Сексотерапия
24 июня 2024 г., 03:42
— Блять! Я думал вы потрахаетесь, а он тебе, после того как вы нежитесь в послеоргазменных отходняках вручит кристалл в свадебном стиле, и вы будете счастливы! — идеально выстроенный сценарий Физза рухнул ровно в момент, когда он, напевая под нос «они сойдутся, они сойдутся» тер себе щеткой спинку в джакузи.
Звонок с протяжным завыванием «я себя ненавижуууу!» и рыданиями навзрыд — еще чуть-чуть телефон бы бултыхнулся в бурлящую пенную воду.
— нет, Блиц, так дело не пойдет, — получше запахнув банный халат, неодобрительно сложил руки Физзаролли, — при всей моей любви к тебе, ты натворил отстойной хуеты. После провальной ночи нужно было хотя бы подождать день-два, а не назойливо лезть под руку.
— Откуда я блять знал, что он хочет поговорить? Я думал, что это такая ролеву-у-ушка, — весь опухший от слез, Блиц сжимал в руках перчатку с кристаллом. Покрытая пятнами, мокрая белая щека прекрасно отвечала на вопрос сколько же бес рыдал.
— Разве он тебе не писал? Не делал ни намека? — пытаясь разобраться в ситуации, Физзаролли скорее, спрашивал сам себя. Блиц никогда не умел считывать намеки между строк, разве что только на секс. До него даже не сразу дошло, почему после разрыва сделки Столас не отвечает на внезапную оккупацию мемчиками в чате.
— Он мне ничего не писал, — жалобно протянул Блиц, и Физз моментально перестроился заочно доебаться до принца, пока не услышал:
— …он мне вообще перестал писать, потому что я его игнорил.
Шелкнув парой разрядов тока протезированная рука напряглась от желания влепить сородичу смачный подзатыльник.
«Физз, дыши, дыши, вспоминай как вы ходили с Оззи на йогу с квивсами в эти выходные» — говорил чертенку внутренний голос.
Буквально сутки назад он отгружал Блицу последнюю Асмодеевскую разработку и даже не забыл помахать клоунским платочком в след шепча «давай, мой ловелас, покори его этими 69-ю видами вибрации, ебитесь и будьте счастливы». Даже рухнувший отель не заставил дрогнуть его веру в лучшую ночь, наоборот — Физз счел, что это определенно оповещение вселенной о предстоящем воссоединении возлюбленных. Правда, судя по тому, как один из них сейчас раздербанил всю салфетницу и уже начал икать, наглотавшись собственных соплей — знаки истолковывались им не верно.
Стряхнув сопливые салфетки на пол, Физзаролли мягко подсел к Блицу:
— На игнор была какая-то веская причина?
— Я не знаю почему я это делал. Потом еще хуйни наговорил всякой, типа я извинюсь перед всеми кроме него. Я ненавижу себя, — казалось, сейчас истерика пойдет по второму кругу, но как бы Блиц не зажмуривался и как бы не выдавливал — его трещащие по швам слезливые запасы иссякли еще в машине, когда он зачем-то поставил на репит ту самую песню с вечеринки его бывших.
Будто заедающая рекламная мелодия, строчка «не трогай эту красивую вещицу» до сих пор прокручивалась в его голове.
«Ненавижу себя» — это продолжается уже хер знает сколько лет. Не стесняясь задравшегося халата, Физз раздосадовано растекся по дивану. Какому ебаному психологу Блиц спускает деньги, если они до сих пор не вскрыли и не проработали его самую главную болевую точку?
О нет, это был далеко не пожар. Физзаролли знает, что дядюшка Кэш был главным спонсором ненависти и токсичности Блица к самому себе. Кэш считал его непутевым, бесталанным и очень херово обучаемым. И если сначала Блиц пытался как-то опровергнуть данные «звания», то по мере взросления любое побуждение сделать себя лучше уходило в полное отрицалово.
Физз хорошо помнит какой момент стал отправной точкой «плохого Блица». Это был вечер после представления, когда все отдыхали. Блиц взбешенный выскочил из родительского шатра крича «Все! Я дерьмо. Дерьмо делает только дерьмовые вещи, отъебись от меня, папа!», а когда Физз хотел спросить что случилось — его оттолкнули с рыком, мол «и ты отъебись. Я плохой, ты — хороший. Разве не ясно?».
— Физз, я конченный, я просто конченный долбаеб. Какие нахер отношения? Что я себе выдумал? Я сегодня сбился со счета, скольким делал больно. Еще тебя напряг с этими эксклюзивными дрочилками. Меня изолировать надо нахуй.
Шипы на спине беса вжимались в кожу настолько, что можно было заметить, что от них уже оставались небольшие следы, Физзу казалось он слышит скрежет чужих зубов от перенапряжения. Блиц ощущался как бесконечно сводящая судорогой мышца, истерически перечирканный черным скрипящим полузасохшим маркером листок с проваленным планом. Скомканный, сжатый, жаждущий быть спрессованным до миллиметрового кубика, чтобы его перепутали с мусором и выкинули.
Он настолько ненавидел себя и закрывался, что это было видно даже физически. От того уверенного и настроенного на жесткий трах Блица сейчас не оставалось и следа.
… это для слабаков
…так поступают только лохи…
я тебе не тряпка…
Любимые фразы Блица из которых состояла его оборонительная скорлупа. Он позиционировал себя сильным и стойким, в чем-то даже откровенным. Казалось он мог разговаривать на любые темы от которых даже по меркам ада заворачивались уши, но он никогда не допускал к себе ближе и глубже дозволенного. Даже физически. Настолько до усрачки боялся стать уязвимым «слабаком», что это могло доходить до абсурда. И кажется, Физзаролли понимал, что могло бы помочь его непробиваемому другу проработать это. Блицу нужна была терапия. Особая терапия авторской методики греха похоти. В свое время, она избавила Физза от стресса и кучи заебов по поводу искалеченного тела, он стал расслабленнее, а про заморочки со внешностью даже не вспоминал. — Ты говорил, что тебе хотелось измениться, но не знаешь с чего начать, — Физзаролли окончательно сполз на пол, прислоняясь головой к колену Блица, и хитро заглянул ему в глаза, — у меня есть нестандартное решение твоей проблемы. Практически спидран. — Поподробнее? — во всем внимании Блиц даже к нему чуть нагнулся. — Я не буду тебе предлагать дорогих психологов и высококлассных психотерапевтов, коих у меня в контактах просто толпища. Тебе явно не помогает теория, тебе нужна практика, — положив руку на его бедро, Физзароли погладил его, как бы намекая, — у Оззи есть одна методика авторская, она специфическая, но рабочая. Подкорректируем ее немного под тебя и… — Погоди, если эту хуйню возможно исправить сексом. Я в деле! — не дослушав, вскочил с места Блиц. Коротко обняв друга на прощание, он выбежал из гостиной: — Спасибо Физз, ты мое спасение! Жду новостей по поводу моей персональной оргии! В непонятках смотря ему в след Физзаролли взял трущегося об его железное копытце квивса: — Ладно, моя драгоценность, про один нюанс он поймет в процессе…***
La Forza 11. Бело голубая яхта мирно покачивалась у одного из многочисленных причалов кольца Зависти. — Яхтинг с элитными эскортницами?! Это лучшая терапия в моей жизни! — Блиц хотел забежать на палубу, как вход резко оказался перегорожен хвостом. — Никаких шлюх на борту, пока не поздороваешься с капитаном этой голубенькой малышки. Поправив капитанскую фуражку, надетую поверх серо-белой клоунской шапочки с якорями вместо привычных помпонов или бубенчиков, растянулся в острой улыбке Физзаролли. Видеть его в дорогой строгой капитанской форме вместо аляпистых дизайнерских клоунских шмоток было непривычно. — В какой момент ты научился водить яхты? — Примерно в тот, когда сделал себе права на управление вертолетом и все наземные категории, — бросил вскользь Физзаролли, все же давая пройти тому на корабль, — проходи. Только копыто Блица коснулось отделанной светлым деревом палубы, как с секундной магической вспышкой одежда на нем сменилась на белые короткие шорты, кофту в черно-красную крупную полоску и синие невысокие сапожки, похожие на дождевые. — Слушай, странненький прикид, конечно, наколдовал твой ебырь, но мне даже нравится эта неплохая проветриваемость, — повиляв задницей, прокомментировал бес, когда они направились к небольшой капитанской рубке, — так и хочется вывалить хуец, побаловать его морским бризом. — Ласкать бриз сегодня будет твою пиз… кхм, мы отчаливаем, — чуть не проболтавшись, Физзаролли спешно завел двигатель. Яхта медленно двинулась в бескрайнюю левиафановскую обитель. Когда яхта уже плавно рассекала волны по зияющим световым пятнам планктона, прямо на палубу к диванчикам у бассейна открылся портал из которого сначала появился Асмодей уже потягивая какой-то напиток, натянутая на него майка в облипку была настолько тонкой и просвечивающей, что казалась мокрой. Следом за ним что-то увлеченно щебеча, вышагнул Столас. Затянутый в замшевый корсет из-под которого выбивалась легкая голубая полосатая рубашка, он казался тоньше обычного. Такая же полосатая длинная широкая лента на шее добавляла его образу какой-то атмосферы «круизности». — Птичка-сосочка, как Оззи чувствует, — хрипло пробормотал Физз, крутанув штурвал. Он искусно играл в капитана, чувствовалось как ему нравился этот образ. А вот Блицу, происходящее нравиться уже переставало. — Он в хорошем настроении… он не знает, что я тут? — Прячась за Физза, спросил Блиц. — Пффф, знает конечно, — не отрывая взгляд от моря произнес тот, — мы его сами пригласили, как бы. Это будет часть твоей предстоящей терапии. Блиц панически заметался по рубке, выглянул из ее окна, чуть ли не свешиваясь. Они были уже далеко от портового города Зависти, что оставались видны лишь огни высеченных в известковых скалах вилл, переливающиеся высотки больше напоминающие многоэтажных медуз и парочку так же отчаливших барж переделанных под морские тусовки. Они. Вчетвером. Посреди иссиня-черной пучины бездонного моря Нун. Дальше них плыл только громадный круизный лайнер. — Нууу, путей отступления нет, так что… — сунул руки в карманы Физз, будто бы он был тут не причем. — Вы все продумали! — громко топая сапогами по лестнице, Блиц ринулся к месту, где должна была быть шлюпка, но обнаружив пустые крючки и два бесполезных весла, он заорал, хватаясь за рога: — Да вы ебнутые! Где шлюпка?! А если мы потонем?! — Нахуй шлюпка?! — выкрикнул ему Физз из рубки, и на секунду скрылся из зоны видимости, — Чейзи, дорогая, постой-ка у штурвала. Придвинув протезом заебавшуюся помощницу Асмодея к управлению и скомандовав «порулить в сторону рифовых арок» Физзаролли спрыгнул к прибывающему в ахуе Блицу. — я тебя умоляю, на борту высокоранговый демон и грех. Даже если и начнем тонуть, то мы тупо телепортируемся. Блиц осел на корточки, он теперь вообще не понимал, что происходит. В его голове та самая «терапия» рисовалась совершенно по-иному, а теперь он даже не знал что думать. Ему бы хотелось сейчас устроить сцену, послать нахуй Физза с его гигантской похотливой синей курицей, сброситься и уплыть хоть как-то на куске оторванной обшивки этого ебаного элитного корыта. Их «корыто» накрыли тени массивных арок из высохших рифов. Облюбованное туристическое место нечисти. В светлое время суток к нему бывали целые очереди из катерков. Их подножия, скрывавшиеся в морской глубине, обвивали щитинистыми щупальцами морские лилии, а самых сухих верхушках уже давно цвела разнообразная растительность. Когда-то ради эксперимента туда посадили винограда, олив и апельсинов и говорили, что к тому, чтобы они там проросли прикладывал руку сам Левиафан, уж очень хотелось представить что-то настолько исключительно эксклюзивное, чтобы все кольца завидовали. Вытянув руки Физз потряс свесившиеся от тяжести спелых фруктов ветви. Они попадали, ударяясь как мячики об деревянную палубу. — Мы входим в зону обитания тентакльных монстров. Кальян, ваше высочество? — с намеком подняв и покрутив один из самых крупных апельсинов спросил Оз. — Уху, было бы славно, — радостно захлопав в ладоши, защебетал тот, — я так давно не видел тентакли в естественной среде обитания. Через секунду на столике перед ними уже стоял кальян. Оззи дыхнул огнем на угли и с диванчиков потянулся нежно апельсиново-пряный аромат. — Столас не хочет меня видеть, зачем вы его позвали? — Блиц уткнулся лицом в коленки и обвил себя хвостом. Он раздавил ладонью самую ближайшую ягоду из россыпи винограда вокруг него, видимо представляя на месте нее свою голову. — Это лишь твоя додумка. — протерев о форму пару виноградин, произнес Физз. Проглотив их, он справедливо заметил: — Если бы Столас не хотел тебя видеть и помочь тебе, то разве он был бы здесь? — Ну, на яхтах можно дохуя чем позаниматься, кроме меня. Полюбоваться океаном, поболтать о всяких демонических штуках… — проговаривал Блиц внимательно наблюдая за действиями птиц на просторном диванчике у бассейна с подсветкой, — эээ покурить кальянчик, похихикать, пока целуют руку… погодите что?! — Забей, это Оззи, — Физз хрюкнул в рукав костюма от позабавившей его реакции. Заинтересованные волшебной дымкой от кальяна, из воды начали медленно появляться липкие тентакли, Столас погладил одну и она обвила его руку. — Ты знал, что чтобы освободиться от них, их надо подрочить раньше чем они успеют проникнуть в тебя? — Он, надавливая поводил пальцами по розовой мягкой головке тентакли чудовища, она отпустила прыснув соленой жидкостью, как морской огурец, — А если будешь оказывать сопротивление, то хватка усилится и оттрахают они уже гораздо жестче. — И даже иногда могут нашпиговать икринками. Помню, когда мы еще общались с Маммоном, он так уплыл на матрасе за буйки, там случилось такое членопредставление, — хохотнул Асмодей, звякнув в стакане подтаявшим льдом, — признаться, в чем-то я ему даже позавидовал. Это было на другом островном архипелаге, где такие похотливые малыши обитают у мелководья. Главное вести себя с ними расслабленно. — потому что они чувствуют, когда их боятся. — Хей, привет Столас, как жизнь? Как дела с тем чуваком, который лучше меня? Надеюсь вы хорошо потрахались где-то там на моей хейтерской вечеринке, — понимая, что он подошел совершенно не вовремя, Блиц неловко переминался скрипя сапогами. — Знаешь, да, мы переспали и остались друзьями, — затянувшись кальяном, сказал Столас, без какого либо намека на негатив, — оказывается он раньше работал при королевском дворе, и, как я понимаю, ты решил им попользоваться, чтобы разведать чьи гримуары из знати чаще применяются для земных дел и на каких мероприятиях меньше всего охраны. — Ты на меня сердишься? — Он бы мог сейчас вбросить что-то, типа «ха, так это был тот лох» или «ахуенно я его развел, что аш мы с тобой встретились?», но на дерзость или подкол от чего-то не хватило силенок. Может быть это уже началась та самая «терапия» о которой вещал Физз? Может, поэтому его так начало штормить? Такая специфическая почти наркоманская ломка от невозможности слиться. — Совсем нет, меня давно отпустило, — пожал плечами Столас, поправив на шее развивающуюся от легкого бриза атласную ленту, — после вечеринки мне стали понятнее мотивы твоих поступков. Мне сказали ты хочешь меняться. — Веросика… — сжав тонкую ткань шорт, шепотом процедил Блиц. — И если я могу этому поспособствовать, то мне это будет только в радость, — откладывая мундштук на столик, улыбнулся принц. Блиц заметил, как за его спиной маячит Физзаролли, расстегивая корсет одной рукой и параллельно стряхивая с себя белые форменные штаны с золотыми лампасами. — Не представляешь, как сильно поможешь, детка, — присоединился Оззи. Из-под его полосатых шорт выскользнули морские тентакли. Полностью удовлетворенные их щупальца исчезли за бортом яхты. — Поднимай задницу, Блиц, будет очень липко, — пояснил Физз расстелив на диван стащенную из каюты простыню. — Вы о чем блять щас вообще? — оказавшись уложенным на нее, растерянно выпалил Блиц. От того какая сила скрывалась в тонких птичьих руках он даже немного подахуел. — О той самой авторской терапии, Блиц, — Физз потянулся железными ручками к его шортам. — Стоп-стоп-стоп! — поджав хвост между ног затараторил он, — Это че получается… эскортница тут я? Нависшие над ним птицы и бес молчаливо переглянулись.***
«Ну нихуя себе терапия» — думал Блиц, когда его медленно разминали. Не сказать, что он был против, он был явно не настроен к проникновению, потому что, по его мнению, это вгоняло состояние дикой уязвимости. — ты не уязвимый, ты сейчас наоборот самый главный тут, потому что все хотят сделать тебе приятно, — будто читая его мысли пояснил Асмодей, добавляя смазки. Стенки были совсем зажаты, совсем не поддатливы, напряжены, — В рамках моей терапии, твоя задача просто это принять. Аналогия принятия в себя члена и принятия любви его не прельщала. Потому что первое ему нравилось лишь по особым случаям, а второе пугало. Блиц отвернул голову рассматривая темную воду и пытаясь отвлечься от очень приятной подготовки. Конечно он активно показывал как же ему это скучно и муторно, но кончик члена наровивший вот-вот полностью показаться из бесовской киски, выдавал с потрохами. Физз резко вдавил его пальцами обратно, Блиц дернулся в попытке запротестовать, мышцы входа сжались и из него вытекло пара прозрачных капелек смазки. — Ты точно не против? — внимательно посмотрев на то как Блиц зажмурился, крепче сжимая руку Столаса. — Блять нет, не… в смысле я не против, просто…мммх — его повело, когда приятно промассировали внутри. — я очень редко…втуда вот. Куда вы все сейчас активно лезете… аааах. Он заерзал на пальцах, сбивая постеленную простынь, но не в попытке их вытолкнуть из себя, а наоброт насадиться так, как сделали секунду ранее приятно. — Оу, кажется, ты уже совсем готовый, – пошкрябывая у основания рогов, подметил Столас. Он заметил как с вынутых пальцев греха стекала прозрачная смазка. – Ну вот только тут еще не хватало. сука ты Столас, просто сука, – Выкрикнул он, выгнувшись из-за пробежавшихся мурашек, эти ебаные почесывания по ощущениям были, как те массажеры для головы. В голове Блица началась какая-то путаница, он не понимал, будет ли смотреться слабаком и неженкой если закричит "о да у рожек почешите, и пальцы в меня верните, верните их блять аааааа" или наоброт будет выглядеть круто, он ведь, получается командует. Из этого странного мыслителного потока его втянуло ощущение чего-то крупного и горячего упирающегося в его бесовскую киску. Глянув между своих ног он сглотнул. Это блять была правда. «Он огромный, такой. Пиздецки большой, толстый, как ебаный кайдзю» Это был огромный неоновый безумно горячий упругий монстр разведующий его розоватые влажные от возбуждения складочки. — Блять, блять… он не влезет, при всем моем желании он не влезет, — Блиц прекрасно отдавал отчет своей маленькой особенности. Дело в том, что он хоть и гордился своим ахуенным большим членом, места внутри он занимал так же много, от чего его киска была ужасно узкой. — Влезет. В меня влезал. До упора, — произнес Физз нежно размазав предэякулянт по находящемуся во всей готовности члену, будто погладил зверька. — Это же дубина. — Да какая блять дубина, сам дубина нахуй, а вот он очень приятный, – возмутился Физзаролли. — Мы можем прекратить в любой момент если тебе не комфортно или сменить формат члена, – разрядил обстановку Асмодей. — Нихуя себе, это как? – приподнявщись на локтях с интересом спросил Блиц. — Я просто могу сделать его поменьше для тебя, – хохотнул Оззи от такого внезапного порыва заинтересованности. — Оззи не надо! Оставляй как есть, ничего ему не будет, — схватив у основания железной лапкой неонового монстра, настаивал Физз. – Ой все, ладно-ладно, ничего не меняю. Что за паника на судне? – Подыграл ему Оз — Кстати о судне, знаешь как переводится La Forza с одного из языков смертных, Блиц? — Ахуительный вопрос перед тем, как вставить, — непроизвольно его бесовская киска сжималась пока о нее потирались неоновым членом лучше и лучше смазывая перед тем как проникнуть внутрь. — Сила, — подсказал ему Столас, — Сила это карта таро Асмодея. — Птичка тебе верно щебечет, — одобрительно кивнул Грех, — а что в твоем понимании является силой? Как ты характеризуешь это слово? — Ну типа… пиздюлей, когда можешь раздать кому-то, нахуй послать не задумываясь. Никогда не просить о помощи…там…не быть уязвимым, — он почувствовал как крупная головка члена надавив на его промежность проехалась по лобку и выше до самого пупка, будто примеряя до каких пор в нем поместится. — А как ты думаешь, почему на карте силы нарисована хрупкая девушка укрощающая льва? — задал еще один наводящий вопрос Оззи, и легонько шлепнул Физза когда тот совершенно не впопад добавил «или член». — Нет, ну а что? Так нарисовано в твоей любимой манаре, — забубнил тот в свое оправдание. — Он не знает, Оззи, — шепотом перебил его Столас, погладив Блица по одному из рожек. — Хорошо, а если я скажу, что истинная сила заключается не в том, чтобы быть гневливой опасной сукой, а в ее укрощении, м? Смекаешь? — Ох блять… ох блять блять блять, — чувствуя как раздвигая тугие на стенки тот медленно погружается в него, заповторял Блиц. Сначала это казалось сложновато, но потом где-то на середине крупный член скользнул в него как по маслу и пока остановился. Блиц задышал, и заскулил потому что большим железным пальцем все еще придерживали у входа, совсем не давая разбухшему эрегированному от стимуляции его члену выскользнуть наружу. — Сила заключается в том, чтобы брать на себя ответственность за свои действия, уметь просить прощение и осознавать свои ошибки, а так же в том чтобы уметь достойно с равной отдачей принимать любовь и внимание. — Мммм… — Блиц спрятал лицо. Опять это ебаное слово «принимать». Что на нем такой акцент-то ставят? — Дааа, всяко проще просто назвать себя плохим и дело с концами, — снисходительно протянул Оз, чувствуя изнутри неприятие к сказанным им словам. Прямое попадание, — но разве это позиция силы? В ответ было молчание и кивок отрицания, Оззи остановился, чувствуя появившуюся зажатость. — Блиц, это ни разу не попытка продавить тебя, как ты думаешь. Все кто сейчас находится с тобой здесь любят тебя, переживают за тебя и глубоко заботятся о тебе. Все что от тебя требуется просто это не оттолкнуть, а принять. Блиц редко замечал чужую заботу о себе, чем многим и успел наразбивать сердца. Но сейчас когда его гладили по толстым запясьтям спрашивая как он себя чувствует, когда он закрывал лицо руками. Кажется эта, как он назвал, «херня с принятием» начала впитываться в него вместе с демонической смазкой. Он прямо чувствовал как с каждым толчком, массивным и глубоким, она втирается внутри него и наверняка уже прилично так разогретая и взбитая течет на простынку. — Да-да, я знаю, очень хорошо. Думай только о том как тебе хорошо, забудься. Это не соревонование, это не показывание крутости, и защищаться тоже не нужно, – Оззи погладил его по белой от шрама коленке, – сила заключается не в этом. Сила в гибкости и умении принимать то что дают другие. — Как чувствуешь себя, Блиц? — еще раз осторожно спросил его Столас. — Очень… заполненно, — неоновый напряженный член светился и Блиц думал что сейчас сам от него засветится как планктон, который плавал каскадами вокруг яхты, – мххг... принимаю, хуле делать ооох... Это было приятное скользжение, приятная заполненность, потому что через нее передавливались нужные нервные сплетения от чего хотелось кричать. Было видно как он движется в нем. Столас аккуратно провел по выпуклости пальцем вырисовывая на ней сердечко. — Блять, ради сатаны, можешь просто подержать меня за руку! — поняв что сказал это в слух, Блиц тут же одернул эту самую руку заткнув себе рот. — О, начал четко высказывать партнеру свои потребности. Продолжаем, — Оззи сказал это так, будто методом подбора нашел нужную настройку. провел от колен до бедер ладонями, совершая плавные скользящие толчки, на что в ответ застонали вперемешку с матами. Он уже не выдерживал этого напора изнутри, был на пределе, забылся настолько, что хныкал от дикого желания кончить. Прямо как полный лох и слабак...? Или же? — Прими все, и себя в том числе каким бы ты не был, – говорил грех и почему-то ослушаться было просто уже не реально, – позволь себе открыто влюбиться и принять чужую любовь, как свою. Что-то внутри разорвалось горячей бомбой и растеклось внизу очень тягуче и долго, сделва все размытым, заставив почти задохнуться. Будто его окунули в астральные воды, к изначальному морю бессознательного, к островам ночных кошмаров, которые отравляют галлюциногенным белым эликсиром и вызывает изменения состояния сознания, будто в бедтрипе. ...принимай свою любовь снова и снова Мимо пролетел весь спектр эмоций, который он испытывал запрещая себе любить и считая это слабостью и почему-то в моменте оказалось что он и был тем самым слабаком, который раздавал это звание направо и налево всем кто имел смелость испытывать спектр чувств больше чем «вы все лохи». Белый исцеляющий элексир вытекал из Блица, из него сокращающегося и трясущегося, перемешанный с собственным. — Тебе было хорошо? – мягкий голос Столаса вывел из этого состояния транса. — Пиздец, как хорошо… Ебнуться, как это работает? Только наполнивший до краев демонической спермой член выскользнул, Физз чмокнул синее пернатое бедро. На его шее качнулся акулий зуб. Между ними с Оззи было известно, что зуб пренадлежал тому душному юристу, который чуть не задокументировал превращение Физза в чучело. — Трахай его так иногда для профилактики и будет вам счастье, моя маленькая птичка, — поцеловав между верхней парой алых глаз, ласково дал напутствие Асмодей, перед тем как удалиться с Физзом за банками газировки. Завернутый вместе с рогами, как на вечеринке но теперь уже в чистую простыню, Блиц прижимался к мягким серым перьям, наблюдая за бурлящим шлейфом морской пены тянущимся за яхтой. Его укачивало движение волн в любящих руках. Весь расслабленный и чуть ли не засыпающий он сказал: — Прости меня. Правда прости, я обходился с тобой очень дерьмово, — вместе с этим «прости» будто полностью отпустило, самому стало так легко, а с нежным поцелуем между рожек совсем головокружительно, — и ты должен тоже потерапииться на этом хуйце, тебе ой как зайдет. — Так я уже, — явно забывшись обмолвился Столас. — Что? — …Что? Шум моря и неловкую паузу нарушил топот по палубе и хриплый крик: — Тентакли в трюме! Оззи, полундра!
