Альт-парадоксально

Пока Лололошка знакомился с новыми друзьями в Поэне все всё было не так радужно. Район убийц. Герри(тот самый гном, что дал Ло задание) торопливо шагал по грязной улице, оглядываясь по сторонам. Его цель – таверна "Тени у стены", где сегодня собрались те, кому смертельно надоел Эфес. Заведение было закрыто для посторонних. Герри толкнул дверь и, не спеша, поднялся на второй этаж. В небольшой комнате уже сидели несколько убийц – такие же, как он, мелкие рыбешки в этом море крови. Главного еще не было, и Герри расслабился. Он тяжело вздохнул, налил себе дорогого вина из графина и окинул взглядом собравшихся. Ближе всех оказался знакомый гном. Он не сидел, а стоял у окна. Герри поднял бокал в его сторону: — Марчелло… Ты так напряжён. Будто боишься, что Рейн войдёт и увидит тебя не на своём месте. Марчелло резко оборачивается, но улыбается. — Я стою, где хочу, Герри. В отличие от тебя — ты устроился, будто уже получил его благословение. Герри слёгка наигранно вздыхает, будто разговаривает с ребёнком. — О, благословение? Я принёс нечто большее. А ты? Опять приполз с окровавленными руками и надеждой, что он заметит твою усердность? Марчелло шагает вперёд, его голос звучит тише, но острее. — Мои руки пачкаются за его дело. Твои же… только считают чужие деньги. Герри на это лишь усмехаеться. — Какая трогательная преданность. Но господин Рейн не нуждается в собаках, которые лают без команды. Особенно после того, как ты потерял того курьера Эфеса. Марчелло стиснув зубы проговаривает: — Он был мёртв ещё до того, как упал. — Как и твои шансы когда-либо сидеть за этим столом. Марчелло бледнеет, но внезапно дверь приоткрывается — входит слуга. Слуга почтительно кланяясь объявляет: — Господи Рейн будет здесь через мгновение. Герри тут же меняет выражение лица на почтительное, Марчелло отступает к стене. В воздухе висит напряжение. *** Дверь распахнулась без предупреждения. Леккезе Рейн вошел медленно, с той небрежной грацией, которая бывает только у тех, кто привык, что мир расступается перед ними. Трое что пришли с ним были не интересны. Все взгляды в комнате прилипли к нему. Он выглядел как человек — если не считать глаз. Ярко-желтые. Как два расплавленных золотых слитка. И эти зрачки — узкие, вертикальные, кошачьи. Герри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал, кто перед ним. Последний отпрыск древнего рода Леккезе, чья история была написана кровью и предательствами. Рейн с детства знал, что рожден для власти. До тех пор, пока не встретил Эфеса. Этот выскочка, этот "благородный сынок", у которого было все: звание мастера клинка, полученное в нелепом возрасте, покровительство самой Пуговицы, бывшей главы гильдии... И эти дурацкие реформы в Поэне, превратившие гильдию убийц в какое-то благотворительное общество. Рейн ненавидел его всем существом. Каждый раз, когда он пытался вразумить Эфеса, объяснить, что мафия — это грязь и кровь, тот лишь усмехался. И ставил его в дурацкие положения. Лишал лица перед подчиненными. Теперь Рейн стоял посреди комнаты, медленно окидывая всех взглядом. Тишина стала такой густой, что можно было резать ножом. — Сегодня прекрасный день — его голос прозвучал мягко, но в этой мягкости была сталь, — не так ли? Герри почувствовал, как его пальцы сами сжали бокал. — господин Рейн... Желтые глаза сузились, поймав его в свой прицел. — У меня продвижения в деле с Лололошкой. Рейн медленно улыбнулся. Это не было дружелюбной улыбкой. Это была улыбка хищника, почуявшего кровь. — Интересно, — прошептал он, — у тебя есть хорошая новость для меня, Герри? В комнате стало тихо, взгляды всех присутствующих устремились к Герри. Он был готов к этому моменту и стараясь сохранить хладнокровие начал.