Этот мир внутри стен…

Когда группа, наконец, подъехала к воротам штаб-квартиры, Леви немедленно спрыгнул с лошади. Солнце начало подниматься над горизонтом, окрашивая его в оранжевые тона. Он поспешил к воротам, где стояла охрана. — Мне нужно, чтобы вы открыли ворота. — Рявкнул он командным и настойчивым голосом. — У нас чрезвычайная ситуация. Когда охрана открыла ворота, Леви и отец Алисы направились в комнату капитана. Леви шел впереди по залам штаб-квартиры, его шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Здесь было странно тихо, вероятно, потому, что все еще находились снаружи, выполняя свои обязанности. Он ускорил шаг, стремясь как можно скорее добраться до своей комнаты. Когда они завернули за угол, в поле зрения появилась его дверь. Он еще немного ускорил шаг. Почти на месте. Леви ворвался в комнату, и его взгляд сразу же наткнулся на Алису, которая сидела на кровати, погруженная в книгу. При виде нее у него ёкнуло сердце. Ее волосы каскадом рассыпались по плечам, а глаза сосредоточенно бегали по страницам книги. Она казалась ему такой маленькой, такой хрупкой и в то же время такой прекрасной. Леви не видел Алису больше недели, и каждая секунда разлуки казалась ему вечностью. Ему до боли хотелось быть с ней, держать ее в своих объятиях и просто чувствовать ее присутствие. И теперь, когда он увидел ее сидящей на кровати, полностью погруженной в книгу, ему показалось, что время на мгновение остановилось. Он медленно подошел к ней, не сводя глаз с ее лица. Он произнёс ее имя, и каждый слог был наполнен нежностью. — Алиса… Алиса повернула голову в сторону Леви и посмотрела на него удивленными, но полными радости глазами. — Леви… Ты всё-таки вернулся… Когда она повернулась и посмотрела на него у него защемило сердце. Вид ее, сидящей там, такой живой и красивой, вызвал в нем благодарность и чувство вины одновременно. — Да, я вернулся. — Тихо произнёс он, и в его голосе послышались нотки стыда. Он шагнул ближе, его руки чесались прикоснуться к ней, заключить в объятия. Из коридора в комнату вошёл отец Алисы. Он остановился у порога, наблюдая за сценой их нежности с горьким чувством сожаления. — Доченька… — произнёс он тихим голосом. Голос ее отца резанул по комнате, как удар ножа, и Леви резко повернул голову, чтобы посмотреть на него. Выражение его лица было наполнено смесью горя и сожаления, когда он наблюдал за воссоединением этих двоих. Алиса подняла голову, ее широко раскрытые глаза были полны замешательства и надежды. — Папа… — ее голос был едва слышен, когда она посмотрела на него. — Что ты тут делаешь? Ее отец прошел дальше в комнату, его шаги были медленными и тяжелыми. Он помолчал, переводя взгляд с Алисы на Леви, прежде чем, наконец, заговорить. Его голос слегка дрогнул. — Я вернулся, чтобы помочь тебе, милая. Я вернулся, чтобы вернуть тебя домой. Алиса удивлённо распахнула глаза, её выражение лица выдавало замешательство. Она переводила взгляд то на Леви, то на отца. — В смысле домой? Я не хочу домой! Сердце Леви сжалось в груди, когда он наблюдал за разворачивающейся сценой. Конфликт в глазах Алисы был ясен как божий день. Она разрывалась между своей любовью к нему и своему отцу и жизнью, которую она построила для себя здесь. Ее отец посмотрел на нее со смесью грусти и разочарования. — Мы должны вернуться, моя дорогая. Ты не принадлежишь этому миру. И никогда не принадлежала. Эта жизнь не для тебя. Алиса нахмурила брови и пристально посмотрела на Леви. — Он знает обо всём? Ты ему всё рассказал?! Леви встретился с ней взглядом, и на его лице отразилось чувство вины. Он знал, что должен был сказать ей об этом раньше, но боялся ее реакции. Он глубоко вздохнул, готовясь к ее реакции. — Да. Я сделал это. Я рассказал ему о твоих провалах в памяти. Я должен был. Он твой отец, Алиса. Он заслуживает того, чтобы знать. Ее отец подошел ближе к Алисе на расстоянии вытянутой руки. — Алиса, мне и не нужно ничего было говорить, я и сам прекрасно знаю, что этот мир пожирает тебя. Ты не можешь существовать здесь. Слова ее отца тяжело повисли в воздухе, напоминая о реальности, с которой они столкнулись. Леви видел боль на лице Алисы и отчаянно хотел избавить ее от страданий. — Он прав, Алиса. Этот мир медленно убивает тебя. Чем дольше ты здесь остаешься, тем хуже становится. Ты должна вернуться. Алиса резко встала с кровати и прокричала полным ярости голосом. — Но ты же тогда говорил, что мы со всем справимся! Что мы останемся вместе! Ты наврал мне?! — Она смотрела Леви в глаза испепеляющим, но в то же время полным отчаяния взглядом. Леви на мгновение замер, когда она закричала на него, и неприкрытые эмоции в ее голосе пронзили его, как нож. Он сделал шаг к ней, его глаза умоляли. — Нет, нет, я не лгал тебе. Я всё еще хочу быть с тобой, Алиса. Больше чем что либо. Но я никогда не хотел причинить тебе боль, и, оставаясь здесь, я причиню тебе боль. Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как ты страдаешь. Ее отец молча наблюдал за этим разговором, и на сердце у него было тяжело. Он знал, что этот момент был трудным для всех них, но особенно для его дочери. Он так сильно любил ее, и его сердце было разбито, когда он видел, как ей больно. — Я чувствую себя уже лучше! Как видишь, я больше не лежу в лазарете! Всё хорошо! Я остаюсь здесь! — Алиса топнула ногой и сжала кулаки в протесте. Сердце Леви сжалось от ее слов, но он знал, что должен был сказать. — Я знаю, тебе стало лучше, но это временно. Ты не можешь продолжать в том же духе, Алиса. Твое здоровье ухудшается, как бы сильно ты ни хотела остаться. Чем дольше ты остаешься в этом мире, тем больше он тебя убивает. — Значит тебе всё равно на то, что я ношу в животе твоего ребенка?! — Алиса вскрикнула в истерике, но, поняв, что сказала, резко замолчала, закрыв рот рукой. Глаза Леви расширились от ее откровения, его сердце пропустило около пятидесяти ударов. Он понятия не имел. Смесь шока и радости наполнила его грудь, его разум лихорадочно работал, пока он пытался осмыслить то, что она только что сказала. Он шагнул ближе к ней, его голос был едва громче шепота. — Ты… беременна? — Спросил он с явным недоверием в голосе. Глаза ее отца расширились, а челюсть отвисла, когда он осознал то, что только что услышал. Он посмотрел на Леви, а затем снова на свою дочь, на его лице были написаны шок и страх. — Доченька… Это правда? — дрожащим голосом спросил отец. Алиса кивнула и заговорила сквозь слезы, ее тело дрожало от волнения. — Да… Это правда. Я не знала об этом до недавнего времени, но… Я беременна. Леви всё еще пытался переварить новость, не веря своим ушам. Это был странный поворот событий. Он никогда раньше не думал об отцовстве, даже в самых смелых мечтах не допускал такой мысли. Он был солдатом, убийцей. Он потерял свою мать в раннем возрасте и никогда не знал своего отца. Как он мог быть отцом этого ребенка? Ребенка Алисы? — Что молчите? — Скрестив руки на груди, раздраженно спросила Алиса. Леви оторвался от своих мыслей и посмотрел на нее, на его лице всё еще была смесь шока и недоверия. — Я просто… перевариваю всё это. Я не могу в это поверить. — Он провел рукой по волосам, прежде чем снова посмотреть на нее, его взгляд остановился на её животе. — И ты уверена, что это мой? Алиса вскинула брови и посмотрела на него со смесью удивления и возражения. — ЧЕГО?! На что ты намекаешь?! Леви быстро пошел на попятную, осознав, как, должно быть, прозвучал его вопрос. Он поднял руки в примиряющем жесте. — Нет, нет, подожди. Прости, это прозвучало неправильно. Я не это имел в виду. — Он подошел на шаг ближе к ней, заглядывая ей в глаза. — Я верю тебе. Просто… так много всего нужно осознать сразу. Голос ее отца прорвался сквозь напряжение в комнате, его тон был серьёзным и обеспокоенным. Он шагнул вперед, не сводя глаз со своей дочери. — Дочь, это сильно усложняет ситуацию. Мы должны доставить тебя домой как можно скорее. — Он говорил мягко, но твёрдо. От слов мужчины Леви сжал челюсти. Ему была невыносима мысль о том, что она уйдет, что он потеряет их обоих. Но он также знал, что ее здоровье здесь в опасности. — Папа! Я никуда не пойду! У меня ребенок от этого мужчины! Я его люблю и останусь здесь! — Она перешла на громкий истеричный возглас и снова топнула ногой. Выражение лица ее отца посуровело от ее вспышки, его беспокойство сменилось разочарованием. Он сделал шаг вперед, пытаясь заставить ее понять. — Ты не понимаешь, что говоришь, милая. Я понимаю, что ты расстроена, но мы должны поступить так, как лучше для тебя. Леви чувствовал, что напряжение в комнате растет с каждой минутой. Он хотел вмешаться, поддержать Алису, но в то же время не хотел усугублять ситуацию. — Ты хочешь разрушить мою жизнь, отец?! Хочешь, чтобы я осталась матерью-одиночкой, как ты когда-то остался один со мной?! Хочешь мне такой же участи, да?! — Глаза Алисы наполнились слезами, а голос стал хрипеть от сильных вибраций. Выражение лица мужчины смягчилось, в его взгляде появились боль и чувство вины. Он покачал головой, его голос дрогнул, когда он заговорил. — Нет, любовь моя. Я никогда не хотел этого для тебя. Я никогда не хотел видеть, как ты страдаешь. Я просто хочу для тебя самого лучшего. Сердце Леви сжалось, когда он наблюдал за ссорой отца и дочери. Было ясно, что ее отец всего лишь хотел защитить ее, но он также знал, что на карту поставлено ее счастье. Алиса перевела свой испепеляющий взгляд на Леви. — Леви, а ты почему молчишь?! Неожиданный вопрос застал его врасплох, и ему потребовалось некоторое время, чтобы подобрать слова. Он посмотрел ей в глаза, его голос был серьёзным и мягким. — Алиса… Я знаю, это сложно. Я знаю, ты расстроена. Но нам нужно мыслить рационально. Он хотел сказать больше, заверить ее, что не хочет, чтобы она уходила, но он также знал, что они должны учитывать риск. Он сделал шаг к ней, инстинктивно протянув руки, чтобы коснуться ее, успокоить, но остановился в нескольких сантиметрах от нее. Глаза Алисы наполнились слезами. Она нахмурила брови и в отчаянии посмотрела на обоих мужчин. — Всё понятно… — Она резко оттолкнула их двоих от себя подальше и выбежала в коридор. Сердце Леви упало, когда он увидел, как она выбегает из комнаты. Он хотел последовать за ней, но ее отец положил руку ему на грудь, останавливая его. Пожилой мужчина посмотрел на него со смесью мольбы и суровости. — Отпусти ее. Ей нужно побыть одной, чтобы прийти в себя. Леви хотел возразить, но в глубине души понимал, что ее отец прав. Ее отец присел на край кровати и тяжело вздохнул, зачесав волосы назад. — Как же так всё получилось… Леви стоял посреди комнаты, и мысли вихрем проносились у него в голове. Он не мог поверить, как быстро всё вышло из-под контроля. Голос ее отца вернул его к реальности, и он перевёл взгляд на пожилого мужчину. — Я не знаю. — Он говорил тихо, в его голосе слышалась смесь вины и замешательства. — Я никогда не хотел, чтобы всё это случилось. Отец Алисы горько усмехнулся, покачав головой. — Да уж… Так не хотел, что аж постарался заделать ей ребенка… Лицо Леви вспыхнуло от резкости ее отца. Ему стало стыдно, несмотря на то, что он не жалеет о ребенке. Он отвёл взгляд, не в силах встретиться взглядом со старшим мужчиной. — Я забочусь о ней. Глубоко. Я никогда не хотел причинить ей боль. — Он говорил мягко, его голос был полон искренности. Он говорил искренне. Несмотря на обстоятельства, он любил Алису, и мысль о том, что она в опасности, разрывала ему сердце. — Да, да… Я вижу со стороны, как ты относишься к ней. Я был бы этому очень рад, если бы мы были в другом положении… — устало произнёс мужчина. Леви тяжело вздохнул, тяжесть ситуации давила на него. Он сел на стул рядом, проведя рукой по волосам. — Я понимаю. Понимаю. Это не идеальная ситуация. Я никогда не хотел, чтобы что-то из этого произошло. — Он замолчал на мгновение, глубоко вздохнув. — Я бы сделал всё, чтобы всё исправить. — В таком случае, помоги мне убедить её вернуться обратно домой. — Мужчина посмотрел ему в глаза с надеждой и мольбой. Леви кивнул, выражение его лица было решительным. Несмотря на боль в сердце, он знал, что нужно сделать. — Я сделаю это. Ради нее и ради ребенка. Я обещаю, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедить ее вернуться домой. Отец Алисы просто кивнул, слегка приподняв уголки губ, и опустил голову вниз, облокотившись о колени. Леви еще раз взглянул на ее отца, заметив беспокойство и усталость, отразившиеся на его лице. Он почувствовал странное родство со старшим мужчиной — они оба любили Алису и хотели для нее самого лучшего. Твёрдо кивнув, он повернулся и вышел из комнаты, намереваясь найти Алису и вразумить ее. Леви бродил по коридорам, ища ее, но ее нигде не было видно. Он заглянул во внутренний двор, где она часто сидела и читала, но и там ее не было видно. Он начал беспокоиться, его сердце забилось быстрее. Он решил заглянуть на тренировочную площадку, надеясь, что она может быть там. Наконец, он добрался до тренировочной площадки и заметил ее на скамейке, сидящую в одиночестве. Он медленно приблизился, стараясь ступать как можно тише, чтобы не напугать ее. Подойдя ближе, он увидел печаль в ее глазах и напряжение в плечах. Он сел рядом с ней, оставив между ними небольшое пространство. Алиса молчала, опустив голову, и никак не реагировала на появление Леви. Они долго сидели в тишине, единственным звуком был тихий шелест листьев на ближайших деревьях. Леви не мог выносить тишину, напряжение между ними. Он осторожно нарушил молчание, стараясь говорить мягко и спокойно. — Алиса… нам нужно поговорить. — О чем? — тихо и мрачно спросила Алиса. Леви глубоко вздохнул, готовясь к разговору, который должен был последовать. Он повернулся к ней лицом и посмотрел ей прямо в глаза. — О том, что будет лучше для тебя. И для нашего ребенка. — Он говорил мягким голосом, зная, что она уже чувствует себя уязвимой и взволнованной. — Я и так знаю, что будет лучше для меня… — пробубнила себе под нос Алиса. Леви слышал упрямство в ее голосе, но должен был попытаться достучаться до нее. Он наклонился чуть ближе. — Тогда скажи мне, что для тебя лучше, Алиса. Я хочу понять твою точку зрения. Алиса помолчала мгновение, сжав губы в тонкую линию. Ее плечи напряглись и, наконец, она заговорила дрожащим голосом. — Для меня будет лучше, если я останусь здесь… С тобой. Я не хочу возвращаться обратно без тебя. — Она повернула голову и посмотрела на Леви глазами полными печали. — Тем более сейчас, когда у меня в животе зарождается жизнь… От тебя… Сердце Леви сжалось от звука ее голоса, от грусти и тоски, звучавших в ее словах. Больше всего на свете ему хотелось протянуть руку и обнять ее, чтобы успокоить. Но он сдержался, понимая, что они должны продолжить этот разговор, каким бы трудным он ни был. — Алиса… Я забочусь о тебе больше, чем ты можешь себе представить. Я никогда не хотел, чтобы всё это случилось, просто… произошло. Но ты должна понимать, что оставаться здесь опасно для тебя. Алиса нахмурила брови и посмотрела на него с прищуренными глазами. — Не хотел, чтобы случилось что? Не хотел ребенка? Давай я избавлюсь от него! У вас делают аборты? Леви отшатнулся от ее намека, ужас и потрясение отразились на его лице. — Ч-что? Н-нет! Алиса… как ты можешь даже думать о чем-то подобном? — Он протянул руку и нежно взял ее за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. — Я бы никогда не попросил тебя сделать это. — Я лучше умру здесь рядом с тобой, чем буду жить оставшуюся жизнь одна и видеть в этом ребенке тебя… — Она заплакала. Ему показалось, что от ее слов у него разрывается сердце. Он обнял ее, притягивая к своей груди. Он нежно провёл рукой по ее волосам, пытаясь успокоить. — Нет… нет, нет, нет. Не говори так. Даже не думай об этом. — Его голос был едва громче шепота, прерываемого эмоциями. Она обняла его в ответ, уткнувшись носом ему в плечо. — Я не хочу уходить домой, Леви… Он крепко прижал ее к себе, наслаждаясь ощущением ее присутствия в своих объятиях. Он знал, какой волевой она была, какой упрямой могла быть. Но он должен был заставить ее понять. — Я знаю, я знаю. — Он нежно прошептал ей в волосы, его голос был полон эмоций. — Но ты должна думать о нашем ребенке. Ты должна думать об его безопасности, об его будущем. Леви чувствовал, как она вцепилась в его рубашку, как крепко прижималась к нему. Он знал, что она пытается сопротивляться его словам, но в глубине души она понимала, что он прав. Он приподнял большим пальцем ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Пожалуйста, выслушай меня. Это опасно и для тебя, и для ребенка. Я не позволю вам подвергать себя опасности. — Вернись тогда со мной! Останься со мной! Пожалуйста! Я так много прошу? — Она смотрела ему в глаза с мольбой и глубоким отчаянием. Его сердце сжалось в груди, когда он увидел отчаяние в ее глазах, мольбу в ее голосе. Больше всего на свете ему хотелось сказать «да», сказать ей, что он пойдет с ней и никогда не покинет ее. Но он придержал язык, зная, что должен быть благоразумным. — Я бы хотел, Алиса. Я действительно хочу. — Он говорил тихо, его голос был полон сожаления. — Но моя жизнь здесь… моя миссия. Я не могу бросить своих товарищей. Алиса покраснела от злости и напряжения, её голос снова перешел на крик. — Да почему? Почему ты всегда говоришь одно и тоже? Сдалась ли тебе такая жизнь?! Твои товарищи справятся со всем и без тебя! Леви вздрогнул от того, что она повысила голос, от гнева, прозвучавшего в ее словах. Он почувствовал, как в нем закипает разочарование, но постарался сдержать свой гнев. Он глубоко вздохнул, пытаясь подобрать нужные слова для объяснения. — Дело не только в моих товарищах, но и в моем долге… моя миссия. Я посвятил всю свою жизнь борьбе с титанами, защите человечества. Я не могу просто так отказаться от этого. Это… Это всё, что я знаю. — Да пошли ты эту свою миссию к чертям собачьим! — в гневной истерике прокричала Алиса. Леви отшатнулся, как от пощечины. Никогда за всё время, что они были вместе, она не разговаривала с ним в таком тоне. Он видел гнев, обиду и страдание в ее глазах. Но он не мог просто проигнорировать тяжесть своего долга, своей миссии. — Ты не понимаешь… Я не могу просто так отказаться от всего, что для меня важно. — Его голос дрогнул от волнения, но он пытался сохранить самообладание. — Значит, я не важна для тебя?! Этот чертов долг важнее меня? Моих чувств? — Алиса пристально смотрела ему в глаза, пытаясь словно заглянуть ему в душу. От ее слов у него защемило сердце, боль и обвинение пронзили его до глубины души. Он изо всех сил пытался найти нужные слова, хоть что-нибудь, чтобы выразить, как много она для него значит, как много значат ее чувства. — Нет, нет, все не так… Я забочусь о тебе больше всего на свете, Алиса. Ты должна мне поверить. — Он потянулся, чтобы взять ее за руки, его прикосновение было нежным, но твёрдым, он пытался заставить ее понять. — Тогда почему? Почему ты не хочешь пойти со мной? — Ее голос стал ровнее и тише, она опустила глаза вниз. Леви нежно сжал ее руки, его голос был тих, но твёрд. — Дело не в том, что я не хочу. Я хочу этого больше всего на свете. Но мой долг, моя миссия — это часть того, кто я есть. Я не могу просто отвернуться от этого. — Он помолчал, подыскивая нужные слова, пытаясь заставить ее понять. — Поверь мне, для меня оставить своих товарищей, оставить то, чему я посвятил свою жизнь, было бы всё равно что оторвать часть себя. Ты можешь это понять? — Наверно… Могу. — Подавленно ответила Алиса. Леви вздохнул, его плечи слегка опустились, он нежно приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на него. — Эй… посмотри на меня. — Он говорил мягко, напряжение в его голосе немного ослабло. — Я знаю, это тяжело. Я знаю, что это несправедливо по отношению к тебе, к ребенку. — Он неосознанно положил руку ей на живот, нащупав небольшой бугорок, который уже начал проступать. Алиса медленно опустила голову и посмотрела на его руку, лежащую на её животе. — Я всю жизнь живу в несправедливости… Начинаю привыкать. Леви слышал смирение в ее голосе, усталое принятие несправедливости, с которой обошлась с ней жизнь. Но ему было неприятно слышать, как она говорит в таком тоне. Он положил другую руку ей на живот, ощущая его нежный изгиб под своей ладонью. — Это не значит, что всё правильно. Ты не должна мириться с несправедливым обращением. Ты заслуживаешь гораздо большего. Алиса кивнула, продолжая смотреть на его руки. — Раз мне не избежать своей судьбы, давай тогда проведём остаток времени вместе? — Она подняла голову и посмотрела на него. На её лице уже вместо тоски красовалась слабая улыбка. Леви не мог не почувствовать острую боль в груди от ее улыбки, от того, как она смотрела на него со знакомой смесью надежды и грусти. Он нежно улыбнулся ей в ответ, его голос звучал мягко. — Конечно. — Он нежно провёл большими пальцами по ее животу. — Я обещаю тебе, что мы проведём время вместе с максимальной пользой. — Только… одна просьба… — Она говорила это тихим, но мягким голосом. — Можно я посижу здесь какое-то время одна? Хочу всё обдумать. Ее просьба застала его врасплох. Он видел в ее глазах потребность в одиночестве, тяжесть ее мыслей на плечах. Он медленно кивнул, его голос звучал мягко. — Конечно. Уделяй этому столько времени, сколько тебе нужно. — Он задержал на ней взгляд, чтобы запечатлеть в памяти ее лицо, прежде чем неохотно отпустил ее и встал. — Я буду в комнате с твоим отцом. Просто… найди меня, когда будешь готова, хорошо? Алиса нежно улыбнулась и кивнула в знак согласия. Она отвернулась в сторону, устремив взгляд на ближайшие деревья. Леви встал со скаймейки и медленно пошел прочь, каждый шаг давался ему с трудом под тяжестью только что состоявшегося разговора. Он оглянулся и увидел, что она сидит одна на скамейке, ее силуэт обрамлен лучами солнца. Он не хотел оставлять ее здесь наедине со своими мыслями, но знал, что ей нужно немного побыть одной. Он отвернулся и направился в комнату, где ждал ее отец.