Hoc est vivere bis, vita posse priore frui

кσηец Рождество. По всему Питеру гуляют радостные люди. Кто–то радуется подаркам, кто–то встречает родных и друзей в аэропорту, а кто–то просто любит зиму и все её праздничные дни. Только Арсений Попов не радуется. У него словно жизнь выключили тем последним поцелуем. Словно все эмоции заменили на маску безразличия. А в голову поселили мысль о том, что его кто–то там полюбил, но не взаимно. От этого больнее, чем от головокружения и рези в глазах, после прихода в себя, о которых предупреждал Антон. Точно! Антон. Он же и сказал тому на прощание, что любовь у них не взаимная. Но откуда он вообще это взял? Не сразу услышав стук в дверь больничной палаты, Арсений дёргается, когда звук становится настойчивее. — Войдите, — собственный хриплый голос пугает, но парень не успевает об этом подумать, когда его взгляд встречается с тем, с кем он недавно целовался. По взгляду Антона понятно, что тот всё понял без лишних слов. Шастун улыбается, проходит внутрь, закрывая по привычке дверь на ключ, садится на край кровати и смотрит в голубые глаза–галактики. — С возвращением, Арсений Сергеевич. Я рад, что ты смог вернуться на эту сторону. Представляешь, после моего признания и поцелуя, отец сделал меня обычным врачом. Он это аргументировал тем, что раз я спасаю людей на стыке миров, то мне обязательно подойдёт работа врачом. Мол, они занимаются одним и тем же… Но я не жалею, что помог вернутся тебе. — Спасибо, Антон. Я тоже люблю тебя. И как ты и гоаорл, чудо совершилось. Я очнулся в Рождество. Господи я так хочу есть… — Устало произносит брюнет, прижимаясь к парню, а потом разворачивается к тому полу корпусом, касается дрожащей ладонью мягких тёмных волос на голове, словно боясь сделать больно, или вовсе разрушить эту волшебную атмосферу, что сейчас царила между ними, и притянув к себе голову Шастуна поближе, целует макушку парня, вдыхая полной грудью запах полевых одуванчиков, исходящих от его волос. — У тебя волосы пахнут весной. И сам ты пахнешь чем–то тёплым, и родным. Антон не оставляй меня больше. Пожалуйста. — Не оставлю, обещаю, — звонко смеётся в ответ парень, и взяв второго парня за руку, притянул к своему лицу для поцелуя. После поцелуя, он поднял того с кровати, открыл дверь палаты, и повёл на рождественский ужин в столовую. Через две недели Арсения выписали из больницы. Антон радовался этому не меньше, сам Попов. А ещё через неделю, парни съехались и стали жить вместе в квартире Арсения. Теперь там царило тепло и уют, а непроглядная тьма с паутиной по разным углам. — Что ты выберешь сейчас? Карьера, деньги или любовь? — Господи, опять эти выборы. Я выберу тебя. Ты для меня всё в этом мире, — шепчет Арсений сквозь сон и лишь плотнее прижимает к себе довольного Антона. — На этот раз ты ответил правильно. Я тоже выбираю тебя, Сюш. Доброй ночи. — Доброй, Шастик. Уметь наслаждаться прожитой жизнью — значит жить дважды. Марциал