Этот мир внутри стен…

Смерть. Боль от потери близкого человека. Чувство беспомощности. Самообвинение. Сколько всего приходится переживать людям! Могут ли люди не испытывать негативных эмоций, которые причиняют им страдания? Было бы это правильно? Или людям необходимо пережить боль, чтобы оставаться людьми? Леви сидел с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам леса вокруг себя. Звуки, которые издавали деревья, раскачиваясь на ветру, пение птиц, которые время от времени пролетали над головой, случайные звуки, издаваемые другими солдатами поблизости, тихо бормочущими что-то себе под нос. Он видел смерть бесчисленное количество раз до этого. Он видел потери, видел боль, видел отчаяние и беспомощность так много раз, что сбился со счета. Но легче не становилось. Потеря есть потеря, боль есть боль. И с потерей солдат никогда не было легче справляться. Наверно, людям необходимо чувствовать боль. Тогда они начинают понимать, что правильно, а что нет. Начинают осознавать, что плохо, а что хорошо. Если бы люди не ощущали боль, смогли ли они быть по-настоящему человечны? В глубине души Леви знал, что боль — это неотъемлемая часть человеческого существования. Это то, с чем приходится сталкиваться каждому, то, что приходится терпеть каждому. И как бы сильно он это ни ненавидел, это было необходимо. Это было то, что делало людей человечными, это было то, что делало людей сострадательными, что заставляло людей заботиться. Но это всё равно было тяжким бременем. Это всё еще давило на людей. И чем больше людей он терял, тем тяжелее становилось это бремя. Медленными шагами к Леви направилась Ханджи. Она присела рядом с ним на траву и смотрела на уже ночное звёздное небо. Она хранила молчание. Леви почувствовал ее присутствие, когда она приблизилась, по звуку ее шагов, мягко хрустящих по опавшим листьям и веткам. Он открыл глаза и посмотрел на нее, когда она села рядом с ним, устремив взгляд в ночное небо над ними. Он ничего не сказал, просто смотрел на нее в тусклом свете звёзд, выражение его лица было непроницаемым. Продолжая смотреть на звёзды, Ханджи вздохнула и слабо улыбнулась. — Как думаешь, Леви, наши товарищи смотрят сейчас на нас? Пока она говорила, Леви перевёл взгляд на нее, любуясь ее улыбкой в тусклом свете. Он на мгновение задумался, обдумывая ее вопрос. На самом деле он не верил ни в рай, ни в какую-либо загробную жизнь. Но всё же, какая-то часть его хотела верить, что люди, которых они потеряли, всё еще наблюдают за ними, всё еще думают о них. Он тихо вздохнул, его взгляд снова устремился в небо над ними. — Может быть. — Тихо сказал он. — Если это так, то Эрвин наверняка уже пожалел, что оставил на меня свой пост командира. — Ханджи тихо усмехнулась и легла на траву, подложив руки за голову. Леви издал тихий смешок в ответ на ее слова, искоса взглянув на нее, когда она легла на землю рядом с ним. Даже спустя столько времени она была всё той же. Всё еще шутила и пыталась поднять настроение. Он слегка покачал головой, на его лице появилось подобие улыбки. — Он всегда был идиотом. — Сказал он почти с нежностью в голосе. — Я уж думала, что ты меня поддержишь. — Ханджи засмеялась, закрыв глаза. Леви закатил глаза, но улыбка на его лице стала чуть шире, когда он услышал ее смех. Он знал, что она просто дразнит, просто пытается вывести его из себя, но он не мог не почувствовать, что это его немного забавляет. — Ты же знаешь, я никогда не даю тебе того, чего ты хочешь. — Сказал он низким и сухим голосом, но всё еще с ноткой теплоты в нем. — Я понимаю, что ты хотел сказать тому солдату. Смерть — неотъемлемая часть нашей работы. Им нужно это понять. — Ханджи повернула голову в сторону Леви, ободряюще улыбнувшись ему. Пока она говорила, глаза Леви встретились с ее глазами, и он молча кивнул. Он знал, что она, вероятно, понимает его лучше, чем кто-либо другой. Она прошла через тот же ад, что и он, видела то же самое, потеряла тех же людей. Он тихо вздохнул, продолжая смотреть на нее, и что-то в ее взгляде придало ему уверенности и силы. — Ты права. — Сказал он тихим, но твёрдым голосом. Ханджи кивнула в ответ и повернулась обратно, наблюдая за звёздами. Леви еще мгновение наблюдал за ней, затем его взгляд вернулся к ночному небу над ними. Звёзды ярко сияли в темноте, сверкая, как далёкие огни в бесконечной черноте. Он тихо вздохнул, его разум всё еще был переполнен противоречивыми эмоциями. Со смертью всегда было нелегко справиться, и чем дольше он служил в разведке, тем чаще она, казалось, случалась. Вдруг со стороны сбора солдат раздался чей-то крик. Это был Эрен. Он проснулся и сразу начал кричать, не понимая, где находится. Леви мгновенно напрягся, услышав крик Эрена, его тело автоматически отреагировало на неожиданный шум. Он почувствовал, как его сердцебиение слегка участилось, когда он повернулся, чтобы посмотреть в направлении звука, и увидел вдалеке фигуру Эрена. Он вздохнул и пробормотал что-то себе под нос, больше для себя, чем для кого-либо еще. — Конечно, сейчас он проснулся. Эрена быстро окружили Армин и Микаса, пытаясь успокоить его. Эрен вроде успокоился и начал задавать им вопросы, что произошло и чем все закончилось. Леви молча наблюдал, как остальные собрались вокруг Эрена, пытаясь успокоить его. Он слышал обрывки разговора, но не обращал особого внимания на детали. Он просто наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой, и в его голове снова бурлили мысли и эмоции. Ханджи подняла голову, устремив взгляд на Эрена, и тихо усмехнулась. — О, отлично. Эрен проснулся. Тогда еще полчаса отдохнём и возвращаемся в штаб. Леви закатил глаза на ее слова, на его губах появилась сухая улыбка. Он знал, каким беспокойным может быть Эрен, особенно после битвы. У него было предчувствие, что это будет долгая поездка обратно в штаб. — Отлично. Как раз то, что нам нужно. Больше времени с паршивцем. — Сказал он, его голос был сухим от сарказма. Ханджи повернулась к Леви и хитро улыбнулась. — А ты что, еще не успел привыкнуть к своим обезбашенным подчинённым? Леви бросил на нее косой взгляд, выражение его лица было недовольным. Он знал, что она просто дразнит его, просто пытается его разозлить. Но он не мог сдержать легкую улыбку, которая тронула уголок его губ. — Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не привыкну к их чуши. — Пробормотал он, слегка покачав головой. — Меня больше сейчас волнует, что сказать Дариусу. Он ждёт от нас пленных, а мы придем ни с чем. Еще и потеряли кучу солдат. — Ханджи глубоко вздохнула, снова устремив взгляд в небо. Выражение лица Леви помрачнело от ее слов, напоминание об их проваленной миссии испортило ему настроение. Он знал, что Закклай будет не в восторге от результатов миссии и потери стольких подчинённых. Он на мгновение замолчал, задумавшись. Затем он тихо вздохнул, его голос был тихим и задумчивым. — Мы просто должны сказать ему правду. Больше мы ничего не можем сделать. — Хотя бы мы смогли спасти Алису. Это же и было нашей первоначальной целью. — ободряюще сказала Ханджи. Леви молча кивнул в знак согласия. Она была права. Спасение Алисы было главной целью. Несмотря на хаос и кровопролитие, они, по крайней мере, достигли этого. Он слегка вздохнул, и на его лице отразилась смесь усталости и смирения, когда он заговорил. — Да. По крайней мере, мы смогли спасти ее. — Как она себя чувствует, кстати? — с лукавой улыбкой спросила Ханджи. Леви почувствовал, что его лицо слегка покраснело, когда она спросила об Алисе. Он понял, на что она намекала. Он слегка пожал плечами и отвёл взгляд, стараясь говорить как можно небрежнее. — С ней всё в порядке. Сейчас она наверняка отдыхает по пути в штаб. — Это хорошо. Надеюсь, с ней ничего не случится по пути в штаб. — Задумчиво произнесла Ханджи. Леви молча кивнул в знак согласия. Он надеялся, что с Алисой всё будет в порядке на обратном пути в штаб-квартиру. Они уже потеряли так много солдат на этой миссии, и он не хотел потерять и ее тоже. Но ее слова только напомнили ему об опасностях их мира, об опасностях, которым они всегда подвергались, отправляясь на подобные миссии. — Да. Будем надеяться, что это так. Ханджи встала на ноги и отряхнулась. — Ладно. Пора собирать вещи и в путь. — Она направилась к солдатам. Леви последовал ее примеру, поднявшись с земли. Он на мгновение вытянул ноги, суставы у него хрустнули от долгого сидения в одной позе. Затем он последовал за ней, молча шагая рядом, пока они приближались к другим солдатам. Солдаты начали собирать все вещи и спустя некоторое время все отправились в штаб. Поездка в основном проходила в тишине, все были либо погружены в свои мысли, либо просто слишком измучены, чтобы разговаривать. Единственными звуками, которые наполняли воздух, были равномерный стук копыт по земле и редкое фырканье лошадей. Они проехали всю ночь и весь день, вечером следующего дня они, наконец, вдалеке увидели очертания здания штаба, огни в окнах которого были видны в сгущающейся темноте. Когда они подошли ближе, на сердце у Леви стало тяжело. Они вернулись без цели, которую намеревались захватить, и потеряли по пути так много солдат. Неудача тяжким грузом легла ему на плечи, и он не мог избавиться от чувства страха, когда они приблизились к воротам штаб-квартиры. Увидев приближающихся солдат, один из оставшихся в штабе новобранцев подбежал к ним с отчаяньем и страхом на лице. Леви, который первым заметил бегущего к ним молодого рекрута, сразу напрягся. Выражение страха на его лице никогда не предвещало ничего хорошего. Он немедленно спешился, и его ноги с глухим стуком коснулись земли. — Что случилось? Новобранец перевёл дыхание и быстро протараторил. — Сэр, Зик Йегер сбежал! От этой новости у Леви кровь застыла в жилах. Зик сбежал? Это было невозможно. Они приняли все меры предосторожности, чтобы убедиться, что он не сможет выбраться из тюрьмы. Как он мог сбежать? Он стиснул зубы, мышцы на его челюсти напряглись, когда он заговорил, его голос был низким и угрожающим. — Как, черт возьми, Зику удалось выбраться? — Я… я-я не знаю, сэр. Мы просто вышли на обед. В-вы же знаете, что нас тут осталось мало и было некому охранять его… К-когда мы п-пришли, его уже не было… — голос новобранца задрожал, он с опаской смотрел в яростные глаза Леви. Леви чувствовал, как с каждым словом молодого рекрута в нём нарастает гнев. Они были беспечны. Они оставили Зика без охраны, и он воспользовался их ошибкой. Тот факт, что у них осталось совсем немного солдат, только усугублял ситуацию. — Проклятье. — Он ударил кулаком по ближайшей стене, звук эхом разнёсся в вечернем воздухе. — Мы были дураками. Ханджи, нахмурившись, смотрела на новобранца, скрестив руки на груди. — Как он мог сбежать? Он был прикован цепями к стене. Молодой солдат с трудом сглотнул, его лицо побледнело, а глаза расширились. Он знал, что это он потерпел неудачу, совершил ошибку, оставив Зика без охраны. Он заикался, его голос был тихим и дрожащим. — Мы… мы не знаем, командир. Когда мы вошли в комнату, цепи были разорваны, и он исчез. Мы нигде не могли его найти. — Неужели они опять обвели нас вокруг пальца… — задумчиво произнесла Ханджи, потирая подбородок. Леви так сильно сжал челюсти, что практически почувствовал, как заскрежетали его зубы. Мысль о том, что обезьяне снова удалось сбежать, что он в очередной раз перехитрил их, привела его в ярость. Но это был не просто гнев, это было также чувство разочарования и поражения. Он раздражённо фыркнул. — Похоже на то. Кажется, эти чёртовы ублюдки всегда на шаг впереди нас. Сейчас всё казалось лишённым смысла. Вся эта миссия представлялась бесполезной. Титан-перевозчик специально взял Алису в плен с целью совершить обмен. Он понимал, что разведчики не согласятся на этот обмен и придумают уловку, чтобы обмануть их. Однако, похоже, настоящая цель титана была просто отвлечь внимание разведчиков от Зика. Они заманили их в ловушку, а пока в штабе почти никого не было, Зик смог сбежать. Осознание этого поразило Леви, как удар под дых. Вся миссия была ловушкой. Их держали за дураков. Чувство разочарования и гнева скрутило его изнутри, заставив мышцы сжаться в кулаки. Он угодил прямо в сети паутины, и теперь им нечего было противопоставить. Они потеряли людей, ценные ресурсы, а Зик был в бегах. Настроение среди солдат было мрачным, новость о побеге Зика тяжело повисла в воздухе, все были шокированы и не верили своим глазам. Осознание того, что их переиграли, что они попали прямо в ловушку, тяжело давило на всех них. Леви видел отчаяние в их глазах, осознание того, что они потерпели неудачу. Но он не мог позволить себе зацикливаться на этом. Он должен был действовать, должен был найти способ исправить эту ситуацию. Леви чувствовал, как на него давит тяжесть ситуации. Они устали, были в меньшинстве и практически не имели информации о том, где может быть Зик. Шансы найти его казались ничтожно малыми, и шансы были не в их пользу. Он видел изнеможение на лицах своих солдат, чувствовал, как усталость сковывает его собственное тело. И всё же он знал, что не может сдаться. Он не мог просто сидеть сложа руки и позволить Зику разгуливать на свободе. Ханджи крикнула стальным приказным тоном. — Все свободны! Можете идти отдыхать! Солдаты немедленно вытянулись по стойке «смирно» по ее команде. Они отдали ей честь и разошлись в разные стороны, чтобы отдохнуть и попытаться прийти в себя после недавнего хаоса. Леви остался рядом с Ханджи, его разум все еще был переполнен мыслями и эмоциями. Он не мог избавиться от чувства разочарования и поражения. Ему не удалось удержать Зика в тюрьме, он не смог предотвратить его побег. Он глубоко вздохнул, его голос был тихим и усталым. — Что нам теперь делать? Ханджи опустила голову и приложила ладонь к лицу, тяжело вздохнув. — Я не знаю, Леви… Леви в отчаянии провёл рукой по волосам. Он ненавидел чувствовать себя таким беспомощным, словно оказался в тупике. Он глубоко вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на Ханджи, выражение его лица и тон были усталыми. — Мы не можем просто сидеть здесь и ничего не делать. Мы должны найти его. Он где-то там, и кто знает, что он планирует. — Я знаю, Леви. Но сейчас мы ничего не сможем сделать. Уже темно, и мы устали. Мы даже не знаем, в каком направлении он сбежал. Иди лучше отдохни. — тихим голосом проговорила Ханджи. Леви знал, что она права. Они были измотаны, и искать Зика в темноте было бы глупо. Но ему не хотелось признавать, что прямо сейчас они бессильны. Они должны были что-то сделать, что угодно. Он обречённо вздохнул, его плечи слегка опустились. — Да, ты права. Мы ничего не добьёмся, если будем искать вслепую в темноте. Я пойду в свою комнату и попытаюсь немного отдохнуть. Они разошлись, попрощавшись кивком, и направились по своим комнатам. Идя по коридору, Леви думал об Алисе. Мысль о том, что она ждёт его в своей комнате, немного успокоила его, немного отвлекла от тяжести их недавних неудач. Он не мог бы точно объяснить почему, но мысль о том, чтобы увидеть ее, пообщаться с ней, была приятной. Это был маленький кусочек нормальной жизни, короткая передышка от хаоса, который, казалось, постоянно окружал его. Леви вошел в свою комнату и его сердце ёкнуло, когда он увидел, что она лежит на его кровати и тихо читает книгу. Она казалась такой маленькой и хрупкой, но было в ней что-то такое, что заставляло его чувствовать… что-то необычное. Он не мог точно определить, что именно. Он подошёл к кровати и присел на край с легкой усталой улыбкой на губах. — Привет. Ты всё еще не спишь? Алиса повернулась к нему, и её глаза наполнились тёплой нежностью, а губы слегка изогнулись в улыбке. — Леви… Ты вернулся. Леви почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он увидел тёплый, ласковый взгляд ее глаз, лёгкую улыбку, играющую на ее губах. От того, как она произнесла его имя таким мягким, ласковым голосом, что-то шевельнулось у него в груди. Он и не подозревал, как сильно скучал по ней. Он наклонился к ней ближе, его голос был мягким и негромким. — Да, я вернулся. Я не хотел заставлять тебя ждать. Алиса обняла его за плечи, прижавшись к нему. — Я так боялась, что ты не вернешься. Спасибо, что спасли меня… — Она говорила тихим, нежным голосом, полным благодарности. Леви почувствовал, как ее тонкие руки обвились вокруг него, а тело прижалось к его телу, когда она заговорила. Он почувствовал знакомый запах, что-то мягкое и слегка сладковатое, и это наполнило его чувства. Он обнял ее, прижимая к себе. — Конечно, я собирался вернуться. И я всегда буду спасать тебя. Разве ты до сих пор этого не поняла? — Я поняла… — улыбнувшись, пробормотала Алиса. Леви мягко улыбнулся в ответ на ее слова, и в его груди разлилось тепло. Он привык к ее остроумным репликам и саркастическим замечаниям, но эта более мягкая, ранимая сторона ее натуры была для него чем-то новым. И это всколыхнуло в нём что-то, что он не мог до конца объяснить. Он притянул ее ближе, прижимая к своей груди, и заговорил нежным голосом. — Хорошо. Потому что теперь ты привязана ко мне. Они сидели в обнимку и молчали. Вскоре Алиса нарушила тишину. — Я знаю, что из-за меня погибло много ваших солдат… Мне очень жаль. Я сглупила и дала себя схватить… Прости меня… — тихо говорила Алиса, сжав рубашку на спине Леви. Леви почувствовал, как она крепче сжала его рубашку, когда заговорила, и в ее голосе отчётливо прозвучало чувство вины. Он знал, что она винит себя в смерти его солдат, и от этой мысли у него внутри что-то сжалось. Он нежно взял ее за подбородок, поднимая ее голову так, чтобы она смотрела на него. Его голос был твёрдым и в то же время нежным, когда он говорил. — Эй, не надо. Не вини себя. Это не твоя вина. Воспоминание об этом моменте промелькнуло в его голове, образ того, как она выбегает из штаб-квартиры и зовет его по имени, запечатлелся в его мозгу. Он стиснул зубы, когда заговорил, в его голосе слышалось сожаление. — Черт возьми. Если бы я не был ранен, я мог бы остановить его. Он не смог бы забрать тебя. Алиса посмотрела ему в глаза, и её взгляд наполнился слезами. Её подбородок задрожал. При виде слёз, навернувшихся на её глаза, и того, как задрожали её губы, у него что-то заныло глубоко в груди. Он потянулся, нежно взял её лицо в ладони и заговорил мягким и нежным голосом. — Эй, эй, не плачь. Всё в порядке. Всё будет хорошо, я с тобой. — Я так скучала по тебе, господи… Мне было так страшно… Они держали меня в каком-то заброшенном доме… — Алиса заплакала ещё больше, она уткнулась лицом в его грудь. Леви крепче прижал ее к себе, когда она заплакала, его рука нежно гладила ее волосы, успокаивая. Он чувствовал, как ее слёзы пропитывают его рубашку, но ему было всё равно. В тот момент его заботило только одно — дать ей почувствовать себя в безопасности и заверить, что теперь с ней всё в порядке. — Ш-ш-ш, всё хорошо. Теперь я здесь. Я здесь, я с тобой. — Он повторял это как мантру, как будто пытался убедить в этом не только ее, но и себя. Алиса продолжала плакать всё громче и громче, она выпускала наружу всё, что накопилось у нее внутри. Леви просто держал ее, позволяя выплакаться столько, сколько ей было нужно. Он мог сказать, что она прошла через ад, и теперь всё это давало о себе знать. Он ничего не сказал, просто прижал ее к себе и успокаивающе провёл маленькими круговыми движениями по ее спине, положив подбородок ей на макушку. Некоторое время они сидели в тишине, ее рыдания постепенно стихали, переходя в тихие всхлипывания. Леви продолжал обнимать ее, его пальцы нежно перебирали ее волосы, успокаивая. Он почувствовал, как ее тело расслабилось в его объятиях, и она постепенно успокоилась. Он говорил тихо, его голос был мягким и ласковым. — Теперь тебе лучше? — Да. — тихий голос Алисы раздался из его груди. Леви не мог сдержать улыбки при звуке ее голоса, приглушённого тем, что она прижималась к его груди. Осознание того, что ей стало лучше, наполнило его чувством облегчения. — Отлично. Просто дыши, хорошо? — Сказал он, продолжая гладить ее по волосам. — Угу. — Алиса что-то тихо промычала. Леви не смог сдержать тихий смешок, сорвавшийся с его губ в ответ на ее невнятное бормотание. Она казалась такой маленькой и сонной, и это было восхитительно. — Устала, да? — Угу. — Алиса снова что-то тихо промычала. Леви снова усмехнулся, всё еще проводя рукой по ее волосам. — Да, я вижу. Ты, кажется, уже наполовину спишь. Ложись. Тебе нужно немного поспать. Леви нежно приподнял ее голову, их глаза на мгновение встретились, прежде чем он наклонился и запечатлел нежный поцелуй на ее губах. Затем он помог ей лечь на кровать, убедившись, что ей удобно, прежде чем укрыть ее одеялом. Алиса завернулась в одеяло, укрывшись полностью с ног до глаз. Леви не смог сдержать улыбки, увидев ее, закутанную в одеяло. Она выглядела такой маленькой и уязвимой, но в то же время такой умиротворённой. Он расправил покрывала вокруг нее, чтобы убедиться, что ей тепло и удобно. Затем наклонился и легонько поцеловал ее в лоб. Леви переоделся в ночную рубашку и штаны, ощущая прикосновение мягкой ткани к своей коже. Затем он скользнул в постель рядом с ней, обнял ее и притянул к себе. Он закрыл глаза, чувствуя, как ее тело прижимается к нему, а ее запах наполняет его ноздри. Здесь было уютно, знакомо и безопасно.