Разное оружие одной стали

Командующий империи, бурно рассказывая о чем-то, расхаживал по помещению, предназначенному для тактического планирования. Время от времени он обращался к блокноту, то проверяя фактологию, то подмечая важные моменты путём записи. Его псевдособеседница сидела за столом, или, по крайней мере, тем, что можно использовать как стол, ибо интерактивная едко-зеленая полусфера и прихваченный по дороге стул были единственными предметами мебели в комнате. Сильвия практически разлеглась на них, лишь десяти сантиметров не доставая лицом до поверхности полушара, из-за чрезмерного свечения которого приходилось слегка щурить глаза. Незадолго до этого зборнак — скорее от безделия, чем интереса, — разговорилась с писклявиком, когда их общие головные боли в виде друзей устроили себе догонялки, впоследствии переросшие в выбор костюмчиков для капитана Тима, который, предвещая скорые мучения, бился головой об какой-то из углов. Изначально наполненный остротами, матч перебранки смог стать вполне сносной беседой, но с течением времени говорить уже не хотелось: рот устал, а голова не особо охотно анализировала поступающие данные, не говоря и об ответе на них. Но Гляделкинсу, судя по всему, это абсолютно не мешало. Разговаривал он не столько сам с собой, сколько с пустотой. Проскакивающими в речи «Ты можешь себе это представить!» и «Ну скажи же!», командир не оставлял и пары секунд, даже не подразумевая, что на это можно ответить. По-хорошему, Сильвии давно следовало уйти, но было что-то удерживающее в не совсем понятной болтовне и бубнеже. То ли именно в этот момент голос, тараторящий что-то, казался таким приятным, то ли перемещения слева на право и обратно убаюкивали. Но ни одна часть тела, протестуя, не хотела двигаться, лишь бы эта идиллия не прекращалась. Сколько продолжалось всё это — доподлинно неизвестно. Сильвия не хотела доставать телефон, а командующего какое-то там абстрактное время, именно в этой ситуации, волновало в последнюю очередь. Единственный источник звука в комнате ненароком прекратил посиделку, переведя взгляд на удобно расположившуюся девушку. Не ожидая её там увидеть, от шока он слегка отшатнулся. — Ты всё еще тут? Зборнак утвердительно кивнула, всё еще переваривая в голове неожиданно адресованную по-настоящему ей реплику. Похлопав глазами, командир опять перешёл к общению с самим собой, проговаривая себе под нос: — Удивительно, обычно все уходят через 10 минут. Болтать он более не продолжил: может, мысль забылась, а может, стало всё слишком неловким. Да и Сильвия, уже опомнившись, приходит к тому, что нужно проверить, как там её друг. Но от чего-то оба невольно были уверены в одном — они ещё повторят этот опыт.