь включил бронебойный режим: такой ответ пусть и звучал не слишком обнадёживающе, но и прямым отказом не был. Оставалось пробить последнюю линию обороны. — Ну так что? Идёт? Уён пустил в ход все чары, и это наконец возымело эффект. Хонджун прищурился, но лишь для вида, и вскоре поднял белый флаг. — Идёт, — Уён торжествующе улыбнулся: неприступная крепость пала. Он спрыгнул со стойки и, перехватив парня за запястье, повёл его в сторону VIP-комнат.