Этот мир внутри стен…

Леви проработал всю ночь, его разум был слишком занят, чтобы даже думать о сне. Отчёты, стратегии… Всё это казалось пустяком по сравнению с насущной проблемой. Солнечные лучи лились в окна, возвещая о наступлении утра, а он всё еще был там, всё еще работал, всё еще размышлял. Усталые глаза, нахмуренный лоб и бурлящий желудок свидетельствовали о долгой бессонной ночи, которую он пережил. Со вздохом он отодвинул бумаги и откинулся на спинку стула, потирая виски. Впереди маячил еще один день неопределённости. Ах, да. Леви нужно было провести тренировку со своим отрядом. Долг всегда звал, даже перед лицом личных неурядиц. Он поднялся со стула, усталость окутывала его, как плащ. Тем не менее, он знал, что у него есть обязательства перед своим подразделением. Устало вздохнув, он направился к своей команде на утреннюю тренировку. Когда он прибыл на тренировочную площадку, вид своей команды, ожидающей его, наполнил его чувством ответственности. Он глубоко вздохнул, отбросив все тревоги и сосредоточившись на своей задаче. Он начал тренировку с сурового, дисциплинированного поведения, выкрикивая приказы и исправления со своей обычной стоической властностью. — Эй, двигайся быстрее! Думаешь, титаны будут ждать, пока ты прицелишься? — Выправь стойку! Ты, черт возьми, солдат, а не трясущееся пугало! Тренировка продолжалась, и Леви наблюдал за действиями членов своей команды и корректировал их форму и технику. Он был таким же дотошным и требовательным, как и всегда, его взгляд был острым и наблюдательным. Несмотря на внутреннее смятение, ему удавалось сохранять стоический вид, хорошо скрывая свои опасения и эмоции. Он выкрикивал приказы, критиковал ошибки и доводил свою команду до предела, как делал это всегда. — Ты называешь это сальто? Ты выглядишь, как чёртова пьяная обезьяна, пытающаяся танцевать! Вложи в это больше энергии! Напряженная тренировка, наконец, подошла к концу. Члены команды тяжело дышали, были покрыты потом и явно измотаны. Леви критически оглядел их, по-прежнему сохраняя невозмутимый вид. — На сегодня всё, — объявил он спокойным, но твёрдым голосом. — Вы все выступили достойно. Ваша меткость и скорость улучшились. Обязательно продолжайте тренироваться. Отряд начал расходиться по своим комнатам или выполнять другие обязанности. Леви смотрел им вслед, и его мысли снова вернулись к постоянной тревоге за Алису. Он знал, что должен увидеть ее, поговорить с ней, попытаться что-то выяснить, что угодно… Он потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. Он не мог позволить эмоциям поглотить его. Ему всё еще нужно было сыграть свою роль, выполнить свой долг. Он начал пробираться обратно к лазарету. Леви остановился как вкопанный, увидев доктора, выходящего из медотсека. Пожилой мужчина посмотрел на Леви сверху вниз своим пристальным взглядом, его голос был спокойным и строгим. — Пациентка всё еще спит. Не рекомендую сейчас будить её. Сердце Леви ёкнуло, когда он упомянул о состоянии Алисы. Всё еще спит… Ему была ненавистна мысль о том, что она может остаться одна, особенно после всего, что произошло. Он заставил себя сохранять спокойствие и ответил ровным тоном: — Я понимаю… Как она? С ней всё в порядке? Доктор заглянул в свой блокнот, пролистывая страницы. Он нахмурился, когда долистал до нужной ему страницы. — Анализы у нее, скажем так, оставляют желать лучшего. По прошлым данным её медицинской карты, её физическое состояние было относительно хорошим. Сейчас же её здоровье ухудшается. Слова доктора вызвали у Леви волну беспокойства. Ее здоровье ухудшалось? Он сжал кулаки, в голове у него роились вопросы. Что с ней происходит? Почему она слабеет? Он изо всех сил старался сохранить самообладание, в его голосе слышались нотки отчаяния. — Что вы имеете в виду, говоря, что ее состояние ухудшается? В чем причина этого? Можем ли мы что-нибудь сделать? Доктор закрыл свой блокнот и тяжело вздохнул, посмотрев на Леви сочувствующим взглядом. — По правде вам сказать, я не знаю, что с ней происходит. Мы с таким не сталкивались. Признание доктора только усилило его беспокойство. Неуверенность, непонимание… это сводило с ума. Он стиснул зубы, его разочарование росло. Леви глубоко вздохнул, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Вы хотите сказать, что понятия не имеете, что происходит? Должно же быть что-то, что мы можем сделать. Мы не можем просто сидеть сложа руки и наблюдать, как ухудшается ее состояние, ничего не предпринимая! — Сэр, мы пытаемся выяснить причину ухудшения её здоровья. Леви ущипнул себя за переносицу, его голос был полон смирения. — Я понимаю… Я ценю ваши усилия, доктор. Я просто… Мне нужно ее увидеть. Могу я зайти и проведать ее? Врач помолчал несколько секунд, обдумывая вопрос и, тяжело вздохнув, кивнул. — Хорошо… Заходите. Леви охватило облегчение, когда доктор смягчился и позволил ему увидеть ее. Он коротко кивнул в знак благодарности, прежде чем пройти мимо доктора в медицинский отсек. Когда он вошел внутрь, его встретил стерильный воздух лазарета. Он прошел вдоль ряда коек, ища глазами ту, на которой лежала Алиса, его пульс учащался с каждым шагом. Наконец он добрался до ее кровати, и при виде нее у него перехватило дыхание. Леви постоял немного, наблюдая за тем, как она спит. Несмотря на бурю эмоций, вид ее умиротворенного лица на мгновение успокоил его. Он протянул руку к ее голове, желая прикоснуться к ней, убедиться, что она настоящая, что она здесь. Но он сдержался, не желая ее будить. Он сел на стул рядом с ее кроватью, не сводя глаз с ее лица. Его мысли метались, сердце болело за нее. Пока он сидел там, наблюдая за тем, как она спит, в его голове роились мысли. Спасти ее… вернуть ее в привычный мир. Все это казалось невозможным. Тяжесть ответственности, беспомощность в сложившейся ситуации… это было ошеломляюще. Он провёл рукой по лицу, тихо застонав от разочарования. Что ему оставалось делать? Он был простым солдатом, опытным в сражениях с титанами, а не в межпространственных проблемах. Но он не мог просто сидеть и смотреть, как она исчезает. Он должен был что-то сделать, что угодно. Леви снова посмотрел на нее, ее умиротворенное лицо резко контрастировало с хаосом. Он протянул руку, и его пальцы нежно коснулись тепла ее ладони. На ощупь ее кожа была мягкой и изящной, что резко контрастировало с его собственными загрубевшими руками. Это простое прикосновение вызвало в нем бурю эмоций, смесь беспокойства, нежности и решимости. Больше всего на свете ему хотелось взять ее за руку, почувствовать ее тепло, убедиться, что она всё еще здесь, живая и реальная. Но он не хотел ее будить. Он просто держал ее за руку, его пожатие было нежным, но крепким. Леви наклонился вперёд, упершись локтями в колени, всё еще сжимая ее руку в своей. Он опустил голову, не отрывая взгляда от их сцеплённых рук. В его мыслях царил вихрь беспокойства и беспомощности. Он боролся с нахлынувшими на него эмоциями. Как он мог допустить, чтобы это случилось? Как он мог не защитить ее? Осознание собственной несостоятельности тяжелым грузом легло на него, его плечи поникли. Алиса медленно открыла глаза, и её взгляд сразу же устремился на него. Она говорила тихим сонным голосом. — Леви… Ты пришел. Леви поднял голову, когда она заговорила, и ее мягкий, сонный голос показался ему приятным. Он посмотрел на нее со смесью облегчения и беспокойства в глазах. Он слегка кивнул, неосознанно крепче сжимая ее руку. — Да, я здесь. Я обещал тебе, что приду сегодня. — Он глубоко вздохнул, пытаясь отбросить свои собственные тревоги в сторону и вместо этого сосредоточиться на ней. Алиса посмотрела в окно, отмечая, что уже был полдень. Она снова посмотрела на него и слегка улыбнулась. — Как ты провёл утро? Леви не мог не заметить лёгкой улыбки на ее лице. Несмотря на свое состояние, она всегда умела скрасить даже самые тяжелые ситуации своим милым, мягким характером. Ему удалось слегка улыбнуться в ответ. — Ну, ты знаешь, как обычно… тренируем новичков, разбираемся с бумагами, присматриваем за идиотами в команде. Как обычно. — Он нежно сжал ее руку. — А как насчет тебя? Как ты себя чувствуешь? — Сейчас хорошо. Я немного сонная и голодная. — тихим нежным голосом ответила Алиса. При этих словах на его лице промелькнула тень сочувствия. Конечно, она была голодна. Вероятно, она давно ничего не ела. Он мысленно выругал себя за то, что не подумал об этом раньше. Он поёрзал на стуле, наклоняясь немного ближе к ней. — Да, конечно, ты голодна. Я принесу тебе что-нибудь поесть, хорошо? Просто сиди тихо. Я сейчас вернусь. — Хорошо. Я буду ждать. — Она улыбнулась ему, прикрыв глаза и откидываясь на подушку. Леви кивнул, в последний раз нежно сжав ее руку, прежде чем отпустить. Он поднялся со стула, задержался на мгновение, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, убедиться, что ей удобно. — Никуда не уходи, хорошо? Я скоро вернусь. — С этими словами он повернулся и вышел из медицинского отсека, оставив ее одну в тихой палате. Алиса усмехнулась самой себе и тихо проговорила: — Да куда ж я уйду… Леви шел по коридорам штаба, направляясь в столовую. По пути он заметил, что мимо проходят несколько его солдат, и некоторые из них бросали на него странные взгляды, без сомнения, удивляясь, почему их обычно невозмутимый капитан выглядит таким… рассеянным. Он не обращал на них внимания, его мысли были сосредоточены на чем-то одном. Когда он, наконец, добрался до столовой, его взгляд скользнул по комнате в поисках чего-нибудь быстрого и легкого для Алисы. Леви быстро собрал миску тёплой каши, свежее яблоко и пару булочек. Это было немного, но на данный момент сойдет. Он не хотел заставлять ее ждать. С едой в руке он повернулся и вышел из столовой, направляясь обратно к медотсеку, чувствуя, что торопится. Чем скорее он вернётся к ней, тем лучше. Он толкнул дверь и шагнул обратно в медицинский отсек. До него донесся знакомый запах антисептика, и он сразу же стал искать ее глазами среди кроватей. Он заметил ее, все еще лежащую на том же месте, где он ее оставил. Чувство облегчения охватило его, когда он подошел к ее кровати, неся с собой еду. Алиса села на край кровать, наблюдая за Леви. Он поставил еду на прикроватный столик, затем посмотрел на нее, изучая ее усталое лицо. — Извини, что я задержался. Я не был уверен, что ты захочешь поесть, поэтому просто взял немного каши, фруктов и булки. На сегодня должно хватить. — Он придвинул маленький столик поближе к ней, поставив еду так, чтобы до нее было легко дотянуться. — Всё хорошо. Спасибо тебе. — Алиса улыбнулась ему и взяла столовые приборы, принимаясь за пищу. Леви наблюдал за ней, когда она приступила к еде. Она выглядела такой хрупкой и маленькой, окруженная белыми простынями больничной койки. Даже в таком ослабленном состоянии ей удавалось сохранять определенную грацию и элегантность. Он не мог не беспокоиться за нее, но вид того, как она ест, приносил ему облегчение. — Не стоит. Просто постарайся всё съесть, хорошо? Тебе нужно набираться сил. Алиса просто кивнула и начала жадно закидывать еду в рот. Леви увидел, как она ест и на его лице промелькнула тень беспокойства. Но он не стал комментировать это, не желая смущать ее. Вместо этого он просто наблюдал, как она расправляется с последними кусочками еды, явно всё еще голодная, но пытающаяся утолить урчание в животе. Как только она покончила с едой, он заговорил мягким и нежным голосом. — Тебе достаточно? Алиса положила на тарелку столовые приборы и отсела чуть подальше на койку. Она посмотрела на Леви с довольным выражением лица. — Да, я наелась. Спасибо. Вид ее слегка удовлетворённого лица вызвал легкую улыбку на его губах. — Хорошо. Рад это слышать. По крайней мере, ты больше не выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок. — Он сделал паузу, и выражение его лица стало более серьёзным. — Слушай, у меня к тебе вопрос. Алиса вопросительно подняла бровь, устроившись поудобнее на койке. — Что за вопрос? Леви помолчал, тщательно подбирая слова. Он знал, что это может быть щекотливая тема, но ему нужно было знать. — Как долго… Как давно ты чувствуешь себя плохо? — А… — Алиса опустила взгляд вниз, обдумывая этот вопрос. — …С того момента, как потеряла память. Его глаза слегка расширились от ее ответа, на лице отразилась смесь удивления и беспокойства. — Так долго? — Он провёл рукой по волосам, лихорадочно соображая. Если она чувствовала себя плохо с тех пор, как потеряла память… это означало, что она молча страдала уже довольно долгое время. — Почему ты ничего не сказала? Алиса неловко поёрзала на койке и руками начала перебирать пряди своих волос. — Ну… Мне не хотелось напрягать тебя своими проблемами… Леви не смог сдержать лёгкого раздражения, которое вызвал у него ее ответ. Всё это время она держала свои проблемы со здоровьем при себе, не желая обременять его тем, что, по-видимому, считала своими проблемами. Он покачал головой, в его голосе послышались нотки разочарования. — Ты думаешь, что твое здоровье доставляет мне какие-то неудобства? Ты думаешь, я не хотел бы знать, если бы ты плохо себя чувствовала? Алиса сжала губы в тонкую линию и тяжело выдохнула через нос. — Прости… — Она сказала это тихим и виноватым голосом. Его раздражение немного смягчилось из-за ее виноватого выражения лица и тона. Он знал, что она не собиралась скрывать это от него, но его всё равно расстраивала мысль о том, что она заставляла себя сдерживаться, скрывала свои проблемы, потому что думала, что доставит ему беспокойство. Он вздохнул, его голос стал мягче, но в нем всё еще звучали нотки предостережения. — Не извиняйся. Просто… больше не скрывай от меня подобные вещи, хорошо? Мне нужно знать, плохо ли ты себя чувствуешь. Пообещай мне. — Обещаю… — тихо пробормотала Алиса. Леви увидел серьёзность в ее глазах и понял, что она сдержит своё обещание. Удовлетворённый, он слегка кивнул, не отрывая от нее взгляда. — Хорошо. Это всё, о чем я прошу. — На мгновение воцарилась тишина, прежде чем он продолжил. — И кстати, о здоровье… врач сказал, что твое состояние ухудшилось. Я хотел бы знать подробности. Как именно ты себя чувствуешь сейчас? Алиса просто пожала плечами, откидываясь на спинку койки. — Не знаю… Сейчас я чувствую себя хорошо. Леви изучал ее, его не совсем убедил ее неопределённый ответ. Он заметил, как она отвела глаза и пожала плечами, пытаясь отмахнуться от его вопроса. Он не был уверен, что она была с ним до конца честна. Он подошел на шаг ближе к кровати, его голос был твёрдым, но нежным. — «Не знаю» — неправильный ответ. Пробуй снова. Расскажи мне, как именно ты себя чувствуешь. Есть какие-нибудь симптомы, о которых мне следует знать? — Да я правда не знаю! Мне становится плохо вспышками! Просто начинается головокружение и слабость… Сейчас такого нет. — тон Алисы стал оборонительным. Она скрестила руки на груди и нахмурилась. Леви услышал в ее тоне готовность защищаться и понял почему. Но он не собирался так легко отпускать ее с крючка. Он сделал еще один шаг к ней, выражение его лица было строгим, но обеспокоенным. — И у тебя были приступы головокружения и слабости с тех пор, как ты потеряла память, верно? Какие-нибудь другие симптомы? О чем еще ты мне не говоришь? — Нет больше никаких симптомов. — Алиса пристально смотрела ему в глаза с хмурым выражением лица. — Перестань давить на меня. Леви выдержал ее взгляд, отказываясь отступать. — Черт возьми, я не пытаюсь причинить тебе боль, Алиса. Я просто хочу знать, есть ли в этом что-то еще. Доктор сказал, что твоё состояние ухудшилось, и это пугает меня. И то, что ты избегаешь моих вопросов, не помогает. — Он понизил голос, в нем за раздражением слышалась мольба. — Просто… скажи мне правду. Я не смогу помочь тебе, если ты не будешь честна со мной. — Не знаю я, о чем говорит этот доктор! Я сказала сейчас всё, что чувствую! — Алиса слегка повысила голос. — Поверь мне уже наконец! Леви сдержался, чтобы не возразить, стиснув зубы от разочарования. Он знал, что она говорит правду, но что-то всё равно было не так. Его глаза слегка сузились, когда он посмотрел на нее. — В том-то и дело, Алиса. Я хочу доверять тебе. Но ты все усложняешь. — Он провёл рукой по лицу, в его голосе было больше раздражения, чем злости. — Ты продолжаешь говорить, что с тобой всё в порядке, и всё же доктор беспокоится о тебе. Он бы так не сказал, если бы что-то не изменилось, разве ты не понимаешь? Алиса протяжно выдохнула, резко хлопнув руками по койке. Она посмотрела на Леви с примесью злости и мольбы. — Ну что мне тебе еще ответить? Я уже сказала всё! — Она снова тяжело выдохнула и провела рукой по лицу. — Как мне будет действительно плохо, я обязательно тебе скажу. Леви вздрогнул от ее вспышки, но выражение его лица осталось твёрдым. Он не отступил, несмотря на нотки отчаяния в ее голосе. — Ты скажешь мне, когда тебе станет «действительно» плохо? Это всё? Значит, до тех пор я должен просто сидеть сложа руки и молча наблюдать, как ты страдаешь? — Он покачал головой, в его голосе слышались разочарование и беспокойство. — Ты делаешь только хуже, ты это знаешь, верно? Ты заставляешь меня волноваться еще больше. — Ты же хотел отправить меня обратно в мой мир. Вот иди и ищи ответы, как это сделать. — Алиса скрестила руки на груди и отвернула голову от него в другую сторону. Леви медленно выдохнул, потирая переносицу. Он знал, что она просто пытается найти причину разозлиться, оттолкнуть его. Это был защитный механизм, и он понимал это. Но от этого не становилось легче, когда она произносила это вслух. Теперь, когда он заговорил, его голос звучал тише, и в твёрдом тоне чувствовалась обида. — Ты прекрасно знаешь, что это не то, чего я хочу. Я никогда не хотел прогонять тебя. И ты это знаешь. — Мы оба понимаем, что меня нужно вернуть обратно домой, иначе здесь я буду медленно умирать. — Алиса говорила это уже более спокойным голосом, продолжая смотреть куда-то в пустоту. Его плечи слегка опустились от ее слов. Она была права, он знал это. Она должна была вернуться. Это был единственный способ спасти ее, исцелить. Но мысль о том, чтобы отослать ее, потерять ее..... это было похоже на физическую боль в груди. Он сжал челюсти, его голос был едва громче шепота. — Ты думаешь, я этого не знаю? Ты думаешь, я не осознаю реальности этой ситуации? Алиса просто хмыкнула в ответ и положила ногу на ногу. Он заметил ее пренебрежительный жест и сжал кулаки, его раздражение снова усилилось. Она была невыносимо упряма, это точно. — Не надо так ко мне относиться, Алиса. Я тебе не враг. Я на твоей стороне, даже если ты слишком упряма, чтобы понять это. — Просто поверь мне сейчас, что со мной на данный момент всё хорошо. Мне больше сказать нечего. — ответила Алиса. Леви устало вздохнул, его раздражение сменилось покорностью судьбе. — И как, черт возьми, я должен тебе верить? Посмотри на себя. Ты сидишь на больничной койке, бледная и слабая, и всё же утверждаешь, что всё в порядке. И как это должно меня успокоить? Алиса раздражённо фыркнула и резко встала с койки, снова скрестив руки на груди. — Видишь? На ногах стою! Всё хорошо! Леви не мог поверить своим глазам. Вот она, стоит перед ним, бледнее снега, вызывающе скрестив руки, и заявляет, что с ней всё в полном порядке. Он хотел вбить в нее немного здравого смысла, заставить ее понять, насколько безрассудной она была. — Ты знаешь, что ты чертовски упряма? То, что ты можешь стоять, еще не значит, что всё в порядке! Ты всё еще больна, идиотка. Алиса тяжело и громко выдохнула. Она села на край кровати и опустила плечи. — Всё, я устала с тобой спорить… Леви увидел изнеможение на ее лице. Он почувствовал укол вины за то, что так сильно давил на нее, но ему нужно было, чтобы она поняла серьёзность своего положения. — Прости, Алиса. Я не хочу с тобой ссориться. Я просто… Я беспокоюсь о тебе, понимаешь? Видеть тебя такой — это убивает меня. Алиса усмехнулась и посмотрела ему в глаза с вызовом. — Поэтому ты решил начал убивать мои нервные клетки, да? Леви не смог сдержать легкой ухмылки в ответ на ее комментарий. Он предположил, что в ее словах был смысл. Он довольно настойчиво добивался своего. Капитан слегка покачал головой, его голос оставался строгим, но в нем слышались нотки веселья. — Что ж, кому-то нужно время от времени вдалбливать немного здравого смысла в твою упрямую башку. Иначе ты бы просто продолжала притворяться, что всё в порядке, пока не свалилась бы с ног. Алиса приподняла бровь в лёгком негодовании и ответила беззаботным тоном. — Раз ты так хотел знать, как я себя чувствую, то теперь я могу сказать, что я точно устала от тебя сейчас. Леви резко выдохнул, борясь с желанием рассмеяться над ее смелостью. Даже в таком ослабленном состоянии в ней всё еще была та искра, тот непокорный дух, который он находил раздражающе забавным. — О, правда? Устала от меня, да? Что ж, очень жаль. Потому что я никуда не собираюсь уходить, принцесса. Ты останешься со мной. Алиса закатила глаза в притворном раздражении. — О, господи, помоги мне пережить это… Леви позволил себе слегка улыбнуться, увидев, как она преувеличенно закатила глаза. Он не мог не почувствовать некоторого облегчения, увидев, что она вернулась к своему обычному состоянию — или, по крайней мере, к своей обычной язвительности. — Не волнуйся, принцесса. Я планирую еще долго сводить тебя с ума. Так просто ты от меня не избавишься. — Поскорее бы закончились часы посещения, чтобы доктор выгнал тебя отсюда. — Алиса показала язык и хмыкнула, отвернув от него голову. Леви не мог удержаться от смеха над ее ребяческим жестом. Она была такой же упрямой, как и всегда, но на самом деле он находил это странным образом милым. — О, тебе бы это понравилось, не так ли? Просто чтобы ты могла побыть несколько часов одна и спокойно подуться. Что ж, очень жаль. Я остаюсь здесь. Алиса удивлённо вскинула брови и повернула голову в его сторону, чтобы посмотреть на него. — Ты собираешься ночевать здесь? Леви поморщился при мысли о том, что ему придется провести ночь в лазарете. Это было не самое удобное место для сна. — Не по своей воле, нет. Но если это единственный способ присмотреть за тобой и убедиться, что ты не упадёшь в обморок посреди ночи, то я так и сделаю. Алиса недоверчиво взглянула на него. — А как же твоя работа? Леви слегка пожал плечами, выражение его лица стало стоическим. — Мои обязанности могут подождать. Сейчас ты для меня важнее всего. Я не могу упускать тебя из виду. Кто знает, в какие неприятности ты можешь попасть. Она на мгновение задумалась и кивнула самой себе. После чего легла на койку. — Ну… Хорошо. Леви усмехнулся ее неохотному согласию, радуясь, что она, по крайней мере, в какой-то степени сотрудничает. — Видишь? Это было не так уж трудно, не так ли? А теперь перестань суетиться и отдохни немного. Пока они разговаривали, часы пролетали незаметно, их беседа перескакивала с одной темы на другую, они оба избегали тяжелой темы, которая давила им на нервы. Правда заключалась в том, что у них было мало времени. Чем дольше она оставалась в этом мире, тем больше ухудшалось ее состояние. Но как отправить ее обратно в ее собственный мир? На этот вопрос они, похоже, не могли найти ответа. Ее отец был единственным, кто знал, как открывать порталы между мирами. Но он застрял в ее мире… Уже была глубокая ночь. Леви наблюдал за тем, как она спит, и радовался тому, как ровно поднимается и опускается ее грудь. Он был благодарен доктору за то, что тот разрешил ему остаться с ней, зная, что попытка уснуть в одиночестве в казарме была бы мучительной задачей. Сейчас она выглядела умиротворенной, черты ее лица были мягкими и расслабленными в тусклом свете. Он откинулся на спинку стула, устало проведя рукой по лицу. Ночи всегда были самыми тяжелыми, тихие часы, когда его одолевали тревоги и мысли ходили кругами. К концу ночи усталость, наконец, взяла свое, и он еще глубже опустился на стуле, его веки тяжелели с каждой минутой. Не успел он опомниться, как провалился в глубокий сон без сновидений, его голова в неудобном положении свесилась набок.