Драгоценная невеста генерала

Море это не просто поверхность, заполненная водой и скалами. Это целый мир, за которым скрывается огромная тьма. Кракены, мертвецы, сирены… Люди считают нас вымершими. Но лишь глубокое и темное морское дно скрывает нас от их внимательных глаз. Море все помнит, хранит в себе все истории мира, позволяя самым тёмным тварям прятаться в своих глубинах. Русалки погибли по собственной глупости, когда-то давно выйдя на поверхность. Их истребили одну за другой, в отместку за своё любопытство. На море нет бога, но есть тот, кому все безоговорочно подчиняются… Тот, чье имя нельзя произносить вслух. Ночной всадник, пожиратель душ, что господствует на море уже очень давно. Власть его непоколебима и тверда, а лишь одно упоминание его имени наводит небывалый страх на жителей моря, что трясутся подобно малькам от простой детской страшилки каждую ночь. Его послали оберегать мир демонов и духов. Сохранять порядок на море, переправлять заблудшие души на тот свет. Но его совратила тьма, и теперь все семь морей страдают от его тирании.

- Мама…мамочка…мне страшно… А что, если они придут за нами?

- Брось милая, их не существует.

- Кого? Кракена и Дейви Джонса?

- Нас. Проснувшись рано утром в холодном поту, девушка первым делом принялась рассматривать обстановку вокруг, чтобы убедится, что она все ещё в небесных чертогах. - Все хорошо…- облегчено вздохнула она. Но осознание пришло лишь позже. Нет. Это совсем не хорошо. Подобные сны не снятся просто так. А особенно серенам, что никогда не спят. «Мама…с ней что-то случилось! Мне срочно надо к ней!» Тяжело поднявшись, она старается ровными шагами достичь дверей, но они оказываются запертыми. Спустя несколько тщетных попыток она осознает, что это бесполезно и сдаётся, пока в голову не приходит новая идея… Найдя глазами кувшин с водой, она подбегает к столу и берет его в руки, стараясь сконцентрировать силу. «Это бесполезно. Я бессильна вне моря, от моей силы практически нечего не осталось, но я не могу заставить замок сломаться при помощи голоса…» Она лишь сильнее сжимает запястье, заставляя тоненькие косточки под кожей ещё сильнее напрячься. Её белоснежные брови хмуро ползут вниз, образуя некрасивую морщину меж ними. «Я должна хотя бы попытаться…Неизвестно, сколько меня здесь продержат, прежде чем вынут золотое ядро и убьют, мне нельзя погибнуть вне моря!» Вода в кувшине магическим образом начала шевелиться, но даже такое простое заклинание стоило девушке больших усилий. Она ждала, когда вода ей полностью подчинится, чтобы при помощи неё повернуть замок в дверной скважине, но, чувствуя как силы покидают её, она лишь ненадолго прервалась, чтобы после вновь продолжить бороться с непокорной стихией. «Будь эта солёная вода, было бы гораздо проще!» Она сжала руку в кулак, чуть ли не кипя от раздражения. «Этот кретин предусмотрительно убрал все источники, что способствуют моему побегу.» И, при упоминании того самого человека, сердце невольно засаднило от боли. «Как он мог со мной так поступить…Столько было сделано вместе, я столько раз унижалась ради него, делала первые шаги, была готова отдать всю себя в его безоговорочное подчинение лишь за короткий миг рядом с мамой… Он ведь обещал…» От горечи воспоминаний по щеке скатилась тонкая полоска слезы. Вот оно. Солёная вода, которая ей нужна! Ошеломлённая своим открытием, она поспешила стереть тоненькую дорожку соли со свей щеки, внимательно оглядывая влагу на своей руке. «Этого критически мало…» Как раз в этот момент в её голову пришло другое такое же поспешное решение, но оно более радикальное. «Это сумасшествие…» - мысленно подтверждает она, оглядывая комнату на предметы ранения. «Я не смогу…» Тогда девушка начала практиковать другой метод, который поможет ей сбежать. Магия крови. Самый опасный и самый древний способ, которые применяли сирены, чтобы спастись или чтобы умышленно навредить другим. Из сирен по сей день мало кто владел этим искусством, а даже если и владел, оно было под строгим запретом. Использовать же эту темную магию возможно было лишь в полнолуние, когда сила всех морских существ увеличивалась многократно. Но с этим проблем не было. Ведь полнолунию случится всего через неделю. «Если он узнает… Эту магию запретили на море ещё много столетий назад!» Но ведь она на суше?… Пытается спастись. Неужто это преступление кажется таким уж тяжким? «С Му Цином бесполезно говорить, он все равно…!» Она не заметила, как вновь произнесла это имя. Даже не осознанно. У себя в голове. Это ненавистное и любимое одновременно ей имя. - Му Цин…- пропищала она, вновь заливаясь горючими слезами. Верно, она просто сошла с ума, раз заново в него влюбилась. Влюбилась в своего похитителя. В человека, который использует ее, как инструмент. Зачем нужны были эти признания в любви о том, что он много лет о ней думал? Возможно, этим он хотел усыпить её бдительность, чтобы заставить подчинится себе, Но в голове одним упрямым протестом било противоречие: «Нет! Му Цин не такой!» Но откуда ей знать какой он после стольких лет?… Она крепко вцепилась за того наивного парня, которому были преданны её чувства, её первая любовь. Она ненавидит его, но почему-то любит, разве это не безумие? В таком подавленном состоянии её находят служанки, что отворяют двери при помощи ключа. Они тут же принимаются спрашивать её в чём дело, но она лишь больше закрывается в себе, роняя внутренние слезы. - Генерал Сюаньчжэнь бросил тебя? - доноситься злорадное, откуда-то из стороны дверей. - Мянь-Мянь, - шикает на неё старшая служанка. Тогда она с видом небывалой победительницы подходит ближе, чтобы её могли хорошо слышать и кидает абсолютно спокойное: - Этого и следовало ожидать, генералу незачем быть преданным своим мимолётным увлечениям. Если бы выражение лица этой дряни, Мянь-Мянь, её как-то заботило, то она определено бы вскипела с этой раздражающей ухмылки превосходства, но Селин все равно. Её ничто сейчас так не заботит, как собственные мысли и план о побеге, и если Мянь-Мянь попробует хоть как-то поднять на неё руку сейчас, или же в дальнейшем, то она просто труп. Раньше она сцепилась с ней в словесном бою, напоминая Мянь-Мянь о её месте, но сейчас каждая частичка ее жизни, связанная с этим дворцом, и самим Му Цином начала терять свой смысл. Море, мама, её прежняя жизнь и воспоминания, это все, что имело значение сейчас. Скоро она вернется к прежней жизни, в которой будет чистый лист и родной дом. Но… Му Цин. Она намеренно не могла отпустить его из своей жизни, она не хотела отпускать его. Не хотела новой жизни, в которой не будет его. Возможно, эта была обычная болезнь, от которой ей только предстояло излечиться, а может и пара месяцев в дворце Сюаньчжэня действительно изменили её до неузнаваемости, переламывая всю ее гордость и принципы. Но выбор ей предстоялось сделать именно сейчас, пока она не потеряла все.

.

.

.

В тот день небесная сеть разрывалась от количества голосов и криков. Чиновники спорили меж собой, доказывая каждый свою точку зрения. Новость о пропаже целевого отряда всполошила Небеса, в то время как дворец Сюаньчжэня изо дня в день был переполнен целой толпой незнакомых лиц. Небеса боялись вторгаться на море без особых сведений и подробностей о ситуации, а единственная, кто могла им помочь, как бы то не было иронично — Селин. Сирена, запертая под замок, которую все сторонились будто прокажённую.

- Вверять судьбу небес в руки какой-то сирены?! Это просто безумие! Из-за того, что Генерал Сюаньчжэнь поддался на чары этой плутовки, мы должны все погибнуть?! - послышались гневные крики по ту сторону сети.

- Я полностью в своем уме, но, быть может, вы хотите со мной поспорить?

- Генерал, берётесь ли вы утверждать, что это не обойдется Небесам огромной расплатой? Сирены — падшие создания, их помыслы темны, а мотивы непонятны. - раздался спокойный женский голос.

- Хотите сказать, что я подвергся чарам? Кто осмелится это проверить? Ну же! Мне не терпится взглянуть в лицо этому смельчаку! В моменте все голоса сникли, и всезнающая Линвэнь не побоялась взять на себя слово:

- Я сообщу Небесному владыке о произошедшем. Не стоит зря тратить силы на споры.

- Я лично возглавлю следующий отряд на Землю. Сообщите владыке и об этом. И, не сказав ни слова больше, генерал покинул духовную сеть, не желая и дальше слышать возмущенные реплики по типу: - Это просто возмутительно!

- Немыслимо! Самому спустится на землю?!

- Генерал в своем репертуаре… - О-охх…самонадеянные болваны…- устало заваливаясь на стул, генерал отодвигает в сторону кипу с документами и картами, после чего напряженно массирует переносицу. У Сюаньчжэня был план, в котором Селин приведёт его к таким желанным для него разгадкам, пустившись в самое дно морской неизведанности под его эгидой. Осталось только привлечь в этот план Селин. Она была единственным человеком, который осмеливался спорить с ним в его же дворце. Её нельзя было заставить делать что-то, если она этого не хочет. До смерти упрямая. Прямо как и он. Что-то тяжелое залегло у него на душе, когда он понял, что им нужно поговорить. Простым приказом её действовать не заставишь, нужно было предложить что-то взамен. Что-то равноценное её вкладу. Равноценным этому могла стать лишь свобода, которую он дать ей не мог. Он не хочет заставлять её или принуждать к чему-то, он просто не может, у него не хватит на это сил. Он устал с ней бороться. Но тут в дверь постучали, выводя его тем самым из самых грустных дум. - Генерал, отряд уже собран. - Приведи её ко мне. - отвечает он стражнику, который, вновь поклонившись, исчез. Море всегда было недосягаемым для Небес, поэтому все небожители обходили его стороной. Словно черная дыра оно поглощало жизни и целые корабли. Кажется, море могло спрятать в себе целую Небесную столицу, если захочет. Хотя, если так подумать, так оно и есть. Поэтому Му Цин никогда не понимал, что радостного могут вызвать эти бездонные и хладные морские глубины. Все тщательно обдумав, он сворачивает в руках карту, после чего направляется к дверям. На тренировочном поле его ждали бойцы, которых он лично отберёт с собой на задние, что может стать для них последним, но каждый без промедления был готов сложить голову за своего генерала. Он, словно гордый лев восходящий на вершину своего пьедестала, шествует по тренировочному полю словно хозяин здесь всему. Так и есть. Никто не издаст лишнего звука или движения, если того не пожелает его воля, а прямо сейчас, на арене кипела жизнь. - Мой генерал! - зычно воскликнул один из подчинённых. - Войны готовы к вашему командованию. Повелевайте! Заметившие его служащие тут же прекратили бой, выпрямившись со струнке смирно. А он, оглядев всех и каждого спокойно и величественно изреёк: - Это задание отличается крайней опасностью Если кто не готов пожертвовать жизнью, может уйти. Но ни один не посмел уйти. Все продолжали покорно стоять, словно каменные статуи, выжидая новых слов своего командира. - Хорошо, - довольно отозвался он, позволяя себе улыбнуться краешком губ. - Продолжайте. И былая жизнь вновь возвратилась на тренировочной арене. Пока на горизонте не появилась прелестная девушка, что обликом своим затмила даже солнце. Её серебряные пряди, словно расплавленное серебро, игрались в лучах света, дивно переливаясь и слепя глаза. Очень бледная аристократичная кожа и просто бездонные аквамариновые глаза. На свету они казались ещё ярче и бесценней… Ровная осанка, безупречный вид. Вот только, её лицо внушало тоску, уныние и горечь, ведь, смотря на него, сразу думалось, как кто-то с таким красивым лицом может быть таким удрученным? Она, словно бабочка порхала в своих движениях, такая легкая и точная поступь, такие нежные и филигранные взгляды. Её взгляд был словно честью, невиданным везением или драгоценностью, на который тебе выпала великая возможность посмотреть, но за все то время присутствия здесь, она так и не подняла головы, предпочитая смотреть себе под ноги. «Здесь очень светло и солнце палит…» Ей редко удавалось выходить на улицу, а если конкретно — не более двух раз, когда её привезли сюда и сейчас. В старом поместье ей нравилось больше, там не было столько охраны, сколь служанок, она могла спокойно расхаживать по коридорам, когда ей вздумается. Но здесь каждый твой шаг был под надзором. - Ты долго. Я просил побыстрее, - неловко прочистив горло, он оглядел её с ног до головы, попутно переводя сердитые взгляды на служащих, что неосознанно отвлеклись. - Ты что-то хотел? «Грубить ему сейчас не вариант. Нужно поддерживать образ его покладистого питомца.» - Знаешь, какие бесчинства сейчас творятся на море? - будто бы издеваясь, интригует он. - Нет, - честно отвечает серена, даже не поднимая головы. - Говорят, хозяин моря вернулся. «Вы ещё не знаете, кто настоящий хозяин моря, болваны…» - Я учредил отряд на поиски своих людей, - он переводит взгляд на толпу ребят, что интенсивно тренировались друг с другом. - Который возглавлю лично. И тут сердце рухнуло в пропасть. - Лично?! Му Цин… ты не можешь! - Почему нет? - Му Цин, даже не вздумай соваться в море!…- она сумбурно хватает его за руку, пытаясь вразумить, отозвать уже принятое решение, но он лишь скептически отдёргивает рукав. - Опять придумала легенду, чтобы меня напугать? Не выйдет. - На этот раз я серьезно! - Селин, хватит уже, - устало молвит он, выходя из терпения. И девушка шокировано замолкает. - Решение уже принято. И ты отправишься туда с нами. - Что? С вами? - вот тут её уже накрыла паника. - Но я не могу! Это очень опасно! - Что такое? - недовольно отозвался генерал. - Ты же так жаждала вернуться домой? - он сухо хватает её за кисть, рывком потягивая к себе поближе. - Или же ты вновь пытаешься что-то скрыть от меня? - заглянув в её переполненные волнением глаза, он сурово хмурит брови спрашивает: - Что тебе известно об этом? - Нечего… Я говорю правду, прошу, поверь мне… - Тогда почему мне не стоит идти туда? - все требовал он, крепко сжимая ладонь на её запястье. - Море не пощадит никого, кто осмелится открыть все его тайны, - раздраженно рыкнула она, стараясь вырвать из цепкого мужского захвата уже покрасневшую кисть. - Что это значит? - наконец повысил он тон. - Прошу, просто поверь мне… - устало выдохнула она. Но генерал лишь гневно сверлил её взглядом на протяжении нескольких долгих минут, надеясь найти в её глазах ответы, которые она спрятала у себя глубоко в душе. После он грубо отдёрнул её руку и, поравнявшись, сложил кисти за спиной, устремляя взор в сторону оживленной арены. - Если тебе больше нечего сказать, ты можешь идти. - Ты не уступишь? - она почти умоляла. В их отношениях было много плохих воспоминаний, людей и поступков, она постоянно врала ему, а он делал все необходимое, чтобы заставить её ненавидеть себя. Нет, даже не так… Му Цин хотел, чтобы она его ненавидела. Чтобы его не гложила совесть, чтобы он не чувствовал себя отвратительным и виноватым перед ней, чтобы был волен поступать так, как того требовал долг. И он поступал. Из раза в раз чувствуя себя самой последней тварью на земле. - Нет. - лишь сухо сказал он, даже не посмотрев в её сторону. От чего её бросило в неимоверную дрожь, от которой пальцы коченели будто бы на морозе. По её венам тек лёд, а сердце сжалось в маленькую горошину. «Я не хочу прибегать к магии крови, чтобы освободиться и уйти от него… Даже в такие моменты, я боюсь ранить его, вновь причинить боль и оставить совершенно одного… Я многим пожертвовала, от многого отказалась, ради моря, ради свободы и закона, но все эти лишения и жертвы не согреют меня в ночи, ласкового шепча на ухо слова любви и преданности. Отбросив своё существование на тысячи ли под водой, в морских глубинах, где время застыло на тысячилетия, я перестала задумываться о таких простых вещах. Когда от моей семьи не осталось никого… Я…была рада, что вновь встретила его? Словно он - мой спасательный круг, что держит меня на плаву, не дав утонуть. Я жила мыслями что, если когда-нибудь захочу поговорить с ним об этом, он сядет и внимательно выслушает меня. Но я устала унижаться. Устала вести себя как идиотка, искать его внимания и взглядов. Пусть эти чувства сильнее меня, пусть они поглотят и сожгут меня на сквозь, так сильно, чтобы я была не в силах любить больше! Я достаточно увидела в человеческом мире. Они совершенно не умеют любить, заботится друг о друге и выражать свои чувства прямо, ровно в том первозданном виде, в котором они зародились. Власть и статус убили в Му Цине всю человечность… Он больше не ощущается как дом, любовь и уют…Здесь страшно…холодно…и темно…» Мам я…

Я хочу вернуться обратно.

- Если ты даже не хочешь смотреть на меня… - Мой голос дрожит. - Если…не желаешь слушать мои предупреждения и мольбы, тогда не жди, что стану уважать тебя и слушать только потому, что ты генерал. - я подступаю на пол шага ближе чувствуя, как всю дрожь сгоняет под ступающий гнев. - Правь у себя на Небесах и даже не думать соваться в море. Оно не прощает за это, особенно чужаков. Серебряные пряди бьют по рукам, когда их обладательница разворачивается и большими шагами направляется обратно во дворец. Весь её односторонний диалог Му Цин оставался беспристрастным, хотя буря эмоций накрывала его с головой. Жалость, гнев на нее, на самого себя и на мир, что однажды разлучил их. Он долго утешал себя тем, что вместе они пройдут через все, как и тогда, просто им нужно немного больше времени. Чтобы принять весь обман, обговорить все это и простить, но, спустя не дюжинное количество времени все яснее становилось, что они об этом не поговорят.