Драгоценная невеста генерала

Рано утром за мной пришли солдаты Сюаньчжэня, чтобы сопроводить на Землю. Я молча пошла за ними, ведь теперь мне было бесполезно сопротивляться. Мои руки вновь заковали в холодные цепи, что жгли кожу не хуже огня. Все мои протесты на протяжении этого долгого времени были не более, чем забавой, для того, чтобы развлечь Му Цина. Теперь я поняла это. Но мне обидно лишь за мои чувства и бесчисленные унижения. Чувства сирены часто недосягаемы и так же редки, как самые дорогие драгоценные камни. Наша любовь похожа на самые красивые серенады, что когда-либо исполняли русалки, на терпкое вино, которое так любят хлестать люди, на тёплое солнце в начале июня, на навес золота, на удачу, на самое сокровенное этого мира.  А он отверг эти красивые чувства как мусор, что мешался ему под ногами. Любовь по-всячески прекрасна и не важно, от кого она исходит. Я уверена, его любовь была бы чем-то таким же прекрасным, как журчание морской воды и пение дельфинов на закате, чем-то очень похожим на него. Но он позволил этим чувствам умереть в себе, погаснуть, так и не дав им расцвести. Я не жалею, что не познала его ласки и любви, мне жаль лишь свой бесконечный океан, который он высушил и бездушно опрокинул, словно стакан с водой.  - Мы приближаемся к вратам, - кратко кинул стражник другому служащему.  Сколько лет пройдет с тех пор, как он поймет? На осознание такой простой истинны, как привязанность, ему понадобилось восемьсот лет. Но я не хочу ждать снова, не хочу вновь унижаться, тыча ему в лицо своими чувствами.  Его слова о преданности, о судьбе… Всё это было не более чем простая игра на моей наивности. Чтобы я поверила. Подчинилась. Добровольно пошла в его руки.

Он действительно ужасный человек, раз играет чьими-то чувствами…

Пустив свою последнюю слезу из-за этого человека, я позволяю ветру безмолвно трепать мои волосы, пока солнце то и дело закрадывается в серебряные пряди. 

Я любила его, уважала, чтила как супруга и мечтала разделить с ним жизнь. 

Но все эти чувства останутся здесь, в безмолвной столице, чью тишину нарушают извечно беспокойные небожители, торопящиеся по своим делам. В этих вековых изваяниях, на чьих стенах высечены бесконечные истории вознесения и падения великих людей, чьих имен не упомнить вовек. На этих золотых крышах, куда любят приземляться журавли перед своим следующим полетом, а потом снова взмывать в небо и уноситься прочь. В месте, где я любила, ожидая чего-то взамен. С человеком, которого когда-то считала своим близким. Теперь эти воспоминания унесут за собой крылья свободолюбивых журавлей. В далекие страны, чтобы поведать им мою историю. 

Историю о несчастной сирене, что полюбила генерала, который был связан клятвой обречь её жизнь на нескончаемые муки. 

.

.

.

.

.

Волосы беспокойно парили в воздухе от сильного морского ветра, что нёс в себе прохладную влагу и небывалый шум.  - Мой генерал, это здесь, - служащий указал на огромный смертоносный водоворот, что своим журчанием озарял каменистую пещеру.  Он зародился здесь не так давно, тёмная и ужасающая воронка, не имеющая ни дна не начала. А зелёная, почти чёрная, будто нефть, вода лишь предавала этому месту ужаса. Огромную пещеру, затопленную водами освещали лишь тускло мерцающие факелы, что потухали один за другим от влаги в воздухе.  Все эти неудачные обстоятельства лишь мешали генералу, от чего на его лице выступала хмурая морщина. Он сконцентрировал в руках духовную энергию, освещая путь.  - Спускаться на дно этой пучины опасно. Такое сильное течение способно разорвать тело в клочья! 

- Да, но это единственная зацепка к исчезновению целого отряда! 

- Думаешь, на дне скрывается кракен?  Командир лишь строго смерил подчиненных взглядом, пока Му Цин беспокойно осматривал рельеф на стенах. - Слишком мелко для кракена.  Но, вновь взглянув на смертельный водоворот прямо пред ними, подчинённые впервые засомневались в словах своего генерала. Даже он не остался беспрестанным к подобному явлению. Небожители часто бывают на Земле и реже на небесах, но им ещё не случалось встречаться с морскими бедствиями. От того их колени прошибла дрожь. Но Сюаньчжэнь не позволял беспокойству без меры выступать на своем лице. Он генерал, предводитель. За ним шли люди и он не мог сомневаться ни на минуту.  - Мой генерал, мы привели её.  Она, как обычно была далека от ситуации. Её нахмуренные брови и опущенная голова лишь свидетельствовали о неприязни к происходящему, о неприязни к людям, небожителям и человеку, что сейчас стоит пред ней.  Сердце саднило и кровоточило. На душу лёг камень, который практически перекрыл ей все дыхание.  - Что тебе известно об этом? - потребовал он, указывая на водоворот.  Но выражение её лица стало ещё лишь хуже, потому она молчаливо увела взгляд, на кучку камней в скалах.  Не вытерпев, Му Цин подошёл к ней и, схватив за цепи, резко дёрнул на себя, тем самым заставляя её подчиниться.  Но её взгляд упрямо оставался предан Земле… - Я спрашиваю ещё раз: Что. Тебе. Известно. Об этом?  - Не больше твоего. - Конкретней.  И она вновь замолчала. Тогда он в бессилии отшвырнул эти цепи, прикрывая глаза ладонью. - Бесполезно…! - бормотал он себе под нос.  Бесполезная.  Промелькнуло в голове у сирены.  - Она сейчас несгибаемая, но, если пригрозить ей чем-то ценным, чем-то важным только для неё, можно будет выведать ответы, - старший помощник не пожелал оставаться беспристрастным, потому все предлагал своему генералу разного рода решение проблемы. В два шага преодолев расстояние между ними, он приближается совершенно близко, шепча на ухо суровым тоном: - Не вынуждай меня выбивать из тебя ответы. Если тебе есть, что сказать - говори сейчас.  «О, мне столько нужно сказать….» - тут же промелькнуло у нее в голове. - «Только вот ты не то, что моего взгляда, ты даже голоса моего не имеешь права слышать.»  - Я. Не знаю. - повторяет она чуть более громче, с угрозой.  - Значит предпочтешь, чтобы умерли они?! - прыскает истеричное он, указывая на солдат чуть позади, что на подобную сцену отзывались недоумением. - Кто-то из этих молодых солдат?! С сожалением осмотрев всех присутствующих, сирена хмуро прикрыла глаза, выдавая тихое, но твердое: - Их жизни меня не касаются.  Его глаза налились кровью, он был неимоверное взбешен. - Что-ж! - всплеснул он. - Прекрасно! Значит, я буду посылать в эту пучину одного за другим и буду лично следить за тем, чтобы ты не на секунду не отвернулась.  Новобранцы беспокойно потоптались на месте, то и дело переглядываясь меж собой. Некого из них не прельщала мысль сгинуть так рано.  - Му Цин. Довольно. - злостно процедила она сквозь зубы. - Я сказала, что ничего не знаю, что ещё мне нужно сделать, чтобы ты поверил? - чуть-ли не срываясь на крик, спросила она.  И очень зря.  - Ты отправишься туда со мной. - ровно кинул он, расстегивая ремень на поясе. Тогда она резко вздернула голову и посмотрела на него, как на безумца.  - Ты что, с ума сошел!? Не пройдет и минуты как течение разорвет нас в клочья!  - Ну ты ведь знаешь, как его обойти? - хитрый взгляд пробежался по её искаженному злобой лицу, будто читая на сквозь.  - Но ты человек! Людям не дано проплыть водоворот и остаться невредимыми! Даже самым опытным сиренам не всегда удается выжить! Думаешь, на дне находиться то, что тебе нужно?! Я тебя разочарую, кроме глыб холодных камней там больше ничего нет!  - Откуда тебе это известно? Ты была там? - нетерпеливо допрашивал он, постепенно выходя из терпения.  - Я знаю, что ты ищешь. - её грудь вздымалась от напряжения, она была на грани того, чтобы не начать кричать в полный голос. - Думаешь, это все сделал кракен? Мне жаль, если ты не знаешь, как возникают водовороты.  Тогда он в два шага преодолел расстояние между ними, нависая над ней сверху, словно ужасающая гора.   - Ты сделаешь это. Либо больше никогда не увидишь свою мать. - Когда ты начнешь выполнять свои обещания, я начну бояться твоих угроз. Они долго смотрели друг на друга. В глазах каждого читалось столько слов, сколько они не успели сказать друг другу за все это время. Столько ненависти, столько боли и разочарования.  «Смотри на меня. Посмотри в эти глаза, которые ты так много раз заставлял плакать. Ты бросил меня. Отверг мои чувства, мою любовь, которую я бескорыстно была готова тебе дать. Даже после всего, что ты сделал со мной…» - Ты весьма умна, - девушка с минуту, растерялась. Она не думала услышать в первую минуту их перебранки подобные слова. - Да, очень умна, - он подробнее рассматривает аквамариновые глаза напротив, будто глубже заглядывая в ее душу. - Но не думай, что способна переиграть меня.  Она разочарованно хмыкнула и увела взгляд. - Думала скрыть от меня истину о тайнах «тритона»? Её глаза будто разбились на тысячи осколков.  - Ты не посмеешь.  - Ты не в том положении, чтобы приказывать мне. - Му Цин…не надо.  Тогда он хмыкает и совершенно вплотную приближается к её губам: - Сколько ты ещё планировала обманывать меня? - Я не обманывала тебя! - тут же крикнула она. - Заклинание тритона разрушает тело и разум, ещё ни один человек, испытывающий его на себе не остался в живых! - Ты забываешь, я небожитель. - с самодовольной усмешкой напомнил он. — Это не спасет тебя, когда ты сойдешь с ума. - злостно процедила она сквозь зубы. Тогда его лицо изменилось, брови поползли на переносицу, а уголки губ дрогнули, скатываясь вниз.  - Говори, как превратиться в тритона.  - Я не знаю! - всплеснула руками она. - Это рушит все законы природы, море не допустит извращения порядков!  - Я плевал на твои порядки, - равнодушно кинул он. - Твои родители совершили вещь куда ужасней, чем эта, так что, им можно, а мне значит - нет?  - Не будь глупцом! Мои родители совершили ошибку и слишком дорого за неё заплатили!  Его ладони сжались на её запястьях. Зубы скрипят, а из ноздрей вылетают кольца дыма. Прямо сейчас она подрывает его авторитет перед солдатами и ему нужно что-то сделать, но он в первые не знает что. Все рычаги давления на неё уже не действуют, но он не может позволить себе идти на бесчинства, чтобы получить желаемое.  Возможно, попроси он вежливее, со всей лаской… Нет.  Он тут же отбрасывает эту мысль в сторону, не позволяя ей разрастись в голове. Он больше не будет нежным. Ни с ней, ни с кем-либо ещё. Он грубо отшвыривает её руки, заставляя сирену сделать пару шагов назад, прямо в объятья надсмотрщиков.  - Возможно, пара дней в темнице приведут её в чувства.  - Что? В темнице?!  - Увести, - но, он лишь снова предает её чувства безразличию, холодно взмахнув плащом, чтобы отвернуться от этих разъярённых глаз.  - Му Цин… - она лишь злобно шепчет его имя, но тут же закусывает язык. «Что-бы ты не сказала, это просто усилия потраченные попросту. Молчи, сохраняй достоинство. Он не достоин слышать твоих страданий.» - Генерал…что будем делать с водоворотом? - будто опасаясь попасть под горячую руку, служащий, словно верный пёс подступился к генералу весьма осторожно.  - Запечатаем его на время. От него исходит темная аура. Не будем рисковать. 

.

.

.

.

- Сюда, миледи.  Хоть я и была в этом замке подобно пленнице, но младшие служащие дворца Сюаньчжэня всегда хорошо обращались со мной. Оковы так и не сняли, а кожа под ними начинала саднить и краснеть.  Решетка со скрипом замкнулась, и звон ключа затрепетал в замочной скважине. - Скажите, когда вернется генерал?… - Не имею чести знать, миледи. Стража передала, что он запечатывает темный водоворот под горой Чанбайшань.  Её светлые брови поползли вниз, порождая суровую морщину на переносице.  «Он просто зря тратит духовные силы.» - Подожди… ты можешь попросить моих служанок передать мне маленькую ракушку? Она лежит у меня в ящике, в тумбе, у кровати… - Простите миледи, не могу…- служащий виновато потупил глаза в пол, чувствуя себя от этого виноватым.  - Прошу тебя! Это обычная маленькая ракушка, она очень важна для меня! «Дожила. Уже умоляю об услуге первого встречного.» - Я…сделаю все, что в моих силах. Прощайте, миледи. - и, послушно сложив руки в замок,он поспешил удалиться из темницы, в тишине которой серена издала измученный вздох.  Мысли, словно юла проносились у нее в голове, не оставляя ни на минуту. Она прошла в глубь темницы, стекая по холодным кирпичам на пол.  «Как он узнал об этом заклинании? Хотя, не мудрено, что он переворошил для этого ни один риф. Меня больше пугают последствия, которые придут за такую любознательность… Он будет добиваться ответов на свои вопросы, пока в конечном итоге не сломит меня… Не знаю, сколько способна продержаться здесь без воды, но лучше мне надолго уснуть, как тогда, чтобы он не смог получить желаемого. Хотя, мы говорим о Му Цине. А значит, он своего будет добиваться долго и очень упорно.»  Взглянув на ржавые цепи, что были прикованы к стене в назидание мученикам, она лишь подтянула к себе дрожащие колени и зарыла в них пылающее лицо.  «Если хочет умереть, я не против. Но я не хочу ложиться в могилу вместе с ним. Правила едины для всех и на все есть порядок. Я непременно убегу отсюда. Подальше от него, подальше от моря. В место, где смогу жить по собственным порядкам и никто не осмелиться мне приказывать.» Но, ещё с самого детства Селин знала, что ее жизнь и судьба никогда не будет тихой, солнечной и беззаботной. Это было понятно лишь по её родословной, что обрекала её разрываться и на сушу, и на море. Она старалась тешить себя лживыми надеждами, которые ещё хоть  как-то работали на её подсознание, но в глубине души все равно понимала, что ей не бывать одной из тех незаурядных деревенских простушек, что веселятся на полях, собирая подсолнухи ранним весенним утром. Она не будет смеяться вместе с подругами, не найдет себе красавца жениха и не станет матерью для его детей, что пела бы им колыбельные на ночь.  От этой жизни ей давно пришлось отказаться. Даже если не ради моря, то ради себя. Она-бы не пережила, если ее семье угрожала-бы опасность из-за неё.  - Ненавижу…- губы тронула судорожная ухмылка, а по щекам потекли слезы. - Будьте все прокляты!…- темницу разразил истерический смех, что эхом отскочил от стен, создавая оглушительную какофонию. 

- Как же я вас всех ненавижу…