Дальше будет хуже

      — Я выхожу замуж.       Бах. Толстая книга с грохотом падает на пол. Но Эйлин этого не слышит. Она знала, что однажды этот день настанет, понимала, что ей придётся смириться с этим и жить дальше, понимала, но…эта новость словно оглушила её. Нет, так не может быть. Это неправильно. Они ведь просто не могут…       — Поздравляю, — тихо произнесит Эйлин, поднимая книгу с пола и разворачиваясь к подруге. — Кто он?       — Орион. Кузен. Как и договаривались.       Эйлин понимающе кивнула. Этого стоило ожидать. Блэки всегда были известны близкородственными браками.       — Не рановато? Орион же едва школу закончил, — замечает Эйлин, бесцельно проводя пальцами по корешкам книг в семейной библиотеке Блэков. Она уже не помнит зачем они сюда шли и что хотели найти. Да и какая уже разница?       — Родители торопят, — пожала плечами девушка. — Хотят, чтобы мы женились до их кончины. Ты же знаешь, мать в тяжёлом состояние, да и отец… Спасибо, что с наследниками не торопят, — мрачно усмехается Вальбурга, плечом прислонившись к одному из стеллажей — Ну, ты понимаешь…       Эйлин понимала. Понимала, но принять не могла, в отличии от подруги, которая уже с детства знала, что её ожидает и была готова смиренно принять свою судьбу, будто уважение и любовь к традициям, готовность сделать всё для сохранения своего «навеки чистого» рода было введено ей под кожу ещё в детстве. Эйлин не нравилось всё что происходит вокруг, ей не нравился, что её подруга выходит замуж за своего неудачника кузена, ей не нравилось, что и она однажды выйдет замуж, наверняка тоже за кого-то идиота, ей ничего не нравилось. И об этом хотелось кричать, кричать во весь голос. Но она не может, будто ей сдавили горло и она едва может дышать.       — Ты помнишь, наши обещания? — Вальбурга теребит тонкий браслет на левой руке, у Эйлин точно такой же. Символ их дружбы, сохранившийся спустя столько лет. — Помнишь, ведь?       — Всегда быть вместе и обязательно женить наших детей? — усмехнулась Эйлин, а Вальбурга воодушевлено кивнула. — Это же так по-детски. Не находишь? — Принц скептически изогнула левую бровь. Обычно это Вальбурга винила её в инфантильном поведении и Эйлин не могла упустить этой возможности вернуть подруге её же слова.       — И что? И что?! — почти выкрикнула девушка, похоже, что будущее замужество не так уж и радовало её и нервы явно сдавали. Блэк, приподняла подол юбки и громко цокая каблуками проследовала к окну. — Ты же сама говорила, что никакое замужество нам не помешает.       — Конечно, — Эйлин печально опускает взгляд. Ей всегда казалось, что она окажется сильнее, что сможет принять эту новость, ведь этого стоило ожидать. Но сейчас её будто поразили конфундусом: казалось, если она сделает хотя бы шаг, то обязательно упадёт или врежется в стену. Но Вальбурга права, нужно держаться достойно. Поэтому Эйлин расправляет плечи, и в пару шагов, преодолевает расстояние до окна.       — А твой муж знает, кто украл твой первый поцелуй? — она лукаво улыбается, усаживаясь на подоконник.       — Эйлин, — Вальбурга осуждающе покачала головой, но сдержать улыбки не смогла. — Не думаю, что это то, что ему нужно знать. Он и так тебя недолюбливает.       Эйлин тихо смеётся. Она тянет руки к подруге, чтобы обнять её за шею. Вальбурга немного мешкает, присесть ей рядом на подоконник, или остаться стоять, но Эйлин сама двигается ближе к краю, позволяя педантичной Блэк остаться на ногах.       — Давай убежим, — почти прошептала Эйлин, утыкаясь носом в плечо Вальбурги.       — Так нельзя, Эйли. Нельзя думать только о себе, — Блэк тяжело вздыхает, проводя ладонями по худой спине девушки.       — Почему? — Эйлин едва ли не всхлипывает от обиды. — Я просто хочу быть счастливой.       — Пора взрослеть, Эйлин. Если наше счастье мешает нашей репутации, то им надо пожертвовать, — Вальбурга не смогла сдержать дрожи в голосе, произнося уже заученные слова. — Ты же понимаешь, что все эти разговоры по побег и совместную жизнь это всего лишь наши детские фантазии.       — Это нечестно, — шепчет Эйлин. Она отстраняется от подруги, спрыгивает с подоконника и спешит к выходу из библиотеки. — Мне надо…надо идти. Извини, — девушка быстро моргает, пытаясь отогнать слёзы. Нельзя. Только не сейчас. Только не при ней.       — Хорошо, — Вальбурга судорожно вздыхает. — Ты же придёшь на свадьбу?       — Конечно. Куда я денусь? — наигранно улыбнулась Эйлин и стрелой вылетела из библиотеки, а потом и из дома.       Вальбурга была уверена, что поступила правильно. Она идёт на жертвы ради сохранения чистокровного рода. Ради репутации. Она не как её эгоистичный брат Альфард, который решил, что имеет право сам выбирать свой путь. Она идёт дорогой предков, она всё делает правильно. Но почему от слов Эйлин так больно сжимается сердце? Почему она почти готова согласиться с тем, что это всё несправедливо и неправильно…