Hoc est vivere bis, vita posse priore frui

𝗣𝗼𝘃 𝗔𝗿𝘀𝗲𝗻𝗶𝘆 «Карьера, деньги или любовь?» этот вопрос мне задавали много раз на интервью. Слишком много, чтобы я начинал над ним задумываться. Для меня он ничего не значил, как и тот парень, который сейчас сидит передо мной в соседнем кресле, и ждёт ответа на свой вопрос. Парнишке на вид лет двадцать, а он уже работает журналистом в редакции одного из самых модных журналов нашего города. В «𝘊𝘰𝘴𝘮𝘰𝘱𝘰𝘭𝘪𝘵𝘢𝘯» обычно абы кого не брали работать, но видимо со временем всë поменялось, и теперь там доверяют брать интервью у мелких сошек. Не спорю: работа нужна всем, но давать её тем, кто еще только недавно закончил школу, ну не правильно как–то. — Вы уже закончили? Я могу быть свободным? — Интересно отчего, ты можешь быть свободным, а? Жены нет, детей тоже. Только пустая квартира в центре Питера, которая вечно встречает холодом и паутиной в некоторых углах, что больше похожа на склеп на кладбище, чем на нормальное жильё. Ехидно смеясь, услужливо напоминает подсознание, из–за чего в голубых глазах ненадолго начинает печь. Чёрт! Не хватало тут ещё опозориться и начать при мелком рыдать, о тяжёлой судьбе актёра–неудачника. — Но вы же не ответили на мой вопрос… Что вы выбираете: карьеру, деньги или любовь? — Вот же настырный сопляк попался. Видимо просто так не отвалит, придётся отвечать. — Не спешите, обдумайте все за и против. Учтите все риски вашего решения, и дайте чёткий ответ на чёткий вопрос, Арсений Сергеевич. — Хах, будто бы у меня времени полно, чтобы подумать над твоими словами. Мне некогда заниматься всей этой ерундой, можешь так и записать у себя в блокноте, — в подтверждении своих слов, я ткнул пальцем в блокнот парня, где были нарисованы лисицы, поедающие пельмени, и запивающие всё это дело пивом. Детский сад, боже… — Для меня карьера и деньги стоят на первом месте. Всегда. Теперь я могу идти, молодой человек? — Да, конечно. Спасибо, что согласились дать мне сегодня интервью, Арсений Сергеевич. До свидания. — Ага, — буркнул я, вставая с неудобного кресла и из вежливости пожав интервьюеру руку, поспешно ушёл на улицу. Сев в свой чёрный Пежо и заведя мотор, чертыхнулся. Сегодня явно был не мой день. Выйдя из машины и поставив её на сигнализацию, первым делом отправился в сторону ближайший автозаправки. *** Проторчав на заправке час с лишним, я с ужасом обнаружил, что забыл взять с собой пустую канистру для бензина, когда оставлял машину около кафе. Но добродушного вида мужик, сочувственно похлопав меня по спине, предложил взять его. Делать было нечего и пришлось согласится. А он ведать меня узнал и поэтому напросился идти со мной, аргументируя это тем, что уже поздний вечер и нужно остерегаться бродячих собак. Глупо, конечно бояться собак, но я не стал ему перечить. Как выяснилось позже, мужика звали Владимир и он здесь проездом. Работал Владимир на любимой работе уже лет как двадцать, а семьи как и у меня, не было. Хотя с последним, я погорячился. Я не заводил семью считая, что она будет мешать зарабатывать деньги и быть мне тем, кем я есть сейчас. А у Володи в этом плане было всё куда трагичнее. Когда ему было тридцать лет, его жена с маленькой дочкой попали в аварию. Жена скончалась на месте, а Лизочка не дождалась приезда скорой помощи, и умерла на руках, убитого горем мужчины. Когда он всё это рассказывал, слёзы градом текли из его тусклых глаз, которые когда–то, по его словам были, ярче самого янтаря. Но с того дня, когда случилась трагедия, он пообещал себе, что больше никогда не будет плакать. Но мы все люди, а не роботы. А воспоминания пусть и грустные, но продолжают трогать струны души. Взглянув ещё раз в глаза Владимира, я грустно тому улыбнулся. Странно, но после разговора с ним, я стал сомневаться, нужна ли мне настолько сильно слава, если в итоге я по сути своей никому не был бы нужен, если у меня не было бы её. — Ладно, прости. Расплакался тут перед тобой взрослый мужик, как маленькая девочка. Бензина тебе хватит где–то на пять километров, потом всё, придётся на новую ехать. Сам понимаешь, кризис. Да и ты здесь первый гость, за долгие десятилетия. — Не обратив внимание на последние слова нового знакомого, поблагодарив его ещё раз за бензин, и обменявшись с ним телефонами, я пошёл по направлению к своей машине, которая уже небось соскучилась по моему долгому отсутствию. *** Антон после ухода Арсения сидел ещё с минуту за столом, периодически слушая речь второго мужчины из динамиков диктофона, что–то записывая в блокнот. Сняв наушники, когда к нему подошла официантка, Шастун улыбнувшись, прочитал её имя на обычной бумажки которая была приколота к белоснежной блузки тонкой серебряной булавкой, вместо нормального бейджика. — Оксана, принесите мне пожалуйста стакан лимонной воды. Без газа. — Это всё, Антон Андреевич? Может быть хотите что–нибудь ещё? У нас сегодня блюдо дня. Ваш любимый салат цезарь с креветками. — Нет, спасибо. Воды будет достаточно. — Хорошо, — также в ответ улыбается ему девушка невысокого роста, и записав заказ в перекладной блокнот в своих руках, уходит в сторону барной стойки. Антон же надев обратно наушники, продолжил работать. Через час парень оставляет девушки крупные чаевые и выпив одним глотком всё содержимое в прозрачном стакане, закусив лимоном, плавающим на дне, он уходит на свежий воздух. Арсений же всё это время почему–то не уезжал и стоял около своей машины, оглядываясь по сторонам так будто бы он не её владелец, а вор, который пришёл грабить людей более обеспеченных, чем он сам. Столкнувшись взглядами с Антоном, Попов смачно сплёвывает на землю. На это действие Антон лишь тихо усмехнувшись, подходит к мужчине ближе. — Чего не уезжаете? Или вы хотите поменять свой ответ и наконец дать правильный? — С насмешкой в голосе произносит парень, вглядываясь в голубые глаза и его мокрые, явно от пота волосы. — Да отвали уже. Не видишь у меня канистра с бензином в руках? — И? Мне с этого что? Правильно, ничего. И успокойтесь уже, Арсений Сергеевич. Я, конечно слышал, что вы серьёзный человек, но не знал, что ваши угрозы имеют отношения и к бензину. — Смеётся парень, невзначай касаясь своим плечом, плеча брюнета, от чего тот не удерживает пластмассовую тару в своих дрожащих руках, и роняет её рядом со своими ногами. На это Антон лишь молча садится на корточки, поднимает ту с земли и возвращает назад в руки владельца. — Вы всё равно отсюда не уедете, пока не ответите на мой вопрос. — Я тебе уже ответил на твой вопрос, парень. По этому не городи чушь, и будь добр, уйди с дороги. — зло проговаривает мужчина, закрывая бензобак, и закрутив плотно крышку пустой канистры, отходит от Антона в другую сторону. Кинув бесполезный пластик в багажник, громко им хлопнув, он возвращается назад, в надежде, что больше никогда не увидит этого надоедливого журналиста. Убедившись в том, что того нигде нет поблизости, Попов спокойно выдыхает, садится в машину. Поворачивает ключ в зажигании. Ничего не происходит. Машина стоит на месте. — Ну, малышка, тише. Давай не обижайся на своего папочку. Поехали… Ну же! Ты не можешь меня оставить здесь наедине с этим психом. — Последняя попытка и машина сдаётся под напором слов водителя, и трогается с места. — Шах и мат! Я победил! — кричит мужчина, радуясь как маленький пятилетний мальчик, которому разрешили впервые пойти без взрослых на премьеру любимого фильма про супергероев. — Ещё встретимся, Арсений Сергеевич. Может быть не в этой жизни, не в этом мире и не в этом городе, но мы увидимся. Будьте в этом уверены, — шепчет Антон вслед удаляющийся иномарки, и вздохнув, возвращается обратно в кафе, где Оксана, как обычно сидит устало за третьим столиком у окна, и мечтательно смотрит вдаль.