Этот мир внутри стен…

Прошло несколько дней с того дня, завтра уже Леви предстоит уехать на долгую экспедицию за стены, чтобы найти следы Зика Йегера. Он все откладывал мысль о предстоящей экспедиции. Это была рискованная миссия, тем более что у них не было ни малейшего представления о том, с чего начать поиски. Но он знал, что этого не избежать, поэтому провел дни, предшествовавшие этому, готовясь и мысленно готовя себя к предстоящей опасной задаче. В кои-то веки в его отношениях с Алисой все прошло на удивление гладко. Она не давила на него, как обычно, и уже давно не затевала с ним ссор. Он был удивлен тем, что их взаимодействие стало менее хаотичным, менее наполненным обычными пререканиями и трениями. Леви сидел за столом в кафетерии, молча ковыряясь в тарелке. Его мысли были заняты предстоящей экспедицией, тяжесть ответственности тяжело лежала на его плечах. Несмотря на суматоху в его мыслях, он не мог удержаться и время от времени поглядывал на Алису, ее присутствие было небольшим утешением среди его тревог. Алиса же тоже не особо располагала к хорошему настроению, её мысли были тревожны, она боялась за Леви и не хотела, чтобы он уезжал надолго. Молчание между ними было необычным, оба были погружены в свои заботы. Алиса ковырялась в тарелке, ее обычная жизнерадостность сменилась тяжелым хмурым выражением лица. Леви чувствовал исходящее от нее беспокойство, отражавшее его собственное беспокойство. Он хотел что-то сказать, чтобы успокоить ее, но слова застряли у него в горле. О том, чтобы взять ее с собой в экспедицию, не могло быть и речи. Она не была обученным солдатом и практически не имела боевого опыта. Он не мог позволить ей подвергать себя опасности. Мысль о том, что она рискует своей жизнью в хаосе за стенами, наполняла его ужасом. Но он также знал, что если скажет ей об этом, то это приведет только к жаркому спору, чего он хотел избежать перед отъездом. Их молчаливые размышления были внезапно прерваны весёлым появлением Ханджи. Ее неистовая энергия казалась неуместной в необычно тихой комнате. Ханджи немедленно направилась к Леви с улыбкой на лице. — Привет, дорогие мои. Чего такие хмурые? — Ханджи присела рядом с ними, осматривая каждого. Леви проворчал что-то в ответ, но выражение его лица оставалось невозмутимым. Весёлое поведение Ханджи, казалось, только контрастировало с его собственным мрачным настроением. Даже Алиса оставалась необычно молчаливой. — И чего молчим? Поссорились, голубки? — Ханджи усмехнулась, хитро сощурив глаза. Леви бросил на Ханджи укоризненный взгляд, ее поддразнивания по поводу возможной ссоры между ним и Алисой раздражали его больше обычного. Он фыркнул, в его хриплом голосе слышалось раздражение. — Мы не ссорились, идиотка, — грубо возразил он. — Просто… задумались, вот и всё. — Ну ты хотя бы что-то ответил. Уже хорошо. Твой отряд готов к вылазке за стены? — Голос Ханджи стал серьёзнее, она медленно поправила свои очки, пристально смотря на Леви. Леви выпрямился, услышав перемену в ее тоне, и его раздражение на мгновение улетучилось. Его взгляд потемнел, когда он подумал о предстоящей экспедиции. Он решительно кивнул. — Отряд готов. Мы подготовили всё, что могли. Мы выступаем на рассвете. Ханджи довольно кивнула и перевела взгляд на Алису. — За неё не переживай. Я позабочусь о том, чтобы она оставалась в штабе и была в целости и сохранности. Здесь останутся пару солдат, которые могут присмотреть за ней. В его глазах промелькнуло облегчение от уверений Ханджи. Мысль о том, что он оставит Алису, зная, что она будет в безопасности и о ней позаботятся, немного успокоила его. Но укол желания защитить ее все еще терзал его, мысль о том, что он будет вдали от неё в течение длительного времени, вызывала странный дискомфорт в груди. — Хорошо, — хрипло ответил он. — Я буду иметь в виду. Ей лучше оставаться в безопасности. — Но почему я не могу отправиться с вами? — Алиса слегка обиженно надула губы. Леви резко выдохнул, его раздражение вернулось. Ее вопрос был предсказуем, но он все равно стиснул зубы от раздражения. Он устремил на неё строгий взгляд, его голос звучал твёрдо. — Мы обсуждали это, черт возьми. Я не могу взять тебя с собой. Это слишком опасно. У тебя нет ни опыта, ни боевой подготовки. Ты будешь обузой. — Пф… — Алиса недовольно нахмурила брови, но промолчала. Ее пренебрежительная реакция и упрямое выражение лица только усилили его раздражение. Он стиснул зубы, его раздражение росло. — Черт возьми, Алиса, — пробормотал он, его голос был полон раздражения. — Перестань быть такой чертовски упрямой. Ты знаешь, почему не можешь поехать. Это слишком рискованно, тем более что мы понятия не имеем, с чем столкнемся за этими стенами. Я не могу беспокоиться о тебе и одновременно концентрироваться на миссии. — Я поняла. Я молчу. — Алиса недовольно выгнула бровь, посмотрев на Леви. Леви встретил ее взгляд со смесью раздражения и смирения. Ее надутые губы и упрямо сдвинутые брови говорили о том, что она недовольна его решением, но он не мог рисковать ее безопасностью, как бы сильно ни хотел, чтобы она была рядом. Он тяжело вздохнул, пытаясь немного смягчить свой тон. — Послушай, мне жаль, — пробормотал он. — Но я не могу рисковать, чтобы ты пострадала. Просто… поверь мне, черт возьми. Я делаю это, чтобы ты была в безопасности. — Ммм, как мило… — Ханджи мечтательно вздохнула, наблюдая за парочкой. Его взгляд метнулся к Ханджи, когда ее мечтательный вздох прервал их напряженный разговор. Он бросил на неё резкий взгляд, его раздражение росло из-за ее чрезмерно романтизированного взгляда на ситуацию. Прежде чем он успел огрызнуться на нее, Алиса заговорила снова, ее голос все еще был угрюмым после его предыдущего выговора. — Разве тебе не нужно работать или что-то в этом роде? Ханджи похлопала глазами, переводя взгляд то на Леви, то на Алису. Ей казалось сейчас, будто рядом с ней сидят два ментальных близнеца. Леви тихо фыркнул, его раздражение выходками Ханджи только росло. У нее был талант превращать даже самые серьёзные ситуации в своего рода драму. Наблюдая, как она переводит взгляд с него на Алису, он с болью осознал, что ее комментарий не был голословным. Он и Алиса часто казались подходящей парой, их упрямство и вспыльчивый характер часто противоречили друг другу. — Ладно. Ты права. Мне нужно уже уходить. Удачного вам дня. — Ханджи улыбнулась Алисе и, попрощавшись с ними, встала со стола. Когда Ханджи извинилась и вышла из комнаты, Леви снова перевел взгляд на Алису. Молчание между ними затянулось, в воздухе повисли отголоски их спора. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что она всё еще расстроена его решением оставить ее. Мысль о предстоящем споре вызвала в нем вспышку раздражения, но он глубоко вздохнул и попытался смягчить свой тон. — Алиса, — начал он грубовато. — Нам нужно поговорить об этом. — Мы же уже поговорили. Я остаюсь здесь, а ты уезжаешь на экспедицию. — тихо произнесла Алиса. Ее ровный тон и покорное выражение лица только еще больше расстроили его. Иногда это было всё равно, что разговаривать с кирпичной стеной. Он резко выдохнул, и в его голосе послышалось раздражение. — Черт возьми, ты же знаешь, что я не это имел в виду, — пробормотал он хриплым голосом. — Я говорю о… нас. Прежде чем я уйду. — О чем ты хочешь поговорить? — Алиса посмотрела на него слегка удивлённо. Леви провел рукой по волосам, его разочарование смешалось с незнакомым чувством неловкости. Он не привык говорить о чувствах или их отношениях, но знал, что не может уйти, не разрешив возникшую между ними напряженность. — О нас, — проворчал он, и в его голосе прозвучала нотка уязвимости. — Это… то, что произошло между нами. Это… это сложно, черт возьми. — Что ты хочешь сказать? — Алиса слегка напряглась, услышав его слова. Леви стиснул зубы, в воздухе повисла тяжесть их отношений. Они были вместе уже достаточное время, между ними была бурная и страстная связь. У них были споры, яростные разногласия, но также были моменты нежности и желания. Он знал, что хотел сказать… но слова застряли у него в горле. — Ты… ты знаешь, что я забочусь о тебе, — пробормотал он, и в его хриплом голосе послышались нотки неуверенности. — Черт возьми, больше, чем я когда-либо признавал. Но эта экспедиция… это опасно. И я не могу сосредоточиться, если беспокоюсь о тебе. Я… — Говори, что хочешь сказать. Не держи в себе. — Алиса еще больше напряглась, не понимая к чему он клонит. Леви глубоко вздохнул, и слова, которые он так долго сдерживал, вырвались наружу. Он посмотрел ей в глаза, в его взгляде была смесь решимости и уязвимости. — Я не могу этого отрицать, черт возьми. Я забочусь о тебе больше, чем следовало бы. Тебе удалось пробраться в мое сердце, нравится мне это или нет. И мысль о том, что я оставлю тебя здесь, пока буду заниматься неизвестно чем… гложет меня. И… черт… это не то, к чему я привык. Услышав эти слова, Алиса слегка вздрогнула, она видела его переживание, и в глубине души она почувствовала прилив тепла. — Со мной всё будет хорошо. Не думай об этом. — ответила она тихо, с мягкой улыбкой на лице. Леви издал грубый смешок, притворяясь более раздраженным, чем был на самом деле. Но ее ободряющая улыбка и нежный тон неожиданно подействовали на него успокаивающе, немного сняв напряжение. — Я знаю, с тобой всё будет в порядке. Ты… сильная. Мне просто ненавистна мысль о том, что меня не будет рядом, если что-то случится. Я… Меня это чертовски волнует. — Не переживай. Всё будет хорошо. — Алиса придвинулась к нему ближе и нежно приобняла за плечи. Леви застыл на мгновение, застигнутый врасплох ее внезапной нежностью. Ее тепло, ее нежные прикосновения — всё это угрожало разрушить его стоическую манеру поведения, которую он так тщательно вырабатывал. Он проворчал что-то неразборчивое, но не отстранился. Вместо этого он обнаружил, что постепенно расслабляется в ее объятиях, его руки почти инстинктивно обхватили ее за талию. Леви тяжело вздохнул, неохотно высвобождаясь из ее объятий. Его взгляд метнулся к часам, напоминая о предстоящей экспедиции, из-за которой на него снова обрушился груз ответственности. Он тихо проворчал, в его голосе слышалось смирение. — Нам нужно начать собираться, — пробормотал он, поднимаясь со стула. — До завтра еще столько всего нужно сделать. — Хорошо. Пошли. — Алиса улыбнулась ему, встав со стула. Леви коротко кивнул, к нему вернулась его обычная грубоватость, когда они вышли из столовой. Они молча направились к его комнате, тишина между ними была наполнена невысказанным напряжением. Оказавшись внутри, он начал собирать свое снаряжение, привычная процедура сбора вещей для боя была приятным отвлечением от тяжести в груди. Собирая вещи, он взглянул на неё, лежащую на кровати, и на мгновение задержал взгляд на ее усталой фигуре. Выражение его лица на мгновение смягчилось, в груди появилась смесь беспокойства и нежности. Но он быстро отбросил эти чувства, сосредоточившись на своих задачах. — Ты устала? — проворчал он, и в его грубоватом голосе прозвучали нотки неожиданной нежности. — Да. Голова что-то заболела… — устало ответила Алиса. Леви приостановил свои сборы и нахмурился еще сильнее, услышав ее усталый тон. Черт возьми. Он терпеть не мог видеть ее усталой или нездоровой. Он тихо вздохнул, на мгновение отложив в сторону свои вещи. — Тогда отдохни немного, — пробормотал он, и в его голосе прозвучала грубая команда, но в то же время прозвучала нотка беспокойства. — Ты выглядишь чертовски усталой. Алиса что-то просто промычала в ответ. Леви некоторое время наблюдал за ней, и ее невнятный ответ только усилил его беспокойство. Ему хотелось отругать ее за то, что она слишком усердствует, но он придержал язык, зная, какой упрямой она может быть, когда захочет. Издав еще одно ворчание, он продолжил собирать свои вещи для экспедиции, время от времени его взгляд возвращался к ее неподвижному телу на кровати. Леви с тихим стуком опустил сумку, и его взгляд упал на ее спящую фигуру. Она выглядела такой маленькой и уязвимой, что усталость наконец-то взяла своё. Он некоторое время наблюдал за ней, и его суровая внешность смягчилась при виде того, как она мирно спала. Он никогда не смог бы признаться в этом вслух, но, видя ее такой, он испытывал странное желание защитить ее. С тихим вздохом он натянул одеяло, чтобы укрыть ее. Леви вышел из комнаты, не переставая думать о ее спящей фигуре. Продолжая свои приготовления, он попытался выбросить беспокойство из головы, сосредоточившись на текущих задачах. Но ее образ, такой чертовски уязвимой и измученной, продолжал всплывать перед ним. Он выругался себе под нос, ненавидя то, как она заставляла его волноваться и чувствовать то, чего он не должен был чувствовать. Проклятая женщина действовала ему на нервы, как никто другой. Когда Леви закончил свои сборы, на улице уже был вечер. Он толкнул дверь в свои покои, и знакомое зрелище — она всё еще спала на кровати — приветствовало его. Ее грудь мягко вздымалась и опускалась, ее взъерошенные волосы, умиротворенное выражение лица… от всего этого у него что-то сжалось в груди. — Чёртова женщина, — пробормотал он себе под нос, его голос был грубым, но странно нежным. — Всё еще спит. Леви устроился в кресле поудобнее, его взгляд задержался на ней еще на мгновение, прежде чем он отвел его. Он заставил себя сосредоточиться на предстоящей миссии, подумать о предстоящей экспедиции и обязанностях, которые она несет. Но он не мог выбросить из головы образ ее спящей фигуры. Его чертовски раздражало, с какой легкостью она вторгалась в его мысли, как заставляла его волноваться и чувствовать то, что он не привык позволять себе чувствовать. Время шло, вечер переходил в ночь, а Леви продолжал сидеть в этом проклятом кресле, поглощенный мыслями о ней. Он еще некоторое время наблюдал за ней, вид ее спящей фигуры успокаивал и раздражал одновременно. Черт возьми, ему нужно было перестать думать о ней и сосредоточиться на экспедиции. Но, проклятье, она производила на него такое впечатление, что было трудно сопротивляться. Наконец, он разочарованно вздохнул, его разум отказывался обрести покой. Когда его веки отяжелели, он, наконец, оставил попытки бороться с усталостью. Откинув голову на спинку стула, он погрузился в глубокий сон, его тело требовало отдыха перед предстоящей миссией на следующий день. Его обычно нахмуренный вид смягчился во сне, черты лица на мгновение расслабились. Когда наступило ранее утро, Леви проснулся. Его взгляд снова упал на ее спящую фигуру, и в его глазах промелькнуло беспокойство, когда он отметил, как долго она спала. Он вспомнил инцидент в своем кабинете, страх, который он испытал, когда она потеряла сознание. От этого воспоминания у него в груди защемило, и он представил наихудший сценарий. Он нежно потряс ее за плечо, его голос перешел на хриплый шепот. — Проснись, — сказал он, и в его тоне послышались нотки нетерпения. Леви забеспокоился еще больше, когда она не ответила. Он снова осторожно встряхнул ее, на этот раз более настойчиво. — Черт возьми, проснись, — повторил он, слегка повысив голос. Ему нужно было, чтобы она проснулась, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. К беспокойству начало примешиваться разочарование. Он не мог избавиться от воспоминаний о том, как она потеряла сознание в кабинете. Он снова осторожно встряхнул ее, на этот раз его голос был более резким. Он хотел сохранить свой обычный стоический вид, но беспокойство начало просачиваться наружу. — Черт возьми, да проснись же ты наконец, — прошипел он, и в его голосе послышались нотки отчаяния. Леви выругался себе под нос, взглянув на часы. Время поджимало, и ему скоро нужно было отправляться в экспедицию. Но он не мог оставить ее в таком состоянии, не так ли? Разочарованно вздохнув, он решил, что ему нужно сделать последнюю отчаянную попытку разбудить ее. Он осторожно положил руку ей на лоб, проверяя, нет ли признаков жара. Ее кожа была прохладной на ощупь, что немного успокоило его. В дверь постучались, и оттуда вылезла Ханджи. — Леви, ты готов? Леви обернулся на стук и голос Ханджи. Его глаза сузились, он разрывался между заданием и беспокойством за неё. Но он знал, что не может продолжать игнорировать свои обязанности, как бы сильно ему этого ни хотелось. — Почти, — огрызнулся он в ответ, его голос был хриплым и отрывистым. — Дай мне минуту, черт возьми. Ханджи зашла в комнату и посмотрела на спящую Алису. — Что не так? Что-то случилось? Когда Ханджи вошла в комнату, он что-то проворчал себе под нос, ее присутствие только усилило его раздражение. Он бросил на неё взгляд, в котором смешались раздражение и беспокойство. — Она не просыпается, — пробормотал он с беспокойством в голосе. — Она слишком долго спала. Для нее это ненормально. — Она снова потеряла сознание? Давай тогда отнесем её в лазарет. Нам нужно уезжать, Леви. — Голос Ханджи был серьезным и задумчивым, она слегка почесала подбородок, осматривая Алису. Леви разочарованно вздохнул, крепче сжимая ее плечо. Ситуация усложнялась с каждой минутой, и ему это совсем не нравилось. Он знал, что Ханджи права, у них была важная миссия, но оставлять ее здесь, в таком состоянии, ему не нравилось. — Черт, — пробормотал он себе под нос. — Хорошо. Тогда помоги мне нести ее. Леви поднял ее на руки, ее стройная фигурка казалась такой чертовски хрупкой. Ханджи шла рядом с ним, помогая отнести ее в лазарет. Ее глаза были полны беспокойства, отражавшего его собственное беспокойство. Когда они добрались до лазарета, он осторожно положил ее на одну из кроватей, его взгляд метался между ее спящей фигурой и Ханджи. Из своего кабинета вышел доктор, наблюдая за тем, как они положили девушку на кровать. — Что случилось? — спокойно спросил доктор. Леви стиснул зубы, встретившись взглядом с доктором. Его обычное суровое выражение лица начало спадать, в глазах появилось беспокойство. — Она не просыпается, — прямо сказал он. — Она слишком долго спала. С ней уже случался подобный инцидент, она ни с того ни с сего потеряла сознание в моем кабинете. Доктор перевёл взгляд с Леви на спящую Алису. — Я помню записи об этом случае. Это снова повторилось? Леви кивнул, выражение его лица было напряженным. Воспоминания о том, как она потеряла сознание в его кабинете, были слишком свежи в его памяти. — Да, — проворчал он. — Она спала чертовски долго. Она не просыпается, что бы я ни делал. Доктор задумчиво почесал макушку. — Я понял. Разберёмся. — Голос доктора был слегка напряженным. Леви наблюдал за доктором, и его беспокойство усиливалось из-за задумчивого выражения лица мужчины. Черт возьми, почему она просто не могла проснуться? Он не мог избавиться от грызущего его беспокойства, страха, что что-то серьёзно не так. — Проклятье, — пробормотал он себе под нос. — Сколько времени потребуется, чтобы выяснить, в чем дело? Доктор с серьёзным выражением лица посмотрел на Леви. — Я не могу дать вам точных сроков. Это явление странное. Мы впервые сталкиваемся с таким. От слов доктора он нахмурился еще сильнее. Тот факт, что они имели дело с неизвестной ситуацией, не давал ему покоя. Неуверенность, отсутствие контроля — всё это действовало ему на нервы. — Проклятье, — снова пробормотал он хриплым голосом. — Должно же быть что-то, что ты можешь сделать. Она не может просто так оставаться без сознания. Ханджи положила руку на плечо Леви и сказала спокойным тихим голосом: — Нам нужно уходить, Леви. Он хотел возразить, остаться и подождать, но понимал, что Ханджи права. Экспедицию нельзя откладывать, и его присутствие необходимо. Тяжело вздохнув, он оторвал взгляд от ее спящей фигуры, его плечи напряглись от напряжения. — Ладно, — проворчал он напряженным голосом. — Пошли. Леви вышел из лазарета вслед за Ханджи, тяжело ступая. Его мысли всё еще были заняты Алисой, ее бессознательное состояние тяжелым грузом давило на его мысли. Путь к месту встречи прошел в тишине, их обычное подшучивание сменилось напряженной тишиной. Когда они добрались до места встречи, он стиснул зубы, отбросив беспокойство и сосредоточившись на предстоящей задаче.