Дальше будет хуже

      Бокал наполненный красным вином задрожал в руке Эйлин, стоило ей увидеть Вальбургу под руку с Орионом. Новобрачные не были похожи на счастливую пару, которая с нетерпением ждала этого дня. Они выглядели скорее как та самая пара, которая в браке уже много лет и от былой любви осталось лишь глубокое уважение друг к другу. Но невесте чуть больше двадцати, а жених её младший кузен.       Эйлин вспомнилась колдография, которая стояла у них дома над камином. Отец, ещё молодой и счастливый кружит на руках такую же молодую и счастливую маму, они улыбаются и целуются. Эйлин любила это колдо, отец на нём счастливый, а мама живая. Эйлин думала, что однажды и она окажется на месте мамы. Будет влюблённой и счастливой, утопать в объятиях любимого человека. Но реальность больно ударила Эйлин по голове, ещё в тот момент, когда её любимым человеком стала Вальбурга Блэк. Свадьба с ней невозможна при всём желании, никто не будет сочетать браком двух девушек. А даже если такое и было бы возможно, Вальбурга никогда бы на это не согласилась, выбирая между родом и своим счастьем Блэки неизбежно выбирают род.       Эйлин через силу сделала глоток вина и тут же чуть не выплюнула его на пол, поймав взгляд Вальбурга, та слабо улыбнулась ей и кивнула и Принц ничего не оставалось, как криво улыбнуться в ответ. Они с Вальбургой не общались с того момента, как та сообщила ей о свадьбе. Блэк была слишком занята подготовкой к торжеству, а Эйлин тем, что сидела в саду, плакала и представляла как можно было бы украсть Вальбургу со свадьбы и убежать с ней куда-нибудь далеко…если бы она согласилась.       Эйлин отставила бокал на стол. Противно. В неё не лезет даже любимое вино, что уж говорить об изысканных закусках.       — Мне нужно подышать, — сказала она стоящей рядом девушке, особо не обращая внимания кто именно это была и практически выбежала из дома.       На улице накрапывал мелкий дождь. Эйлин вышла на крыльцо, подняла голову к небу и часто задышала. Сейчас ей хотелось чтобы дождь лил сильнее. Девушка сжала ткань платья в кулаках, глубоко вздохнула и…поняла что плачет. Она запрещала себе плакать из-за этого. Это чужая жизнь, чужой выбор, она не может на это повлиять. Такова жизнь, Эйлин. Не на то обижаться, не на что злиться, не из-за чего плакать. Вальбурга ничего не обещала, она с самого начала говорила, что все слова Эйлин про любовь, и её идеи с побегом — глупости. Вальбурга всегда говорила, что однажды им придётся повзрослеть и исполнить свой долг — продолжить род. Иногда Эйлин даже начинала в это верить. Может ей действительно пора повзрослеть, отбросить эти подростковый бред про любовь, найти себе мужа и родить детей? Ведь, действительно, к чему всё это? Все так живут и всем хорошо. Зачем же придумывать что-то своё и противиться опыту предков? Но всё существо Эйлин противилось. Она была не против брака как такового, но идея выгодно выйти замуж просто для того, что продолжить род, отвращала её. Родители Эйлин любили друг друга. И она тоже мечтала о любви. А её единственная любовь сейчас стоит в свадебном платье и держит под руку своего кузена.       — Ты должна успокоиться, — прошептала она сама себе, вытерла слёзы кончикаии и пальцев, с помощью магии подправила макияж и избавилась от следов слёз, ещё раз глубоко вздохнула. Нужно возвращаться. Нельзя пропасть слишком надолго, Вальбурга наверняка хочет её видеть среди гостей…       — Эйлин! — раздался голос у неё за спиной. Это Август Розье. Как всегда вовремя.       — Привет, Август. Как ты?       — В порядке. А ты? Решила воздухом подышать?       — Да, там так душно… — ненадолго воцарилось молчание.       Август Розье был хорошим, милым парнем. Они с Эйлин знакомы с первого курса и были хорошими друзьями… до определённого момента. В последнее время Эйлин избегала Розье. Они…просто потеряли контакт. Розье, как и все внезапно решил, что он серьёзный взрослый, который обязан жениться и продолжить свой род. Теперь Розье откровенно бесил Эйлин. Он делал вид, что его больше не интересуют сплетни, что он больше не заглядывается на Барти Крауча, заставляя того смущённо краснеть и улыбаться. Он одёргивал Эйлин, когда та шептала ему на ухо очередную неприличную сплетню, он недовольно хмурится, стоило упоминуть его школьный роман с Краучем и упорно настаивал, что такого никогда не было, и их с Барти объединеняет лишь школьная дружба. Иногда Эйлин хотелось схватить Августа за плечи и покричать ему в лицо все те подробности Розье-Краучевских отношений, которые Эйлин узнала против своей воли.       Но больше всего Розье бесил тем, что вбил себе в голову, что они с Эйлин должны пожениться. Игнорируя любые слова Эйлин, он упрямо продолжал говорить ей о скорой свадьбе, видимо уверенный, что девушка уже согласна. Ну и как ему объяснить, что многолетняя дружба не равна отношениям и не обязательно ведёт к свадьбе?       — Я тебе нравлюсь, Август? — внезапно спросила Эйлин, сделав несколько шагов вперёд и спустившись с крыльца.       — Конечно. Ты всем нравишься, Эйлин!       — Но ты ведь меня не любишь.       — Почему? Я же хочу на тебе жениться, Эйли…       — Не называй меня так! — резче и громче чем планировалось ответила Эйлин. Это имя принадлежит только Вальбурге, только она может так назвать Эйлин, — Ты не любишь меня, — выдохнув, снова повторила она, обнимая себя за плечи. Становилось холодно.       — Извини… — Розье удивился, ничего не понял, но всё же извинился, не желая лишний раз гневать и без того нервную Эйлин. — Если ты снова скажешь про Крауча, то я… — Август явно смутился. — Это же всё глупости, Эйлин, школьные сплетни, которые ничего не значат. Неужели ты думаешь, что между тобой и Краучем, я выберу его?       Эйлин усмехнулась. «Ничего не значат»… Получается, и их с Краучем поцелуй под омелой ничего не значил, и то, что Август до сих пор хранит колдографию с того момента тоже ничего не значит.       Эйлин злилась на Августа. Не потому что он её не любит, а потому что он, человек, которые умеет любить, отказывается от этих высоких чувств в пользу брака с человеком, к которому не испытывает ничего кроме, может быть, уважения. Да и в этом Эйлин уже сомневалась. Скорее всего единственные чувства которые остались у Августа к Эйлин — это просто привычка.       — Между мной и Барти, ты выбираешь меня. И это проблема, — Эйлин обернулся и лицом к лицом столкнулась с Августом, он успел спустится с крыльца и подойди к ней.       — Не понимаю о чём ты. Я выбираю лучшее, я выбираю…правильно.       — Нет, Август. Ты выбираешь лёгкое. Хотя, тут как посмотреть… — Эйлин хихкнула, её Принцевский темперамент выдержит не каждый. А если Розье собирается и дальше строить из себя высокого аристократа, то он сломается через пару месяцев совместной жизни. — В чьих-то глазах это действительно правильный выбор, но… — Эйлин подняла глаза на огромное поместье Блэков, — не в моих       — Эйлин, — Август тяжело вздохнул, явно не понимая о чём она говорит. — Тебе не стоит стоят под дождём — простудишься. У тебя уже жар, наверное, — он прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу девушки, но тут же убирает стоит той чуть дёрнуть головой. — Пошли обратно.       — Иди первый. Не хочу чтобы пошли слухи, — Эйлин высоко задрала головой, изображая из себя ту даму, которую хочет видеть в ней Розье.       — Конечно, всё для защиты вашей чести, мисс Принц — Розье поцеловал тыльную сторону ладони Эйлин, заставив её поморщиться и поспешил вернуться на свадьбу.       Эйлин оглянулась. Поместье Блэков, которое раньше манило её своей загадочностью, теперь казалось мрачным и отталкивающим. Будто бы ей здесь не рады. Будто бы каждый кусочек этого здания просит её уйти. Сделав пару шагов к крыльцу Эйлин поняла, что дальше не может. Она не сможет вернуться на свадьбу, не сможет видеть как её Вальбурга вежливо улыбается, принимает поздравления и держит за руку своего кузена.       Эйлин ещё недолго постояла, чувствуя как платье тяжёлеет от воды. Решив, что в таком виде будет просто неприлично появиться на свадьбе, она снова развернулся и пошла куда-то вдаль. Эйлин не знала где конкретно находится, она пару раз выходила к магглам, но никогда не была в том районе, где находится поместье Блэков.       Сделав шаг за калитку, она поняла, что пути назад больше нет. Это точка невозврата. Она сделала свой выбор. Дверь скрипнула, кажется кто-то решил найти её и вернуть на торжество. Эйлин даже не оглянулась, она схватила подол платья в руки и побежала, едва не падая из-за каблуков на туфлях.       Перебежав дорогу, Эйлин тут же запрыгнула в подъехавший автобус, на ходу высушивая платье и волосы невербальным заклинанием.